продолжение
Шаг тридцатый. Изгнать из жизни призраки идеальности и совершенства
Умение жить с несовершенством
дает нам гораздо больше возможностей.
И помогает больше любить самих себя,
не испытывая так часто чувство стыда, —
что приводит к более честной жизни
и более глубоким отношениям.
Перфекционизм – это клетка,
в которой заперто наше счастье[15].
Джеймс Алтучер
Прошлый период был для Красной Шапки временем освоения разных ролей. Она впервые становилась взрослой женщиной для социума, женой, партнершей, коллегой, возможно и матерью. Как и все мы, она училась быть в этих ролях, практиковалась, ошибалась и чувствовала себя в них по-разному. Сыграть их идеально с первого раза невозможно. Да и вообще никогда невозможно. Но Красная Шапка пока об этом не знает. Она больно стукается лбом о впитанные когда-то неизвестно откуда представления, какой она должна быть.
Я не видела еще ни одной женщины, которая бы равнодушно отнеслась к тому, что у нее не получается быть хорошей женой, матерью или «нормальной женщиной». Конечно, они предъявляют к себе требования соответствовать идеальным образам в каждой из этих ипостасей. Но разочарование в том, что достичь этого не удается, к тридцати годам, серьезно подрывает самооценку.
Женщины переживают тяжелые периоды, когда их фантазии о реализации женственности, материнства и других ролей натыкаются на реальность, в которой у них не получается быть всегда принимающими, добрыми, нежными, устойчивыми, умными. Они ощущают себя неадекватно ущербными, особенно на фоне картинок, которые им представляют социальные сети. И в период с тридцати до сорока лет мы должны прожить этот кризис. Вместо идеальных образов, которым мы верили раньше, в наших головах должна появиться более реальная картина того, что значит быть женщиной, матерью, женой, профессионалом и т. д. Живой в проявлениях этих ролей, со своими ограничениями и при этом совершенно нормальной.
Давайте разберем все призраки, которые живут в женской психике до того момента, пока она их не переплавляет в собственные идеи. Да, это большая задача: переварить идеи об идеальном соответствии, выбросить не подходящие под свою историю и личность, оставить те, что соответствуют своим возможностям и ограничениям: эмоциональным, материальным, историческим, психическим. Возьмем для начала фантазию о том, что такое быть «нормальной женщиной». Если вы не ударились в другую крайность «буду назло всем ненормальной женщиной (такой уникальной и ни на кого не похожей)», то вы можете его узнать. Многие женщины натягивают себя на этот идеал, игнорируя, например, что у них за плечами есть история с насилием в юности, абортом по молодости и разводом недавно. Как этот опыт поместить в понятие «нормальная женщина»? Никак! И все, она ощущает, что проиграла на старте.
Ведь эта гипотетическая «нормальная женщина» – не просто идеал. Это идеал в кубе и даже в геометрической прогрессии. Концентрированная мечта всех женщин, усиленная посланием всех матерей и мужчин: «Будь, наконец, нормальной женщиной!» Такое ощущение, что знание о том, что где-то есть эти «нормальные женщины» и что они вообще такое, передают из уст в уста в каждой семье. И в школе есть специальные уроки «нормальноженщиноведения». Мальчикам рассказывают, как искать «нормальных женщин». А девочек учат делать из себя «нормальную женщину». А потом в тесных кругах на протяжении всей жизни продолжают распространять это сакральное знание.
И под гнетом образа святой и прекрасной «нормальной женщины» так тяжело живется простым, живым и разнообразным в своих характерах Красным Шапкам. Это просто какое-то странное ощущение несоответствия и прогрессирующей шизофрении, когда передо мной проходят великолепные, умнейшие, красивейшие женщины, которые искренне верят, что так недостаточно. Ведь в сравнении с «нормальной женщиной» это все фигня. В сравнении с ней никогда не будет достаточно. Ведь «нормальная женщина» – это святая и проститутка, хорошая мать и много зарабатывающий профессионал, прекрасная подруга и любящая дочь, вылизывающая квартиру хозяйка и мишленовский кулинар. В общем, недостижимая противоречивая мечта.
Ну и конечно, «нормальная женщина» всегда хороша для мужчин. Ее выбирают, не отвергают, отношениям с ней всегда рады, ей не изменяют и с ней не разводятся. Здесь хочется уже сказать, что ее, безусловно, любят, о ней всегда заботятся, приносят все деньги и… она не существует.
