Твой шанс

Да, я часто мечтала, чтобы появился в моей жизни герой, который взбудоражит всё внутри меня и снаружи. Я слишком много представляла горячих сцен в своей голове, чтобы как-то оправдать эту жажду страсти, которую никогда не ощущала в своей жизни. Я могла бы сказать, что жила в параллельном мире, умоляя Вселенную о том, чтобы он стал немного грубее, жёстче, решительнее. Я думала, что именно это не позволяет мне любить его так, как я могу. Но нет, это всё было выдумкой для успокоения собственной ошибки. Я знала, что делаю и не было больше страсти. Ладно, её никогда не было и не будет, я в курсе. Я жила так, чтобы соответствовать чужим мечтам, а не своим. Я забыла о них. Я видела то, как сложно женщинам справляться одним с детьми и возненавидела их внутри себя. Одна мысль об этом повергала меня в жуткий страх. Да много что повергало меня в страх, но...не в эту минуту.

Я мутным взглядом смотрю на Димиона, и я уверена в том, что я до сих пор в безопасности. Я чувствую его абсолютно совершенным сквозь своё тонкое одеяние и это словно ожившая картинка моих снов.

— Я знаю тебя, — выдыхаю я. — Я помню тебя. Мы уже встречались.

— Никогда, — отвечает он, не позволяя мне даже и шелохнуться.

— Я не видела твоего лица, но я знаю, что это был ты. Энди, тебя звали Энди и у тебя была аллергия на цитрусовые. Я ударила тебя, когда ты обвинил меня в том, что я слишком правильная. Ты говорил то же самое. Ты уже это говорил мне и тогда я ударила тебя по лицу, а затем ты так разозлился, что начал преследовать меня.

— Не было такого, — шепчет он. — Это твои выдумки.

— Фантазии. Сны. Называй как хочешь, но этот момент я уже проживала. Я знаю. Я проживала всё так же, как и сейчас. И ты поцелуешь меня, вырвешь моё сердце, чтобы забрать с собой, а затем бросишь меня в одиночестве. Я права?

— Нет, — он прикрывает глаза и его натиск ослабевает. Димион резко отпускает меня и встаёт на ноги.

— Кто ты такой? Почему мне не страшно рядом с тобой, Димион? Почему у меня постоянно ощущение, что я тебя знаю? Почему я доверяю тебе? Почему я смотрю в твои глаза и...

— Лучше остановись на этом моменте, Селена, — грубо обрывает он меня. — Ты лишь моя вынужденная гостья из-за ненастья и точка. Мы никогда не были знакомы до этого момента. Я не знал тебя, и я люблю другую. Я скоро женюсь. А факт того, что ты вешаешься на меня, пытаешься соблазнить меня, определённо точно доказывает, что ты будешь ужасной женой для него. Ты уже плохая невеста. Ты испортишь жизнь и ему, и себе.

Боже, как больно. Невыносимо больно.

— На этом я разговор с тобой заканчиваю, Селена. Ужинай и отправляйся к себе. Я сообщу слугам о том, чтобы они были наготове. Как только закончится буря, ты уедешь отсюда. Более я не собираюсь вести с тобой диалоги. Я не собираюсь с тобой больше встречаться. Это всё, — добавляет он. Режет. Разрывает. Врёт. На кусочки. На ошмётки. Так больно. Не смотрит в мои глаза. Злится. Уходит.

Когда захлопывается дверь, то я несколько раз моргаю. В глазах собираются слёзы. Я не понимаю, как я позволила себе такое поведение. Оно мерзкое. Оно отвратительное. Оно такое неприличное. Это всё из-за него. Я уверена в своих мыслях. Я знаю этого человека. Я видела картинки с ним. Это был он. Всегда спиной. Всегда уходит, а я бегу за ним. Всегда больно.

Что за чертовщина здесь происходит? Я не знаю. Я в таком непонимании. Я хватаюсь за голову и скулю. Воспоминания моих снов. Они такие чёткие. Я была уже здесь. Как это возможно? Я слышала голос Димиона, но звала его Энди. Как это может быть правдой?

Внезапно дверь распахивается, и я испуганно подскакиваю с места. Я не могу из-за этого случая разрушить свою репутацию и запятнать её.

— Димион, я приношу свои извинения. Я понятия не имею, что со мной происходит. Я не хотела тебя бить. Господи, я просто с ума схожу. Я... — слёзы текут по щекам. Мне так страшно сейчас. Я не узнаю себя. Я — не я. Или же что-то иное.

Димион стоит в дверях, наблюдая за тем, как я всхлипываю.

