6
.Спасибо за покупку, — говорит Чимин покупателю и мило улыбается.
Молодой альфа улыбается в ответ и уходит, обещая, что обязательно вернется в этот
магазинчик еще раз проведать Пака. Омега все еще стоит с глупой улыбкой на лице, но
когда клиент пропадает из поля зрения, то мигом меняется: улыбка остается в прошлом.
Он сегодня работал на пару с Джином, но тот ушел на перерыв, оставляя парня одного.
Чиме было без разницы, один он или нет в эти минуты, ему просто без разницы. Он
вздыхает тяжело, смотря на очередного покупателя.
Чимина тошнило второй день, да еще и так страшно, что внутренности все скручивало и
те будто наружу просились. Омега пил витамины и таблетки, но это мало помогало, ведь
от этого нет лекарства. Он бы рад вернуться в прошлое и все изменить, рад не спать с
Чонгуком, а дружить, как брат с братом. Но ничего не поменять, как бы он не хотел.
Ребенка не за что винить, его родители настоящие глупцы, поэтому маленькое чудо
незаслуженно получало множества обвинений от Чимина, когда тот корчился возле
унитаза. Малыш вообще был самым несчастным в мире, ибо его родители — кровные
родственники. Кому скажешь, тот сразу покрутит пальцем возле виска.
Чимин чувствует себя брошенным. Родители хоть и звонили, спрашивали о самочувствии,
но парню словно и не это нужно было. И не те люди. Чонгук не звонил и не навещал его
неделю, что омегу злило, а сердце будто разбивалось каждый раз, как парень вспоминал
об альфе. Хоть они и не встречались, что с иронией можно было предположить, но
Чонгук был отцом ребенка, поэтому должен был нести ответственность. Он ведь обещал.
Но вместо этого альфа проводил время со своим омегой. И хоть это и было правильным,
только с каждым днем Чимин скучал.
Парень чувствует ком в горле и резкое желание вновь опустошить свой завтрак от
запаха омеги-посетителя, который просто отвратно пах, прикрывается ладонью и
опирается о стойку. Благо приходит Сокджин, что позволяет Чимину сбежать в уборную.
Друг, как только отпускает покупателя идет к Паку и наклоняется к нему, проводит по
спине, успокаивая. Когда Чимин заканчивает, омега протягивает ему салфетку.
— Спасибо, — говорит тихо парень и прокашливается.
— Все хорошо. Стоит ли мне тебя поздравить? — улыбается Джин, а затем
прищуривается. — Или ты просто отравился?
— Скорее первое, — выдает Пак со вздохом.
Ким удивляется и помогает ему встать, а потом наклоняется ближе.
— Когда успел? Ты же не в отношениях. Или…
— Да, это случайные связи виноваты. Говорил же папа, что не стоит шляться по клубам.
— Какой ужас! — воскликнул Джин. — Что сейчас планируешь делать?
— Ничего. Оставлю ребенка.
Ким слабо кивнул и помог омеге привести себя в порядок, затем оба вышли на кассу.
Какая была неожиданность, когда возле нее Пак застал Чонгука, который опирался на
стойку и кусал нервно нижнюю губу. Чимин вдохнул приятный запах, будоража свои
рецепторы, которые в последнее время начинали подводить парня, и невольно поднял
один уголок губ вверх. Чон повернулся к омеге и напрягся еще сильнее, но взгляда не
отводил, словно ждал чего-то. И Чимин не понимал, чего именно.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он равнодушно будто, но на самом деле ему было
сложно показывать ложные эмоции.
— То же самое могу сказать тебе, — ответил альфа.
Джин ойкнул, заметив брата Чимина, поздоровался с ним и отошел, словно и не было его
вовсе. Зато Пак не был рад, что единственная защита, в лице друга его покинула. Он
сложил руки на груди.
— Я работаю.
— Мы договаривались, что на время ты оставишь работу, — не унимался Чонгук и
подвинулся ближе. И как только он это сделал, Чима почувствовал чужой приторный
запах от альфы, что аж блевать снова тянуло. Чимин прикрыл рот и отвернулся,
стараясь найти прослойку свежего воздуха. Но Чонгука словно окутал аромат чужого
омеги. — Ты в порядке? Тебе плохо? — взволнованно спросил Чон и протянул руку.
