11. Начало конца
По щекам Ричарда катились слезы, словно он ребенок, а не взрослый парень. Он не был готов к тому, что прочел. Столько боли... Что случилось? Почему все вновь стало плохо? Как в такой юной девушке может храниться столько тяжелого? Сотни вопросов роились в голове Батлера, пока он глушил неконтролируемые звуки плача подушкой. И вдруг подскочил, как стрелой пронзенный мыслью: "Даты на письме нет! Оно не такое, как остальные, его писала повзрослевшая Лаура. Мне нужно к ней".
Он выбежал из комнаты, стараясь не шуметь и не обращая внимания на то, что часы показывали половину четвертого утра и на то, что на нем была мятая футболка не первой свежести. Все его мысли устремились к Лауре, он переживал за нее и лишь хотел убедиться, в порядке ли она. Через две минуты Ричард уже заводил мерседес и дрожащими руками набирал номер бывшего владельца дома. Гудки. Гудки. Гудки. Гудки.
– Неужели, черт возьми, так сложно взять трубку?! – рявкнул он.
Парень повторил звонок, и, спустя три гудка, на том конце ответили заспанным голосом:
– Кто это?
– Где Лаура, я могу поговорить с ней? – не обращая внимания ни на что, выпалил парень. "Пожалуйста, пожалуйста..." – умолял он про себя. А в телефоне жуткая тишина. И, наконец, ответ:
– Мистер Батлер, откуда вы...?
Голос мужчины прервался, его окликнула женщина. Ее было едва слышно, но слова легко угадывались:
– Дорогой, кто это?
– Он хочет поговорить с Лаурой.
Женщина ахнула.
– Так что, я могу это сделать? – нетерпеливо постучал по рулю Ричард.
– Мистер Батлер, приезжайте. Наш адрес: Гринстрит сорок семь, квартира восемнадцать. Там поговорим, – ответил мистер Броуди и сбросил.
Парень выдохнул, выезжая на поворот в северную часть города. Он включил радио, хмурясь. Заиграла "Dead Inside". Переключить. Сразу за ней "You Make Me Wanna Die". Переключить. "Long Way to Go to Die". Выключить. Ричард был на взводе, и не понимал, что с ним. Эта нервная дрожь, словно лихорадка, владела его телом, да и разум был не лучше: в голове настойчиво пульсировала одна мысль, зовущаяся Лаурой. В таком состоянии, на грани срыва, он преодолел оставшийся до названного адреса путь, взбежал по лестнице и три раза нажал на кнопку дверного звонка. По ту сторону трижды раздалась птичья трель, а за ней – торопливые шаги. Дверь приоткрылась, за ней, преграждая проход в дом, стоял мистер Броуди, такой же полный, как и в первую встречу, в шортах и белой майке, на голове топорщились после сна курчавые темные волосы. Спохватившись, мужчина распахнул дверь шире и посторонился, пропуская гостя в квартиру.
– Проходите на кухню, мистер Батлер, прошу вас.
Кухня была невелика, места хватало лишь на прямоугольный стол в одном углу, кухонный гарнитур по левой стене, три стула и неширокий проход посередине. За столом сидела женщина в бирюзовом халате, ее густые рыжие волосы волнами лежали на плечах. Повинуясь жесту хозяйки, Ричард выдвинул стул напротив, садясь. Нерешительно, внезапно оробев перед этой женщиной, он спросил:
– Могу я поговорить с Лаурой? Пожалуйста, мне нужно убедиться... – парень умолк, так как миссис Броуди остановила его речь, подняв ладонь.
– Кто вы для моей дочери? Кто вы, Ричард?
Он поразился ее низкому, с хрипотцой, обворожительному, если бы не безграничная усталость и печаль в нем, голосу. Не может быть у молодых женщин такого, не может. Ей же около тридцати семи, что могло так повлиять на нее? Приглядевшись, Батлер заметил проблески ранней седины в роскошных волосах, а когда рискнул заглянуть в глаза цвета осеннего тумана, увидел в них глубокую боль, какой счастливый человек никогда не испытывает. Хозяйка плавно поднялась со стула, подошла к плите, наливая в две чашки кофе. Пододвинув чашку Ричарда к нему, а свою поставив на стол и обхватив ее ладонями, миссис Броуди повторила вопрос:
– Так кто вы Лауре?
Имя девушки привело парня в чувство, и он заверил:
– Я друг, просто друг. Лаура делилась со мной переживаниями. Знаю, это звучит странно, но я очень хочу ее увидеть. Может, разбудить ее? – Ричард оглянулся на мистера Броуди, ища поддержки, но того в кухне почему-то не было. Зато была его жена, которая положила руку на его ладонь, вернув внимание к себе.
– Ричард, Лаура умерла четыре месяца назад.
