13. Понедельник
Он находился в темноте, бродил в ней, что-то искал и не находил. Тишина, окружавшая его, внезапно сменилась голосом, звучавшим, казалось, отовсюду. Он, этот голос, был таким родным, знакомым, но неузнаваемым, и словно плакал и звал:
- Ричард! Рич... Как ты мог? Не бросай меня, слышишь? Я тебя умоляю, вернись. Ты не можешь этого сделать, понял?!
Ричард открыл глаза. В сумраке по-летнему светлой осенней ночи потолок казался серо-голубым, а не белым. Парень неподвижно лежал на спине, смотрел вверх и думал. Так странно проснуться из-за сна, раньше он их даже не запоминал, и уж тем более они не будили его. Чей же это был голос? Почему он приснился ему?
Запах непонятного растения, исходящий от кровати и уже ставший привычным, отвлекал его от мыслей, вновь нагонял дремоту. Ричард бы уснул, если бы не тихий всхлип, донесшийся слева. Медленно он повернул голову. На подоконнике сидела, обхватив руками колени, Лаура. Она смотрела в окно и беззвучно плакала, лишь иногда всхлипывая. Ричард моментально спустил ноги с кровати на холодный пол, встал и, оказавшись у окна в два шага, положил руку на плечо девушки. Та резко повернула к нему голову, в глазах промелькнул испуг, а на лице застыло пугающе-безразличное выражение, словно маска. Лаура вскочила, скинув ладонь парня с плеча, и бросилась к выходу, но он преградил ей дорогу. Вот еще, плакать в одиночестве.
- Хэй, иди сюда, - прошептал Ричард, прижав Лауру к себе. Она слабо попыталась вырваться, но после пары-тройки рывков затихла. Он чувствовал, как напряжено все тело в его объятиях, поэтому гладил ее голову, плечи, спину.
- Все хорошо, слышишь? Ты не одна, я здесь, я с тобой. Я тебя не брошу, - Ричард шептал ей на ухо что-то неважное, а сам сходил с ума от ее запаха: она пахла так же, как то растение, но почему то в разы приятнее и роднее. Девушка вдруг обмякла, тихо заплакала и, сбиваясь на всхлипы, заговорила:
- Я такая дура, так много плохого натворила... Принесла всем несчастья, я... я, - она обхватила его руками, прижалась всем телом к нему и еще долго дрожала, выплескивая свою боль. А Батлер бездумно гладил ее, осознав, что врал себе, говоря о непривязанности к девчонке. За один день Лаура стала ему почти так же близка, как Катарина. Поэтому у него перехватило дыхание, когда она подняла голову с его плеча, посмотрела блестящими от слез глазами и прошептала:
- Поцелуй меня?
Ричард накрыл ее губы своими, думать ни о чем не хотелось. Он не углублял поцелуй, не стремился к этому, просто наслаждаясь тем, как робко и неопытно отвечает ему девушка. Ее губы были приятной прохладой, легкой и ненавязчивой. Парень отстранился, внимательно вглядываясь в лицо соседки: не пробежит ли в глазах сожаление - а та широко распахнутыми глазами смотрела в ответ, словно ожидая чего-то. Внезапно Ричард понял, что если он не хочет влюблять в себя эту девочку, то должен прекратить происходящее прямо сейчас. Он встал, помог подняться Лауре и потянул ее к кровати. На лице девушки появился открытый испуг, она, запинаясь, пробормотала:
- Я не... не хочу...
Секунду Батлер думал, что она имеет в виду, а потом, поняв, расхохотался, разбивая ночную тишину на осколки.
- Как тебе это в голову пришло? И не стыдно? Извращенка, - он в открытую веселился, глядя как смуглая кожа Лауры загорается румянцем. Она вырвала руку и воскликнула:
- Заткнись, заткнись, я не это имела в виду!