— Я тебе ничего не обещал. Не понимаю, как ты додумался обо мне вспомнить вообще, —
рявкнул Пак и отошел назад.
— Я о тебе и не забывал, — улыбнулся натянуто Чон.
— Чонгук, хватит мне врать, — выдал Чимин и сложил руки на груди. Противный запах
попадал в легкие, вызывая незначительную тягу к рвоте.
— Не понял. — Нахмурился Чонгук. — Ладно, прости, больше не повториться такое.
Только не будь букой, а~. Хен.
Он коснулся его, и обоих будто током ушибло. Чимин резко отстранился и испуганно
посмотрел на альфу, а тот, посмотрев на свои пальцы, покачал головой, откидывая
ненужные мысли. Чимин же прижал руку к груди, поднял глаза на брата и нахмурился,
надувая щечки недовольно, что заставило бы Чона умиляться, если бы не напряженная
обстановка вокруг. Сам же парень не понимал, в чем именно его обвинял Чимин. Или не
хотел понимать.
— Я тебе звонил, Гукки, — сказал протянуто омега. — Но ты был недоступен всегда.
Хотя, знаешь, я всегда был сам по себе, и сейчас я волен делать, что желаю. И ты делай
то, что хочешь.
— Что ты несешь вообще!
— Я не заставляю тебя помогать мне, я чувствую себя виноватым больше и мне нести
ответственность.
— Что? — нахмурился альфа. — Хватит говорить так, что… Что… — Чонгук замялся.
— Не нужна мне твоя помощь и помощь родителей не нужна. Заботься о Тэхене, —
выдал Чимин и усмехнулся. — Совет да любовь вам.
У Чонгука нервно глаз дернулся, но при этом его глаза словно еще больше стали. Пак не
собирался больше ему ничего говорить. Он и сам не мог понять, что на него так нашло,
что пришлось говорить такие слова. Возможно, обида, а может быть ревность, которой и
не должно быть по идее. Ему тут же захотелось извиниться, постараться замять этот
неловкий момент, но гордость не позволяла. Даже если Чонгук сейчас стоял перед ним,
он все равно не чувствовал себя нужным, а ребенок их был лишь плодом ошибки.
— Уходи, Чонгук, у меня еще много работы, — протянул Пак.
— У меня был отключен телефон, хен, и я за это каюсь. А так же за то, что не навещал
тебя и позабыл на неделю. На это были причины, — серьезно говорил альфа, что
заставлял все в душе омеги дрожать. — Не буду врать, если скажу, что не думал о тебе.
Я не мог не думать о тебе, Чиминни~
Чон резко замолчал, словно не зная, что сказать дальше. И Пак тоже не знал, чего
можно ожидать от брата. Только сказанные слова пронзили сердце и ум, в груди
постепенно начало теплеть. Возможно, легкий румянец покрыл щеки парня, возможно,
его искренний взгляд сейчас выражал все эмоции, а может, это просто было совпадение.
Тогда почему так приятно и странно это слышать от Чонгука?
Альфа прокашлялся и опустил взгляд в пол.
— Папа записал тебя на УЗИ, поэтому на следующей неделе идем к врачу, —
прокашлявшись, выдал он, — я принес фрукты, которые ты любишь. Ладно, я пойду.
Вечером жди звонка.
А затем развернулся и ушел медленно настолько, что казалось, что он точно что-то не
договорил. Чимин растерянно опустил взгляд на пакет с продуктами и снова сморщился,
ощущая противный запах, но все же взял его в руки и открыл, смотря, что внутри. Из
неоткуда будто появился Джин и заглянул через плечо омеги, рассматривая содержимое
пакета.
— Ого, какой Чонгук заботливый, — сказал он и улыбнулся. — Жестко же вы ссорились.
Что случилось? — Ким нахмурился.
— Ничего. Просто разные мнения на всю ситуацию, — обреченно произнес Чимин и
закрыл пакет. — Отвратительно.