Нет. Его словно придавило к стулу. Воздух вокруг стал тяжелее, давил на плечи. Он замотал головой:
– Это неправда, она не могла, не могла так поступить со мной, – и вырвал руку, потому что знал – могла. Стало тяжело дышать, все поплыло перед глазами. Сквозь стеклянный купол, накрывший его, смутно долетел встревоженный голос, зовущий его по имени. Нет! Бежать, срочно бежать отсюда.
Стул с жалобным стуком упал на пол, опрокинувшись от резкого движения, в голове кто-то кричал. Батлер хватал воздух ртом, чувствуя, что не может ни дышать, ни видеть. Цепляясь за перила, спотыкаясь, он кое-как выбежал из подъезда, рухнул на колени, и его вырвало. Домой. Ему срочно нужно домой. На ватных ногах парень добрался до машины, завел ее и вдавил педаль газа в пол. Крики в голове не прекратились, кто-то жалобно рыдал внутри, и хотелось расколоть голову, лишь бы не слышать этих звуков. В машине пахло рвотой, поэтому он открыл окна. Холодный ветер ни капли не помогал, быстро мелькали огни фонарей по бокам дороги.
Сил ставить машину в гараж не было, собственно, их не было уже ни на что. Ричард тихо зашел в дом, поднялся наверх, быстро умылся, избавляясь от вкуса рвоты во рту, кинул футболку в стирку, зашел в свою спальню и окинул взглядом темную комнату. Он горько усмехнулся:
– Лаура, моя мама испекла для тебя твое любимое печенье, угощайся, – и, рухнув обессиленно на кровать, отключился.
Сквозь сон он ощутил, как пальцы нежно перебирают его волосы, а голос тихо напевает смутно знакомую мелодию. Затем пришло ощущение тепла тела возле себя. Батлер открыл глаза, сталкиваясь с встревоженным взглядом серых глаз.
– Что случилось, Рэдхэд Бой? – ласково спросила Катарина, назвав его старым детским прозвищем. Парень спрятал лицо в ее плече, обвил руками и вздохнул:
– Она умерла, Ринс.
Девушка ахнула, прижавшись ближе.
– Мне так жаль, Рич, так жаль. Что произошло?
– Я дочитал ее письма, и, как только закончилось последнее, со мной что-то произошло. Я почувствовал, словно мне срочно нужно найти ее, поговорить с ней, убедиться, что она в порядке. Позвонил ее родителям, доехал до них. Ее мать, Ринс, ты не поверишь, она так подавлена и так величественно себя держит. Как только я узнал, я не смог дышать, и видеть тоже не смог. Убежал, так и не выяснив ничего толком. Что со мной происходит? Мне страшно... – Ричард выложил все на духу, ощущая себя грустным потерявшимся ребенком. Катарина лишь покачала головой.
– Не знаю, Рич, не знаю. Хочешь, вместе посмотрим, как это случилось? – Ее голос дрогнул, это заставило парня поднять глаза и кивнуть.
Вдвоем они открыли ноутбук, запросили имя Лауры Броуди. Первая же статья оказалась нужной, и друзья кликнули по ней, начав читать.
«Самоубийство или несчастный случай? Трагедия на обрыве
Восемнадцатилетняя студентка Лаура Броуди была найдена мертвой на берегу реки. Предположительно, девушка упала с обрыва, находящегося возле ее дома, и разбилась об валуны прямо под ним. На вопрос, могло ли случившееся быть самоубийством, семья погибшей ответила категоричным отказом. "Лаура жизнерадостная девочка, у нее не было серьезных проблем в школе или с друзьями. Это несчастный случай" – заявляет отец девушки, однако ответ на вопрос, почему она находилась ночью у обрыва, мы не получили. При любом варианте мы выражаем сочувствие семье и друзьям Лауры и призываем помнить об осторожности и о ценности жизни».
– Думаешь, она случайно упала? – прошептала подруга. Ричард покачал головой:
– Я читал ее последнее письмо. В конце она подводила итоги, не очень понятно, но было видно, что она все решила. Зря я начал читать эти письма, – парень встал и захлопнул крышку ноутбука, – подвезти тебя до дома?
Рина, вытирая глаза, кивнула:
– Меня уже заждались там.
У двери ее дома друзья обнялись. Батлер погладил девушку по спине, а та шепнула ему на прощание:
– Ты только не впадай в отчаяние. Я на связи, звони, если что. Увидимся в понедельник?
– Конечно. Пока, – и он отправился обратно домой. Ричарду предстояло многое обдумать, особенно свою реакцию на новость о смерти Лауры. Раньше он никогда не был настолько вне контроля, и это настораживало и напрягало.
Дома парень, не глядя, кинул ключи на недавно купленный журнальный столик в гостиной, как делал уже три дня, и направился было наверх, но его остановил недовольный голос:
– И снова на столик, заведи уже ключницу, пугало огородное.