шаги
Шаг двадцать второй. Разрешить конфликт между отчаянием и агрессией
К этому моменту, я думаю, уже понятно, что происходит внутри почти любой нормальной Красной Шапочки.
Она жаждет свободы и хочет убежать в свои леса для персональных встреч с Волками, сулящими разнообразные удовольствия. А еще она ждет, что прямо на пороге ей выдадут все инструкции по правильному обращению с миром и волшебный клубочек, чтобы знать, куда нужно идти. Ко всему этому в корзинке должны лежать безусловная любовь, принятие, опора на теплые отношения в семье и признание. И вот тогда у нее в жизни все точно было бы хорошо. Почти с гарантиями. Она сумеет приручить Волков, расколдовать их душу своей любовью и будет жить так, как ей предназначено безоблачной судьбой.
Но в жизни не то что этого не дают, так еще и всякие протухшие пирожки в корзинку подкладывают да правилами и ограничениями нагружают. Поди потом разбирайся, что нужное, а что лучше выбросить. Ко всему прочему выпинывают бедную Шапочку в лес со сплошными дефицитами, которые потом приходится полжизни восполнять. Опять же без всякой подробной карты, где и как это найти. На свой страх и риск, как говорится. Как же тут не злиться? Как же тут не негодовать и не впадать временами в отчаяние? То ли сама как Шапочка не удалась, раз не получилось выцарапать все это из родителей. То ли родители мне попались... дефективные. Не то что у Маши/Даши/Наташи.
Красная Шапочка все правильно делает. Ей положено сначала хотеть, надеяться, требовать, ждать, а затем злиться и негодовать. Чтобы потом пестовать эту энергию, направляя ее в правильное русло - на ту самую сепарацию. Обязательно надо сделать родителей плохими, чтобы была возможность уйти. Не обесценить и психически уничтожить их для себя, а признаться себе, что они и правда не те, каких мы для себя хотели. Не те, которые у нас должны были быть. Они не справились. А возможно, и облажались...
Все. Это просто обычные Мария Сергеевна и Иван Потапович. Или Олег Петрович и Светлана Алексеевна. Нет никаких Мамы и Папы с большой буквы, которых я все еще жду в своей жизни. Тех, что станут наконец великими и идеальными, какими им и положено быть. Чтобы у меня появилось все, с чем можно выйти в свое светлое будущее.
Что?
Не будет?
Прямо так можно уходить?
Прямо сейчас?
Как это, отказаться от всяких претензий?
Просто взять и уйти, закрыв за собой дверь?
Ярость и гнев сильнее, чем печаль и горе о том, что больше нет надежды дополучить все нужное. Поэтому многие из нас уходят на этой энергии. Покинуть плохих родителей легче, чем хороших. И можно этим воспользоваться. Просто потом важно совершить психическое усилие в другую сторону: вернуть себе родителей. Снова не идеальных, а уже таких, какие есть. И проверить, что именно на этом этапе нам с ними важно и нужно организовать для себя. И есть ли для этого возможность с их стороны...
Упражнение
Злость на родителей - хорошее топливо для сепарации. И эту злость важно найти, чтобы сделать все положенные шаги. В своей истории мы легко можем «накопать» достаточное количество поводов для нее. Никто из родителей не идеален, и все совершали ошибки.
Но если мы слишком долго цепляемся за свои обиды, злость становится для нас слишком ценной, а мы все ищем поводы и не можем успокоиться, значит, пришла пора задуматься, зачем это нам. Я часто вижу случаи, когда обычной злости как будто не хватает для того, чтобы разрешить себе сепарацию от этих «ужасных родителей». Нужно буквально довести себя до гнева и ярости, но импульс к отделению так и не может победить желание зависимости.
И тогда злость на родителей не может пройти свой естественный цикл, в котором сменяется разочарованием, а потом грустью. Разочарование - необходимый этап, в котором мы теряем надежду на идеальных родителей с их возможностями дать любовь, нежность, поддержку, защиту и заботу. Мы встречаемся с реальностью, в которой наши родители просто живые люди и смогли справиться со своей родительской ролью лишь так, как у них получилось. Мы соглашаемся только с тем вариантом своего прошлого и отношения к нам, которое нам досталось. И тогда мы сможем горевать и грустить, что той девочке, которой мы были, суждено прожить только такое детство и переиграть это уже невозможно. Но сейчас мы можем признавать эту реальность и отправляться в другие места, где, возможно, получим и любовь, и поддержку, и внимание, и заботу.
«Разочарование (крушение иллюзий) - это величайший дар, который я могу дать тебе. Однако, учитывая твою привязанность к иллюзиям, ты считаешь этот термин негативным. Ты выражаешь соболезнование другу фразой: «Каким же разочарованием это стало для тебя!», вместо того чтобы поздравить его. Слово «раз-очарование» (disillusion) буквально означает «освобождение от чар (иллюзий)». Но ты хватаешься за свои иллюзии»[8].
