шаги
Шаг восемнадцатый. Начать разрешать внутренний конфликт между свободой и зависимостью
Иногда молодым Красным Шапочкам может показаться, что сепарация в итоге - сплошное удовольствие. Отделился от родителей, а потом живи себе как хочешь да вины перед ними не испытывай. «Да, это сложно, - может размышлять Красная Шапочка, - но зато потом... свобода!» О святая наивность! Именно свобода - одна из самых страшных вещей на свете, которую многие из нас предпочитают обходить стороной. Сознательно или бессознательно.
Сепарация - дело объемное.
Это не просто - сбежать от кого-то важного. Уехать за тридевять земель и прекратить всяческое общение. Чаще всего этот путь как раз ничем хорошим не заканчивается. Только уровень тревоги поднимается и начинает мигрировать по психике вплоть до панических атак. Сепарироваться на самом деле - это про несколько важных признаков, которые охватываются областью сепарационной тревоги.
Это возможность самой инициировать перемены в своей жизни.
Это встречаться с последствиями каждого своего выбора.
Это выдерживать встречу с тревогой, что в результате всех рисков и выборов ты останешься один на один с тем, что тебе придется расхлебывать.
Это очень уязвимое в своем одиночестве переживание цены, которую вынуждена будешь сама заплатить и ни с кем не делить за это ответственность.
Это выдерживание стыда и вины за несовершенство своих выборов и негарантированность их последствий.
Это вечный страх перемен.
То есть это встреча с истинами про то, что, отойдя от некоторой общности, ты во многом будешь один на один с этим миром и его вызовами, но обязательно справишься.
Но как только ты освоишь этот уровень, дальше станет еще интереснее.
Придется выдерживать тревогу сравнения. Выигрыша и проигрыша кому-то. Принятие своего несовершенства на фоне несовершенства других. И удержание в точке того, что со всеми, тем не менее, все нормально.
Признание своей уникальности, включая все способы самовыражения, на основе адекватной оценки себя и социума, а также важности и уникальности других.
Ну и вызов сосуществования с чужой властью, оставаясь нормальным и даже достаточно хорошим. Признание структур и систем, включая семейные. Искреннее уважение к своей величине и величине предков с их несовершенными способами жить, как единственными, на которые они способны. В том числе и в воспитании нас, своих детей.
Согласитесь: там, где вы сейчас находитесь, это может звучать совершенно фантастически. И возможно, даже представляя это, внутри вы напуганы: «А зачем мне это все?» Точно такой же вопрос задает себе наша психика. Зачем мне напрягаться? Выдерживать тревогу? Ради чего? Чтобы потом быть взрослым и выдерживать вот это все? Ну уж нет. И мы поворачиваем назад. Не идем вперед по тропинке нашей сепарации. Точнее, ходим взад и вперед. Потому что это страшно, тревожно и чревато не только приятными переменами. И вроде бы надо уходить в свой лес, но саботажник внутри кричит и пугает.
Жизнь ставит перед нами задачу сепарации, а внутри нас остается еще одно важное, не реализованное до сих пор желание: потребность в зависимости. Да, мы вырастаем и уносим эту потребность с собой, потому что чисто бессознательно нам очень хочется продолжать зависеть.
Чтобы не оставаться один на один с этим миром. С его непредсказуемостью, вызовами и мировыми кризисами.
Чтобы не принимать в одиночку важных решений, определяющих нашу жизнь.
Чтобы нас защищали, берегли, заботились, любили, в конце концов.
А с сепарацией для всего этого... нет никаких гарантий. Вот уйдет Красная Шапочка окончательно в лес, и придется ей самой разгребать все что с каждым годом все больше наваливается, как снежный ком. Страшно! Вот она и зависает между двумя полюсами, которые существуют в ее психике:
• чтобы не испытывать тревоги одиночества и единоличной ответственности за свою жизнь, оставляет часть себя в родительском доме. Так она будто одной ногой еще там;
• а чтобы решать задачу сепарации, постоянно выпинывает себя в большой мир. И требует от себя прекратить нуждаться и стать взрослой, забыть дорогу к родителям.
