Глава 24
Вечером пошёл дождь. Тот самый, липкий и тяжелый, как покрывало,
которым накрывают мёртвых.
Я сидела на полу в коридоре, закутавшись в старую простыню, и смотрела, как вода сбегает по стеклу, образуя кривые, будто дрожащие, тени.
Кэсси лежала на диване, читала какую-то старую газету, которую нашла на остановке.
— Помнишь тот вечер, когда мы с тобой вырывались через окно? — спросила она.
— Я всегда о нём помню.
— Ты тогда чуть не сломала руку. — Добавила Кэсси.
— Ты говорила, что это был самый настоящий перелом свободы.
— До сих пор так думаю, — усмехнулась она.
Я встала, подошла к зеркалу в прихожей. Оно было покрыто пылью и отпечатками ладоней, как будто кто-то изнутри пытался выбраться наружу. Я не стала его протирать.
В отражении я не искала себя — я искала кого-то, кто мог бы подтвердить, что всё это реально. Комната. Я. Кэсси. Шум воды. Привкус старого табака во рту.
— Ты знаешь, — сказала я, не оборачиваясь, — мне иногда кажется, что я умерла. Просто не заметила этого.
— Мы все мертвы по кусочкам, — сказала Кэсси, — ты просто слишком честная, чтобы делать вид, будто жива целиком.
Я села обратно на пол, обняв колени. В углу кто-то капал — может, кран, а может, кто-то из нас. Я не хотела знать.