Твой шанс

Селена

Порой мы думаем, что, став правильными, мы и, правда, поступаем правильно. Но что такое правильно для нас самих? Мы отвергаем тихий шёпот сердца и прислушиваемся к разуму, а там много дерьма. Да, именно дерьма, которое мы слушали многие годы. Сколько раз родители нам говорили о том, что нельзя быть доступной, нельзя поддаваться своим чувствам и эмоциям. Нельзя отдаться зову сердца. И мы поступали неправильно по их мнению. Мы поступали так, как хотели бы другие, но тоже ошиблись. Ошибка ли это? Не знаю. Но любовь сложная штука. Любовь — это нечто большее, чем холодный разум и расчётливость. Это просто чувство, которое невозможно контролировать. Я же тоже взяла все свои чувства и фантазии под контроль. Я давно перестала слышать себя. Я делала всё, чтобы мои родители были счастливы. Я выбрала хорошего мужчину себе в мужья. Я работала на постоянной работе. Я получила образование, пусть и не такое хорошее, как другие. Я старалась быть правильной в глазах всех, но в своих глазах я перестала быть кем-то особенным. Я перестала мечтать.

Дорога до объекта, куда я держу путь, занимает восемь часов. А если учесть, что я еду на север и начался снегопад, то мне ехать ещё более шести часов, потому что снежинки полностью закрыли мне обзор. Если бы я прислушалась к себе, то сделала бы остановку, чтобы переждать бурю, но я хотела поскорее с этим всем закончить, поэтому упрямо продолжаю ехать вперёд. Мой навигатор в машине, которую я одолжила у папы на эту поездку, постоянно путает меня. Связь начала барахлить час назад, и мне приходится постоянно сверяться с обычной картой страны, чтобы не заплутать. Но и это я тоже уже сделала. В общем, я потерялась.

Я останавливаю машину и тяжело вздыхаю. Меня ожидают к восьми утра, но я вряд ли успею. Я уже устала. Подавляя зевок, я отпиваю из термоса крепкий кофе, приготовленного моей мамой, и прищурившись смотрю в темноту впереди. Фары моей машины освещают только снег, словно назло падающий всё быстрее и быстрее.

В Англии много недвижимости, которая представляет особую ценность. К примеру, старинные поместья. Но они также не особо распространены среди обычных людей. Никто их не покупает. По крайней мере, там, где я живу. Мой город очень маленький. Можно сказать, это деревня, где все друг друга знают. И до Лондона нам очень далеко. Или до других крупных городов. Зарплата тоже низкая, а ввиду увеличения иммигрантов, работы практически и нет. Поэтому я не особо уверена в том, что недвижимость в пятьдесят миллионов может быть выгодна нам. К тому же я не понимаю, как нашей вшивой конторе удалось заполучить этот заказ. Это странно. На самом деле я ожидаю, что всё это окажется ложью, ведь никто не может позволить себе подобное у нас. В Лондоне, да, там много богатых людей, которые приобретают подобные поместья, чтобы доказать свою финансовую корону на голове.

Дёргаю головой, чтобы прекратить засыпать и думать о том, что моя поездка может оказаться пустой тратой времени. Я снова еду, стараясь быстрее двигаться по тёмной извилистой дороге, покрытой снегом. Когда видимость становится более или менее нормальной, я надавливаю на газ, рассматривая высокие ели и тёмное небо, заволочённое тучами. Ах да, я теперь понимаю, почему никто не согласился ехать в такую глушь. Никто не видел перспектив здесь, потому что цена за землю неимоверно высока. И моя поездка для галочки, чтобы повысить рейтинг нашей конторы. Это так разочаровывает меня. Ведь меня шантажом заставили ехать сюда.

Полностью погрузившись в свои мысли, я не успеваю уловить момент, когда что-то тёмное выскакивает сбоку. Я с криком страха выкручиваю руль и нажимаю на педаль тормоза. Машину резко заносит и кружит. Я с ужасом наблюдаю за тем, как всё перед глазами превращается в освещённый вырванный кусок снега. Я задерживаю дыхание от паники. Машину прокручивает ещё пару раз, а затем она останавливается.

