Громче

Луи сомкнул тяжелые веки, а затем снова уставился на уголок белой кафельной плитки, который был отколот. Томлинсону казалось, что он делал все в замедленной съемке. Вот, мимо него пробежала медсестра с каким-то подносом в руках и, лишь потом Луи сообразил, что в жестяной ванночке она несла окровавленную вату. Было все очень плохо. Рвота подступила уже к горлу, и Шатен снова сомкнул тяжелые веки.

Тихие шаги по больничному коридору заставили Луи снова придти в себя, он повернул голову направо, желая увидеть свою маму или родителей Найла. Томлинсон приосанился, когда узнал в приближающейся фигуре, одетой в белый больничный халат, Энди. Девушка сама себя обнимала за предплечья, успокаивая, взгляд был опущен вниз. Луи неохотно подвинулся, чтобы уступить девушке место. Энди послушно пристроилась рядом, а потом положила свою маленькую ладошку на плечо футболиста.

― Ты как? ― прошептала она, а потом убрала мокрую и грязную челку Луи с его лба.

― Я думаю, меня сейчас стошнит, ― честно признался парень и прикрыл рукой рот, кашляя.

― Эй-эй, Лу, ― девушка тут же отсела на край скамейки, отодвинула свою маленькую сумочку с коленей и осторожно потянула Луи за руку на себя. ― Ложись, тебе нужно немного поспать, ― Томлинсон хотел было возразить, но сил этого сделать уже совсем не осталось, поэтому молодой человек подчинился Энди. ― Вот так, Луи, все хорошо.

Девушка осторожно гладила своими тонкими белыми пальчиками лицо футболиста, когда тот, наконец, закрыл глаза. Энди, стараясь не разбудить Луи, достала из своей маленькой черной сумочки телефон, отключив при этом его звук, а затем снова кинула гаджет в сумку. Племянница Майкла запрокинула голову назад и прикрыла глаза, продолжая перебирать мокрые волосы Луи.

Было страшно слышать по телефону от дяди то, что Хоран попал в больницу с открытым переломом. Девушка, не задумываясь, ринулась туда. Встретив около входа в больницу некоторых игроков из команды Найла, а так же некоторых ребят из команды Нормана, она поинтересовалась, что же парни тут ждут. Они ожидали вестей. В одном крыле больнице следили за состоянием Эрика Джоша, в другом лежал Найл. Энди, махнув на все рукой, помчалась внутрь белого здания.

Энди распахнула свои глаза, когда почувствовала движение на своих коленях. Луи проснулся от звука приближающихся шагов. Молодой человек сладко зевнул и посмотрел в другой конец коридора. Маура и Бобби осторожно шли к молодым людям, держась за руки. Томлинсон, улыбнувшись Энди, встал, уступая родителям Найла место, чтобы они отдохнули.

― Маура, ― Луи бережно обнял женщину, а затем пожал мужчине руку. ― Бобби. Как добрались?

― Нормально, ночью машин совсем нет, Луи, особенно здесь, ― тихо отозвался отец Найла, выдыхая, присаживаясь рядом со своей женой.

― Энди, ― начал Луи замешкавшись. ― Знакомься, это родители Найла. Маура и Бобби, ― девушка криво улыбнулась, пожав обоим взрослым людям руки. ― А это племянница нашего тренера, наша хорошая подруга.

― Приятно познакомиться, ― прошептала Энди, взволнованно взглянув на Луи.

― Взаимно, Энди, ― так же тихо ответила Маура. ― Они что-то говорили?

Дверь палаты, где лежал Найл после операции на ноге, осторожно приоткрылась, а из помещения вышел врач. Луи поджал губы, рассматривая этого мужчину. Мистер Моррис был в возрасте, на вид лет пятьдесят, худой, и даже, скорее, костлявый. На его «треугольных» плечах белый халат висел как на спинке стула. Лицо врача было морщинистым и совсем не добрым, как обычно бывает у хирургов или лечащих врачей. Мистер Моррис кашлянул, прикрывая кулаком свой рот, а затем обратился к присутствующим.

― Он пришел в себя, пожалуй, пустим родителей? ― как-то неуверенно проговорил он, а затем, кивнув на белую дверь, пошел дальше по коридору.

Луи кивнул Мауре, когда женщина последовала за мужем, который уже вошел в палату. Энди подняла свой взгляд на Луи, а потом усмехнулась, когда Луи стал улыбаться. Это было странно, ведь они недолюбливали друг друга. Томлинсон переступил с ноги на ногу, а потом потер свой живот ладонями, не зная, куда деть свои руки.

― Ты хочешь, ― Энди осеклась, а затем снова попыталась сформулировать свои мысли, чтобы выдать красивое предложение, которое будет понятно и Луи. ― Я бы могла, ― снова не получалось, поэтому девушка про себя сосчитала до трех и снова решилась заговорить. ― Давай, я подброшу тебя домой, Лу? Я на машине добралась сюда.

― Да, было бы неплохо, ― Томлинсон осторожно протянул руку девушке, чтобы помочь подняться. ― Мы, э-э-э, можем забыть нашу, ну, наши конфликты?

― Думаю, это стоит того, ― кивнула девушка, когда Луи открыл перед ней тяжелую дверь, пропуская вперед, чтобы выйти ан лестницу, по которой они спустятся вниз.