— Что? Фрукты?
— Да.
— А что в них не так? Тебе сейчас полезно кушать здоровую еду. — Пожал плечами
парень и взял персик из пакета, откусил его и удивился. — Вроде обычный.
— Забирай все себе.
— А как же ты? Чонгук же постарался…
— Меня тошнит от этого запаха. — Чимин снова прикрыл рот и сиганул в уборную.
Сокджин удивленно смотрел ему в след и вздохнул тяжело.
***
Чонгук выбежал из магазина и побежал вперед по улице, а когда остановился, схватился
за голову и зарычал. Прохожие отошли от него, пугаясь и показывая на него пальцем, но
парню было глубоко плевать на них. Он думал лишь об одном человеке, и это был далеко
не Тэхен, который не прекращал названивать ему, и уж точно никто из родителей и
друзей. Чимин заполонил все сознание парня, попадая в душу и сердце и обосновываясь
там так, словно ему там и место. Чон вспомнил этот странный взгляд омеги, который так
резко реагировал на все, и сам разговор был наполнен тревогой и напряжением. Чонгук
предполагал, почему Пак так отреагировал, но не мог доказать точно. Была ли это
обида?
Парень, подумав, решил, что не оставит больше Чимина одного, даже если с каждым
разом с ним все тяжелее и тяжелее находится. Запах омеги менялся, действовал на
альфу как афродизиак с усиленным эффектом. Чонгук пьянел словно, что пугало и
настораживало. Он бы хотел смотреть на Чимина, как раньше: как на брата, а не на
желанного омегу. Вряд ли такое случится, тем более, когда Пак ждет от него ребенка.
Альфа сжал телефон в руках, продолжая игнорировать Тэхена, и направился к
Намджуну. Ему надо было срочно привести мысли в порядок.
***
Чимин сидел дома с бутылкой в руках и равнодушно смотрел вперед, слушая музыку из
колонок. Казалось, спокойная мелодия должна расслабить парня, но вместо этого Пак
грузился только больше и больше. Он вспоминал Чонгука, когда тот явно не понимал что
к чему. Будто не видит, как Паку тяжело от его вранья, как тяжело знать, что у ребенка
никогда не будет нормального отца, как тяжело, что Чонгук никогда не сможет полюбить
Чимина.
Омега смотрит на листочек в углу, который должен был выкинуть еще давно, но не смог,
тянется к нему и берет в руки. На нем все тот же номер того странного альфы, который
когда-то просил позвонить ему. Пак усмехается, ведь навряд ли тот вспомнит о Чимине,
если он сейчас возьмет и позвонит ему, таких как Пак у него, возможно, было множество.
Омега не должен сейчас тянуться к своему телефону и набирать знакомые цифры. Он
вообще никому ничего не должен, но противоречит сам себе. Он слышит гудки, и
глубокий голос с шепелявыми нотками отвечает ему.
— Мин Юнги? — спрашивает омега и кусает губу.
— Да, — неохотно говорит он. — С кем я разговариваю?
— Я Чимин. Пак Чимин. Мы встречались как-то. Не помнишь?
— Ох, помню, конечно. Не думал, что ты позвонишь мне. — Наверняка, альфа улыбался
на той стороне, но Пак не мог знать наверняка.
— А вот я взял и позвонил, — улыбнулся в пустоту парень. — Не мешаю?
— Да нет. — Чимин всхлипнул нечаянно, что не осталось без внимания. — Что
случилось? Я могу приехать.
— Все нормально, мне просто скучно, — начал врать Чимин и вытер несуществующие
слезы. Ему на самом деле хотелось, чтобы кто-нибудь утешил его и выслушал.
— Ладно, через полчаса буду.
Чимин бы хотел сказать, чтобы альфа не приезжал к нему, даже рот открыл, но тот уже
отключился. Пак закусил губу, не зная еще, что натворил, поэтому и не вставал с места
целых полчаса, зависая словно. Только когда в дверь позвонили, омега очнулся, встал,
поправил спадающую одежду на себе и поправил волосы. Он открыл дверь, видя Юнги
перед собой, улыбнулся ему мило и пропустил в дом. Альфа принюхался и сморщился,
заметил небольшой бардак в комнате и решил съязвить:
— Попахивает депрессией.
