Капельница [ЗАКОНЧЕН]

Муте кажется, что девушка стоит молча слишком долго для получения похвального листа за самый радушный прием новичка и слишком внимательно что-то высматривает в руках Кокичи даже для грамоты.
— Постой! Это то, о чем я думаю? — Она протягивает руку через забор, указывая на книгу в руках Муты. Кокичи смотрит на нее, словно видит в первый раз, хотя на деле читает в третий, потому что любимая серия книг, 
— это та самая, ну, про духа и девушку. Это какое-то новое оформление?
— Это третья часть. Мута весь сжимается в кресле, потому что лицо Мивы становится таким вытянутым и удивленным, а Кокичи такой эмоциональный шквал видел только у соседей по койкам, когда им неожиданно говорили, что выпишут на следующий день. А Мута оставался прикованным к кровати, даже когда медсестры не держали его для очередного укола.
— Откуда?! Я уже год как жду, а ее все нет! Прошлые части раза четыре перечитала, — Кокичи снова пропускает момент, когда лицо Мивы так пластично с откровенного шока перетекает в расстроенно опущенные уголки губ и нахмуренные брови. Мута цепляется за колеса и в неожиданном порыве подъезжает к Миве, протягивая ей книгу.
— Возьми.
— Что? — ее брови стремительно летят вверх, Кокичи словно стоит перед открытым люком, откуда струится свет. Он не обжигающий, как огонь, не ослепляющий, как белое солнце. Свет робко окрашивает контуры Муты, обтекаемо спускается к ногам, но не задерживается, чтобы не смутить. — Н-но, но ты же читал ее.
— Я читаю ее уже по третьему кругу, мне кажется, даже знаю наизусть несколько глав, поэтому бери, потом вернешь.

Мута думает, что нужно подключить к Миве кинескоп, чтобы хоть куда-нибудь выпустить наэлектризованное возбуждение в ней. Касуми восхищенно перелистывает странички, Мута немного отъезжает от забора 
— наблюдать за фейерверками лучше из окна больницы, а потом смотреть, как рядом кладут больного с разорванными конечностями. Где-то в приемном покое жалуются на бенгальские свечи. Кокичи протирает глаза, с цветными кругами заталкивая мысли о Токийских больницах к перемотанному ящику с мечтами. Не время.
— Спасибо большое! — Мива улыбается, прижимая к себе книгу, 
— мне так-то нужно бежать на подработку, но я к тебе еще обязательно загляну! И книгу потом верну! Мута смотрит вслед развивающемуся платью, а после обретает четкую картинку того, что он сделал. Кокичи просто списывает все на таблетки с их побочками в виде красивых девушек, вдруг решивших познакомиться и поулыбаться. Книга 
— тоже побочка, третья часть точно где-то дома, под кассетами и другими книгами. Да вся жизнь Муты Кокичи 
— одна сплошная побочка, от которой в разы хуже, чем от самой язвы. Мута по приезде в эту деревушку, думал просто провести дни в зачеркнутых датах календаря, а после откинуться где-то в ближайшей больнице, думал повырезать из пленки одинаковые моменты и оставить только ночные вечера, где он читает новую книгу или смотрит фильм. Остальное можно просто вынести за скобки. Думал измерять каждый день наезженную колею и записывать результаты 
— хоть какое-то развлечение. Но голубые волосы снова маячили за забором. И все ожидания Муты режет визгливое "Мута, ты здесь?". Кокичи, кажется, развивает максимальную скорость разглаживания всех острых углов у себя на лице, встречая Миву не изломанными в болевом приступе бровями, а вполне расслабленным взглядом. Касуми снова проделывает ту штуку с внутренним свечением, с которой Муте как с успокоительных.
— Спасибо еще раз за книгу! — она протягивает ее обратно через забор, 
— я прочла ее за весь вечер, мне так понравилось!
— Я рад. Мива — лишний корень в этом черно-белом лете. Но она почему-то продолжает приходить каждый день, наверное, по причине базовых знаний в математике. Мута думал, что они каждый день будут разделять на двоих комок неловкого молчания, но Касуми как-то незаметно подкидывала темы для разговоров. Иногда Кокичи даже хотелось в лоб спросить ее о заключении офтальмолога из местной поликлиники, вдруг все в этой деревне такие общительные и не умеющие видеть все, что ниже пояса.

Продолжение следует...