16. Дружба
– Итак, нам нужна Эмма. Какая у нее фамилия?
Лаура, не задумываясь, ответила:
– Гарднер. Эмма Гарднер.
Ричард, кажется, уже не мог удивляться. Все эти совпадения словно были частью одного плана, кусочками паззла, а он лишь его деталью. Такое положение дел ему не нравилось, но выбирать не приходилось. Парень обменялся с Катариной взглядом и вздохнул.
– Ну что, ищем ее адрес? А то я не уверена, что она не переехала, – произнесла Лаура, нетерпеливо поглядывая на телефон в руках девушки. Ричард покачал головой:
– Нам это не нужно, я знаю, где она живет.
– Вы знакомы?
– Она моя девушка.
На лице Лауры проявилось сильное удивление и разочарование, которое она попыталась скрыть, отведя глаза.
– Вот как. Хорошо, тогда поехали.
Катарина удивлённо переводила взгляд с одного на другую, несомненно, уловив повисшее чувство неловкости, но вмешиваться не стала. Ричард достал свой телефон и набрал номер Эммы, спустя три гудка она ответила:
– Ричард. Как дела?
– Привет. Все хорошо. Ты дома?
– Да, хочешь увидеться, мой скептик?
– Хочу.
– У меня дома сейчас никого, можешь зайти, если хочешь.
– Будет неплохо. Я приеду с Катариной, ты не против?
Судя по легкой смеси недоумения и недовольства, проскочившей в голосе девушки, та не сильно обрадовалась этому повороту, но согласилась. Сбросив, Ричард завел машину и поехал к дому Гарднеров. Иногда поглядывая через зеркало на пассажирок, он замечал, как они шепчутся, как Рина поглаживает плечо Лауры, как доверчиво прижимается к ней вторая, но не комментировал. Видимо, Катарина выясняла, почему Риверс так среагировала на новость о девушке Ричарда.
Все его мысли были почему-то о встрече Лауры с Эммой. Они были лучшими подругами до смерти одной из них, а сейчас влюблены в него. Помешает ли это Лауре или нет? Справится ли она со своими чувствами? Если быть откровенным, парень не мог сказать, что избыток женского внимания ему льстил или что ему доставляло удовольствие влюблять в себя девушек. Это слегка раздражало, все их желания прикасаться к нему, обниматься, целоваться, говорить сладкие слова и быть рядом всегда. Ричард не считал их "влюбленность" чем-то прекрасным или редким, лишь совокупностью биологических, химических и психологических фактов, совокупностью, которая пройдет, когда они либо удовлетворят свои потребности, либо поймут тщетность попыток удовлетворить их с ним. Временная привязанность. Он использовал их чувства, чтобы чувствовать себя человеком, они использовали его, чтобы получить что-то свое. Все в выигрыше. Кроме Лауры, которая вбила себе в голову, что по-настоящему влюблена в него, но это у нее пройдет. Ему действительно было жаль, что один ничего не значащий поцелуй стал для нее особенным. Прошлые девушки никогда не были искренними, признаваясь ему в любви, поэтому с ними все было проще. Эмму, как свою девушку на данный момент, он не относил к бывшим пассиям, она, кажется, искренна с ним в своих чувствах, но рано или поздно поймет, что он не сможет дать ей то, чего она хочет.
За этими размышлениями Ричард и не заметил, как доехал. Припарковался, открыл дверцы подругам и с ними направился к двери. Сегодня он в первый раз увидит дом Эммы, и в каком-то смысле ему было обидно, что это произойдет в таких условиях, опять появилось неприятное ощущение, что им управляют, а его желания не принимают в расчет. Хочешь купить дом? Получи в комплекте призрака. Хочешь встречаться с девушкой? Будь готов, что она окажется лучшей подругой твоего призрака. Хочешь впервые увидеть дом своей девушки в особенной и уютной атмосфере? Ты увидишь его вместе с подругой, другой подругой-призраком и говорить вы будете тоже о призраках. Жутко неприятное ощущение, словно вся твоя жизнь – сплошная призрачная чушь.
На четвертом этаже стояла Эмма. Сегодня она не старалась выглядеть сногсшибательно, а была одета в лосины, свободную футболку и полосатые носки. Светлые волосы, впервые не завитые, убраны в неаккуратный пучок. Девушка с улыбкой подошла, обнимая его, и потянулась к губам. Он быстро поцеловал ее, отстранившись, и взглянул на рассматривающую трещинки в полу Лауру, но вновь посмотрел на Гарднер.
– Привет, красавица. Можно?
– Конечно, проходите, – она закрыла за ними двери, так же ответив на приветствие Катарины.
– Я уже заварила чай, можем посидеть в моей комнате. Я так понимаю, вы приехали не просто так? – девушка переводила глаза с парня на его подругу, не замечая, с каким пристальным любопытством глядит на нее третья гостья. Лаура с грустной улыбкой подошла к ней и обняла.
– Я так скучаю, Карамелька.