- Ладно, давай поясню: время позднее, завтра рано вставать в университет, я хочу спать. И думал, что ты тоже, хотел уложить тебя тут, но если ты не хочешь, - он развел руками, - на нет и суда нет.
Казалось, она сейчас сгорит, ее щеки полыхали. Развернувшись, девушка кинулась прочь из комнаты. Ричард на этот раз не стал ее останавливать, только фыркнул, плюхнулся на кровать и подложил руку под голову. В доме вновь воцарилась ночная тишина, расслабляющий запах постели смыкал глаза. Парень погрузился в дрему, сквозь которую позже услышал, как в комнату кто-то вошел, запнулся об порог, чертыхнулся и осторожно прилег на краешек кровати. Батлер неосознанно подвинулся и, обняв девушку за талию, окончательно заснул.
Утро было странным. Батлер проснулся от будильника, раскрыл глаза и фыркнул, увидев перед собой вместо мира - копну кудрей. Аккуратно он приподнялся, опираясь на локоть, и взглянул на спящую, для которой писк будильника, видимо, не был помехой. Лаура приоткрыла рот во сне, что добавляло ей еще больше невинности, на лице расплылось умиротворенное выражение, бывшее на нем до тех пор, пока парень не позвал ее, потрясся за плечо. Глаза девушки тотчас же распахнулись, она подскочила:
- Мы проспали?
Ричард с усмешкой покачал головой, а сердце грело это ее "мы".
- Нет, еще два часа до первой пары. Я на пробежку.
Он перелез через недовольно застонавшую девушку, взял спортивный костюм и вышел переодеваться в коридор. Его маршрут, заново проложенный после переезда, теперь выглядел так: три километра бежать за домом, потом, огибая поле, по проезжей части к отворотке, и оттуда к дому. Набегавшись, Ричард вернулся и сразу же поднялся в душ. Холодная вода освежила и добавила сил для нового дня.
Выйдя в коридор с полотенцем на бедрах, парень столкнулся с заспанной Лаурой, досыпавшей, по всей видимости, свое, пока он бегал. Мгновение девушка потрясенно рассматривала его тело, потом вспыхнула и закрыла лицо ладонями, отворачиваясь. Ричард улыбнулся этой наивности, ведь сам, да и другие окружавшие его люди, давно перестал считать обнаженный торс чем-то из ряда вон, но не стал мучать девочку еще больше и ушел одеваться в комнату.
Спустившись через три минуты на кухню, Батлер хмыкнул, найдя все еще смущенную соседку готовящей яичницу. На ней была прежняя одежда, на что он и обратил ее внимание.
- Я не могу переодеться, у меня здесь ничего нет, никаких вещей, - пояснила Лаура.
- Значит, надо что-то придумать, - решил Ричард, - не думаю, что тебе что-то из моего подойдет, но носки или футболку ты вполне можешь взять, пока мы тебе не найдем нормальную одежду.
Она тем временем положила яичницу на тарелку, налила себе сока и поставила на стол. А на удивленный взгляд ответила:
- Я же не могу взаимодействовать с материальными предметами, так что готовь себе сам, если не хочешь умереть с голоду.
Закатив глаза, Ричард подошел к плите, взял турку, насыпал в нее три чайных ложки молотого кофе, залил водой и поставил вариться, сам временем занявшись тостами.
После завтрака они вышли из дома, собираясь ехать. Лаура все же надела чистые носки Ричарда, ставшие ей гольфами, чтоб не идти босиком, а так же сменила тунику на его зеленую футболку, и теперь восхищенно рассматривала мерседес, после чего с удовольствием забралась на переднее пассажирское. Пока Ричард заводил машину, она разжала кулак и вставила находящуюся там флешку в разъем. Настроив громкость, девушка нажала на кнопку, заиграла бодрая песня в исполнении неизвестного парню латиноамериканца, и отвратительной ее назвать было нельзя. Впервые Ричард ехал в университет под веселую музыку, слушая, как смешно и непрофессионально подпевает его спутница.