— Ой, отстань, а~. — Хлопнул его по плечу омега. — Проходи. Трахаться не будем.
— А я так надеялся. — Усмехнулся альфа, за что получил тихое «дурак». — Да я шучу.
— Ха-ха, очень смешно, — съязвил Чимин.
Юнги сел на диван, видя бутылку на столике, и потянулся к ней, взял и отпил немного,
глядя пристально на омегу. Пак взял у него сигареты из кармана, достал одну и закурил,
желая на сегодняшний вечер забыть о своем интересном положении. Он бросил, давно
не курит, что даже свербит все от нехватки никотина в организме. Можно же сделать
небольшое исключение в этот день? Мин не обратил внимания на выходку парня, будто
так и надо.
А Чимин, вдохнув блаженный дым, улыбнулся.
— Рассказывай, — говорит альфа, смотрит на изящную кисть омеги и улыбается.
— А что рассказывать?
Чимин не желал рассказывать о своей беременности кому попало, хотя Юнги хотелось
бы довериться. Странно, что малознакомый альфа создавал о себе мнение некого
психолога, которому душу на изнанку вывернуть хотелось, да и не только. Впервые с
Паком было так. Словно что-то неправильное витало вокруг. Поэтому он доверял, а Юнги
принимал его доверие.
Пак рассказывал, но в пределах разумного, как ему тяжело и хотелось бы отключить в
себе все эмоции и чувства, чтобы не испытывать боль в сердце. Рассказывал, на что бы
пошел, чтобы все забыть и никогда не вспоминал. Рассказывал, а Юнги послушно его
слушал. Когда же он остановился, Мин пожал плечами и наклонился ближе, говоря омеге
то, что он и так вроде бы должен знать:
— Любовь тяжелая штука, с ней нельзя играть и нельзя выбирать, кого полюбишь.
Хорошего или плохого человека, решать уже не нам. Она, сука, жестокая.
— Но это не любовь, — говорит тихо Чимин. — Я бы не назвал это так…
— А что тогда? — спросил альфа.
— Я не знаю. Давай просто помолчим.
Они лежали на полу и смотрели в потолок. Пак давно не курил и вслушивался в
спокойный голос собеседника, который успокаивал его своим ритмом. Юнги же
рассказывал печальную историю из своей жизни, отчего Чимин иногда всхлипывал слабо
и ужасался. У Мина, оказывается, был омега младше его на пять лет и который погиб год
назад в автомобильной аварии. Юнги не мог долго отойти от этой потери, но справился.
Пак не представлял даже, как можно так безумно любить, что чуть не отправляешься за
любимым на тот свет. Чимин слушал глубокий голос и сам не замечал, как заснул.
Проснулся он утром, укрытый пледом в прибранной комнате. Чимин удивленно
осмотрелся тогда вокруг, принюхиваясь и узнавая знакомый запах вчерашнего альфы,
который не выветрился еще полностью. Он увидел на столике записку, которую омега тут
же взял и прочитал, прищурившись, а после улыбнулся и сжал в руке листок.
«Было приятно провести с тобой время, Чимин»
Пак давно не просыпался в хорошем настроении. Он поднялся и пошел в душ. В то утро
Чимин забыл взять телефон в руки и увидеть кучу пропущенных от Чонгука.
***
Чонгук не знает, что происходит с Чимином, желая расспросить у омеги все. Он хочет
поговорить, но ничего пока что для этого не делает. Лучший друг не помогает, а Тэхен,
его, казалось бы, любимый омега, не способен разогнать смуту в мыслях. Чон недавно
пытался позвонить Паку, но тот словно забил на него, обиделся по непонятным причинам
и игнорирует жестко и бесповоротно.
На паре было очень скучно, но Чонгук делал вид, что ему интересно. Он не записывал, а
просто слушал, смотря вперед на доску. Рядом сидел Намджун и записывал все. Чон
посмотрел на него и вздохнул. Еще вчера они выпивали, а у Кима состояние такое, будто
не его похмелье мучает. Хотя на самом же деле альфа умел маскироваться, в отличие от
Чона, потому что он чуть ли не умирал от обезвоживания.
