Часть 3
Нагито Комаэда. Подросток с весьма нетипичным складом ума. Или же подросток с целым комплексом психологических проблем, что, наверное, более вероятно.
Хаджимэ пытается думать рационально. И рационально оценить то, что он пока что успел понять.
А понять он успел следующее: Нагито любит человека, который, вероятно, может спокойно подсунуть его в чужую постель; Нагито из-за этого не любят в школе; Нагито из-за этого подвергается изнасилованиям; Нагито из-за этого не любит сам себя.
Больше всего поражает тот факт, что Нагито этого человека любит. Любит.
«Что-то тут не так», — мотает головой Хаджимэ, медленно возвращаясь в класс. — «Почему? Что он имеет в виду, когда говорит это?»
Это тяжело для понимания. И Хината сейчас больше всего корит себя за то, что не спросил.
Наверное, потому что это было тяжело. Всегда тяжело выносить непонимание. Любую загадку он воспринимает как пазл. И, к сожалению, в данный момент детали не желают сходиться.
От этого нужно отдохнуть. Отдохнуть от сложного, эмоционально тяжелого Нагито.
На самом деле, Хаджимэ впервые с подобным сталкивается. Впервые он так сильно хочет понять другого человека и при этом убрать его же из своего поля зрения.
Это вызывает довольно противоречивые и не самые приятные эмоции.
В класс он возвращается уставшим. И одноклассники, чуть притихнувшие после его возвращения, не делают ситуацию лучше. Хината усмехается.
Вероятно, они только и судачили о том, почему он связался с Нагито Комаэдой. Вероятно, они продолжают это делать, если судить по их косым взглядам.
Впрочем, плевать.
Он уже хочет подготовиться к предстоящему уроку, как вдруг к его парте подходит тот самый парень, который так агрессивно встретил Нагито на пороге кабинета. Вроде бы низкий, и во внешности его нет ничего стереотипно угрожающего, но от его ауры становится не по себе даже Хаджимэ.
Они сталкиваются взглядами. Одноклассник почему-то молчит. Хината здороваться первым уж точно не собирается.
— Вероятно, я лезу не в своё дело, — всё-таки заговорил Фуюхико, однако, спокойным голосом, — но поинтересоваться прямо-таки обязан. Что общего между тобой и... этим?
— Этим? — включил дурака Хаджимэ. Не потому что он хочет сделать вид, что не знаком с Нагито. А потому что вдруг возникло иррациональное желание собеседника позлить.
Тот, что удивительно, не повелся. Или просто сдержался.
— Между тобой и Комаэдой.
— Знаешь, ты прав, — кивает Хината. — Ты лезешь не в своё дело.
Одноклассник ещё пару секунд молчит, после чего резко наклоняется к Хаджимэ и хватает его за ворот рубашки.
— Какого?!.. — шипит Хината, но его быстро прерывают.
— Знаешь, ты прав, — повторяет за ним Фуюхико, процеживая слова сквозь зубы. — Но оно очень быстро станет моим, если я выясню, что это связано с человеком, на которого он работает.
— Да что ты несёшь?
— Молодой госп... Кхм, Фуюхико-кун, — вдруг раздаётся за спиной одноклассника, после чего на его плече появляется женская рука. В поле зрения Хаджимэ появляется та самая одноклассница с бамбуковым мечом, — весь класс смотрит. Не стоит делать это сейчас.
Одноклассник оглядывается по сторонам, недовольно цыкает и отпускает Хинату рывком. После этого он и девушка уходят к своим местам.
Хаджимэ никогда, никогда не вступал в конфликты с одноклассниками. Потому что он ни с кем не общался, или общался только тогда, когда это было необходимо. То есть ни у кого не было причин лезть к нему.
Что ж... Неожиданный новый опыт.
Только вот не даёт покоя фраза, которую бросила его одноклассница:
«Не стоит делать это сейчас»
Когда же тогда стоит?..
***
Нагито не любит уроки вне класса. Потому что это либо уроки физкультуры, либо уроки музыки. И там, и там, так или иначе, необходимо взаимодействовать с одноклассниками. Иногда даже не со своими.
И чаще всего он предпочитает на такие уроки не ходить, потому что... потому что. Но в этот раз у него есть целых две причины, чтобы показаться перед учителем физической культуры: во-первых, ему могут поставить неуд за отсутствие посещаемости, что в будущем отразится на его экзаменах; во-вторых, Хаджимэ, с которым у него стоит в расписании совместный урок.
Это глупо, наверное. То, что он все ещё рассчитывает подружиться с ним. То, что он позволяет себе такую роскошь, как надежда.
Джунко бы это... не понравилось.
Но Нагито, скрепя сердце, отглаживает свою спортивную форму, морально готовится к удивленным и насмешливым взглядам.
В конце концов, ему не привыкать, верно?
Погода стоит солнечная. И душно так, что пить хочется чуть ли не постоянно. Комаэда уже успел сильно пожалеть о том, что не купил себе хотя бы бутылку простой воды.
Физкультура идёт вторым уроком, и Нагито, на самом деле, нервничает. Так, слегка. В первую очередь из-за того, что не знает, как будет лучше заговорить с Хаджимэ.