Улыбка не сходила с его лица довольно долгое время, и, увидев на парковке Катарину, парень просигналил ей.
- Кто это? - С любопытством спросила Лаура.
- Катарина, моя лучшая подруга, мы с детства вместе. Она тебе понравится.
Арис тем временем подошла к машине и с задорным удивлением поинтересовалась:
- Что такой счастливый, Рич? Понедельник же. Выиграл в лотерею?
- Возможно, - хитро отозвался он, покосившись на Лауру, вылез из машины и крепко обнял подругу. Убедился в том, что Рина не видит его новую подругу, как и предполагал. Арис внимательно изучала лицо парня, пытаясь понять причину его хорошего настроения, но быстро сдалась. У нее самой настроение было типично понедельниковское: хотелось спать, пить кофе больше чем обычно, и ворчать на всех и вся.
- Так странно вновь идти в университет, знаешь, словно возвращаюсь после реально долгого лета, - подергав его за рукав, поделилась ощущением Лаура, пока они втроем шли к входу. Ричард лишь подбадривающе улыбнулся ей тайком от Катарины.
На социологии было в разы веселее вместе с Лаурой, она, пользуясь своей невидимостью для других, рисовала на доске рожицы, ставила рога Тревису, подбирала прозвища его одногруппникам и, заскучав уже через час, вернулась к Батлеру.
- Ричард, а, Ричард, - позвала она. Он перевел взгляд на нее и молчаливо поднял бровь.
- Поговори со мной? - с какими-то по-детски просительными нотками в голосе произнесла девушка. Парень повел плечами, объясняя этим жестом, что не может во время лекции разговаривать с пустым местом. Лаура прыснула, прикрыв рот ладонью.
- Да нет, попробуй не вслух, а мысленно, - и поднесла указательный палец к виску. Ричард вздохнул: "До чего упрямая девчонка", - но послушно закрыл глаза и, представив лицо девушки перед собой, подумал: "Слышишь меня?". Где-то рядом весело ответила подруга:
- Слышу, слышу. Видишь, все просто.
"Откуда ты знала, что это сработает?".
- Как же, - слегка растерянно улыбнулась она, - фильмы о сверхъестественном дают огромный запас знаний.
Новый стиль общения, быстро освоенный Ричардом, нравился ему все больше. Можно было разговаривать с Лаурой, не тревожась о реакции людей, и этим развлекать себя, пока Тревис нудел у доски. Со звонком девушка вскочила с парты, на которую бесцеремонно уселась ранее, и выдала:
- Я сбегаю в библиотеку, хочу посмотреть, что там изменилось за лето.
Ричард, не успев ни среагировать, ни остановить ее, лишь понадеялся, что она позже найдет его. В кармане завибрировал телефон, на который пришло сообщение.
《Просьба моему
10:37 парню выйти во
внутренний двор》
Не отвечая, Батлер, как и просили, спустился на улицу, моментально увидев ту, кого искал взглядом. Эмма в черной юбке, синей блузке и неизменных синих туфлях на платформе стояла под деревом, улыбаясь и поправляя безупречные локоны. Ричард, не заставляя ее ждать, преодолел расстояние между ними. Тонкие руки обвили его шею, сладкий цветочный аромат духов словно окутал его облаком, а в зеленых глазах сверкнула радость.
- Я так скучала, милый скептик, - шепнула она ему. Ричард притянул ее к себе еще ближе, положил руки на талию и уверенно ответил:
- И я, малышка, и я. Синий тебе к лицу.
Девушка мило улыбнулась, потянувшись к его губам. Он мягко поцеловал ее, касаясь языком языка, равномерно поглаживал бедра, вдыхая запах духов и чувствуя теплое дыхание у лица. Отстранившись, Ричард усмехнулся:
- Не боишься совратить меня прямо здесь?