― Ты придешь завтра к Найлу? ― спросила девушка, когда припарковала свой автомобиль, а точнее он принадлежал ее дяде, около дома Томлинсона. ― Я даже не знаю, стоит ли идти.

― Да, прием с одиннадцати утра начинается, но я подойду к десяти. Не смогу дома так долго находиться, может, тогда мы вместе сходим? ― Луи спросил это так, будто бы это девушка предложила навестить вместе Найла; молодые люди хихикнули, ведь им было обоим неловко находиться совсем одним, ведь еще недавно они не выносили друг друга. ― Да, может, завтра вместе сходим? Как ты думаешь, Энди?

― Да, хорошо, ― она улыбнулась, проводя ладонью по рулю. ― Лу, а Найл не пытался поговорить с Норманом?

― Норман и близко не подпускал к себе Хорана, Энди. Эта борьба переросла во что-то большее. Личные обиды не так важны, понимаешь? Оба клуба всполошились из-за этого, ― Луи потер переносицу. ― Я пытался поговорить с ним, но в свой адрес я услышал лишь угрозы и слова о том, что Найл поплатится за все. Понимаешь, ― шатен облизнул свои губы, чтобы чуть передохнуть от рассказа и жутких воспоминаний. ― То, что он сжег нашу форму перед самой больницей, когда Найл выписывался и стоял на ее пороге, никогда не забудется. Не забудется то, что команда, наблюдавшая за этим всем, ничего не сделала. Лично я не забуду это, Энди.

― Ты хороший друг, Луи, ― немного смущенно отозвалась Энди.

― А ты понимающая девушка, ― хмыкнул молодой человек, открывая дверь машины, чтобы скорее добраться до дома. ― Я ошибался на твой счет.

― Тогда, в десять утра, да?

― До завтра, крошка, ― хохотнул Луи, хлопая дверцей автомобиля.

Девушка рассмеялась, доставая из пакетика мармеладного червяка малинового цвета. Луи все так же пытался отобрать свое лакомство, которые, кстати, он купил для друга, но у парня ничего не выходило, ведь девушка постоянно убегала от него. До часов приема оставалось пятнадцать минут, поэтому молодые люди решили постоять на свежем воздухе оставшиеся минутки. Томлинсон внимательно слушал Энди, когда та рассказывала о своей жизни. Лу проговорился про выставку и того кудрявого парня, с которым он умудрился переспать в туалете.

― Это же Гарри! Так вот, про кого он мне говорил! ― она взмахнула рукой, которой держала пакетик с мармеладками; конфеты упали на асфальт.

― О-он, что?! Он говорил обо мне? ―луи схватил девушку за плечи и сжал свои пальцы.

― Ну, да, ― Энди притихла. ― Он тебе понравился?

― Я, нет, не думаю, что я бы мог, ― Луи отступил от девушки на шаг назад. ― Нет, я уверен, что Гарри или как там его, хороший парень, но я не интересуюсь мужским полом. Я даже не понял, почему я захотел его... полюбить в том туалете.

― «Полюбить», ― девушка снова засмеялась, выбрасывая пустую упаковку, а затем взяла Луи за руку, тянув за собой парня в здание больницы. ― Закроем тему, Лу, просто закроем и точка!

Найл приоткрыл рот, когда увидел Луи, стоящего рядом с Энди. Девушка осталась стоять на пороге палаты, в то время как Томлинсон уже во всю целовал лицо Найла, говоря какой Хоран «сладкий малыш» и другие милости. Хит прижала свои пальцы к своим губам, улыбаясь и кусая нижнюю губу. Уголки рта Найла дернулись, но парень не хотел улыбаться. Томлинсон продолжал засыпать Найла ненужной информацией, в то время как девушка и поломанный парень испепеляли друг друга взглядами.

― У тебя был день Рождения тогда, ― тихо отозвался Найл, когда Луи все же заткнулся, увидев пульт, который регулировал электронную больничную кровать друга. ― Я даже...

― Ты забил гол для меня, этот подарок я запомню надолго, ― Энди улыбнулась.

― А м-мы выиграли? ― почти взвизгнул блондин, смотря на Луи, который напевал что-то себе под нос, нажимая на разные кнопки; загипсованная нога блондина, поползла вверх. ― Томлинсон, баран!

― Выиграли! ― Луи отложил пульт в сторону. ― А Нормана выгнали из клуба, был совет. Представляешь, Майкл снова...

Томлинсон продолжил о чем-то рассказывать, а Найл лишь посмотрел на девушку, которая улыбалась, а ее щеки румянились все больше. Хоран лишь губами сказал «спасибо», чтобы девушка еще больше засмущалась. Она повертела головой, чтобы ее длинные волосы закрывали горячие и красные щеки. Наконец, Найл понял, что с этого момента будет все хорошо, от части.

― А ты будешь играть потом?

― У меня протез, поэтому, да, я буду, ― Найл приобнял своего друга, который залез к Хорану на больничную койку и заснул под боком, обнимая своего лучшего друга за талию, словно девушку.

― Я приду на твой первый матч, я думаю.

― Надеюсь, меня скоро выпишут. Хотелось бы мне быть оборотнем из «Сумерек», чтобы за два часа поправиться, ― Энди отмахнулась от Найла.

― Нет, бледные парни куда намного сексуальнее, ― тихо засмеялась она, а Найл ее поддержал.