15. Родители
Сборы затянулись на час. Сначала Лаура долго не могла найти разбросанные по всему дому вещи: плеер нашелся на стеллаже, наушники – на спинке кровати, а блокнот почему-то в шкафчике с печеньем; потом, когда они доехали до дома Катарины, Арис тысячу лет выбирала одежду, словно собиралась на показ мод, и вылезала из своей комнаты через окно, чтобы не шокировать родителей внезапным отъездом. Ричард еле вытерпел девчачьи сборы, ведь у него самого на это ушло ровно двадцать пять минут.
К всеобщему облегчению Катарина, дочитав письма, смогла увидеть Лауру и объяснила это так:
– Эти письма для тебя были единственным способом раскрыть себя, поделиться переживаниями. В каком-то смысле частица твоей души в них, а кто их прочтет, увидит всю тебя.
Точно в шесть часов вечера сумки были уложены в багажник, машина заправлена, а трое друзей готовы ехать. Первым их пунктом стало посещение родителей Лауры. Они решили, что Ричард пойдет извиняться за свой прошлый визит и понемногу переведет разговор к Лауре, а Катарина останется ждать в машине.
Доехав за полчаса до дома, в котором жили мистер и миссис Броуди, Ричард припарковался и с тревогой посмотрел на подругу.
– Уверена, что готова?
Он встретился с твердым взглядом карих глаз и кивнул сам себе. Парень вылез из машины, улыбнулся Катарине и вместе с Лаурой направился к подъезду. Быстро они поднялись на нужный этаж и переглянулись. Девушка поднесла руку к звонку и замерла.
– Мне страшно, – шепотом призналась она.
Вместо ответа Ричард взял Лауру за руку, подмигнул и нажал ее пальцем на кнопку, отчего тот прошел сквозь неё, и раздался птичий щебет. Спустя сорок секунд женский голос спросил:
– Кто это?
– Миссис Броуди, я Ричард, помните меня?
Дверь щелкнула механизмом звонка и распахнулась. На пороге встала хозяйка квартиры и внимательно оглядела гостя с легким удивлением.
– Мама... – едва слышно выдохнула Лаура, схватившись за рукав парня.
– Я хотел поговорить с вами насчет вашей дочери, можно?
Миссис Броуди кивнула и плавным взмахом руки пригласила Ричарда зайти. Сегодня на ней была надета белая блузка, строгие черные брюки, белые туфли на каблуках, а густые волосы уложены в аккуратный пучок. Видимо, женщина только пришла с работы. Она провела посетителей в гостиную, усадила на диван, а сама села на пуфик.
– Я вас слушаю, Ричард.
Глубоко вздохнув, парень заговорил:
– Я бы хотел извиниться за мой прошлый визит, было невежливо врываться к вам посреди ночи и так же резко убегать. Я был очень расстроен и не владел собой.
Строгий взгляд серых, подернутых туманом печали глаз слегка смягчился, женщина кивнула, принимая извинения.
– Вы приехали не только за этим, верно? Может быть, выпьете чаю?
– Нет, не беспокойтесь. Я хочу поговорить о Лауре.
Она вновь кивнула, словно ожидая продолжения.
– Я так и думала, но у меня тоже есть вопросы, на которые вы ответите мне, пока мы не начали. Такое условие вас устроит?
– Вполне. Что вы хотите знать, миссис Броуди?
– Откуда вы знаете мою дочь?
Придерживаясь заранее выработанной версии, он ответил:
– Мы познакомились по интернету, много общались и стали друзьями. Но ни разу не виделись, я даже представить не мог, что дом, который я куплю, окажется домом ее семьи. И я не знал о том, что она... погибла. Мне очень жаль.
Самым странным для Ричарда было говорить о смерти той, что сидела рядом с ним и держала его за руку, в то время как ее мать принимала его соболезнования. Женщина чуть отвернулась, справляясь с собой. Немного хрипло она попросила рассказать что-то о Лауре.
– Конечно, но, думаю, будет лучше, если она сделает это сама.
На резко вскинутую голову и удивленное выражение лица он вытащил из кармана листок бумаги, на котором девушка по дороге сюда написала все, что хотела сказать, и протянул его женщине. Та с несвойственной ей торопливостью чуть ли не выхватила листок, вчитываясь в слова.
