14
Красная бугатти вейрон своим рёвом оповещает о приезде женщины, известной под именем Сола, ведь настоящее скрыто под тайной завесой. С виду высокомерна, заносчива и обладает холодной красотой. Она имеет огромное влияние и власть, её боятся и уважают. Ведь женщины-альфы — безумная редкость. Сола владеет нефтяными и газовыми биржами, является значимой личностью не только в Корее, но и за её пределами. За границей она провела большую часть своей жизни, встретила там свою единственную любовь и поддержку, а так же поняла, насколько прогнило и потерялось корейское общество со своими нынешними устоями, мечтая о том, что когда-нибудь этому придёт конец.
Сола выбирается из автомобиля люксового класса, подъехавшего ко входу банка, а следом вырастает огромный тигр, что рычит на подбежавших охранников, чтобы поприветствовать столь важную особу. Они сразу осекаются, ведь наслышаны про телохранителя женщины-альфы, раздирающего плоть любого по велению его хозяйки своими острыми клыками и когтями. — Я хотела бы посетить мою камеру хранения, — властным тоном произносит Сола, бесцеремонно вваливаясь в кабинет управляющего здания, и показывая чёрную карточку-ключ. Мужчина вскидывает брови и нервно сглатывает, вежливо отказывая в её просьбе, ведь та не имеет в этом банке никакого счёта и ячейки. Она тогда растягивает губы в вызывающей опасной улыбке, ядовитой, точно у змеи, готовой вот-вот вонзить яд в кровь жертвы. Но вместо неё на управляющего налетает пугающий зверь, прижимая лапами с острыми когтями к полу, угрожающе раскрывая пасть. — Вы не понимаете, — притворно вежливым голосом проговаривает Сола, сложившая руки на груди и тряся картой, — я очень хотела бы посетить мою камеру хранения. Я умею настаивать на своём, мистер, и не люблю принимать отказы. Гибрид подтверждает её слова рыком и надавливает массивной лапой на грудь задыхающегося от страха мужчины из-за вида больших и устрашающих клыков. Как-то внутри неспокойно, и Чимин съёживается на заднем сидении спорткара, глядя через затонированные окна на противоположную сторону улицы, где вход в банк с характерным логотипом пугает своей величественной пафосностью. В голове непроизвольно всплывают воспоминания из прошлого, как он находился в этом месте с противным альфой, что подписывал документы на нелегальную покупку маленького гибрида. — Всё точно будет хорошо? — тихонько спрашивает Чимин, слишком волнуясь за Солу и Дже. — И зачем только я взял тебя с собой? — под нос сам себе произносит альфа, дёргая ногой, но ответ сам собой вспоминается, ведь оставлять мальчишку одного было совсем небезопасно. — Они справятся. Дело десяти минут: зайти, забрать и выйти. Гибрид недоверчиво косится на нездорово дёргающуюся ногу, и несмело опускает на его колено свою ладошку. Тот и вовсе застывает, переводит взгляд задумчивых глаз на него. — Почему вы тогда переживаете? — Я не за них переживаю — за тебя, — спокойно произносит мужчина, накрывая его руку своей и легко сжимая. — Если что-то вдруг пойдёт не так, оставайся в машине и ни в коем случае не выходи, ты меня понял? Чимин кивает скорее на автомате, нежели осознанно, даже не желая думать о том, что может пойти не так, потому что дурное предчувствие не покидает его с самого планирования этой всей затеи. И только он переводит взгляд на вышедшую из банка пару, то на сердце аж отлегает. Однако расслабиться не успевает, ведь альфа вылетает из машины, ещё раз веля ему оставаться здесь. Дже напрягается сразу же, как выходит из здания. Его отличное зрение замечает подозрительные автомобили, стоящие чуть дальше по улице, и слишком уж мало обычных проходящих мимо граждан. Он на долю секунду встречается взглядом с Чоном по другую сторону дороги, и тут же пихает женщину к стене. Как раз в тот момент, когда первая пуля в её сторону летит. Чонгук моментально реагирует и в ответ атакует стрелявшего, сгибаясь и перебегая дорогу, выпуская череду пуль в показавшихся противников. Его люди тут же выбегают из укрытия, начиная перестрелку с ними. Дже прикрывает свою пригнувшуюся возлюбленную, выстреливающую во врагов, появляющихся на пути. Но на них нападают сзади, схватив Солу, а по гибриду вдаривая сильным электрошоком. От неожиданности серый чемоданчик выпадает из её рук, который тут же подхватывает возникший из ниоткуда незнакомый мужчина. Сола делает усилие и локтем ударяет по челюсти противника, а коленом в живот другого, с разворота проезжаясь каблуком по его лицу ещё раз. Первому же она простреливает череп, не церемонясь, и замечает, как её тигр отгрызает уже руку тому несчастному, забравшему ценные документы. Она подбегает к окровавленному трупу, забирая чемодан, в то время как Дже раздирает когтями ещё двоих подбежавших. У него глаза вдруг расширяются, когда он поворачивает голову и видит направленное дуло пистолета на женщину. Но тот падает замертво от пули прикрывавшего им спины Чонгука. — По машинам, живо, — указывает альфа, понимая, что больше сдерживать врагов у них не получится, ведь насчитал ещё и нескольких снайперов, стреляющих с высоты, с которыми должна будет разобраться его охрана. Чон перезаряжает пистолет, быстрым