Между этими полюсами мы с вами в основном и бегаем первое десятилетие самостоятельной жизни. И это нормально. Главное - не застрять между ними на несколько десятилетий...
Упражнение
Здесь логично будет поразмышлять над этими потребностями в себе.
• Чувствуете ли вы свою потребность в отдельности от родителей? Как она выражается в вашей жизни? Какие действия и решения ее реализуют?
• Ощущаете ли вы потребность в зависимости от родительской семьи? В чем это выражается?
• Как вам кажется: какая из этих потребностей преобладает в настоящий момент?
• Есть ли внутри вас конфликт между тем, чтобы принадлежать семье и жить своей жизнью? На какие сферы это влияет и как? Возможно, вам от чего-то приходится отказываться и останавливать себя. В чем?
Шаг девятнадцатый. Отыграть конфликт между личной ответственностью и обвинением родителей
После того, что было обнаружено на прошлом шаге, у Красной Шапочки может возникнуть импульс пойти по ложной дороге. Ей может показаться, что вот он, рецепт! Надо просто дополучить там, где недополучено. И тогда с полными корзинками можно идти дальше. Нужно просто «дожать» этих родителей так, чтобы они долюбили, допризнавали, дохвалили.
«Я так и знала! - с готовностью хватается Красная Шапочка за эту идею. - Вот кто виноват, что у меня не получается моя жизнь! Пусть теперь родители несут ответственность, раз уж раньше неизвестно чем думали. И тогда, наполненная любовью, доверием к миру и с благословением родителей наперевес, я как выйду в лес и как развернусь! Реализую свою жизнь по полной».
Когда я в свое время пришла на первый прием к первому в своей жизни психотерапевту, то, конечно, не нашла ничего лучше, чем жаловаться на маму. Ну да. А как иначе? Но тот поморщился и довольно резко вернул мне, что женщине за тридцать пора бы прекратить все валить на маму. В тот момент мне захотелось стукнуть его по отвратительной черепушке.
Как это, прекратить?! Чего это?!
Ведь именно из-за нее у меня полная фигня в жизни. Если не вспоминать маму, то зачем тогда к терапевту ходить?
Сейчас я хорошо понимаю того терапевта. По содержанию, а не по резкой форме, я с ним почти согласна. Потому что чем дальше в лес терапии, тем больше находится тех дров, что я наломала с самой собой. Независимо от влияния мамы, которая давно живет своей жизнью и знать не знает, от чего я до сих пор колбашусь. И давно хотела бы быть свободной от моих претензий к ней...
И с годами нам все важнее обозначать, что вот прямо сейчас уже можно не искать в родителях причины. Прямо сейчас можно делать все, чтобы быть собой или не делать этого. Быть или не быть «полной версией себя», и не надо «шерше ля фам». Да, мама когда-то делала, но сейчас мы сами это с собой делаем...
Никого не отговариваю жаловаться на маму - это дело нужное и иногда приятное. Приходите за этим в терапию, не стесняйтесь. Но при этом можно уже идти своей дорогой. Одно другому не мешает...
Иначе нечестно до сих пор приписывать маме ответственность за то, что происходит или не происходит сейчас. Хотя это, безусловно, позволяет сохранять зависимость, да. Тогда важно это признать: остаюсь в зависимости, ибо она пока важнее. А ваша собственная жизнь, которой так хочется, во всем прекрасном и великолепном объеме, пусть пока идет лесом. Подождет...
Сепарация - не сфера ответственности наших родителей. Мы сколько угодно можем стоять перед ними, плакать и требовать: «Да что ж вы за люди такие! Изменитесь, наконец, станьте нормальными, дайте свободу, признайте ущерб, возьмите ответственность, отпустите меня в мою жизнь». А они все сопротивляются, ничего не дают и только и делают, что злятся, манипулируют и внушают чувство вины. Сравнивают нас с дочками соседок, спрашивают, когда же мы выйдем замуж - разведемся - родим ребенка - найдем хорошую работу и пр. Или по-прежнему не обращают внимания. Снова используют и втягивают в свои бесконечные проблемы. В общем, они совершенно отказываются меняться, чтобы наша свобода давалась нам легче и проще. Мы все время вопрошаем небеса и свое окружение: «У всех же вокруг нормальные родители, не то что у меня! Как сделать, чтобы они от меня отстали? Ну или чтобы я ушла от них, но без вины и стыда?»
