18. Сиэтл
Утром друзья еще несколько часов ехали, выспавшиеся, бодрые и наполненные весельем. Ричард час от часу ловил себя на мысли, что испытывает счастье. Ему нравилось смотреть на убегающую под край неба дорогу, на проносящиеся мимо деревья и редкие машины, нравилось оглядываться на двух девушек на заднем сиденье, распевающих во все горло какую-то попсовую песню, нравилось постукивать в такт мелодии по рулю пальцами и дышать свободно.
And if you like midnight driving with the windows down,
Если тебе по душе полночная езда с опущенными стёклами,
And if you like going places we can't even pronounce,
Если ты любишь бывать в местах с труднопроизносимыми названиями,
If you like to do whatever you've been dreaming about,
Если тебе нравится претворять в жизнь все свои мечты,
Baby, you're perfect; baby, you're perfect.
Детка, ты - совершенство; детка, ты создана для меня.
So let's start right now.
Так давай начнем сейчас же.
Небо нежно-голубого оттенка украшали облака, словно пятна краски, разбрызганные на холсте. Зелено-желтые поля, с двух сторон окружавшие дорогу, тянулись и тянулись вдаль, лишь изредка прерываемые дорожными указателями. Вот на горизонте показались первые постройки, и вскоре друзья проехали мимо указателя с надписью "Сиэтл".
– Мы доехали! – радостно воскликнула Лаура.
– Итак, куда сначала? – поинтересовался улыбающийся парень.
Ему ответила Катарина:
– Для начала заедем в Старбакс, потому что я умираю без утреннего кофе. Я уже нашла адрес, – она наклонилась вперед, показывая экран своего телефона, и Ричард фыркнул:
– Ты серьезно хочешь выпить кофе в первом в мире Старбаксе? Там же очереди с Великую Китайскую стену.
– А мне нравится идея Ринс, нам все равно надо позавтракать, – поддержала ее вторая девушка. Оглядев своих подруг, Батлер усмехнулся.
– Не могу же я противостоять напору двух дам, я джентльмен как-никак.
– Какой-никакой звучало бы лучше, – подколола его Рина.
Ближе к центру города друзья столкнулись с нежданным препятствием – весь Сиэтл заполняли машины, и временами стоять в пробке людям приходилось по полчаса. Ричард, потеряв терпение, свернул с главной дороги в проулок и оставил машину во дворе.
– Раз мы туристы, будем ходить, как и положено туристам, на своих двоих.
– Кстати, туристы, а у нас есть план действий? Кто что хочет посетить? Помимо Спейс-нидл, ее мы покорим по умолчанию, – заявила Рина.
– Стену жевательной резинки, – выпалила Лаура. Друзья, переглянувшись, поморщились и хором выразили свое мнение:
– Фу-у-у.
Риверс засмеялась, прикрыв рот ладонью.
– Да бросьте вы, богатые снобы. Я очень хочу взглянуть на нее. А вы куда хотите?
– Я хочу сфотографироваться у статуи Ленина. И у Фримонтского тролля. А ты, Рич?
Парень задумался. Сейчас ему приходилось за считанные секунды принять решение, куда пойти. Если учитывать то, что ему вообще редко доводилось выбирать что-то, это давалось ему нелегко. Все достопримечательности Сиэтла словно испарились из памяти, и руки сами сжались в кулаки. "Принуждение к выбору порождает отвратительное ощущение собственной никчемности". Чувствуя подступившее раздражение, он как можно спокойнее ответил:
– Стеклянный сад Чихули, много о нем слышал.
То, как переглянулись подруги, слишком уж понимающе, не добавило ему радости.
– Сад, так сад. Ого... – выдохнула Катарина, увидев очередь в Старбаксе. Все столики в кафе были заняты, а к барной стойке тянулась цепочка из пятнадцати человек. Присоединившись к ожидающим, друзья продолжили разговор и лишь двадцать минут спустя смогли купить себе кофе с пончиками на вынос.