Подумайте, за какие иллюзии вы все еще хватаетесь, лишь бы не потерять надежду, что у вас должны были быть другие родители, а не те, что есть.
Шаг двадцать третий. Устоять в конфликте между виной и свободой выбирать свою жизнь
Ради справедливости давайте все-таки скажем, что часто не только мы не хотим сепарироваться. И не только мы сопротивляемся тому, чтобы навсегда отстать от родителей и не требовать от них ничего даже в мыслях.
Конечно, я знаю множество ситуаций, когда мама, папа, вся семейная система восстает против того, чтобы отпустить нас. Потому что если Красная Шапочка окончательно и бесповоротно решит уйти и начать жить как ей хочется, то в семье произойдет много «страшных вещей». Перечислю только поводы для материнского сопротивления нашей сепарации. У отцов они тоже есть, просто чаще не так выражены.
Маме может быть больше незачем жить. Ведь раньше она жила интересами детей и ради детей.
Ей больше нечем будет поддерживать свою ценность, важность, самооценку, в конце концов. Ведь раньше она была Мамой с большой буквы (пусть даже и функционально, а не эмоционально близко) и эта роль была основной в поддержании ее собственной идентичности.
А еще ей придется встретиться с одиночеством. И ответственностью за то, чем занимать себя в период поздней зрелости. Это значит пережить собственный кризис, с которым она вовсе не готова встречаться и пересобирать себя в новых условиях.
Она наконец лицом к лицу столкнется со своим мужем. Увидит, есть ли у них на самом деле отношения или все, что их держало вместе, - заботы о детях. А сейчас окажется, что и нет ничего. Это опять же заставит пережить кризис семьи как системы.
Ей придется лишиться союзника в лице ушедшей дочери против мужа, который, например, «абьюзит» ее или периодически уходит в запои.
Маме нужно будет потерять «родителя», которого она себе воспитывала в дочери. Это может звучать странно, но вы не представляете, сколько наших родителей растят своего идеального, всегда доступного, отзывчивого, любящего, заботливого «родителя», которого можно использовать, призывая к чувству долга, что дети навечно обязаны родителям.
И так далее.
Как видите, у родителей тоже достаточно поводов нас не отпускать и сопротивляться тому, чтобы мы обрели свою жизнь, своих партнеров и детей, проблемы и сложности, на которые будем вынуждены перенаправить энергию. Они вовсе не хотят терять стабильность картинки, сформировавшейся за многие годы. Кто-то не хочет перестраивать систему и заново распределять обязанности. Кто-то боится остаться со своей реальностью наедине. Кто-то испытывает панику перед наступившей бессмысленностью и необходимостью чем-то заполнять жизнь, которая больше не будет крутиться исключительно вокруг детей.
Все это делает наш уход из дома еще сложнее. Потому что, наверное, вы уже поняли, кто тут еще не сепарирован от своих родителей и использует нас в качестве подпорок и компенсаций. Иногда стать хорошей дочерью можно только в одном случае: быть для родителей идеальной мамой. И зачастую мы долгие годы этим и занимаемся. Пытаемся докормить, допитать, додать, сделать счастливыми, научить получать удовольствие и справляться с их жизнью. Вместо того, чтобы жить собственную...
Придется нам выполнять работу за себя и того парня. Это неимоверный психический труд, который действительно растягивается на долгие годы, а иногда десятилетия. Я вам больше скажу: бывают ситуации, когда зависимость и сцепленность членов семьи настолько велика, что в рамках одного поколения совершить настоящую психическую сепарацию не представляется возможным. Хорошо, если мы сделаем шаги и хоть чуть-чуть продвинем нашу систему к большей способности выбирать жизнь независимо и свободно. И замечательно, если мы передадим нашим детям это право, которое в боях со своими родителями добывали слезами и душевными терзаниями.
Упражнение
Давайте попробуем примерно прикинуть, насколько вам будет сложно «выделиться» из родительской семьи. Для этого мы используем критерии дифференцированности членов семьи Боуэна[9]. Чем менее эмоционально и психологически дифференцированы наши родители, тем труднее нам будет совершать свои шаги по выходу из семейной системы.
Прочитайте описание типов дифференциации и попробуйте понять, к какому из них относятся ваши родители.