На щеках Эммы появился нежный румянец, она рассмеялась, скрывая за смехом смущение. Вопрос девушка предпочла проигнорировать и спросила:
- У тебя сейчас что?
- Право. А у тебя?
- Французский. Может, прогуляемся вечером?
Ее глаза сияли изумрудной надеждой, выраженной в этом вопросе, проигнорировать такое он не смог.
- Конечно, я заеду за тобой в шесть.
Поцеловав на прощание девушку в щеку, Ричард развернулся и, оглянувшись на покачивающую при ходьбе бедрами Эмму, с ухмылкой направился внутрь. "Интересно, где Лаура?", - непроизвольно закралась в голову мысль. Тут же он настроился на образ девушки и задал этот вопрос ей. Моментально в голове возник ее голос, как-то невесело ответивший: "Иду на право". Ричард, едва заметно кивнув сам себе, отправился туда же, со звонком зайдя в аудиторию. Лаура уже сидела на подоконнике, быстро взглянула на него и отвернулась. Эта пара прошла совсем не так радостно для Батлера: девушка все полтора часа не слезала с окна и молчала, а сам он усердно конспектировал лекцию.
После права в столовой к ним присоединилась Катарина, святящаяся радостью, - Миллер, ее парень, вернулся из длительного отсутствия, прядь женских волос на фото в инстаграме, как оказалось, принадлежала его кузине, и у них все снова было хорошо. Арис оживленно щебетала о том, как глупо с ее стороны было подозревать сразу самое плохое, а Ричард, пользуясь ее непрекращающимся потоком слов, лишь кивал, стараясь ни о чем не думать. Его тревожил отстраненный вид Лауры и ее молчание, девушка словно ушла в себя, но трогать ее он не стал. Когда был дан звонок к очередной паре, Катарина, счастливее, чем должен быть человек по утрам в университете, встрепала волосы друга и, цокая каблуками, удалилась. Остаток дня прошел как-то серо, и Ричарда это сердило. "Почему, стоило Лауре замолчать, мне стало так скучно? Не сошелся же свет на ней клином". Однако яркие краски, веселая музыка и забавные проделки подруги сменились пасмурной погодой, тоскливыми песнями о разбитых сердцах по радио и хмуростью девушки.
Дома он не выдержал, остановил Лауру, прикоснувшись к ее плечу, и напрямую спросил:
- Что случилось?
В её глазах он прочел грусть, но девушка спокойно ответила:
- Ничего.
Почувствовав раздражение из-за ее упрямства, Ричард стал думать. "Ее поведение изменилось после похода в библиотеку. Что она могла там увидеть? Вряд ли что. А где был я в это время? Целовался с Эммой. Черт возьми!", - догадка внезапно посетила парня, - "окна библиотеки как раз во двор и выходят. Что она могла надумать за время своего молчания?". Подбирая слова, Ричард заговорил:
- Лаура, будь честной, пожалуйста. Ты видела, как я целуюсь?
По лицу девушки пробежала тень обиды, но она вздохнула и кивнула:
- Да, я видела тебя с той девушкой. Нет, дай договорить, - попросила она, видя, что он хочет что-то сказать.
- Тебе не нужно ничего объяснять, я поняла. В самом деле, было довольно глупо надеяться на что-то после одного необдуманного поцелуя. Это же ничего для тебя не значило, верно? Я знаю, ты любишь другого человека, вам хорошо вместе, это видно. И правильно. Я не буду влезать в ваши отношения, портить что-то. Меня устроит положение друга, больше такого не повторится. Все хорошо, - и, улыбнувшись лишь уголками губ, она пошла наверх. Ричард, удивленный, направился на кухню за кофе, прокручивая в голове слова Лауры. Неужели она смогла влюбиться в него из-за одного поцелуя? Хотя, Эмма тоже призналась ему в симпатии примерно за такое же время.
- Ты, Лаура, не права лишь в одном, - тихо произнес Батлер, - я не люблю Эмму.