На улице было солнечно и тепло, изумрудная листва деревьев приятно радовала глаз. Жизнь в городе кипела: туда-сюда сновали неутомимые пешеходы, проезжали на велосипедах и машинах туристы, на углу улицы играл на гитаре музыкант, а возле него, как зачарованные, стояли небольшой кучкой люди, изредка бросая монетки в гитарный чехол на асфальте.
Ричард, Катарина и Лаура сидели на скамейке, завтракали и пропускали через себя звуки Изумрудного города. Тихо пискнул телефон Арис, и она, заглянув туда, рассмеялась.
– О нашем побеге стало известно всем. Какие только теории они не строят. И что мы несчастные влюбленные, и что хотим ограбить банк, и что нас похитили конкуренты наших отцов. Приятно быть сенсацией, – заключила она, убирая телефон в сумку.
– Раз уж о нас все равно говорят, надо выложить в инстаграм что-нибудь. Но это потом, ближе к вечеру. А сейчас нас ждет Спейс-нидл!
Девушка указала на башню рукой и поднялась со скамейки. Лаура спросила:
– Кто-то боится высоты?
Ричард покачал головой.
– Я, конечно, не покорял высоты, но не думаю, что испугаюсь. Ну а Ринс и вовсе бесстрашная. А ты?
Она улыбнулась:
– Я обожаю высоту. Идем? – и девушка взяла за руку Катарину.
Очередь на Спейс-нидл была раза в три больше, чем предыдущая, и стояли они в ней час. Но долгое ожидание того стоило: друзья были на смотровой площадке, оглядывали город, расстилавшийся внизу, и их сердца наполнялись восторгом. Под ними, словно на ладони, находился целый мир с маленькими домиками и крохотными людьми. Ричард посмотрел на Катарину: она осматривала небо, город и улыбалась, – а потом перевел взгляд на Лауру.
Девушка крепко держалась за перила, наклонившись вперед, ее волосы трепал ветер. Она вся светилась и вдруг оперлась животом на ограждение, отпустила руки, разведя их в стороны, словно крылья, и засмеялась. Парень как завороженный слушал ее смех, звуки внешнего мира на миг исчезли. Лишь когда Лаура развернулась и бросилась обнимать его, он отошел от непонятного состояния, и погладил девушку по спине.
– Я вас так люблю! Спасибо, спасибо, что привезли меня сюда, мне так хорошо. Тут идеально! – и она обняла уже Катарину. Её глаза сверкали от счастья, а на щеках появились маленькие ямочки от широкой улыбки.
Они вместе спустились с небес на землю в прямом смысле слова и направились к музею неподалеку.
– Так странно чувствовать почву под ногами, она была далеко, а сейчас прямо под нами, – поделилась эмоциями Катарина, пока они шли.
Ричард погладил ее по руке, купил билеты и добавил:
– Думаю, после этого сада тебе странно будет видеть стекла.
Сад Чихули был неким собранием работ стеклодува-кудесника Дейла Чихули – это все, что знал Ричард до попадания в музей. В первом зале находились первые его творения: вазы, горшочки, предметы быта. Это было не так интересно, поэтому Батлер провел девушек сразу к третьему залу, где начиналось самое восхитительное. В помещении было темно, и лишь подсвеченные яркими цветами стеклянные трубочки освещали дорогу.
– Словно портал... – выдохнула Лаура, держась ближе к парню.
Вот друзья проходят этот коридор и оказываются перед стеклянной махиной, разноцветной и сияющей, изображающей нечто абстрактное. Следующие полчаса прошли незаметно среди ярких изгибающихся трубочек, пузырей и всего, что породила фантазия стеклодува. И лишь обойдя все экспонаты, путешественники вышли в сад, который дал имя музею. После красочных оттенков непривычно было видеть изумрудную зелень травы и деревьев. Только здесь ребята заметили, что других посетителей немного: на скамейке вдали целовались молодые люди, а слева от них по дорожке катила коляску женщина.
Сад был ухоженным благодаря следившим за ним людям, практически незаметные серые дорожки не отвлекали на себя внимание, как и скамейки, сделанные из настоящих бревен. А среди натуральной зелени тут и там можно было найти яркие стеклянные растения, гармонично вписавшиеся в ландшафт.
