Громче

Andy Hit:
«Доброе утро хх Как спалось? Найл, когда снимают гипс?»

Niall Horan:
«Хэй, доброе утро!) Спалось отлично, потому что я засыпал в предвкушении сегодняшнего дня! Сегодня уже сняли этот чертов гипс и... это такое чувство! Я могу видеть свою ногу)»

Andy Hit:
«Свою волосатую ногу, Найл :D Я рада за тебя»

Niall Horan:
«Что ты имеешь против моих волос на ногах? Мне всегда казалось, что они сексуально выглядят. Ты где сейчас? Что делаешь? »

Andy Hit:
«О, я сейчас дома, ко мне пришел Луи. Пытаюсь накрасить ему ногти зеленым лаком, думаю, это будет красиво. Но Томлинсон бегает от меня по всему дому и сейчас он куда-то спрятался, именно поэтому я решила написать тебе. Он затих, сидит как мышь. Я решила, что трогать его не буду, пусть сидит столько, сколько влезет.
Собирались заказать пиццу, а потом посмотреть какое-нибудь кино. Ничего криминального. Кстати, Майкл опять поехал встречаться с другими тренерами. Этот футбольный совет меня достал!»

Найл сжал зубы и заблокировал свой телефон, принимая сидячее положение на своей больничной кровати. Ему определенно не нравилось то, как спелись Луи и Энди за эти два месяца, что Найл провел в этой больнице. Ох, да, эти два месяца он посчитал самыми спокойными и ужасныи в его жизни. Возможно потому, что он привык к бурной жизни, а может, потому, что ему хотелось оказаться дома или просто выйти на свою улицу.

Niall Horan:
«М-м-м, ясно.»

Найл выключил свой телефон совсем, чтобы не отвлекаться от своего безделья. Переписываться с Энди пропало желание, а выслушивать от его мамы новые истории про родственников уже надоело. Чем занимался Найл в больнице? Старался галантно отказать новенькой медсестре, которая так и строила глазки молодому человеку. Иногда рисовал, но получалось плохо, поэтому это занятие вскоре надоело Найлу. Читал, читал все, что угодно. В одночасье ему попался какой-то яой-рассказ, который был прочтен за час.

Двери в палату открылась и к Найлу заглянула светловолосая девушка. Парень про себя тысячу раз проклял того, кто нанял блондинку на работу в это крыло больницы. Ханна Шер устроилась медсестрой в городскую больницу месяц назад и, вместо испытательного срока, ей позволили смотреть и помогать любому больному из любой палаты, которую она найдет. Как же Найл был зол, когда Ханна нашла именно его палату.

― Доброе утро, Найлер, ― она улыбнулась во все свои тридцать два зуба и опустила взгляд, стесняясь парня; Найл цокнул языком и закатил глаза. ― Ох, я вижу, тебе сняли гипс! Найл, как я рада за тебя! ― Ханна хлопнула в ладоши, подошла к блондину и приобняла его за плечи; у девушки все трепетало внутри, когда она дотронулась своими губами до горячей шеи парня.

― О, Ханна! ― выдохнул Найл, отталкивая от себя девушку. ― Что ты себе позволяешь?

― Я... Найл, я же, ― Шер не хотела отступать, еще крепче обнимая молодого человека за шею; девушка, кажется, зашла слишком далеко. ― Ты замечательный, Найл.

Более страшной ситуации Найл и представить не мог. В палату влетел Луи, толкая дверь с такой силой, что она успела стукнуться о стену. Томлинсон тут же останавливается около окна, рассматривая эту «милую» картину: Найл с недовольным лицом пытается оттолкнуть медсестру, а девушка липнет к молодому футболисту. Шатен хмыкает, сложа руки на груди.

― Ханна! Отстань! ― девушка с ужасом отстраняется от парня, ведь он ни разу на месяц их общения не повышал голос, распахивает свои глаза. ― Отстань, пожалуйста! Ты мне не интересна, ты мне не нравишься!

― А кто тебе нравится?