— Я немедленно покину твой дом. Я...не хотела. Это моя голова. Нет, это я. Я не понимаю. Прости. Я говорю порой странные вещи. Я...я...не знаю, что случилось. Я не могу это контролировать. Я просто...мой пульс, он зашкаливает. Я говорю одно, думаю другое, вижу третье. Я безумна. Боже мой, прости меня. Димион, я уйду. Я понимаю, что вела себя отвратительно и мерзко. Я не такая. Я...я абсолютно не думала о тебе, как о ком-то большем. Я...думала. Господи, да что за чертовщина?! — Я сжимаю свою голову, теряясь в своих же мыслях. Я не в силах сконцентрироваться на извинениях, потому что внутренний голос мне шепчет совершенно иное. Он говорит мне: «Не сдавайся. Ломай». Но что? Как? Я запуталась. Я просто в панике.

— Селена...

— Нет! Это я! Дело во мне! В моей голове! Я слышу твой голос...чёрт, я не хочу так! Я не могу тебя потерять! Я боюсь! Вот, чего я боюсь! Потерять тебя! — Кричу я. Картинки снов в моей голове становятся такими навязчивыми. Они показывают мне, как я теряю ЕГО. Я бегу по снегу. Я плачу. В моей груди такая боль. Я кричу снова и снова. Я зову ЕГО. Я ощущаю прикосновение его губ. Я касаюсь пальцами его плеча и провожу по шраму на предплечье. Аромат сандала разрывает моё сердце. Я рыдаю. Я плачу в голос. Мне холодно.

— Селена, посмотри на меня! Селена! — Меня встряхивают несколько раз, и я распахиваю глаза. Я вижу ЕГО. Я теперь вижу то, что не хотела. Я вижу мужчину, которого искала столько лет. Я вижу те самые глаза. Я дышу тем самым ароматом.

— Селена, — Димион касается моего лица, и я всхлипываю.

— Что со мной происходит? Мне больно...я...моя грудь...сердце, — с хрипом шепчу я.

— Всё хорошо. Ты в порядке. Ты...господи, любовь моя. Забудь. Не надо. Не вспоминай, умоляю тебя. Забудь. Живи, — Димион обхватывает моё лицо.

— Я не могу. Я не живу. Я отдана другому. Я...что за чертовщина? Я...картины. Эти картины, они в моей голове. Моя рука...

— Нет, умоляю. Нет. Нет, любовь моя, нет, — быстро шепчет Димион.

Я жмурюсь. Мою голову разрывает от боли. Я вижу, как моя рука, держащая кисточку, двигается всё быстрее и быстрее по холсту. Я швыряю в картину краску. Чёрную краску.

— Ты хотел, чтобы я была такой же? Хотел, чтобы я смиренно слушала тебя? — Кричу я, толкая Димиона в грудь.

— Вот тебе моё послушание! Ты трус! Ты чёртов трус! — Я подскакиваю к одной из картин над камином и срываю её. Я хватаю её и бросаю в огонь в камине. Она тут же вспыхивает ярким пламенем.

— Нет, Селена!

— Снова уйдёшь? Снова сбежишь? Снова сделаешь вид, что меня не существует? — Зло выкрикиваю я, наступая на него. — Снова будешь умолять о том, чтобы я тебя не любила? Из раза в раз одно и то же! Ты боишься этой любви! Ты страдаешь и думаешь, что я тоже хочу страдать! Я не хочу! Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя, Энди! Ненавижу! Беги! Ну же, беги снова и снова! Но я не пойду за тобой, и ты вернёшься! Ты вернёшься и снова бросишь меня! Ненавижу!

Я ударяю Димиона в грудь. Я совершенно не я. Я не понимаю, что со мной происходит. Мои мысли путаются. Стон срывается с моих губ и сил не остаётся.

— Селена, — Димион подхватывает меня за талию, удерживая на ногах.

— Ненавижу, — шепчу с болью я, ударяя его слабо по плечу.

— Я знаю. Ты вправе ненавидеть меня, любовь моя. Ты имеешь на это полное право. Прости меня. Господи, любовь моя, прости меня, — я вижу, как слёзы сверкают в его глазах.

— Не бросай...не отпускай мою руку...Димион, помоги мне.

— Я помогу, Селена. Я спасу тебя. Прости, любовь моя, прости, — шепчет он. Крупная слеза скатывается по его лицу. Какого чёрта он плачет? Что происходит? Почему меня так трясёт?

— Я...я...мне дышать нечем, — хриплю я, медленно скатываясь по его телу.

— Это пройдёт, Селена. Я говорил тебе, это проклятый дом. Ты тоже стала частью этого проклятья. Но я так слаб. Прости меня, прости, — Димион опускается вместе со мной на пол. Я как в тумане поднимаю руку и провожу пальцем по его щеке, повторяя путь его слезы. Я касаюсь его губ и моё сердце сейчас просто сойдёт с ума от боли.

— Димион, — выдыхаю я.