Точно так же, как и «прекрасная жена», с фантазиями о которой мы выходим из детства. Они могут быть отягощены опытом наших родителей, в особенности мамы, которой хочется доказать, что «у меня точно будет другой муж, а я буду абсолютно другой женой, не то что ты!». И конечно, эта идея подпитывается сказочными представлениями, что взрослые отношения – это просто. Главное, любить друг друга – и все автоматически получится, мы сможем пронести свое гордое звание «прекрасной жены» через всю совместную жизнь.
Что мы узнаем про себя в итоге? Разбросанные носки, незакрытая зубная паста или просыпанный сахар могут делать из прекрасных нас настоящих злобных стерв. Ну или другие косяки, которые вытаскивают на поверхность нашу обиженную девочку, яростную фурию, ревнивую истеричку и еще много кого. Это слишком далеко от благостного образа «вот я никогда не буду…», который мы себе рисовали. Во всех реакциях мы оказываемся обычными живыми женщинами. И слава богу! Потому что если начинаем сковывать себя в желании соответствовать нарисованной нами картинке, то становимся просто классическими степфордскими женами. Что бы ни случилось – с прямой спиной встала, юбку оправила и все поняла. А неадекватная – это хабалка какая-то. Потому что дура. Но мы же не такие…
Или вот идея про «хорошую мать». Эта роль сейчас отягощена столькими обязанностями и такой невыносимой ответственностью, что многие молодые женщины, которых я знаю, вполне сознательно отказываются ее даже пробовать. Ведь в головах такая смесь требований, которым должна соответствовать Хорошая мать, что становится страшно.
Она сама должна быть устойчивой, выдержанной, счастливой и радостной всегда. Чтобы не травмировать ребенка собой и своими травмами.
Она должна быть прокачанным в детской психологии и психологии развития специалистом. Чтобы не травмировать.
Она должна всегда быть в осознанности и одновременно в благости. Чтобы не… Ну вы понимаете.
Она должна показывать ребенку исключительно хорошие примеры не только ежесекундно, но и всей своей жизнью. Хорошими отношениями с мужем, например.
Про это отдельным пунктом: она должна выбрать ребенку идеального отца. Или сделать из того, что есть, идеального. Иначе травма.
Она не должна отныне жить своей жизнью. Потому что ребенка это может травмировать. Свободная жизнь матери – это плохая привязанность и угроза для психики.
Ну и еще десяток труднооформляемых требований, которые, однако, в виде скрижалей существуют в бессознательных заповедях многих женщин. Не удивительно, что все меньшее их число хотят зайти так далеко в своем желании иметь детей.
Если идеальные иллюзии про «нормальную женщину» еще можно развенчивать, то с установкой про Хорошую мать иногда просто невозможно ничего сделать. Женщины так стремятся подтвердить самооценку хотя бы материнской ролью, с которой прекрасно справляются, что берут все эти установки без какого-нибудь критического осмысления. Есть фантазия, что женщинам от рождения или по факту пола должно нравиться материнство или они должны знать, как это делать правильно. Но это не так. Вернуть себе право быть такой матерью, какой мы являемся и какой можем быть, это большой психический труд. Если мы вырываем себя из лап одержимости идеальным материнством, то получаем доступ к тому, чтобы быть в нем несовершенной, но живой.
Это значит любить своего ребенка, но иногда злиться на него. По ситуации.
Быть с ним, но хотеть без чувства вины вырываться на волю из этой связи.
Ценить время с ребенком точно так же, как и без него.
Заниматься с ним, но давать себе право уставать и иногда отходить на дистанцию.
Брать на себя много ответственности, но желать от нее наконец освободиться.
Признавать факт зависимости ребенка от нас, но злиться и грустить, что по-другому сейчас невозможно.
Никому не удалось еще стать идеальной матерью. Чтобы без травм, переживаний и заскоков в ту или иную сторону. Все истории прекрасного родительства, которые я наблюдала, с идеей фикс о том, чтобы ребеночек не поранился и был счастлив, оборачивались в итоге проблемами с зависимостями детей. Потому что послать вдаль идеальную мать невозможно. Нечего вменить ей, чтобы злиться и спокойно отходить в свою жизнь. Приходится либо постоянно предъявлять, что она должна больше, чем дала, либо уходить в зависимости разного рода, чтобы проживать невозможность освободиться от матери.