– Если сейчас мне на руку сядет летающая медуза, я точно отсюда не уйду, – фыркнула Рина, – серьезно, тут восхитительно.
Лаура, не находящая слов для своих эмоций, кивнула. Она присела у края дорожки и робко коснулась кончиками пальцев фиолетового стебля стеклянного цветка.
– Боишься сломать? – поинтересовался парень, подходя к девушке.
– Они выглядят очень хрупкими, – кивнула она.
Время в саду текло медленно, и друзья спохватились лишь тогда, когда увидели в отражении гигантского мандарина спускающееся к верхушке Спейс-нидл солнце. Тогда они вышли из сада и удивились: с приближением вечера Сиэтл не стал шумнее, остался таким же, как и днем. Забежав в кафе, ребята поужинали, а затем направились к статуе Ленина.
Катарина щебетала о том, как они классно проводят время, о том, какое сейчас хорошее освещение для ее фотографий и о том, что их совместных денег, оставшихся наличными, едва хватит на самый дешевый хостел. Лаура поникла с последних слов, но парень незаметно покачал головой:
– Не принимай это на свой счет, все хорошо. Ох ты ж... – оборвал он сам себя.
Громко расхохоталась Катарина, игнорируя оборачивающихся на нее людей. Лаура подняла голову и минуту молча рассматривала вождя русского народа, на плечах которого развевался радужный флаг, а в ногах стоял плакат с надписью "Love is love". Улыбка непроизвольно закралась на губы девушки, и та засмеялась. Ричард с усмешкой рассматривал Ленина и хохочущих на его фоне подруг.
– Я не ожидала, что сфотографируюсь с Лениным, наряженным к прайд-параду, вот честное слово. Как же мы вовремя сюда пришли, – говорила Катарина, вручая свой телефон Батлеру. Парень сделал десять снимков, пять из которых Рина выложила в инстаграм.
– Пусть любуются, – улыбнулась она, притянула друзей к себе и сделала селфи, – а это для меня фотография. Кстати, Фримонтский тролль тут недалеко, а от него рукой подать до твоей стены.
– Идем тогда, – кивнула Лаура.
Тролль в лучах заходящего солнца выглядел не так забавно, как на фотографиях и картинках, но это не помешало девушкам залезть по его рукам выше.
– Эй, Рич, – крикнула Рина парню, – ты чего там застрял? Боишься?
Усмехнувшись, он сфотографировал их, но залезать на тролля не стал.
– Мне, в отличие от вас, хватает серьезности. Так что, дети, спускайтесь, нам ещё много ходить.
Смеясь, подруги послушались, наперебой дразня его.
– Очень по-взрослому, молодцы, – прокомментировал он, когда девушки закончили, и вызвал новую вспышку их смеха и передразниваний. До стены жевательной резинки друзья добрались быстро.
– Поверить не могу, что тебе захотелось посмотреть на стену, облепленную изжеванными и обслюнявленными комками. Это же мерзко, – заметила Катарина, не подходя близко к этой достопримечательности.
Стена действительно представляла собой полностью покрытую самыми разнообразными по цвету жвачками поверхность. Кто-то выложил ими сердечко, кто-то имя, а кто-то просто увековечил свое пребывание здесь маленьким кусочком резинки, добавленным к миллиарду других. Лаура отвернулась от друзей, поднесла руку ко рту и вытащила фиолетовую жвачку. Быстро она налепила ее и, вытерев салфеткой руку, вернулась к друзьям.
– Я и не знал, что у тебя есть склонность к вандализму, – подколол ее парень.
Девушка с улыбкой мотнула головой:
– Я просто маленький ребенок, отстаньте.
Смеясь и вновь вспоминая все случившееся за день, друзья пошли прочь от стены. Они быстро нашли дешевый хостел, сняли в нем одну кровать и довольно быстро и компактно улеглись, прижимаясь друг к другу.
– Сегодня было чудесно... – шепнула Лаура, засыпая.
– И завтра тоже будет таким же, – откликнулась Рина. Ричард кивнул и провалился в сон навстречу знакомому, но неузнаваемому голосу, который каждую ночь зовет его.