У меня есть ответ. Никак.
Свобода стоит дорого.
Вина, даже самая сильная не такая уж большая плата за то, чтобы жить свою жизнь так, как хочется.
Свободу не дают. Ее берут. Даже если обстоятельства против нас. Даже если вся семейная система этому активно сопротивляется. Даже если придется идти в самостоятельность не из наполненности, а из дефицита. Нам не дали, но уходить все равно нужно. Потому что цена промедления, верности и лояльности родителям оказывается невыносимо высокой.
В этом и будет суть сепарации. Настоящей, а не сказочной. Не в том, чтобы идеальные родители вывели Красную Шапочку на тропинку, показали направление подальше от дома, дали правильные советы и отпустили с богом. Приговаривая при этом, какая прекрасная дочь у них уродилась, чтобы подкрепить ее самооценку.
Нет. Все будет не так. Кровь, пот и слезы. Сопротивление, борьба и отчаяние. Злость, обиды и бессилие. Новые попытки вытрясти из родителей нужное и отказ брать ответственность самой. А еще вина и стыд. Через какое-то время на земле, удобренной всем этим, вырастут прекрасные и очень дорогие цветы нашей свободы и автономности. С каждым годом они будут все ценнее и важнее для нас. Мы будем беречь и поливать их с тридцати до сорока лет, когда придет время пристально смотреть в себя и подводить первые итоги жизни. Будем благодарить их с сорока до пятидесяти, когда настанет пора исключительно самим решать, кто мы, какие мы, чего хотим и как можем это воплотить. Чтобы удовлетворенность от жизни стала нашим постоянным состоянием.
И для этого нам придется встретиться с горькой истиной: «Если в детстве не было велосипеда... сейчас его тоже не дадут». Прожить ее всем своим существом, глубоко и полно. Со слезами и криками. С отчаянием и бессилием что-либо изменить...
И пойти дальше.
Упражнение
Ниже я предложу вам несколько вопросов, которые позволят лучше ориентироваться, насколько острыми для вас являются внутренние конфликты, связанные с сепарацией.
• Вы скрываете или преуменьшаете свой успех. С близкими особенно, но зачастую и с другими людьми.
• Вы стараетесь не злиться и не думать плохо о своих родителях. Если такие мысли появляются - обвиняете себя.
• Беспокоитесь о состоянии и эмоциональных переживаниях родителей больше, чем о собственных.
• Вы не можете пережить разочарование, что у ваших родителей есть недостатки, как у всех обычных людей.
• Вам трудно сохранять внутри свое мнение, если оно противоречит суждениям родителей. Каждый раз вы нападаете на себя за то, что не согласны с ними.
• Вы чувствуете тревогу, как только становитесь слишком непохожим на ваших близких, или делаете что-то, чего они точно не одобрили бы.
• Вам трудно отказать родителям в выполнении их просьб, даже если у вас нет на это ресурсов.
• Когда совершаете ошибку или с вами случается неудача, вы разговариваете с собой словами и даже интонацией родителей.
• Вы в большей степени ощущаете свою ответственность за то, что отношения между вами и родителями не такие хорошие, как должны бы быть.
• Испытываете тревогу, когда ваше состояние, уровень благополучия и жизни выше, чем у близких. Вы стыдитесь того, что более счастливы, чем они.
Если вы ответили положительно на 1-3 утверждения, то можно сказать, что ваш процесс сепарации проходит просто отлично. Да, есть связки, которые держат в семейной системе, но без них никуда. Большее количество утвердительных ответов говорит о том, что впереди вас ожидает много психической работы по отделению от родителей. И придется еще какое-то время ходить по тропинке сепарации туда-сюда. И это нормально...Шаг двадцатый. Выдержать конфликт между тревогой и выбором той жизни, которая у нас могла бы быть
Иногда, чтобы не встречаться с собственными жизнями и всем, что к ним прилагается, мы поворачиваем назад и стоим на пороге родительского дома, периодически настойчиво стучась в дверь.
