Дом около обрыва

   В руках парень держал последние листки. Это письмо было куда толще остальных, и почерк на нем из неаккуратно округлого превратился в практически неразборчивый. Ричард почувствовал тревогу, словно сейчас случится что-то непоправимо плохое. С этим предчувствием он развернул листки и начал читать, сразу отмечая непохожесть этого письма на прошлые.

Привет. Это я. Я просто ужасна, такой отвратительный и мерзкий человек, аж тошно. Почему все так? Я не понимаю. Почему хорошие люди тянутся ко мне, что они видят, из-за чего не понимают, что я лишь только все порчу, несу в мир столько боли? Где же долбанное равновесие в этом дерьмовом мире? Мне кажется, мое зло перевесило чашу весов настолько, что добру никогда не подняться. Я не справляюсь с собой, не могу контролировать. Единственный вариант – умереть, избавить мир от себя. И этого я не могу! А я бы так хотела полететь, обрести свободу. Я не хочу причинять боль другим, особенно близким людям, они этого не заслужили. Мне так жаль, что я такая. Ничего, ничего не могу сделать с этим, даже изолировать себя от людей не выходит. Я боюсь теперь еще больше. Кто-нибудь вообще может мне помочь? Видимо, нет, я должна вести эту войну в одиночку. Мне не по силам стать лучше, я пыталась. Моя маска сорвана, сущность, прячущаяся за ней, показана. Я должна быть одна, чтобы не приносить боль людям. Они не понимают, так же нельзя. Почему до них не доходит?! Я же не смогу их защитить, если они цепляются за меня.
Потерянная. Ложь. Отвратительная. Злая. Опасна. Плохо. Смерть. Жалкая. Выход. Чернота. Одиночество. Одна. Ложь. Потерянная. Ложь. Отвратительная. Злая. Опасна. Плохо. Смерть. Жалкая. Выход. Чернота. Одиночество. Одна. Ложь. Потерянная. Ложь. Отвратительная. Злая. Опасна. Плохо. Смерть. Жалкая. Выход. Чернота. Одиночество. Одна. Ложь.

Снова я. Любые резкие звуки и движения пугают меня. Я схожу от этого с ума, это ненормально. Не знаю, что делать. Нужна тишина, камера с мягкими белыми стенами. Так холодно. И страшно. Что мне делать? Как бороться? Я устала, мне нужно что-то изменить. Хоть кто-то. Хочу тепла и знания, что нужна кому-то, что я не обуза и не ошибка. Это так много? Что же это такое? Почему опять? Я же только справилась с этим! Так не должно быть. Хорошо, что пока еще я как-то могу владеть собой, скрывать это. Пока депрессия мягко наступает, не сильно мешая, лишь временами. Но, если я не перестану тосковать, она атакует и надолго поселится со мной. Опять ставить барьеры, опять пустота, слезы, непонимание. Мне это надоело еще в тот раз. Я не знаю, что будет со мной дальше, это пугает и злит.
Это я. У меня новость – моя депрессия вернулась. Мне хреново. Чувствую себя одинокой, использованной, никому не нужной. Такой до отчаяния скучной, что все хотят свалить, лишь только я появляюсь на горизонте. Я будто призрак, который ну никак не может поговорить с нормальными людьми. И еще эта странная хрень, присоединившаяся к депрессии. Я словно загнанная в угол дикая зверушка, вечно напряженная и готовая с любым резким звуком или действием сорваться с места и убежать. Я вновь перестала смотреть прямо, только под ноги, я не шагаю, а чуть ли не бегу, прячась под капюшоном и шарахаясь от прохожих. Из-за этого мне страшно, я боюсь, дико боюсь себя. А это то, чего я себе позволить не могу. Страх – слабость, ненавижу быть слабой. В этом мире мы часто одни, а когда ты один и ты слаб – ты жертва. Жертвы погибают, ведь ноги рано или поздно подведут их, и они окажутся в ловушке. Я не хочу быть жертвой, но депрессия загнала меня в темную комнату, и мне остается лишь сжаться в уголке и плакать от этой безысходности. Я даже доверять никому не могу, не знаю, почему. Наверное, мне нужна помощь. Раньше я пыталась справляться сама, но депрессия возвращается. Я так устала, не хочу этого. Мне нравилась маска, которую я носила в университете, но она порвалась, затрещала по швам. Я так надеялась, что в университете все будет по-другому, но теперь еще хуже. Раньше была Эмма, которая могла ненадолго вытаскивать меня из этого дерьма, а сейчас я одна и тону. Если не возьму себя в руки, все загублю. Не могу. Мне нужен кто-то, кто бы спас меня. Я не чувствую себя сильной и бесстрашной, больше не чувствую. Мне не победить. А я так хорошо держалась первый месяц. Но маска веселой и беззаботной девочки без комплексов уже не держится. Я жутко хочу плакать, а слезы разрушают ее. Помогите мне, пожалуйста.