И кстати. Вы можете вообще не хотеть быть матерью. И это не делает вас ненормальной женщиной. Или вы (вообще ужас с точки зрения социума) не находите в себе любви к своим детям. Кто-то умеет их любить, а кто-то не способен проявлять это, хоть и чувствует любовь. В своей практике я слышала разные истории женщин. Кто-то находил в себе силу и смелость говорить о невозможности любить своего ребенка. И я всегда поражалась их храбрости в это непростое время супермам и детской сверхценности. Это требовало от них мужества идти против многого. Они страдали или просто боролись за свое право не делать то, чего не могут или в чем не чувствуют необходимости. У меня всегда много устойчивого внимания к их позиции. И я могу представить, сколько внешнего и внутреннего осуждения им приходится выдерживать. Ведь это трудно легализуемая и очень стыдная тема, если быть внутри ее в одиночестве. Остаться для себя нормальной со всем этим очень сложно…
Упражнение
Одно из моих любимых и самых простых упражнений, в котором вам придется вылавливать тараканов дисфункциональных убеждений о себе. Оно состоит в том, чтобы, чувствуя неудовлетворенность в какой-либо из своих ролей, выписать все убеждения, имеющиеся в голове. Вы можете воспользоваться теми, что я привожу ниже, если они вам подходят. Ваша задача продолжить их.
Например:
• Я должна была лучше справиться с тем, чтобы быть матерью, женой, подругой… (на выбор), потому что…
• Я не сумела этого, потому что… (глупая, слабая, плохая… – дописывать обязательно).
• Если не осилила какую-то роль в этом периоде, то я в целом неудачница, потому что…
• Если с чем-то не справилась, значит, я плохая, потому что…
• Если я сделала много ошибок в этих ролях, то в них точно нет для меня никакого удовольствия, потому что…
• Если я не добилась каких-то важных для меня результатов в этом периоде, то нет смысла его ценить, потому что…
• Если я не стану требовать от себя больших результатов в этих ролях каждый момент своей жизни, то буду ничтожеством, неполноценной на фоне других, плохим человеком, потому что…
• Если я не стала выдающейся в чем-то в этот период, то даже если я ощущаю себя хорошо в этих ролях, то все зря, потому что…
Ищем у себя такие вредные и неадекватные убеждения, выписываем. Смотрим и удивляемся, откуда этот мусор у нас в голове взялся и как сделать так, чтобы он больше не мешал нашей жизни.Шаг тридцать первый. Устать от соответствия. Искать индивидуальность
Куда бы ни двинулось ваше внимание —
повсюду ждут открытия.
Надо всего лишь оторвать взгляд
от ваших требований к «себе» —
и обнаружить чудо, которым является Жизнь.
Рам Цзы
Если женщина… Нет. Не так. Когда женщина после тридцати говорит, что у нее проблемы почти во всех областях, то зачастую она подразумевает не только пусто́ты в этих частях своей жизни. Не только то, что у нее не получается что-то реализовать…
Она говорит о пусто́тах в собственном Я. О том, что не может стать собой в том объеме, в котором бы глубинно хотела. Например, не может полноценно прожить часть своей идентичности, связанную с материнством, профессиональной реализацией, замужеством и прочим. Она не может стать собой в той мере, в какой чувствует, что сумела бы. И страдает не потому, что у нее не получается выйти замуж или родить ребенка. Она страдает о той пустоте в частях души и психики, которые неприкаянные внутри и никак не могут стать ею. Она не может это прожить. А не просто про то, что ей хочется стирать пеленки или готовить мужу ужин.
Зачастую она проживает это буквально как то, что эти части ее Я есть внутри, но они мертвы, безжизненны, запрещены или не востребованы миром. Она мается в попытках оживить их, дать им право быть или разрешить себе их жить. И сильная боль невозможности там, где женщина в силу объективной реальности не может прожить некоторые части своего Я и вынуждена смириться с этим, одновременно осознавая, что это не делает ее неполноценной. Да. Чего-то ей не дано пережить и присоединить к себе, но ее Я богато другими частями и возможностями. И вот после тридцати голос этих частей из еле слышимого становится все отчетливее.
