глава седьмая.
***
Тьма под руку с холодом прогуливалась по улицам, отвращённо щурясь от тёплого, контрастного света фонарей. Руки замёрзли и покраснели, ноги промокли до нитки. Тем не менее, всё что ощущалось в тот момент - трепет и счастье. Словно ребёнок, Оскар шёл по улице, играя в футбол кусочком льда. И вот, от одной стороны улочки к другой, он дошёл до места, где царило спокойствие и лёгкость.
Его дом не был чем-то особенным, а главной ценностью являлся шкаф с книгами и настенные часы с кукушкой. Однако само присутствие Оскара создавало весь уют. На многочисленных полочках расположились горшки с растениями, потрёпанные блокноты и стопки журналов. В комнатах правил лёгкий беспорядок, но всё же в расстановке вещей была какая-то своя закономерность. Любимым местом Оскара был чердак с небольшим окошком, направленным в небо. Но почему же? Всё просто, его отец был астрономом, причём очень увлечённым. Под крышей дома была спрятана любительская обсерватория, а окно служило порталом в мир звёзд. После смерти папы Оскар частенько поднимался наверх и рассматривал созвездия. Отец всегда говорил ему: "Видишь, друг мой, как много звёзд на небе. Люди никогда не смогут их пересчитать, ведь появляются новые, а старые угасают. Когда я закончу свой путь на земле, я стану одной из таких звёзд". Оскар не был уверен в правдивости папиных слов, но ему хотелось знать, что так оно и есть.
Не смотря на мрак за окном, бариста чувствовал себя волшебно. Отправив чайник закипать, он мысленно чертил линию от своего дома туда, далеко, куда-то где сейчас был Джефф. В голове не осталось переживаний, Оскар будто бы оставлял всё позади.
Ромашковый чай постепенно проводил его до кровати, куда бариста, несомненно, лёг с облегчением. На потолке вспыхивали и растворялись узоры, с каждым разом различить их было всё сложнее и сложнее. Последнее что он увидел - плавная пелена занавесок что парили у окна, напоминавшая клубки дыма.
«Всё смешалось и перепуталось, я толком не понимал, где нахожусь. Перед глазами мелькало что-то непонятное, и в конце концов соединилось в одно целое. Сначала "оно" переливалось чистым, белым светом, затем на мгновение поблекло и снова сияло ярче прежнего. Спустя несколько мгновений, перед моими глазами была она - старый друг, хотя немного и отличная от реальности, но это была она, Бетт. Её неестественно белое платье парило в невесомости, а лицо светилось всеми оттенками радости. Она приблизилась, неизменно смотря мне в глаза. Её губы шевелились, но не было слышно ни слова.
- Оскар! Ты меня слышишь, Оскар?
- Бетт!
Я не мог сказать ни слова, время летело быстрее чем я успевал что-либо обдумать.
- Прости что оставила так много печальных и тревожных воспоминаний, я не желала тебе ничего плохого. Я просто хочу чтобы ты знал, я всегда буду ценить время, проведённое с тобой. Ты чудесный человек, но сейчас наши пути разошлись. Удачи тебе, Оскар! ー последние предложения она произнесла невнятно, словно что-то тянуло её вдаль, далеко и прочь от меня. До самого конца она улыбалась, пока её голос не затих, а радостное сияние не перестало освещать мир. Я смотрел ей в след, руки слегка покалывали, а на душе стало спокойно. Меня подхватил взявшийся из неоткуда ветер, вознёс к небу и небрежно бросил вниз. Тем не менее, я не чувствовал боли, только лёгкое головокружение. Пока я старался прийти в себя, где-то далеко был слышен мужской голос, крик был заглушён, будто бы он находился за невидимой стеной. Он окликал меня, при каждом его слове в горле застревал комок.
Я резко вскочил и начал искать его. Голос, который казался таким родным и знакомым. Я был слеп, и трепетно шёл за ним, без страха и переживаний. Я доверял ему всей душой, отдавал все силы на его поиски. Такого я не ощущал никогда ранее, чувства били из груди и рвались наружу. Иногда я старался крикнуть что-то в ответ, но моя способность говорить напрочь пропала. В голове раздавалось чёткое "Я здесь!", но эта фраза существовала только в качестве галлюцинации. Снова ветер несёт меня в никуда, благодаря ему я открыл глаза.
Я замер, происходящее вводило меня в ступор. Передо мной стоял человек, чей голос вёл меня вперёд, успокаивал и поддерживал.
Джефф. Я видел его улыбчивым, с распростёртыми руками, в слегка помятой рубашке.
- Я здесь, всегда был и буду. Я здесь, Оскар.
Я невольно начал замечать его удивительные черты: нос с небольшой горбинкой, глаза цвета крепкого кофе. Он так и светился верностью и добротой. Таким я видел его лишь пару раз, в большинстве своём он строг и серьёзен.
Всё, чего я хотел - видеть его таким всегда. Счастливым, открытым и невозможно прекрасным.
Последнее, что я помню - мы обнялись, затем мои глаза ослепил яркий утренний свет..»
Оскар проснулся, и первым же чувством за этот день была неописуемая радость и спокойствие. Он лежал на кровати, глядя в потолок, а на его лице расплывалась улыбка. Хотелось продлить это мгновение, сфотографировать и поставить в рамочку. Обняв одеяло, Оскар собирал в памяти все отрывки сна. На удивление, он помнил многие из них совершенно чётко, будто бы всё это происходило с ним наяву. Внутренний голос повторял всё громче и громче: "Джефф. Джефф. Джефф." Его имя произносилось как возглас, правдивый и полный надежды. Собравшись с мыслями, Оскар вспомнил о письмах, которых давненько не получал. Бариста поспешно встал с кровати, и натянув свитер, брюки и пару разноцветных носков, проследовал к входной двери. Снаружи царила неестественно хорошая для ноября погода. Вспышки солнечных лучей покрывали всю улицу, а где-то вдалеке серебристым светом мелькал канал Рудо. Воздух искрил морозом, не давая выжить на улице без шарфа и перчаток. Два шага, и вот - ты уже по колени в сугробах. Именно этих двух шагов хватило Оскару, чтобы добраться до почтового ящика. Покрасневшими от холода руками он решительно открыл дверцу, и.. достал письмо! В его горле засел радостный крик, но дабы не пугать прохожих, бариста решил воздержаться, позволив себе только короткое:
- Да!!
Он вернулся в дом, небрежно скинул ботинки и распечатал конверт.
«- Дорогой Оскар!..
Первые же слова вызвали трепет в его душе.
...Спешу тебе сообщить, профессор Кореандер наконец-то закончил пытать меня своими вопросами, а это значит, что завтра, 21ого ноября я вернусь домой! Рад буду снова днями сидеть у тебя в кофейне, в Торонто мне этого сильно не хватало. Тем не менее, ты вынудил меня прибегнуть к электронным словарям, в следующий раз возьму алфавит азбуки морзе с собой..
До встречи!
Джефф»
Взгляд Оскара быстро мелькал от первой строки к последней, стараясь запечатлеть каждый символ рукописи. Неужели он наконец-то возвращается?