Он бы не хотел говорить об обстоятельствах, при которых они познакомились. Или не только о них. Но... О чем с Комаэдой вообще можно говорить?
У него нет увлечений. У него нет интересного прошлого и нет интересного настоящего. У него ничего нет.
Только Джунко Эношима.
Но, может быть, Хинате будет о чем рассказать? Нагито бы с радостью его послушал.
На втором уроке он, перед тем, как подойти к Хаджимэ, решил сначала уладить вопрос с учителем. Потому что нужно решить вопрос со всеми пропусками, которые в будущем могут выйти ему боком.
Накачанного и чуть грозного вида мужчина даже не сразу понял, что перед ним его ученик, потому что вообще впервые его только сейчас и увидел. Нагито честно признаётся в прогулах, за что физрук некоторое время отчитывает его.
— Я переговорю с твоим классным руководителем об этом и, вероятно, будешь приходить на отработки. А пока что свободен.
Что ж... Отработки — не так страшно, да? По крайней мере, ты отрабатываешь их один.
Хаджимэ разминается со своим классом перед забегом на сто метров. Нагито думает, стоит ли подойти к нему сейчас? Или лучше сделать это после пробежки? Или...
— Эй, Комаэда.
Он вздрагивает от неожиданности и оборачивается. Перед ним стоят две одноклассницы, которые, если Нагито правильно помнит, никогда с ним прежде не говорили. Зато часто говорили о нем.
— Э... Да? — удивлённо произнёс юноша, обхватив одной рукой вторую, непроизвольно закрывая себя.
Девушки улыбнулись, чем удивили его ещё сильнее.
— Тебя нечасто встретишь на таких уроках. А зря. Мы тут часто в командных играх соревнуемся. Может быть, ты смог бы стать чуть ближе к нам, — дружелюбно сказала одна из них.
— Правда? — не мог поверить своему счастью Комаэда.
— Конечно! — уверенно кивнула одна из них. — Например, после пробежки мы собираемся играть в волейбол. Но сенсей забыл все мячи. Не мог бы ты их принести со склада? Сейчас.
— А... Ну... — стушевался он. — Но я же тогда опоздаю...
— Зато ребята оценят твою помощь! — настаивает девушка.
Нагито несколько секунд ещё сомневался, но потом подумал, что ему, вообще-то, дали шанс. И он будет последним идиотом, если им не воспользуется. Поэтому только робко улыбнулся, кивнул и убежал на склад.
Склад представлял собой небольшой домик со всевозможным спортивным снаряжением. Пока он бежал туда, то мог думать только о том, что, возможно, он сможет наладить отношения с одноклассниками. И он сможет насладиться выпускным классом в полной мере!
Это делало его счастливым.
И он хотел поделиться этим счастьем с Хаджимэ.
Стоп.
Нагито неожиданно тормознул и замер на месте, поражённый этой мыслью.
С Хаджимэ? Почему именно с ним?
Обычно он... думает в таких ситуациях только о Джунко.
На несколько секунд в голове образовался вакуум. Но Комаэда прогнал это наваждение.
«Просто он стал первым в школе, кто был добр ко мне», — быстро нашёл для себя ответ подросток, после чего мотнул головой и вошёл в домик.
Помещение очень пыльное. И темное. Кажется, здесь давно уже никто не убирался. Нагито прошёлся немного и быстро нашёл корзину с мячами. Сначала он задумался, сколько ему вообще нужно взять, но потом...
Неожиданный хлопок двери заставил его вздрогнуть.
— Болван, с чего ты вообще решил, что тебе здесь хоть кто-то будет рад? — раздалось с другой стороны.
Комаэда почувствовал, как на него обрушилось ведро ледяной воды. Метафорическое, конечно.
Он... действительно болван.
— Посиди здесь и подумай над своим поведением. Никто не хочет видеть грязную шлюху в одной команде рядом с собой!
Верно.
Это было слишком очевидно, но... но он все равно повелся.
На ослабевших ногах он подошёл к деревянной двери и попытался дернуть ее. Не поддалась.
Его закрыли здесь.
Какой же идиот.
Нагито зажмурился и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Но толку мало. В уголках глаз все равно собрались непрошеные слёзы.
На что он вообще рассчитывал?
***
Хаджимэ не переносит лето. Жарко, душно, пот льёт ручьем. Неприятно, одним словом. Неприятнее может быть только урок физкультуры в это время года. А именно он у него сегодня по расписанию.
После случившегося между ним и Фуюхико в классе стало как-то... напряжённо. А ещё многие стали строить самые разные теории о том, что связывает его и Комаэду. Это, конечно же, не может не раздражать, но Хаджимэ пытается абстрагироваться.
Тяжело, правда, делать это, когда у тебя буквально за спиной шепчутся о том, что ты трахаешь главную шлюху школы.
Очень, очень тяжело.
Но Хината старается, правда.
Комаэду он, к слову, с удивлением обнаруживает в спортивной форме на своём же уроке. Он и не знал, что их классы соединили сегодня.