Например, увидит, что в этих отношениях совсем незаметно потерялись ее свобода, сексуальность, эмоциональность, страстность и пр. Она вдруг обнаруживает себя совсем не той, которая «заходила» в отношения. И не потому, что дети и возраст. А потому, что рядом именно с этим мужчиной приходилось ужимать «свой размерчик». Она не понимает, как так получилось и когда она это выбрала. Меньше хотеть. Меньше чувствовать. Меньше претендовать. Меньше выражать саму себя. Меньше нравиться другим.
И в какой-то момент начинает ощущать себя своей тенью. И, находя лишь случайно свои забытые части, горько плачет. Она тоскует по своему настоящему и природному размеру, бывшему у нее когда-то. И усохшему в отношениях с мужчиной, который что-то сделал с ее свободой, радостью, эмоциональностью, страстью к жизни, потенциалом. Точнее, конечно, она сама что-то с ними сделала в этих отношениях.
Она может с удивлением понять, что устала, истощилась и перенапряглась, потому что делает много того, что на самом деле не доставляет ей удовольствия и радости. Она бежала и достигала, справлялась и играла много ролей, но в своем четвертом десятилетии может ощутить себя разочарованной и опустошенной. Ей непонятно, куда теперь бежать и кому что доказывать. Эту усталость и неудовлетворенность мало кто из нас может оценить. Ведь иногда это значит, что все, куда мы шли и во что вкладывались, – не то. Но на самом деле они – проводники, которые, пожалуй, впервые в жизни позволят сознательно и собственными усилиями двигаться к нашему Я. Они шепчут нам, что пора оставить то, к чему мы подстраивались. То, во что в себе верили. То, чему пытались соответствовать и во что играли.
Поиски истины, которую мы пытались добыть снаружи, все больше перемещаются внутрь нас самих.
Вместо ориентации на мнения других о себе, которые были важны на этапе молодости, мы все больше начинаем сами себя оценивать и доверять себе в этом.
Вместо соответствия чужим требованиям мы находим свои критерии, с чем нам важно быть в согласии.
С тридцати до сорока лет Красная Шапка резко обнаруживает, что все, что она знала про себя, оказывается уже неактуальным. Еще вчера она хотела быть хорошей, правильной, умной и уверенной в себе. Она все время вела себя так. Натягивала себя на эти критерии во всех областях жизни, желая быть хорошей женой, правильной матерью и самостоятельной дочерью. Ну, например. Она была искренне уверена, что именно такая и есть. После тридцати это часто оказывается вообще не так. Она с удивлением, растерянностью и ужасом видит свои другие части. Жизнь показывает ей, что в ней есть много уязвимости, которую она отрицает и боится. Что в ней есть трепетная инфантильная и зависимая часть. Еще она оказывается стервозной женой, не выносящей в чем-то совместности. А уж как она боится и стыдится своей злой части, которая просыпается в отношениях с ребенком и вообще не вписывается в образ идеальной матери.
Или вот. Красная Шапка в молодости все время боролась с родителями, окружающими, обществом и его установками, которые, конечно же, мешали ей быть свободной и счастливой. И знала про себя, что она прямая и принципиальная, смелая и активная. А после тридцати вдруг оказывается, что все не так однозначно в мире и отношениях, чтобы всем смело и правдиво высказываться в лицо. Опыт добавляет мудрости, а Шапка учится проявлять свои разные части. В том числе бережность, заботу и внимание, которые раньше не давала себе проявлять.
Или все наоборот. Всю жизнь Красная Шапка считала себя слабой, зависимой и пассивной. Но присвоение опыта и опора на реальность позволят ей признать, что сильной, упорной и настойчивой, когда надо, она тоже умеет быть. И это тоже она.