Мама и папа. Сегодня мы снова поссорились. Я знаю, что расстраиваю вас день изо дня, и стараюсь этого не делать. Вы всегда так нервничаете из-за этих криков, и я тоже не переношу их. В этом моя вина: я делаю недостаточно для сохранения спокойных отношений. Раздражаю вас своими недоговорками, уставшим выражением лица, потребностью запираться в комнате и не контактировать ни с кем. Я не рассказываю вам о проблемах, не умею, и нормально это объяснить так же не могу. Все мои попытки что-то сказать об этом заканчиваются одинаково: я ляпну что-то не то, и мы разругаемся. Мне так жаль, что я никогда не была идеальной дочерью, не стала той, за кого вы могли бы не переживать. Мне так стыдно, ведь я не имею права чувствовать все, что чувствую. У меня замечательная семья, друзья, неплохо в университете – все, что необходимо. Только мои глупые мысли все и всегда портят.
Я очень редко обнимала вас, говорила, как сильно я люблю вас. И жалею об этом. Вы самые лучшие родители на свете, я никогда не желала других. Люблю вас, Лаура
Миссис Броуди встала, отошла к окну. Положив ладони на подоконник, она смотрела вдаль. Ричард видел, как поднимаются и опускаются ее плечи. Лаура вскочила, подбежала к матери и обняла, прижимаясь.
– Мама... мам, я не хотела, правда. Не хотела, чтобы вам с папой было больно. Я не думала, что вам будет плохо, хотела избавить вас от обузы. Такая эгоистка и дура. Мне было так плохо, я устала от всего, хотела перестать испытывать все это. У меня не осталось сил бороться, мам, я была опустошена. Я так скучаю по нам, по нашей семье. Как ты по утрам готовишь вкусные завтраки, как папа берет меня на рыбалку по воскресеньям, как мы ездим на природу все вместе. Мне вас не хватает... – девочка всхлипнула, прижимая лицо к спине женщины. А та стояла, не шевелясь.
– Знаете, Ричард, я словно и сейчас чувствую ее присутствие, – тихо произнесла миссис Броуди.
Он подошел к ним, встал рядом:
– Я тоже иногда в доме ощущаю что-то странное. Почему вы не забрали некоторые вещи из ее комнаты?
– Хотели оставить комнату в состоянии, в каком она была с ней. Вы близко с ней дружили? Лаура никогда не рассказывала о вас.
Ричард украдкой взглянул на девушку и чуть приподнял уголки губ:
– Мы были хорошими друзьями, вот и все. С ней всегда весело и комфортно.
Женщина положила руку ему на плечо:
– Ужасно, что она упала с этого треклятого обрыва. Она о многом мечтала, мне хотелось видеть ее счастливой взрослой, обеспеченной, с семьей, с детьми. Лаура всегда любила детей.
– Мне тоже жаль, что это случилось.
Повисла неловкая тишина, словно темы для разговора были исчерпаны. Батлер тихо произнес:
– Мне, наверное, пора.
Миссис Броуди кивнула, разворачиваясь:
– Мне очень приятно, что вы пришли ко мне сегодня. Спасибо вам за это.
Лаура выпустила материнскую руку из объятий и шепнула ей:
– И папе скажи, что я люблю его. Будьте счастливы.
Ее мать проводила их до дверей, а когда она закрывала их, Ричард заметил блеск этих мудрых глаз: миссис Броуди, как и дочь, не позволяла себе заплакать в присутствии посторонних.
Парень взял девушку за руку, и прижал к себе, вдыхая запах.
– Ты умница. Чувствуешь себя лучше?
Она вытерла слезящиеся глаза ладонью и попыталась улыбнуться дрожащими губами:
– Да, я наконец-то сказала им, что хотела.
Когда они вышли на улицу, Катарина стояла у машины и слушала музыку. В руках у нее был поднос с тремя стаканчиками. Оглядев друзей, девушка прокомментировала:
– Я так и знала, что кофе не будет лишним. Лаура, какой ты любишь, я не знаю, потому взяла как себе – латте.
– Обожаю латте, особенно с корицей, – признательно откликнулась Лаура.
– Куда теперь, дамы?
– К моей Эмме, насколько я знаю, она все еще в этом городе.