— Да, любовь моя. Я здесь. Я снова здесь. Я рядом с тобой, — он нежно гладит моё лицо, а я его.

— Я так люблю тебя. Я ищу тебя, любимый. Ищу...

— Ох, любовь моя, мне так жаль. Ты мертва. Тебя нет здесь. Я скоро буду рядом с тобой. Обещаю. Дождись меня.

Лицо Димиона наклоняется ниже, и я чувствую его дыхание на своих губах.

— Я всегда буду ждать.

— Я всегда буду любить тебя. Всегда.

Его поцелуй словно прикосновение огня к моим губам. Я втягиваю тяжёлый и мускусный аромат его тела и это бросает меня за грань. Мои губы сильнее прижимаются к его.

— Любовь моя, — хрипит Димион.

— Твоя. Всегда твоя.

Димион, как голодный волк, набрасывается на мои губы и это то, о чём я мечтала всю свою жизнь. Не медленный, слюнявый поцелуй, а сильный, грубый, полный страсти. Его губы поглощают меня. Поглощают всё, что есть во мне и для него. Я отвечаю с той же страстью, пробуя на вкус его губы. Они мягкие, упругие и такие чертовски сексуальные. А его язык? Господи, что он смог бы сделать этим языком?

Я задыхаюсь от интенсивности поцелуя. Мне приходится разорвать его, но я не хочу, а вот дышать мне нужно. Я глотаю ставшим сладким и тяжёлым воздух и приоткрываю глаза.

— Димион, — выдыхаю я, — не останавливайся.

— Я и не могу, любовь моя. Я слишком долго жил без тебя, — он усмехается, дёргая за ленту под моей грудью.

Боже мой, это действительно происходит? Это происходит со мной?

— Ш-ш-ш, Селена, всё хорошо, — мягко успокаивает он меня, поглаживая по щеке. — Твои глаза снова горят. Они горят так, как я люблю. Ты жива, любовь моя.

— Я...не понимаю...

— Я знаю, просто чувствуй. Помнишь? Жить и чувствовать? — Димион касается пальцем моей груди и бьёт по ней. Он отбивает стук моего сердца.

Я смотрю в его глаза и слышу, как моё сердце замедляется, а пульс становится более или менее спокойным. Я могу дышать, но кислород такой душный. Он уничтожает мои лёгкие. Всхлипываю, прикрывая глаза.

— Вот так. У тебя нет астмы, Селена. Больше нет. Ты здорова. Ты в порядке, — Димион нежно касается моих волос, и я чувствую, как пот стекает по моему лбу.

— Я так устала, — бормочу я.

— Знаю. Это для тебя очень сложно, но потом будет легче. Мне нужно тебя спрятать, Селена. Защитить. Эту жизнь ты проживёшь счастливо, и мы снова встретимся там, где не будет никаких проблем любить друг друга. Где не будет страданий и боли. Я обещаю тебе, что такое время наступит, но просто не сейчас, — Димион приподнимает меня и усаживает себе на колени. Он обнимает меня, покачивая, как маленькую. И это меня успокаивает. Я защищена в его руках.

— Снова ждать? — Шепчу я, играя пальцами с его волосами на затылке.

— Увы, таков наш крест — ждать подходящего времени. Это последний раз, Селена. Последний шанс, но я его упущу, как и ты. Это разорвёт тот проклятый круг, по которому мы ходим. Это освободит тебя, и ты сможешь двигаться дальше.

— Без тебя.

— Без меня. Это будет временно, Селена. Временно. Наступит подходящее время, и мы снова будем вместе.

— Это так долго.

— Нет, годы пролетят быстро, любовь моя. Они пронесутся, и ты не заметишь, как я снова буду рядом, но уже иначе. Нам больше не придётся страдать. Я не потеряю тебя снова. Я не буду сходить с ума и искать тебя в каждом взгляде. После стольких лет я наконец-то понял, как мы можем быть вместе. И мы будем, я обещаю тебе, — Димион отодвигается и с улыбкой гладит моё лицо.

— Ты обещал и раньше. Ты обещал, что никогда не отпустишь меня, но делал это.

— Я боялся. Я всегда боялся потерять тебя. Я думал, что так я спасу тебя, уберегу тебя, дам тебе то, о чём ты мечтала.

— Но мне больно. Мне всегда было больно.

— Знаю, мне тоже. Прости меня за эту боль. Это моя вина, не твоя, любовь моя. Я не думал, что ты станешь для меня всем миром. Я старался. Клянусь тебе, я старался каждый божий день быть подходящим для тебя. Я перепробовал всё, что было возможно, но итог всегда один. Но я буду другим снова. В этот раз я дам тебе всё, что ты захочешь. Я буду твоим рабом, как и всю свою жизнь. Но потом ты уйдёшь. Поклянись мне, что ты оставишь меня в ночь Рождества и выйдешь замуж за другого мужчину.