Мотор гудит, перед капотом пробегает лиса. Мои руки мёртвой хваткой вцепились в руль. Судорожный стон срывается с моих губ, и моё тело начинает трясти от выплеска адреналина.

— Чёрт, — шепчу я. — Чёрт.

Меня трясёт от страха. Я чуть не погибла из-за чёртовой лисы. Не так я себе представляла завершение своей жизни.

Я несколько минут тупо смотрю вперёд, слушая своё быстро стучащее сердце в груди. Боже мой, не думала, что находиться на волоске от смерти на самом деле жутко. Мне не удаётся прийти в себя. Мои руки дрожат. Я сжимаю их в кулаки и снова глубоко вздыхаю. Надо быть внимательнее, но из-за этого чёртового снегопада, это сложно.

Мне так хочется повернуть машину и вернуться домой. Я не могу объяснить свой страх, но я боюсь ехать дальше. Просто боюсь. Никого нет на дороге, чтобы помочь мне. А если бы я умерла? Моё тело бы нашли очень нескоро.

— Хватит. Ты жива и это хорошо. Осталось всего немного. Половину пути ты сделала. И ты сама виновата, что выехала ночью. Надо было просто уволиться, как и говорил Джозеф. Когда я вернусь, то уволюсь. Точно, — бормочу себе под нос, осторожно надавливая на газ. Колёса несколько раз прокручиваются на дороге, а затем машина медленно едет.

По мере моего пути я немного прихожу в себя и дрожь в теле прекращается. Уже светает, когда мой телефон ловит сигнал и начинает работать навигатор. Как оказалось, я сделала крюк, поэтому на часах уже десять, и я опоздала. Но сейчас, когда солнце пытается пробить тяжёлые и низкие тучи, мне спокойнее. Мне намного спокойнее. Я сверяюсь несколько раз с распечаткой адреса места моего назначения. Оглядываю безлюдную дорогу и по телу бегут мурашки. Ближайший город в пяти милях отсюда. Вряд ли это плюс для клиента. Уединённые дома продаются плохо, потому что люди предпочитают общество. Да и безопаснее, когда госпиталь и полиция рядом.

Я медленно еду по извилистой дороге, она продолжает изгибаться, словно змея. Я достигаю высоких чёрных, чугунных ворот и останавливаюсь. Я сигналю несколько раз, чтобы мне открыли ворота, но никто и не спешит, чтобы впустить меня. Хмурясь, выхожу из машины и вздрагиваю от холода. Я кутаюсь в шарф, разглядывая дорогу впереди за воротами. Никого нет. Никого. Может быть, это ошибка? Я могла и перепутать. Я возвращаюсь в машину, сверяю несколько раз своё местоположение. Всё верно. Я опоздала и поэтому меня здесь не ждут. Это хорошо, да? Я скажу, что...

Внезапно раздаётся скрип, и я оборачиваюсь. Ворота медленно открываются, но не так сильно, как хотелось бы. Они замирают, как и я. Это чертовски пугает. Я не замечаю ни камер, ни людей рядом, чтобы кто-то открыл эти старые ворота. Прочищаю горло и облизываю губы. Так, я не хочу туда идти. Я немного боюсь. Ладно, я жутко боюсь идти одна. Всё начинается, как в ужастиках. А скоро Рождество. Орудуют ли маньяки в Рождество? Или они берут тоже отпуск? Чёрт. Это так глупо. Вероятно, на воротах есть датчики, и они плохо работают из-за снега и времени года. Вон они даже не смогли открыться нормально из-за навалившего снега. Всё можно объяснить логически, но перцовый баллончик я на всякий случай возьму.

Собрав свою сумку, я запираю машину и направляюсь к воротам. Потом вернусь за вещами или же дорогу расчистят, чтобы я могла заехать сюда. Ничего. Я протискиваюсь через образовавшуюся щель и прохожу дальше. Ворота начинают закрываться. Я не успеваю даже сделать и шаг, как они уже закрыты. Там осталась моя машина. Всё это так жутко. Безумно жутко.

