5
.В дверь опять звонят так, что хочется закрыться от всех и никого больше не видеть и не
слышать. Именно это хочет Чимин, когда дверной звонок просто разрывается от звука, а
надоедливая мелодия раздражает слух. Пак поднимается с дивана, на котором уснул
вчера вечером, смотря какой-то поздний фильм по телевизору. Омега с ругательствами
идет в прихожую, треплет розовые отросшие волосы, приводя их еще больше в
беспорядок, и с неохотой отворяет дверь, где его тут же чуть не сметает привычный
запах альфы.
Чонгук заходит в квартиру без приглашения, быстро разувается и говорит, как долго он
ехал к брату, и сколько трудностей ему пришлось пережить, чтобы доехать, наконец, до
него. Чимин смотрит на него с прищуром, складывает руки на груди и бурчит:
— Ты рано.
— Разве? — удивляется альфа и протягивает парню пакет, который взял с собой. Пак
берет его неохотно и заглядывает внутрь, видит разные фрукты и мешочек полный
бутыльков и упаковок таблеток. — Я думал, что хен ждет меня.
— Жду, но не в девять утра. Что это? — Чимин кивает головой на таблетки.
— Это витамины для беременных, — спокойно отвечает Чон и проходит мимо парня,
заходит в комнату вдыхает свежий воздух, который дул с улицы.
— Спасибо, конечно, но я и сам мог купить себе. — Пак жмет плечами и идет за братом.
— Завтракать будешь?
— Не откажусь. — Улыбается Чонгук и поворачивается к омеге, который до сих пор
нелепо почесывает свои лохматые локоны.
— Тогда жди. Я быстро. — И идет медленно в ванну.
Чон следит за братом с нескрываемым удовольствием, а когда тот скрывается из поля
зрения, то мигом меняется в лица. Привычную улыбку затмевает печаль и отчаяние, а во
взгляде страх и переживание за дальнейшее будущее. Сам альфа понимает, что совершил, что теперь должен нести ответственность за свой необдуманный глупый
поступок, но еще глупее решение оставить ребенка. Чон всю ночь думал над своими
словами, над поведением перед омегой, когда молил и уговаривал Чимина, чтобы тот не
делал аборт, и решил про себя, что, возможно, оказался не прав, и надо было позволить
старшему решить все самому.
Но когда он снова вспомнил Пака, его вкусный запах и милое личико, которое достанется
малышу, тепло разливалось в душе патакой. И все уже не казалось таким страшным, все
проблемы были решаемы, и Чонгук сам не понимал, как снова вновь и вновь желал
увидеть их ребенка и подержать его на руках.
Чимин выходит из ванны и зовет брата на кухню, где готовит вкусный завтрак. Чонгук
молчит, не зная, о чем еще рассказать омеге, но за него начинает Пак:
— Я пока не хочу оставлять работу.
— Почему? — Чонгук хмурится.
— Потому что срок маленький, да и деньги всегда нужны. — Пожимает плечиками
Чимин.
— Я смогу тебя обеспечить, родители…
— Мне не нужна их помощь, — резко перебивает омега и сжимает с силой нож. — Сам
справлялся с проблемами и сейчас справлюсь. А ты еще маленький, тебе учиться надо.
Да и на счет ребенка, подумываю все же сделать аборт, пока не поздно.
— Хен, перестань, воспитаем малыша. Мы вчера все решили, — возмущается альфа и
резко встает с места, забирает нож и отодвигает парня. — Я помогу тебе. Иди
переоденься.
— В смысле? — Чимин сводит брови вместе и с удивлением глядит на брата.
— Прогуляемся, ты подышишь свежим воздухом.
— В девять утра? Я сейчас никуда не пойду.
— Но на улице так хорошо, хен, — произносит альфа и поворачивается к парню,
оказываясь к нему очень близко, нет, даже настолько, что они чуть ли не душат воздухом
друг друга. Но как бы Чонгук не хотел посмотреть на сладкие губы своего любимого
брата, он усмехается и глядит в бездонные глаза. — Чимина~
— Не делай так, Чонгукки, — тепло говорит омега.
— Что не делать? — Улыбается Чон.
— Не уговаривай меня, если я не хочу. Не строй мне тут щенячьи глазки.
— Ну братик. — Чонгук вытягивает губки и расширяет глаза, смотрит жалобно на хена и
складывает ладошки вместе, умоляя. — Ну пожалуйста~
— Чонгук, на улице прохладно.
— Мы тепло оденемся.
