Глава 22
Я проснулась ночью от странного звука — как будто кто-то прошёлся ногтями по внутренней стороне моего черепа.
Комната была тёмной, только уличный фонарь пробивался сквозь щель в занавеске, рисуя бледную линию на потолке.
Я лежала, затаив дыхание, будто что-то должно было случиться.
— Ты слышала это? — раздался голос Кэсси из-за двери.
Я не сразу ответила.
— Да. Ты думаешь, это снова они?
— Я не думаю. Я знаю. Они возвращаются, когда ты слишком долго молчишь.
Я поднялась, босиком подошла к двери. Открыла. Кэсси стояла в коридоре, босая, с потушенной сигаретой в руке, на которой были надеты перчатки.
— Мы должны пойти в старый подвал, — сказала она. — Я там нашла ящик. Он весь в надписях. Там твоё имя.
Я не спрашивала, что за подвал. Просто накинула пальто и пошла за ней.
По дороге у меня дрожали пальцы, хотя было не холодно. Город будто знал, куда мы идём. Всё было слишком тихо, даже ветер не шевелил деревья.
Мы спустились по лестнице, и я заметила — на стенах были мелкие записи, как будто кто-то пытался объяснить происходящее, но забыл язык.
Когда мы открыли ящик, я не сразу поняла, что в нём. Только записки. Тысячи.
И на каждой было написано моей рукой: «Я тебя помню. Я тебя помню. Я тебя помню.»
Кэсси долго смотрела на них.
— Ты забыла его снова, — сказала она тихо.
— Кого?
Она не ответила.
А потом мне показалось, будто каждая записка начала дрожать. Как будто они дышали.