В общем, в период с тридцати до сорока лет у нас уже больше способности осмыслять и ассимилировать жизненный опыт, делая его ценной опорой для будущей жизни. Мы уже можем проводить упорную работу по обнаружению своей уникальности среди других людей. Причем не путем нарциссического сравнения, в котором либо «я вся такая из себя уникальная, каких на свете не сыскать», либо «обыденно-простая, каких миллионы», а производя сложную сборку своей идентичности, в которой собственное Я представляется калейдоскопом увиденных и присвоенных особенностей, какие есть только у нас. Мы уже можем выдерживать себя разных, себя сложных и себя очень неоднозначных. Способны принимать себя целиком, не ведя с собой истощающую борьбу и бесконечную войну только за одну полярность, которая раньше была всеми нами. Мы учимся любить себя в разных проявлениях. И это та любовь, которую, возможно, мы никогда к себе не чувствовали, но так жаждем обрести…
На этом этапе нам становится критически важно не только узнать себя настоящих, но и проявлять это вовне. Сначала мы мечемся между своими полюсами, пытаясь быть то одними, то другими. А потом учимся снаружи быть аутентичными себе внутри. И вести себя с людьми адекватно ситуации, а не как учили/надо/должна/наперекор всем. Постепенно мы осваиваем все разнообразие своих частей и полярностей и учимся выбирать из всего репертуара наиболее подходящие реакции. Например, до этого мы могли быть всегда только спонтанными или всегда сдерживающимися. А в результате узнавания себя расширяем круг возможного и выбираем спонтанность или сдержанность для конкретной ситуации. Это дает больше свободы и удовлетворения.
«Главное – это дать себе свободу быть тем, кто ты есть. И не позволять никому говорить тебе, что было бы лучше, если бы ты был другим. Защищать свое право быть самим собою.
Разрешение думать что думается и не думать, как другой думал бы на твоем месте. Говорить, если хочешь, и молчать, если ничего не приходит в голову. Это твое право: дать себе это разрешение.
Разрешение чувствовать то, что чувствуешь, и в то время, когда это необходимо»[16].
Обретение свободы быть собой. Настоящей и разной. Вот задача этого периода. Но тоже без маниакальности. Нужно понимать, что мы этому только учимся. И получается у нас с разным успехом. И нормально, если вы будете делать попытки узнавать себя истинных и проявлять такими в разных областях и отношениях.
Упражнение
Когда я работала с темой идентичности в своих группах и с клиентами, то с удивлением обнаруживала, насколько наше понимание своего Я зависит от тех историй, которые мы о себе рассказываем. И наоборот. Сейчас поясню на примере.
Красная Шапка считает себя сильной и выносливой. Она помнит множество ситуаций из жизни, где эти ее качества проявились и пригодились. И если спросить: «Расскажи какую-нибудь историю из жизни, которая наилучшим образом тебя характеризует», то ее память удивительным образом выберет тот самый случай, который будет свидетельствовать о ее силе и выносливости, даже если в вопросе это не прозвучало. Так наша убежденность в том, какие мы, делает фокус на событиях из личной истории, которые это подтверждают. И наоборот: из всей цепочки жизненного опыта мы делаем значимыми событиями именно те, которые подтверждают нам самих себя, то есть свое понимание того, кем мы являемся.
Задание состоит в следующем[17].
Выберите качество или свойство характера, которое кажется вам в себе существенным и определяет вас и ваш стиль жизни. То, которое вы про себя знаете и считаете важным или тем, что вы точно себе присваиваете.
Пока выбранное вами личностное свойство будет ключом, помогающим интуитивно выбрать воспоминание, которое характеризует вас наиболее полно.
Затем, спокойно «раскачиваясь» на волнах памяти, постарайтесь подобрать случай из прошлого, в котором наиболее ярко раскрывается выбранная вами черта, при этом обозначающее ее слово не должно присутствовать в рассказе (например, «смелость», «доброта» или «скромность»).
Скоро вы вспомните и одно из таких событий, и множество других, из которых будете выбирать наиболее значимое.
Так вы можете еще и увидеть, что жизнь – череда событий, через которые вы подтверждаете себе себя в определенном образе.
А затем сделайте следующее усилие. Определите противоположное качество. И найдите в своей истории ситуации, которые показывают, что и такое в вашей жизни тоже было. Например, сначала вы определили себя как сильную и самостоятельную женщину и нашли ситуацию, которая наиболее ярко это проявила. Скорее всего, ту, когда вы были вынуждены стать (быть) такой сильной и самостоятельной, чтобы справиться с чем-то. И у вас это получилось благодаря этим качествам. Посмотрите на другой полюс. Такой, где вы могли бы быть беззаботной и легкой. Найдите в своей жизни события, где вы такой были. И у вас что-то получалось. Когда давалось просто так. Когда просто везло. Когда вы легко к чему-то отнеслись, но получили что-то ценное. Попытайтесь добавить своей идентичности разнообразия, сделать себя не такой однозначной, какой вы привыкли себя считать.