Чимин еще несколько секунд глядит на весь спектакль брата, а затем вздыхает и кивает
головой медленно и обреченно. Чонгук умел воздействовать на Чимина очень хорошо,
ведь знал, как Пак относится к такому: Чима просто не мог устоять перед чарами своего
любимого братика, который к тому же еще любит вымаливать чего-нибудь. Поэтому он
соглашается, за что получает положительные эмоции Чона. Гукки охота вновь
поцеловать омегу в лобик, но он передумывает мгновенно, вспоминая небольшую
неловкость между ними. Поэтому он треплет его нежно-розовые волосы, за что получает
недовольное фырканье.
Чимин собирается медленно, а когда возвращается на кухню, на столе уже стоит
приготовленный завтрак. Омега удивляется и садится за стол, видит перед собой
непонятную кашицу и удивленно загребает ее ложечкой.
— Я, конечно, все понимаю, ты всемогущий и все можешь, но что это такое?
— Это яблочное пюре, — спокойно и сосредоточенно говорит альфа и садится напротив.
— Здоровая еда.
— Я не люблю яблоки. Может, перекусим где-нибудь по дороге?
— Правда? — удивляется Чон. — Я и забыл, прости. Сейчас приготовлю что-нибудь
другое.
— Давай поедим по дороге, — умоляет омега, перехватывая руку брата, чтобы тот не
встал раньше времени, а посидел с ним.
— Тогда никаких бургеров, — прищуривается Чонгук.
— И пицц, — выдает омега и получает долгожданную реакцию парня, когда тот тяжело
вздыхает и обреченно кивает головой. Если уж страдать, то вместе.
***
Чимин возвращается домой довольный и счастливый, Чонгук тянет его в подъезд и
провожает прямо до двери квартиры. Альфа рассказывает с улыбкой впечатления от
своего учебного заведения, а Пак больше удивляется и прикладывает ладошку ко рту.
Чон сам вытаскивает ключи из сумки парня и открывает дверь. Чимин же за это
вытаскивает его телефон из кармана.
— Воришка, — говорит альфа и отворачивается к двери, а потом ойкает, когда омега
щиплет его за бок.
— На себя посмотри, — выдает Чимин и смотрит на экран, где высвечивается сообщение
от Тэхена.
— Я не беру чужие телефоны в руки, хен…
Пак словно и не слышит брата, видит, как омега Чонгука заваливает его сообщениями
срочно перезвонить, и грустит от этого, с лица мгновенно слетает счастье и радость. На
душе неожиданно ложиться груз печали и злости, которой, казалось, и не должно быть.
Но Чимин чувствует себя одиноким и брошенным, будто у него никого не осталось, только
нелюбимый ребенок под сердцем. Поэтому он с силой сжимает телефон в руках и
засовывает его обратно в карман альфы.
— Я позвоню вечером, — произносит Чонгук и наконец-то открывает дверь.
— Не стоит, — говорит быстро омега и заходит в квартиру, смотрит в последний раз на
Чонгука и выдавливает из себя вымученную улыбку. — Пока, Чонгук.
Он уже собирается закрыть дверь, но Чон придерживает ее и наклоняется к омеге. Пак
опускает глаза в пол и сглатывает. Чонгук глубоко вдыхает запах омеги, принося
удовольствие своим рецепторам, усмехается по-доброму.
— На неделе пройдем узи, — выдает парень, следя за омегой.
— Тебе не обязательно уходить с пар. Я схожу с Хосоком.
— С Хосоком? — Прищуривается Чон.
— Да. Все, иди уже.
Чимин успевает убрать руку парня и закрыть дверь, закрываясь на замок сразу же.
Чонгук облокачивается о дверь и нервно сжимает кулаки, злиться и кусает губу изнутри.
С верхнего этажа спускается молодой омега с ребенком, да еще и таким хорошеньким,
что Чонгук, смотря на эту идиллию, срывается и сбегает с шумом на улицу. Там же он
достает телефон и читает сообщения от Тэхена срочно перезвонить ему.
— Да? — отвечает он, стараясь унять злость в душе.
— Чонгукки, — произносят плаксиво на той стороне. — Приезжай, срочно.
— Что случилось? — хмурится альфа.
— У меня, кажется, началась течка, — стонет Ким и часто дышит. — Мне так плохо…
— Уже бегу, — выдает Чонгук и отключается, смотрит в последний раз на подъездную
дверь, куда недавно зашел с Чимином, тяжело выдыхает и идет быстрее к Тэхену.
Чимин слышал, как Чонгук быстро сбежал, поэтому выдохнул спокойно. Запах альфы
близко заставлял его дышать им, заставлял быть зависимым и подчиняться на все
уговоры и прихоти. Пак не хотел так, не хотел слушаться и подчиняться, и, о Боже, как
он был счастлив, когда Чон ушел, но одновременно и опечален. Он сам и не понял, зачем
сказал альфе про Хосока. Тот был его лучшим другом-бетой, с которым в последнее
время он общался все реже и реже из-за личной жизни беты.