Намджун искоса поглядел на него и усмехнулся.
— Ты слишком заметен.
— Сегодня я в не состоянии думать, — честно ответил Чонгук и отвернулся, взял
телефон в руки и усмехнулся. Мон заметил это.
— Прекращай его игнорировать.
Чонгук не стал отвечать и положил телефон экраном вниз, посмотрел снова вперед,
словно слушал лекцию. Намджун закатил глаза. Думая, что его лучший друг еще тот
идиот, и решил больше не обращать внимания на выходки Чона. Но когда телефон вновь
запиликал, Чонгук неохотно развернул телефон и замер. Намджун мгновенно заметил
это и усмехнулся.
— Снова Тэхен? Ты…
Чонгук неожиданно подорвался и выбежал из кабинета. Многие смотрели ему вслед, а
преподаватель завис на несколько секунд, а затем решил, что это не его дело,
продолжил как ни в чем не бывало. Намджун шокировано глядел на закрытую дверь.
Через минуту ему пришло сообщение о том, чтобы он забрал сумку Чона с пары.
Намджун нахмурился, все еще не понимая, что же так резко подействовало на альфу. Он
продолжил писать, перед этим тихо прошептав:
— Ну и дела.
***
Чонгук не мог остановиться хоть на секундочку, когда узнал, что Чимин находится в
беде. Услышав жалобный плаксивый голос омеги, который умолял о помощи, говоря, что
какой-то агрессивный альфа скоро выломает ему дверь, Чон словно с цепи сорвался. Ему
было плевать на всех вокруг в эти секунды, особенно на какие-то пары. Он желал, что с
его малышом все будет хорошо. И непонятно кого именно он называл малышом.
Он забежал в нужный подъезд на нужный этаж и накинулся на незнакомого альфу,
отрывая с силой того от знакомой двери. Мужчина недовольно посмотрел на него, еле
как сфокусировав взгляд, и поднял руку для удара, да только Чон среагировал быстрее,
прижимая его к стене и ударяя по лицу. Разум покрылся дымкой ярости, и молодой
альфа не мог ни о чем другом думать, кроме как защитить своего омегу от этого грязного
пьяного тела. Он не знал причину, почему именно к Паку просился мужчина, она ему и не
нужна была. Главное — плачущий за дверью омега, который звал его, Чонгука.
Чонгук пришел в себя, только когда сзади почувствовал, как хрупкое тело прижимается к
нему, плачет и просит остановиться. Чон приходит в себя, видит избитого мужчину, чье
лицо в крови, отстраняется и поворачивается к омеге. Чимин кладет руки ему на сжатые
кулаки, окрашенные в кровь, сжимает и говорит через боль:
— Прекрати, пожалуйста. Он, наверное, обознался.
Чонгук не может понять до конца, что происходит. Он смотрит на мужчину, который
начал подниматься с пола и наклоняется к нему, говорит сквозь сжатые зубы, еле
сдерживая себя, чтобы не врезать еще раз ему:
— Свалил отсюда. Чтобы больше я тебя здесь не видел.
Он берет омегу и тянет в квартиру, когда они оказываются внутри, Пак срывается на
жалобный вопль, падает на пол и закрывает лицо руками. Чонгук садится рядом и
прижимает к себе Чимина, а тот зарывается лицом в его плечо, сжимает ручками его
куртку и рыдает сильнее. Чонгук гладит его по голове, старается успокоить, целует
мягкие розовые волосы и наслаждается приятным запахом. Понимает, что еще бы чуть-
чуть и он бы убил того альфу, не пожалев после. Этот омега заставляет его сходить с ума.
— Я так испугался, — воет Пак. — Он говорил, что убьет меня…
— Все хорошо. Я никому не дам тебя в обиду, — успокаивает альфа.
Чонгук думает, что Чимина не надо оставлять одного никогда. Даже ненадолго. И
защищать от всех нужно. Даже от себя.