«Наверное, я такая неуверенная в себе и не могу на работе доклады делать, потому что меня в детстве не хвалили...»
«Наверное, потому я сейчас не могу нормального мужчину найти, что меня папа не любил...»
«Наверное, я не решаюсь уволиться/развестись/открыть свой бизнес из-за того, что мне в детстве все запрещали...»
С одной стороны, конечно, все из детства. Искать эти причины, может, и надо, но только для того, чтобы стать для себя более целостной и важной со всей своей историей и переживаниями. Только все эти раскопки не имеют никакой ценности без ответственности. К сожалению, со всем этим богатством или дефицитами сегодня вы сами отвечаете за то, что у вас получится или не получится, сделаете вы усилие или нет, выберете с этим работать или оставите как есть, прячась за эти убеждения, словно за стену, от своей жизни.
Нам важно увидеть, как мы используем мир, чтобы спасаться от тревоги. Становится поразительно очевидным, скольких людей мы привлекаем, чтобы об них уменьшаться, ограничиваться, оставаться маленькими, зависимыми или даже вообще не жить.
На нашу тревогу собственного возбуждения и сексуальности обязательно найдутся несколько фигур, из-за которых мы будем запрещать себе все это испытывать и проявлять.
На тревогу быть взрослыми подыщутся те, в ком мы будем видеть и на полном серьезе чувствовать угрозу своей свободе и независимости.
Тревога жить полной грудью поддерживается несколькими вполне реальными фигурами, придушивающими наш размах и страсть жизни. И т. д.
Сначала мы будем использовать мать, отца, мужа, детей, подруг, терапевта и пр. Чтобы они спасали от встречи с нашими тревогами. И не давали нам взрослеть, работать там, где хотим, зарабатывать деньги, проявлять свою сексуальность как желается, принимать решения. Они очень важны для нас. И должны оставаться на своих местах столько, сколько нужно...
Они важны как ограничители, запретители, стыдители, обвинители и даже уничтожатели. А потом они становятся важны в тех же функциях, но для того, чтобы нам было с кем бороться. Мы должны иметь их рядом, чтобы развязать против них войну, выдержать ее и победить.
Эту психическую работу невозможно миновать, чтобы вырасти. Все эти спектакли должны пройти на внутренней сцене. И иногда могут продолжаться десятилетиями, пока главные герои не поклонятся и не уйдут за разные кулисы, вздохнув с облегчением...
Энергия сдерживания и борьбы иссякнет. Больше не будет смысла играть этот спектакль даже ради вызова на «бис». Свобода станет естественной частью, правом и способностью. Наша жизнь плавно вытечет из рук близких, и мы вберем ее в свою душу целиком.
В жизни начнут разворачиваться другие пьесы с другими героями, необходимые нам под актуальные, взрослые задачи психики. В многотомнике наших внутренних пьес спят потрясающие сюжеты. Мы бьемся, ранимся, грустим, плачем, создаем отношения, теряем их, любим и ненавидим. Но и цель великолепна: собственная жизнь во всей ее потрясающей потенциальности свободы и мощи. Цена всему этому - отказаться от того, чтобы получить весь мир из рук родителей.
Упражнение
Задание очень простое.
Найдите в окружении людей, которые в вашем сознании что-то вам запрещают: быть сексуальной, свободной, красивой, творческой, успешной, живой, в конце концов.
Понятно, что если бы не они, то вы уже давно «ух, как я бы развернулась!». И все-таки...
Что именно вы бы делали, если бы не они? Чем прямо сегодня занялись? Что реализовали? На что бы решились?
Шаг двадцать первый. Пережить конфликт между желанием удовлетворить детские потребности и смирением
Емко и прекрасно сформулировано у Аглаи Датешидзе[7]:
«У родителей никогда нет всего, что нам надо. Ни-ког-да.
Суть взросления в том, чтобы взять нужное, отказаться от ненужного, оплакать невозможное и пойти дальше, находя недостающие детали в других местах и в других людях. Ибо то, чего нет у родителей, с избытком есть у мира. Стоит только поднять на него свои заплаканные глаза».
Таким образом, выход совсем не в том, чтобы а) перестать нуждаться вовсе и б) всегда получать то, что хотим, от кого хотим.