1. Первый уровень слияния и слабая дифференциация
У такого человека:
• Эмоции доминируют над способностью мыслить и анализировать факты
• Собственных сознательных установок почти нет, все заимствовано из массовых стереотипов социума
• Самостоятельное осмысление реальности отсутствует, так как нет способностей к индивидуальной психической жизни
• Снижена устойчивость к стрессу, который сразу вызывает эмоциональные аффекты: взрывы, истерики, гнев, слезы, бурные эмоции
• Вся энергия уходит на поиски любви, одобрения, поддержание отношений в гармонии
• Совсем нет энергии на достижение жизненных целей
• Склонность к уклонению и увиливанию от принятия решений. Или принятию их только на основе текущих эмоций
• Имеется сильная зависимость от родителей в любом возрасте
• Хронические проблемы, которые никогда не решаются из-за отсутствия на это сил
• Всегда виноват кто-то другой, потому что он не принимает ответственность за неуспех в жизни или отношениях
2. Второй уровень слияния и средняя дифференциация
В этом случае у человека есть:
• Более адаптивные и адекватные эмоции, хотя они еще играют большую роль
• Поиск одобрения и старание заслужить похвалу
• Склонность к зависимостям разного характера, в том числе от оценки других и от отношений, без которых не ощущается собственная ценность
• Желание приспособиться к тому, что от него ждут
• Попытки собственного интеллектуального осмысления реальности
• Мнения, отличные от общепринятых установок, но еще неустойчивые и подстраиваемые к значимым отношениям
• Потребность бороться за идеальные отношения. Реальные ограничения партнера ранят и отталкивают
• Низкий эмоциональный интеллект
• Депрессии, эмоциональные расстройства
• Импульсивное, безответственное поведение
• Отказ от ответственности в большинстве случаев
3. Хороший уровень дифференциации Я
На этом уровне наблюдается следующее:
• Эмоциональная и интеллектуальная сфера достаточно развиты, независимы друг от друга и могут работать в здоровом сотрудничестве, без сильных перекосов в ту или иную сторону
• Стабильность эмоционального фона, без сильных перепадов настроений
• Способность не сливаться в переживаниях и чувствах с другими людьми
• Устойчивость к тревогам, без впадания в эмоциональное отреагирование
• Хорошая адаптивность: способность решать проблемы, проживать стрессы и восстанавливаться после них
• Высокий уровень личной свободы для освоения мира
• Принятие ответственности за свою жизнь и реализацию
• Наличие целей и энергии на их достижение
• Отношения не являются единственной целью и смыслом жизни
• Адекватное отношение к себе и самооценка, низкая зависимость от чужого мнения
• Личные убеждения без потребности бороться за них с окружающими
• Согласие со своим полом без необходимости доказывать его преимущества или неполноценность другого
• Осознавание разных частей своей личности, разнонаправленных импульсов и потребностей
Из этого можно сделать вывод, что чем ниже степень дифференциации наших родителей, тем труднее нам прийти к третьему, хорошему уровню. Это не значит, что мы обречены повторить их судьбу. Но наше развитие будет зависеть от того, что мы сделаем с исходными условиями и какие инструменты найдем, чтобы развиваться в желаемом направлении.Шаг двадцать четвертый. Сохраниться в конфликте между принадлежностью к семейной системе и восстановлением собственной нормальности
Часто с клиентами мне приходится погружаться в еще более патологические истории. Когда не просто нежелание или тревога родителей не отпускают нас в свою жизнь, а кажется, что вся больная семейная система противится нашему выздоровлению. Тогда приходится биться не только за свободу жить как хочется, но и за целостность психики. И на этапе от двадцати до тридцати лет этот импульс становится все сильнее. Если вначале мы еще пытаемся как-то адаптироваться, договориться, доказать, приспособиться, просто вырваться и убежать, то к концу этого периода мы ощущаем, что крылья связаны и ноги в кандалах не просто так. Тогда наш поход за свободой становится одновременно путешествием за своей психической нормальностью.
Юнгианский психоаналитик Мария-Луиза фон Франц[10] очень красочно описывала этот процесс:
«Невротической может быть вся семья, а затем рождается ребенок, который милостью Божьей имеет здоровую предрасположенность и вместо адаптации к семейному неврозу противостоит ему... Если здоровая человеческая натура вступает в сговор с невротической семейной установкой, то происходит настоящая трагедия. Инстинктивное правильное поведение приводит к незаслуженным страданиям... Нормальный ребенок в патологическом окружении не может доказать, что прав именно он, а другие не правы, но у него появляются сомнения. Другие будут говорить, что он ошибается, что он - дьявол, и это становится трагедией, которая для многих молодых жизней продолжается длительное время. Иногда во время анализа можно просто сказать: «Вы были правы, почему вы в этом сомневаетесь?» Такого подтверждения бывает достаточно»[11].