Хаджимэ не знает, хочет ли он поговорить с ним. С одной стороны, у этого парня явные проблемы, и он может создать их ещё и Хинате.
А с другой...
Хаджимэ жаль его.
Совсем один. Не знает простых радостей. И хочет, так сильно хочет просто наслаждаться жизнью.
Хината почему-то хочет ему это дать. В конце концов, ему ведь нужно абсолютно то же самое.
Он хочет подойти к нему после разминки, но вдруг замечает, что Комаэда с кем-то разговаривает. С девушками. И они... улыбаются ему?
У Хаджимэ небольшой ступор. Он наблюдает за этим, пока в какой-то момент Нагито не срывается с места и не бежит куда-то.
Если бы Хината не заметил, что он бежит, счастливо улыбаясь, то побежал бы вслед за ним. Но сейчас...
Наверное, не произошло ничего плохого?
Правда?
Ему в любом случае не дают подумать об этом, потому что учитель ставит всех на линию бега на поле и заставляет выполнять норматив. В какой-то момент Хаджимэ просто забывает о Нагито, ибо единственное, о чем он думает — как бы не сдохнуть с непривычки.
Так заканчивается физкультура, начинаются другие уроки. Порой он чувствует на себе не самые дружелюбные взгляды Фуюхико, но старается максимально игнорировать это.
И под конец дня, когда он уже почти выходит из школы...
— Он что, до сих пор там сидит?
— А кто бы его открыл? Сам виноват, должен знать своё место.
Хаджимэ останавливается. Что-то внутри тревожно скручивается. Он оборачивается к полочкам с обувью и видит именно тех двух девушек, с которыми разговаривал Нагито.
Неужели...
— Комаэда совсем страх потерял...
Хината сам не понимает, как так быстро оказывается рядом с ними, едва ли не прижимая обеих к шкафчикам. Девушки испуганно взвизгивают и пытаются что-то проблеять, но он не даёт.
— Где он?
...К складу он бежит даже быстрее, чем это было на физкультуре. Девицы, испуганные угрожающей аурой подростка, быстро рассказали, где находится Комаэда и даже добровольно отдали ему ключ.
Неужели... неужели Нагито заслужил такие издевательства? Правда заслужил?
Деревянная дверь с хлипким замком поддаётся не с первого раза, потому что адски заедает. Но Хината, от злости пару раз лопнувший по поверхности, все-таки открывает ее.
И ему страшно представить, как Комаэда мог выдержать целый день в такой духоте, да ещё и в пылище.
Объект поисков находится быстро. Нагито сидит с закрытыми глазами под единственным маленьким окошком в этом помещении. Мирно посапывает, привалившись плечом к ящику с каким-то инвентарем.
Хаджимэ тихо подходит к нему, присаживается на корты и понимает, что он спит.
Чуть покрасневший из-за жары, устроил голову на ветровке, которую, очевидно, снял с себя, чтобы хоть как-то остыть.
Его лицо... такое спокойное во сне.
Такое красивое.
Нагито действительно красивый. Хината с удивлением понимает, что это очень легко признать.
Удивлением становится и странное желание убрать свисающие белые лохмы за уши. Но это уже совсем странно.
Поэтому он только мотает головой, после чего тихонько трясёт сверстника за плечо.
— Нагито. Эй, Нагито.
Комаэда чуть вздрагивает и расфокусированным, сонным взглядом смотрит на Хинату.
— Х-Хаджимэ?.. — хрипловатым от сна голосом произносит он и оглядывается по сторонам. Кажется, он пытается понять, где находится и что происходит. — Меня... Меня закрыли здесь.
— Да, — кивает подросток и достаёт из сумки бутылку воды. — Будешь?
Нагито пьёт жадно, выдувая почти всю жидкость. Хината не удивлён. Любой бы сошёл с ума, если бы просидел в такой духоте без капли... хоть чего-то.
— Ты снова пришёл ко мне на помощь, — улыбается Комаэда, когда отрывается от бутылки.
— Почему ты никому не позвонил и не попросил открыть тебя? — тихо спрашивает Хаджимэ. Нагито грустно усмехается.
— Мне некому звонить.
Хината... дурак.
Действительно. Кому он мог позвонить, когда у него и друзей-то нет?
— Дай мне свой мобильный, — просит он, надумав кое-что.
— Зачем? — удивляется Комаэда.
— Надо.
Под недоуменным взглядом светлых глаз Хаджимэ вбивает свой номер в чужие контакты и то же самое проделывает со своим телефоном.
— Вот, — он возвращает мобильный владельцу. — Теперь ты можешь звонить мне. В любое время. По любому поводу.
Нагито смотрит на него почти с благоговейным трепетом. Он... он так легко поверил в дружелюбие одноклассниц сегодня. И точно знает, что больше не поведётся на подобное. Но Хаджимэ...
Хаджимэ искренний. Он добрый. И не просто разыгрывает дружелюбие.
Комаэда хочет ему верить.
— Спасибо, — тихо благодарит он, прижимая к себе смартфон.
Хината улыбается, поднимается на ноги и протягивает Нагито руку.
— Пойдём отсюда.