Ричард только сейчас заметил, что они обе низкого роста, практически одинакового. И если на маленькую Лауру он привык смотреть, то видеть такую же невысокую без каблуков Эмму было, мягко говоря, странно. Рина тем временем ответила за всех:
– Да, чай нам не помешает, а приехали мы из-за Лауры.
Раздался глубокий вдох, Эмма округлившимися глазами взирала на своих гостей. Пораженно она прошептала:
– Как? Откуда?
Ричард вновь оторвался от своих размышлений и рассказал опять же выработанную заранее историю:
– Я нашел в доме письма Лауры, прочитал их, потом увидел в одном твою фамилию, и мы с Ринс решили проверить, ты ли это. Угадали?
Эмма вместе со следующей за ней по пятам Лаурой села на кровать и кивнула.
– Ло моя лучшая подруга. До сих пор, хоть она и умерла. Мне все еще больно и тяжело об этом говорить, я так и не смирилась с произошедшим.
– Прости, что мы напоминаем о болезненном, – мягко откликнулась Рина, – но, может быть, ты нам расскажешь о ней? Какой она была?
Эмма вздохнула, сплетая пальцы, подползла к Ричарду и положила голову ему на плечо. Он поглаживал внешнюю сторону её ладони, успокаивая.
– Она была искренней, настоящей и очень противоречивой. Старалась казаться сильной и взрослой, но всегда была ребенком. Ло такая ревнивая, обидчивая и гордая, никогда не признается, что ей нужна помощь или что ей грустно. Из-за этого я часто злюсь на нее, обижаюсь, гордость ее погубит, – тут девушка осеклась, – то есть... Черт! Так глупо теперь думать об этом. Она была такой светлой и доброй, с ней весело и уютно. Еще Ло взрывная, эмоциональная, ранимая и доверчивая. Когда я только с ней познакомилась, я влюбилась, но не говорила об этом, боялась потерять ее. Со временем смирилась и перестала чувствовать это, оценив дружбу. Нам было так хорошо вместе. Мы шутили только наши шутки, на уроках переписывались, слушали музыку, обсуждали парней. Я доверяла ей абсолютно все, и она не любила хранить от меня что-то в секрете, но скрывала многое. Я знала об этом, бесилась, но не могла изменить ничего. Еще мы часто пели, не обращая внимания на людей, обожали лесбийские приколы вроде флирта или прикосновений, не несущих в себе чего-то большего. Мне нравилось ждать ее, чтобы вместе пойти в школу, а она всегда опаздывала. Однажды мы читали вслух письмо Огастуса из "Виноваты звезды": сначала я начала плакать, не дочитав, а потом и она, ее голос так сорвался на какой-то строчке – мы ревели над ним очень долго. Я так люблю ее, а она... Почему именно она сорвалась с этого обрыва? Это несправедливо, мы мечтали о бесконечности, – Эмма, всхлипывая, спрятала лицо на плече Батлера, а тот сочувствующе покачивал ее из стороны в сторону.
Он оглядел сидящих на кровати: Лаура, отвернувшись, терла глаза, а Катарина очень расстроенно водила пальцем по покрывалу. Какое-то время все молчали, потом заговорила Риверс:
– Ты такое чудо, Эмма, знала б ты. Мне так стыдно, что я не успела сказать тебе все это, пока была жива. Я так же сильно дорожу всеми нашими моментами и воспоминаниями, часто пересматриваю их, но уже ничего изменить не могу. Так скучаю по нашим шуточным "семейным ссорам, разводам, дележке совместно нажитого имущества", скучаю по тому, как ты постоянно вибрировала ногой. Помню наши настоящие ссоры, до сих пор не понимаю, как мы с нашими упрямыми замашками не делать первый шаг умудрялись мириться. Мне так хочется снова оказаться в школе, остаться после уроков в пустом коридоре с тобой, включить песни и просто болтать о чем угодно, пока ты лежишь головой на моих коленях, а я перебираю твои волосы. Скучаю по тому, как ты стремилась накормить меня булочками в столовой и как говорила, что я насилую еду, медленно кромсая ее вилкой. Еще по тому, как мы писали рассказы вместо уроков, как оставались у тебя в подъезде на час, лишь бы не прощаться. Наша дружба была странной и важной, такое ни за что не забудется. Ты прекрасная подруга, и я буду любить тебя вечность, как и обещала. Прости, что бросила тебя здесь, Карамелька. Зато ты теперь не одна, мне не страшно, и тебя больше никто не обидит.
Лаура крепко прижалась к ней и, вскочив, выбежала из ее комнаты. После ее ухода Эмма стала спокойнее, словно ощутила облегчение. Скорее всего, это произошло, потому что она выговорилась, и случайно совпало с побегом Лауры. Ричард и Катарина вместе с ностальгирующей Эммой немного посмотрели их совместные фотографии, на которых редко были видны лица, но которые ясно показывали двух счастливых и веселых подруг. Ближе к вечеру, перед приходом миссис Гарднер и Эмминого отчима, друзья попрощались с девушкой, поблагодарив ее за искренность, и ушли. Лаура сидела в машине и улыбалась им, но Ричард заметил, как покраснели ее глаза – она плакала и лишь сейчас сделала вид, что все хорошо.