Я потеряна. Болит живот, но это не так важно. Мне внутри хреново. Любое слово, и я превращусь в ходячий фонтан. Столько чувств, я их еле удерживаю. Нужно что-то сделать. Я совсем одна и нуждаюсь в помощи. Мне нужны друзья, но они далеко. Я готова удавиться с тоски. "Кричать, когда никто не слышит, кричать так больно, звонко, дико". Я зря пришла сюда, только все испортила. А теперь у меня депрессия, не знаю, сколько она продлится. Я сорвалась, но справлюсь сама с этим, я же сильная. И ничья помощь мне не нужна. Поговорить об этом я могу только с Эммой, как раньше с Тессой, но я не нужна им обеим. Зачем же навязываться? Мне нужно переждать это, но в моем состоянии время дорого, может стать еще хуже. Слишком много боли. Я не умею любить безболезненно, умею только причинять другим зло. Как будто всю боль, что когда-то чувствовала я, я отдаю другим в стократном объеме. И от этого никому не легче, а сложнее. Я не контролирую себя, могу сорваться, и все, снова проходить ужасы прошлого года. Я не хочу, просто не могу вернуться туда. Слишком страшно. Никогда, никогда не захочу вновь пережить все то, что тогда чувствовала. Сейчас я так много пишу, рука не разгибается. Хочу свернуться калачиком и плакать. Вчера чуть не разревелась, и сегодня тоже. Неправильно все это. Так не должно быть. Я скоро сломаюсь. Не думаю, что смогу оправиться, если еще раз вернусь туда. Пока еще депрессия не полностью завладела мной, я еще могу удержаться. Словно упавшая с обрыва, что держится за корешок. Только вот чем дольше я висну на нем, тем меньше шансов выбраться. А подо мной глубокий обрыв. Я упаду туда, разобьюсь на миллиарды осколков, но не умру. Буду лежать, не двигаясь, и смотреть в равнодушное небо. А через много-много дней, месяцев, лет начну склеиваться по кусочкам. Пройдет очень много времени, прежде чем я буду в состоянии начать бороться с депрессией. И еще больше, пока я выберусь со дна и залечу раны. Не знаю, прекратится ли этот ад когда-нибудь. И мне слишком больно, слишком страшно, я не удержалась. Теперь медленно лечу вниз, в самую пропасть, и все, включая меня, сгинет в холодном пламени ада. Мне холодно, мир вокруг посерел, и я словно черно-белая.

Снова я, опять пришла за помощью. Мне так плохо, помогите мне, хоть кто-нибудь. Срочно нужно домой, нельзя, чтобы кто-то видел мои слезы. Я сейчас разревусь, не могу контролировать это. Кто-то должен забрать меня отсюда, мне не добраться самой до дома. Ненавижу! Ненавижу это все! Как меня все достало! Я морально разбита. Хочу умереть. Веду себя как последняя идиотка. Надо избежать боли, я не хочу ее.
Я должна быть одна, так будет лучше для всех, но одиночество, такое привычное и верное, причиняет мне боль. Почему? Вот я снова депрессую, вернулась к тому, с чего начала. Что ж, welcome. Что делать? Опять жить с одиночеством и пустотой? Нет уж, увольте, я пережила такое однажды, больше не желаю. У меня ушел год на то, чтобы справиться с этой проблемой. Я должна бороться, не дать сломить себя. Теперь у меня даже нет Эммы, которая всегда могла помочь, поддержать. Так что это будет моя и только моя битва, а оружия у меня нет. Обожаю бои с предрешенным исходом. Безысходность уже поглотила меня, я в объятиях депрессии, и та соскучилась по мне. Она не отпустит, никогда. Всегда будет возвращаться ко мне, поманив надеждой на счастье и у самого выхода вновь схватив меня. Конечно, почему она должна выбирать кого-то другого, когда есть идеальная игрушка. Я – человек, который пытался сам управлять своей жизнью, но теперь мне кажется, что я лишь марионетка в руках Судьбы, и все, что я сделала, диктует мне она. Я безвольная, слабая кукла, брошенная, никому не нужная, пылящаяся в углу. Абсолютно беспомощна, просто тону, кандалы тянут меня в пучину отчаяния. Мне нужна помощь, но я не должна подпускать кого-то к себе. Я потерялась, совсем растеряна. Чувство, будто кто-то уронил меня, разбил и разбросал обломки по городу. При этом тяжесть атмосферы не ушла, вцепилась в сердце, нависла над головой, давит на плечи. Хочется лечь на пол, свернуться в клубок и лежать, чтобы меня никто не трогал. Ненужная и лишняя, только все портящая, жалкая. Хочется плакать, так больно глазам и горлу, они горят. Столько неправильных решений, столько ошибок. Как я хочу исправить все! Причиняю боль, лгу, это отвратительно. Снова проснулась с мыслью, что не хочу открывать глаза, не хочу вновь окунаться в это. Сон лишь на несколько часов отвлек меня. Я не выспалась, конечно же, но предпочту забытье мучениям от невозможности выплакаться. Ужасная неделя сказывается на состоянии: левый глаз временами дергается, постоянно болит голова. Нужно нормально отдохнуть, но кошмары, нагрузки и депрессия успешно мешают всему. У меня нет сил бороться. Скоро мой день рождения, а у меня совершенно не праздничное настроение, хахах. Очень много мыслей, переживаний, и куда их деть, как побороть, я не знаю. Словно ничем не могу помочь себе, хоть и хочу. Нужно разрулить случившееся дерьмо, но от меня никакого толку. Бесполезная и бессмысленная. Мне страшно, страшно от того, что все, что мне дорого в один миг исчезнет, растает в воздухе за секунду. Смотрю на горизонтальные царапины на левой руке, и хочется смеяться от собственной глупости. Имитация физической боли, чтобы боль психологическая стала такой же имитацией, исчезла со временем, как и красные порезы на коже.