А в том, чтобы как можно более творчески использовать разные источники для получения того, что нам действительно хочется и в чем мы ощущаем дефицит. И инвестировать туда, где это можно получить, вместо того чтобы залипать в «негативных галлюцинациях» там, где получить нельзя. Мы должны обрести право желать нужное от мира и способности себе его добывать. Вместе с признанием того, что не все могут мне дать то, что я хочу. Или могут, но не сразу. Или для этого мне придется приложить много усилий.
В общем, это период для постепенного выхода из сказки. К концу молодости, к тридцати годам, нормально, если мы приходим именно к такому пониманию: «Да, есть то, что мне не дали, и это именно тот багаж, с которым я навсегда вышла из родительского дома. Но в корзиночке есть кое-какие пирожки, буду их рассматривать и использовать. Передо мной большой мир. Кто-то сможет меня наполнить теплом. С кем-то мне будет интересно болтать, а с кем-то радостно смеяться. Для кого-то я смогу стать важной и ценной. А с кем-то построю отношения, и там многое будет зависеть уже от меня, а не от моих родителей».
Если что-то из этого, конечно, случится в нашей жизни.
Если мы дадим ему произойти, рискуя своим сердцем, которое может быть разбито этим миром и людьми в нем. Но если мы не рискнем, то однажды обнаружим себя в старости без той жизни, которая могла бы у нас быть, но так и не случилась. Потому что мы не осмелились. Не преодолели тот рубеж, на котором вместо знаний нам требовалось лишь мужество. Мужество сделать шаг и выдержать последствия. Этому мы учимся на протяжении всей жизни.
Но часто на пороге молодости (а бывает, что и потом, когда годы идут, а проблемы нарастают) мы стоим на перепутье и ждем от наших матерей внятных и правильных рецептов безопасности во взрослой жизни. И универсального способа, как не ошибаться. Для того, чтобы, во-первых, боли не испытывать. А во-вторых, прожить свою жизнь в белом пальто совершенной и фантазийной абстрактной женственности.
Этот запрос, обращенный к матери, иногда так и звучит, если потрудиться его озвучить: «Дай мне рецепт, чтобы я могла спасти себя от разочарований, ошибок и боли. Тогда я смогу считать себя нормальной». Запрос на райское спасение...
Что на самом деле может дать тут мать? Только развести руками в бессилии. Или ответить агрессией: «Отстань. Меня саму жизнью переехало. До сих пор отряхиваюсь».
Что почувствуешь после такого ответа? Собственное бессилие, оставленность, протест, стыд. Желание наказать мать за ее же ошибки, которые теперь не дают никакой надежды. Страсть доказать ей, что уж я-то найду рецепт спасения. И снова новый заход в лабиринт поиска идеальной спасающей матери. «Вот была бы она другая, мне бы легче жилось». И это тупик...
Однажды с клиенткой мы нащупали важный выход. В какой-то момент она проникновенно сказала: «Как хорошо быть взрослой. Как прекрасно выбирать самой». Она так это сказала, что у меня внутри разлилось тепло и на глазах показались слезы. Это был ее долгий путь возвращения себе своих частей, разбросанных по людям. Это был тяжелый процесс присвоения себе своей силы, чувствительности, способностей, жизни, в конце концов!
И вот в такую жизнь мать может приглашать свою дочь. Из такого своего состояния: «Как здорово быть взрослой и обладать способностью выбирать!» Не раскрывать перед дочерью волшебные врата райской безопасности или параноидных фантазий о бесконечных трудностях реальной женской жизни, полной боли и предательства. А показывать достоинства того, что значит быть взрослой на самом деле. Самой выбирать подруг-друзей, мужчин, удовольствия, занятия, степень вовлеченности во все и всех. И так далее...
В общем, мамы не дадут идеального напутствия и оберега. С этим тоже придется смириться. Хоть и не сразу.
Упражнение
Подумайте, какие потребности для вас сейчас самые важные? В чем вы нуждаетесь? Нехватка чего причиняет вам дискомфорт?
Есть рядом тот, кто способен помочь вам с этим?
Какие усилия вы сами готовы приложить, чтобы более разнообразно удовлетворить свои потребности?