Обняв себя за плечи, я иду по дороге. Она здесь одна. Конечно, я знаю, что у всех старых поместий есть личная дорога, ведущая к нему. Это одно из таких мест. Чему удивляться? Хм, может быть, тому, что мы живём в современном мире и замки, как и принцы остались в сказках? Или же тому, что ворота здесь сломанные? Нет, всё в порядке.

Когда впереди виднеются пики башен поместья, то я приоткрываю губы в восторге. Я видела не так много красивых мест и настоящих замков, только на картинках, если честно. Я знаю, что наша земля полна подобных прекрасных мест и я всегда хотела побывать там, но не было возможности. Мне подвернулся по-настоящему уникальный шанс.

Я иду быстрее. Снег хрустит под моими ногами, а снежинки падают мне на волосы. Я забыла шапку в машине. Но я не чувствую холода, моё сердце бьётся всё быстрее и быстрее, когда сокращается расстояние между мной и этим невероятно мрачным готическим местом. Я охаю несколько раз прежде, чем замереть в изумлении. Это и, правда, настоящий замок. Он огромный, тёмный и имеет двойную лестницу по бокам, как и центральную. Перед ним расположен похороненный под снегом фонтан, как я предполагаю, а по бокам леса. Прекрасные леса и чистейший воздух.

Господи, я видела это место. Когда мне было двенадцать, мне снился сон, и я была принцессой в красивом платье и разглядывала с таким же восторгом гаргулий, сидящих рядом с пиками башен. Это невозможно, но это правда. Вероятно, мой мозг просто запомнил картинку похожего места. Или же я видела его в интернете. Но, чёрт возьми, я знаю это место. Я его знаю.

Для меня это такое сильное потрясение. Я иду быстро к лестнице и замечаю, что нет следов от ботинок, да и свет не горит внутри. Ворота мне кто-то открыл, значит, там кто-то должен быть. И я буду жить здесь, пока не заполню все формуляры. Здорово. Я в полном восторге!

Я подхожу к двери и ищу кнопку звонка. Чёрт, это замок. Здесь нет кнопки звонка. Я беру тяжёлое кольцо из пасти чугунного чёрного льва и ударяю по металлической подложке. От грохота я чуть ли не подпрыгиваю на месте. Быстро отпускаю кольцо, поднимая голову наверх, и любуюсь потрескавшимися фресками наверху. Невероятно. Просто невероятно.

Тяжёлая дверь открывается, и я опускаю голову с радостной улыбкой. Передо мной стоит высокая и худая женщина с суровым лицом. Я именно так бы представила себе невежливую и грубую экономку или же мачеху. Волосы женщины чёрные, без единого намёка на седину, она одета в чёрное платье и такого же цвета строгий пиджак. Боже, она напоминает мне мою учительницу по математике. Такая же отталкивающая и пугающая.

— Здравствуйте. Я Селена Митре. Меня прислали из агентства недвижимости «Бриг», — произношу я.

— Мы не ждали вас. Мы ждали мистера Зейта Брига. Вы не он, — сухо отвечает она.

— Да, хм...к сожалению, мой босс не смог приехать по семейным обстоятельствам, поэтому я здесь. Не беспокойтесь, у меня есть все нужные документы, и я буду работать быстро. Вы впустите меня? На улице холодно и, кажется, снова начинается буря, — я продолжаю улыбаться, но эта женщина непоколебима.

— Я спрошу хозяина. Вы не та, кого мы ждали.

Она захлопывает дверь прямо у меня перед носом. Я изумлённо таращусь на грозного льва.

— М-да, вам бы манерам поучиться, — бубню я себе под нос. Я не вру, мне становится холодно. Я дышу на свои ладони и хожу на месте, чтобы немного согреться. Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем дверь снова открывается, но я успела замёрзнуть окончательно.

— Входите, но ничего не трогайте, — предостерегает меня женщина.

— Спасибо.