Сегодня я вновь проснулась в холодной постели. Одна. Ночь словно высосала из меня остатки энергии, и, проснувшись, я мечтала лишь о том, чтобы не открывать глаза, ведь чернота куда лучше посеревшего мира. Пока я шла от дома до университета, в наушниках громко играла "Alive", и это иронично, потому что последнее, какой я себя чувствую, это живой. С каждым шагом барьер в глубине моих глаз трескался, грозя выпустить с таким трудом вновь запертые слезы. Мои плечи болят, я не могу распрямиться, вся тяжесть чувств, словно небо, давит на меня, а я стала Атласом. Очень плохо себя чувствую, не хочу находиться здесь. Люди, их дыхание, их взгляды. Я не должна быть здесь, я ненужная, чужая, лишняя во всем среди всех. Возможно, мне стоит спрятаться от них, как улитка в раковину, закрыться, но я четко вижу последнюю стадию моей боли и, с одной стороны, боюсь дойти до нее, а с другой – хочу. Хочу не просто надеть маску, а полностью влезть в костюм, как в броню, оказаться в защитном вакууме ото всех. Полное одиночество. Я не хочу помощи, не сегодня. Сегодня хочу выпить, хоть на пару часов забыться. В голове впервые за долгое время нет бардака, все мысли упорядочены, и я вижу картину мира без прикрас. Все просто и ясно, как дважды два, как белый цвет, как чистый лист. Чувствую себя дописавшей сочинение школьницей – осталось лишь сделать вывод, посчитать слова и провести итоговую черту, заканчивающую проделанную работу. Не хватает только точки. Кто поставит ее и поставит ли? Или сдаст работу, упустив эту лишь на первый взгляд незначительную деталь? Я не хочу ставить точку, не хочу сдавать сочинение на проверку. Увы, аргументы кончились, необходимый объем достигнут, рассуждать больше не о чем. Время пришло. Кто будет проверять это сочинение? Даст ли он переписать его или поставит свою сухую оценку, положит в стопку других таких же работ и забудет о нем, как о чем-то незначительном, не стоящим даже словесного упоминания? Я уже писала, что не хочу сдавать мою работу, ведь тогда мне и самой придется забыть о ней. Это сочинение забрало с собой все мои мысли и слова, распотрошило меня, оставив пустой изнутри. Смогу ли я написать новое? Думаю, нет. Конечно, я могу оставить сочинение себе, но что мне с ним делать? Оно закончено, новых слов уже не добавить, а поправки ничего не улучшат. Сдавать и сдаваться все равно придется. Процесс такой же необратимый, как разрушение, старение, смерть. Взрыв сверхновой, оставляющий после себя лишь осколки, осколки когда-то светящейся яркой звезды. И я не могу найти рычаг, который повернет этот процесс вспять, мне не хватает сил перевернуть мир и себя. Кажется, Архимед ошибся. Или я такая везучая, что в огромном необъятном космосе не могу найти даже самого маленького, завалящегося рычажка. И помощи нет, я должна сама разобраться с этим. Хоть они и хотят помочь, они не могут. Никто. Мне так жаль.