Часто эту свою нормальность, которая выражается в постоянном противопоставлении семейной патологии, мы добываем большим трудом. Часто оказываемся в ситуациях, когда сначала тихо, а потом все громче внутри нас звучит голос: «Ну это же ненормально! Так не должно быть! Это вы больные, а со мной все в порядке!» Мы противостоим другим членам семьи в том, как реагируем, ведем себя, чувствуем. Преодолеваем сопротивление близких, чтобы не просто поступать как хочется, но и вписать это в разряд нормальности, а не своего психического отклонения, как нам иногда может казаться по реакциям близких. При этом мы регулярно ощущаем себя ненормальными или даже предателями. Потому что семьи прямо или скрыто осуждают наш образ жизни и непохожесть. И не могут увидеть в этом наш постоянный поиск исцеления.
Проходит много лет, прежде чем мы можем робко присвоить себе то, что именно мы, возможно, самые здоровые члены больной семейной системы. Но за долгие годы существования в ней уверились, что самые ненормальные. Мы систематически предпринимаем попытки вернуть себе нормальность. А само ощущение нормы у нас очень искажено, потому что изначально у нас нет других линз, кроме родительских. И нужно время, чтобы смутное ощущение «я так чувствую и живу» стало громким голосом нашего Я, которое способно противостоять внешним оценкам и твердо говорить: «Со мной все в порядке. Просто тут нормальность угрожает всем остальным».
Тогда происходит революция внутри. Болезненная, но исцеляющая психику. Нам чрезвычайно трудно признать, что наша семейная система больна. И что наше желание исцелиться - не предательство, а акт любви, служащий ей. Мы бьемся, чтобы дать шанс всей системе выздороветь. Ценой своих нервов, тревоги, страхов, стыда и вины делаем большую работу для родных. Это важно увидеть.
И отступить. Потому что закономерно возникает желание прийти здоровым в свой род и начать лечить их. Редкая Красная Шапочка не закинется тут в грандиозность: «Сейчас я поработаю над собой и приду вас исцелять. Ради вашего же блага и из моей верности семейной системе». И тут снова даже не дверь, а ворота в безумие. Потому что попытки будут проваливаться, а ценой станет собственная плохость и ненормальность, которую будут перевешивать на Шапочку же.
Мы теряем много времени, прежде чем совершаем следующий шаг: «Я нормальная и пошла на выход. Оставляю вас тут с вашим выбором. Ибо я задолбалась».
Кстати! Из какой бы исходной точки мы ни шли к своей психической сепарации, выход в собственную свободу всегда будет именно там - за дверью с надписью «Бессилие».
«Как бы я ни билась, не могу получить от вас того, что даст мне больше опор, уверенности и безопасности.
Как бы я ни старалась, не сумею вас переделать.
Как бы я ни пыталась, вы не станете теми, кто мне нужен для того, чтобы я могла уйти от вас.
Как бы я ни объясняла, вы останетесь глухи, слепы и даже глупы.
Как бы я ни исцеляла, вы будете прятаться в болезнь, потому что вам так спокойнее.
Но я ухожу. Потому что больше не могу платить своей жизнью за ваше выздоровление, счастье, покой, удовлетворение и самооценку.
И я в этом нормальна!»
Давайте подведем небольшие итоги этой огромной задачи психологической сепарации, к которой мы вплотную приближаемся в период от двадцати до тридцати лет. Описывая так подробно маршрут этой тропинки, где мы постоянно ходим взад-вперед все десятилетие, я хотела показать следующее:
• Это действительно важная дорога, по которой должны пройти мы все. Никто не может миновать этого психического вызова. Но есть те, кто долгое время ему сопротивляется
• Нам всем сложно на этом пути. Все против нас. Родители, мужья, дети, социум, работа. Надо пройти сквозь интересы всех и обрести в итоге право на собственную жизнь
• Если мы избегаем идти по пути сепарации и постепенно разрывать связь с родителями, то ценой этого становится наш потенциал, который не будет реализован, и наша жизнь, которая так никогда по-настоящему и не начнется
• На этом пути у нас есть помощники, хоть нам и трудно их так называть. Те, кто тормозят нас в том, чтобы мы слышали себя, верили себе, ценили себя. Они лукаво шепчут нам, что мы никто и ничто. Что у нас не получится. И что мы должны быть такими, какими нас хотят видеть. Но это просто такое условие жизни. Цена взрослой красной мантии, которая очень отличается от шапочки объемом прав и свободы. Но она того стоит. Нам приходится совершить рывок, чтобы не обращать внимания на тех, кто нас останавливает, и не сдерживаться в том, чтобы реализовывать себя такими, какие мы есть на самом деле
• Сепарация редко бывает легкой. Трудно уходить и от хороших, и от плохих родителей. Никто не создаст нам для этого специальных условий и не будет меняться ради того, чтобы наша свобода досталась нам легче. Чем быстрее мы это примем, тем ближе окажется наша дверь на выход
• Обратите внимание, сколько конфликтов нам нужно разрешить по пути! Сколько шагов сделать внутри себя к собственной свободе и нормальности. Сколько совершить попыток отыграть и закончить в отношениях психологические истории, которые тянутся за нами из детства