— Я не могу. Я...

— Ты должна. Это моё условие, Селена. Ты должна. Иначе я потеряю тебя, и мы не сможем быть вместе. Я найду тебя позже и отведу в место, где мы вечно будем любить друг друга. У нас есть всего несколько дней, чтобы провести их так, как мы хотели. Я не уйду, я буду здесь, но уйдёшь ты. Обещай мне. Поклянись нашей любовью, что ты сделаешь это для нас.

— Димион, — с болью шепчу я, а слёзы скатываются по моему лицу. — Я...не в силах.

— Поклянись, умоляю тебя. Поклянись. Я всю жизнь искал способ спасти тебя, и вот он. Дай мне успокоение. Прошу тебя. Поклянись, что ты уйдёшь от меня сама. Ты отвернёшься и пойдёшь одна дальше, чтобы потом я мог встретить тебя в другом мире.

— Я клянусь. Клянусь, что заплачу эту цену за возможность провести сказочное время с тобой. В этот раз у нас будет праздник?

— Всё, что захочешь, любовь моя. Я не уйду. Всё, что захочешь. Я исполню все твои мечты.

— Все-все?

— Каждую. Я сделаю всё, что ты пожелаешь, но больше не приезжай сюда так явно. Ты должна быть осторожной, иначе у нас будут проблемы. Ты поняла меня?

— Да.

— Хорошо, любовь моя. Мы друг друга поняли. Я рад знать, что ты снова здесь, — Димион легко целует меня в губы, и я улыбаюсь ему.

— Я тебя нашла. Ты не сильно и пытался отыскать меня, правда?

— Я потерял надежду. Я смирился с тем, что больше шансов у нас нет, поэтому принял решение не искать тебя.

— А раньше ты был маньяком, похитителем, разбойником. И каждого я любила. Каждого. Но теперь ты остановился. Это обидно, — я сажусь на полу и обхватываю свои ноги.

— Селена, любовь моя, я больше не мог терять тебя. И это была наша игра, — он кладёт ладони на мои плечи, но я их сбрасываю.

— Хорошо, тогда я уйду, чтобы ты побыла одна и подумала.

— Нет, — выдыхаю со страхом и поворачиваю голову.

— Ты не готова принять мои доводы, а я не хочу снова истерик, Селена, — грубо отвечает он, затягивая халат на поясе.

— Ты не посмеешь, Димион. Ты не можешь лишить меня моей законной ночи. Меня не было так долго, и ты хочешь уйти? — Зло шиплю я.

— Именно так, — он направляется к двери.

— Димион, немедленно остановись! — Выкрикиваю я, подскакивая на ноги, но его уже нет.

— Димион! Вернись! Я приказываю тебе! Ты поклялся исполнять все мои желания! Димион! — Визжу я и бегу к двери. Я распахиваю её и перед глазами проносится вспышка. Несколько секунд моё зрение привыкает к яркости. Я удивлённо озираюсь, не понимая, откуда столько света здесь. Зажжены все свечи из возможных.

— Димион! Где ты? — Кричу я, подбегая к лестнице. Я вижу его, быстро спускающегося по ней.

— Димион!

— Не сейчас, Селена! У тебя вновь припадок! Тебе стоит побыть одной! Не вынуждай меня снова связать тебя!

— О чём ты говоришь? Какой припадок? — Шокировано шепчу я, медленно спускаясь по лестнице.

— Истерический припадок, которым ты подвержена последние годы. Я мирюсь с ними из уважения к нашей любви. Но терпеть их не собираюсь, — отрезает он.

— Димион! Я не истеричка! — Визжу я.

Он оборачивается внизу лестницы и смеётся.

— Правда? А сейчас ты что делаешь, Селена? Бежишь за призраком? Бежишь за своими фантазиями? Ведь нас больше не существует! Ты всё выдумала! Этого не существует! Это твои мечты! Ты живёшь только мечтами!

— Как ты смеешь так оскорблять мою любовь к тебе? — Выдыхаю уязвлённо я.

Перед моими глазами всё начинает кружиться. Я перестаю соображать. Мои ноги подкашиваются, и я падаю. Я кричу от страха, закрывая лицо руками. Боль пронзает всё моё тело, когда я качусь вниз по лестнице. Она такая острая, впивается в мои ребра, бьёт по моим плечам и бедрам, по лицу.

— Селена, нет! Селена!

Я слышу, как хрустит мой позвоночник. Я кричу снова и снова, но рот наполняется кровью. Я захлёбываюсь ей, и всё становится красным и ледяным вокруг.

— Селена...

Печальный и полный горя голос Димиона остаётся где-то очень далеко.