Я юркаю внутрь, и жар бьёт по моим щекам. Первые несколько секунд мой взгляд мутный из-за перепада температур, но потом я щипаю себя, чтобы поверить, что всё, что я вижу, правда. Такой красоты я никогда в жизни не видела. Тёмные стены украшены золотыми канделябрами, где горят настоящие свечи. Тёмные шторы и золотые кисточки украшают окна. Неизвестные мне портреты висят на стенах. Но самое прекрасное это широкая лестница, покрытая чёрным ковром с золотым рисунком по бокам. Он переливается в отблеске свечей и завораживает. Кажется, что я могла бы разглядывать каждый миллиметр лестницы и искусно изогнутых перил, если бы меня не толкнули в спину.

Моргнув несколько раз, я поворачиваю голову и вижу, что женщина недовольно смотрит на меня и требует взглядом, чтобы я следовала за ней. Мне ничего не остаётся, как пойти налево. Мы входим в гостиную, как я предполагаю. Мебель накрыта белыми чехлами. Всё такое старинное и красивое. Я постоянно кручу головой и, кажется, охаю, когда вижу диковинные статуэтки, затем хрустальные люстры и библейские мотивы, украшающие стены. Мы минуем ещё две комнаты прежде, чем я оказываюсь в кабинете. Здесь ещё жарче, чем во всех остальных комнатах.

— Хозяин подойдёт через пару минут. Ничего не трогайте, мадам. Мы не ждали вас, — холодно произносит женщина и хлопает дверью, оставляя меня одну. Закатываю глаза, развязывая шарф. Мне плевать, потому что в таком месте я никогда в жизни не была. Исключение — мои сны. Они пестрели подобной атмосферой.

Я оглядываю большой кабинет и в нём так уютно. Кроме дубового большого стола, где тоже стоят и горят свечи, здесь огромная библиотека, напичканная всевозможными книгами. Боже мой, это как в сказке «Красавица и чудовище». Здесь даже лестница есть, чтобы достать книги с верхней полки. Также огромный камин располагается в центре и по бокам от него два больших чёрных льва с золотыми коронами, а рядом с камином лежит чёрная шкура. Недалеко располагаются диван и два кожаных кресла тоже с чёрной обивкой. Мебель здесь вся имеет намёк на золото. К примеру, журнальный столик выполнен из чёрного и золотого мрамора с золотыми ножками. Камин также имеет золотой ободок. Картина, висящая над камином, представляет собой перелив чёрного и золотого, словно это тёмное-тёмное небо, где взошла золотая, яркая луна, чтобы осветить собой всё вокруг, стереть всё плохое и указать путь. Меня так привлекает эта картина, отчего я приближаюсь к ней. Я словно её уже видела. Золотая краска двигается по кругу, повторяя спираль. Она утягивает куда-то глубоко-глубоко. Я не могу оторвать своих глаз от этого магического тоннеля. Чёрные мазки краски выпуклые и, без сомнения, это рисовали с особой любовью и с каким-то замыслом, который вложил художник. Мой взгляд становится расплывчатым, пока я вглядываюсь в золотую краску разных оттенков: от тёмного золота до ярко-жёлтого и внутри платинового отблеска. Я чувствую, что моя голова начинает кружиться, а в груди становится так тяжело. Мне сложно дышать. Непонятный ком в горле не даёт мне сглотнуть. Рот пересыхает от быстрого сердцебиения и пульсации в висках. Мне больно. Да, эта огромная и сильная боль из-за какой-то жуткой потери. Потери кого-то важного и любимого. Мне хочется кричать во всё горло. Хочется драть свою кожу ногтями и плакать безудержно долго, чтобы вернуться в прошлое и быть снова счастливой. Мне нужен воздух, но его так мало. Чёрный дым сгущается перед моими глазами, оставляя клочок золотого диска над головой.

Внезапно за моей спиной хлопает дверь, и я вздрагиваю. Моргаю несколько раз и всё прекращается. Хотя мой пульс до сих пор высок, а кожу покрывают мурашки, я перестаю ощущать потерю в сердце. Что это было?