Пак приходит в себя и идет на кухню, где его ждет посуда, которую они так и не помыли
перед выходом. Он облокачивается о раковину и смотрит на тарелки, закусывает губу, а
в голове проносится сегодняшнее утро. Чонгук был на удивление очень заботливым,
таким омега не видел парня давно, и это казалось очень странным. Казалось, будто Чону
и не плевать на Пака и на ребенка, ну или он заглаживал так свою вину. Точного ответа
омега не знал, но на душе становилось очень тепло и хорошо от мыслей, что, хоть и это и
было мнимым счастьем, но оно было.
Чонгук красивый альфа и как же повезет его омеге, который будет с ним до конца
жизни. У него сильное тело, которое не сравнится ни с одним другим альфой, усыпанное
маленькими незаметными родинками. У него красивое лицо с большими глазами-
пуговками, которые не присуще обычным азиатам, и будет здорово, если и ребенок
унаследует эту особенность. У него большой нос, который его наоборот красит и зубки,
как у настоящего кролика. А еще Чонгук добрый, смешной и ответственный. Он именно
такой, на которого стоит равняться.
Чимин трогает свой плоский живот, думая, что если родится альфа, то пусть он будет
похож на Чона. Судьба рано или поздно разведет Чимина и Чонгука, слова альфы,
звучащие сейчас, всего-навсего детский лепет, потом же он поймет, что у каждого своя
жизнь, уйдет к Тэхену и не вернется, заведет с ним семью и будет возвращаться как
воспоминание. Зато Чимину останется его маленькая копия, его личное солнышко. И
пусть это маленькое солнышко и будет не таким, как все, Чимин готов любить его любого.
Теперь омега сам уверен, что не сделает аборт ни за что. Ну и что, что от брата, ну и что,
что не по любви, ребенок не виноват, что родители его такие глупые и не осторожные.
Чимин сам не замечает, как плачет, а когда понимает это, смахивает быстро слезу и
улыбается сам себе.
— Все будет хорошо, — выдает он и поглаживает свой живот.
Ближе к вечеру Пак лежит на диване и читает книгу, когда в дверь снова звонят. Омега
неохотно поднимается с места и идет раздраженно. Он принюхивается, но не чувствует
Чонгука, поэтому выдыхает с легкостью и открывает, видя перед собой Хосока. Бета
заваливается на него, чуть не виснет и воет в ухо:
— Чимина~, альфы те еще козлы, — говорит Чон и зарывается в плечо. Тут Пак
понимает, что вечер предстоит быть долгим.
***
Тэхен откидывается назад и счастливо улыбается. Чонгук же стягивает с себя
презерватив, и валится рядом. Он устал, хотел бы отдохнуть очень сильно, но запах
течной омеги кружит голову, а член стоит снова по стойке смирно. Чон не хочет сейчас
снова придаваться плотским утехам, но омега уже раздвигает ноги и стонет, а между его
ягодицами снова мокро и влажно.
— Чонгукка~
Альфа тянется за еще одной защитой, а когда надевает, входит в парня и сразу задает
бешеный ритм. Тэхен стонет громко и из этих криков и вздохов Чон слышит отчетливо «я
люблю тебя». Он не отвечает ничего, но целует Кима страстно и по-звериному даже.
В это же время Чимин сидит с унывающим пьяным другом, который рассказывает, что его
в очередной раз бросили. Чима выслушивает его, хотя понимает, что у него-то тоже все
плохо, и нет еще такого любимого человека, который бы искренне любил его.
— А ты что не пьешь? Обижаешь, — говорит Чон и протягивает бутылку алкоголя омеге.
— Не, мне на работу завтра. — Отмахивается Чимин и пододвигается ближе. — Если
начальник увидит меня после похмелья, конец работе.
— Тебя это не останавливало раньше. — Хмурится бета.
Пак глупо улыбается и почесывает затылок. Чон протягивает ему еще раз бутылку, и
Чимин с осторожностью берет ее в руки, но не решается выпить, вспоминая о ребенке.
Хосок прищуривается.
— Что-то случилось? — спрашивает бета. — Ты можешь мне рассказать все.
Чимин даже рот открыть не пытается, смотрит на бутылку и замирает. Он рассказывал
все своему другу, включая и то, с кем спит и кого презирает. Но сейчас ему не хочется
ничего говорить, поэтому он вздыхает и решается.