― Другая девушка, все, Ханна, уйди!

Ханна жалобно взглянула на Луи, ища поддержки, но, не найдя таковой, она просо развернулась, закрывая свое лицо хрупкими ручками, начиная плакать. Энди, стоявшая в проходе, чуть приоткрыла свои пухлые губки от возмущения и обиды за ту медсестру. Найл тут же вскочил с кровати, перенося свой вес тела на больную ногу. Хоран остановился, чтобы привыкнуть к ощущениям. Энди сделала шаг к парню и замерла, протянув руки.

― Н-Найл, ты в порядке? ― блондин поднял свой взгляд на девушку и улыбнулся, делая еще один шаг навстречу Энди.

― В порядке, ― девушка налетает на парня со своими жаркими объятиями, от чего Найл покачнулся; Хоран крепко обнял девушку за талию, вдыхая запах ее кудрявых волос. ― Я так скучал, Боже... Энди, я так скучал.

Луи театрально кашлянул и только тогда двое молодых людей «отлепились» друг от друга. Найл улыбнулся и жестом руки подозвал к себе лучшего друга, но Лу лишь покачал головой в знак отрицания, говоря, чтобы сам пострадавший зашагал в нужную сторону. Найл хмыкнул и, неуверенными шагами, продвинулся к своему мишке Бу. Томлинсон прикусил свой язык, обнимая своего лучшего друга, чтобы не заплакать.

― Хэй, Бу, не плачь, ― прошептал Найл, усмехаясь; и именно после этой фразы из глаз Томлинсона брызнули слезы.

― Найл, мой малыш, ― Луи кусал губы, рыдая в полный голос. ― Я думал, что ты никогда не встанешь. Я думал, что ты будешь смотреть все наши матчи с трибун, а я буду каждый гол посвящать тебе. Ты будешь сидеть с моим парнем, обсуждая мои достижения, а внутри умирать, жалея о своей жизни, ― Найл вдохнул в легкие больше воздуха и задержал дыхание; слушать такие признания было неприятно. ― Я бы не вынес, сам бы сломал себе позвоночник. Я вообще, Найл, знал бы ты, что я пережил за два месяца! Я всегда приходил тебя навещать с хорошим настроением, но, Господи, я плакал каждую ночь, Найл.

― Ох, Лу, я...

― Молчи, молчи, ― тут же засмеялся Луи, вытирая слезы; Найл всегда поражался такой быстрой смене настроения. ― Ты про Энди еще ничего не услышал, она...

― Так, Томлинсон! ― девушка топнула ногой, хмурясь, чем заставила Найла улыбнуться еще шире. ― Ты не смеешь говорить это Найлу, черт! Ни в коем чертовом случае! ― Хоран закрыл своего друга своей грудью; Луи чуть придвинулся к «Рапунцель», начиная шептать молодому человеку на ухо.

― Она сегодня расплакалась, когда ты написал, что тебе сняли гипс, хихикнул Луи, обнимая блондина за талию. ― Она приготовила для тебя сюрприз к выписке. Надеюсь, тебя через денька два выпустят отсюда и ты получишь то, что давно хочешь.

― Ты не посмел, да? ― шипела Энди, стаскивая с больничной койки подушку. ― Ох, Луи, я тебя убью!

Найл успел увернуться, поэтому маленькая больничная подушечка угодила Луи в нос.

― Вот же черт! ― Луи стал прыгать, зажав нос рукой от боли, тем самым начиная гнусавить. ― Какая ж ты... какая же ты...

― Лу, я ж не убила тебя, прекрати строить из себя актера погорелого театра, ― Найл прошел мимо друга к Энди, чтобы снова обнять девушку, которая за столь короткий срок стала самой близкой подругой.

― О, да, я тоже считаю, что он бы вылетел из театрального училища после первой же недели обучения!

Энди рассмеялась, обнимая Найла за плечи. У Луи загорелись глаза, когда он посмотрел на эту пару.

Возможно, она не такая уж и стерва.