шагом переходя узкую дорогу, поднимая взгляд на окна своего автомобиля, за которыми практически не дышит от волнения мальчишка, в ужасе наблюдавший за перестрелкой. И в этот самый момент, когда их глаза пересеклись, пускай альфа и не видел больших голубо-карих из-за тёмных стёкол, слышится устрашающий громкий скрип шин об асфальт, после глухой удар и Чонгук оказывается подкинутым на капот резко давшей по тормозам машины. У Чимина в ушах шумит, сердце останавливается и вообще разум отключается. Он мгновенно вылетает из автомобиля, напрочь выкинув из головы указания мужчины, из-за страха за которого сейчас ноги подкашиваются. — Чонгук?! — в диком испуге выкрикивает мальчишка, беспомощно прижимая к себе руки, останавливаясь при виде кряхтящего тела, тяжело дышащего и еле встающего. — Я тебе сказал, блять, сидеть в...! — рычит Чон, бросая на него затуманенный от мощного столкновения взгляд, заплывший ещё из-за стекающей крови с виска. И он затыкается, как видит приближающегося к гибриду мужчину. Пытается быстро на подкашивающиеся ноги встать, чувствуя, как болезненно ноет тело, оттого и кривя лицо, только вот его хватают за шкирку и прикладывают торсом о капот всё той же остановившейся машины. Чон через звон в ушах слышит вскрик мальчишки, которого над землёй уже поднимают, и точно внутренний зверь в нём пробуждается. Альфа с места подрывается и бьёт кулаком по зубам напавшего на него, а в следующее мгновение рядом уже образуется Сола, пробивая выстрелом противнику грудную клетку. А Дже разгрызает ногу мужчине, схватившего гибрида, зубами оттягивая его дальше. Чон, не мешкая, подбегает к Чимину, заключая его в крепкие объятия, ощущая быстро колотящееся сердечко в его груди. — Простите... — рвано выдыхает мальчишка, болезненно жмурясь. Громом среди ясного неба раздаётся последний выстрел. Мужчина дёргается, и обволакивает Чимина руками в попытке укрыть от пули, хоть и понимает, что опоздал бы всё равно. Вот только пуля летела не в него. Следом за глухим утробным стоном-рыком слышится крик Солы, бросившейся к раненому тигру, осевшему на асфальт. Чимин выкручивается в руках альфы, и его тело немеет от ужаса при виде окровавленной шерсти хищника, чью здоровую морду женщина к себе прижимает и покрывает поцелуями. — Держись, милый, — шепчет она, поглаживая его массивную шею. У мальчишки же внутри всё леденеет, к горлу тошнота подходит, а в глазах режет от брызнувших слёз. Он даже не осознаёт, что его тянет за локоть альфа, подхвативший чемоданчик и что-то говорящий кивнувшей ему Соле. Тот за собой ведёт еле двигающегося гибрида, что из-за слёзной пелены даже не видит ничего перед собой.
Сознание выстраивает две картинки вместе: заступившегося за него Тэхёна и оказавшегося за его спиной Дже, защищающего от противников. Так тошно от этого и до ужаса больно, что перед глазами темнеет, а земля из-под ног уходит. — Проклятье, — хрипит Чонгук, подхватывая мальчишку в полуобморочном состоянии за талию, к себе прижимая. — С ним всё будет в порядке, Чимин, слышишь? Его самого шатает от мощного столкновения с капотом, на голову будто пресс давит сильно, а тело всё ломит, но он встряхивает Чимина перед тем, как запихнуть в машину, чтобы не позволить тому окончательно потерять сознание. В одном из люксовых отелей, что принадлежат компании Чон Чонгука, сейчас он сам закуривает вторую сигарету, запивая большим глотком виски физическую боль в разрывающемся на части теле. Он откидывается на спинку кресла, закрывая глаза, медленно вдыхая и выдыхая, стараясь расслабиться. Только вот тихий всхлип забившегося в угол гибрида не даёт это сделать. Он медленно поднимает веки, сразу находя глазами серые спутанные волосы и опущенные ушки. Чимин обнимает свои ножки руками, утыкаясь лицом в колени, намачивая их соленой жидкостью. Потому что страшно, грустно и тошно от собственной слабости. Потому что он устал от всего: от шума выстрелов, от вида крови и побегов. Устал от самого себя и... от Чонгука. Вернее, от своих идиотских чувств к нему, что не сдались ни ему самому, ни, тем более, альфе. У того ведь снова в сознании нечто переключилось, потому что он безразличным взглядом смотрит на слёзы поднявшего голову мальчишки, делая глубокую затяжку. — Не пейте больше, пожа...луйста, — икает Чимин от душащих слёз и эмоций, видя, что тот наливает себе ещё спиртного. — Тогда перестань ныть, — холодно бросает мужчина, всё же отставив бутылку, приближая к губам сигарету. — Раздражаешь. Гибрид закусывает губу, сдерживаясь, чтобы не хлюпнуть носом, вытирая его рукавом. Ему обидно от этого тона, от вида безэмоционального Чона, его пустого взгляда. Но, всё же, судорожный всхлип непроизвольно вырывается, а в следующий момент мужчина подскакивает на ноги, и Чимина передёргивает. Он закрывает голову руками, от полетевшего в его сторону стакана, вдребезги разбившегося о стену рядом с ним. Гибрид скукоживается весь, боясь лишний звук издать и голову поднять, слыша лишь тяжёлое и шумное дыхание точно израненного зверя. Чонгука трясёт, руки в кулаки сжимаются и пульс подскакивает. Хладнокровное желание взять и просто задушить маленький объект раздражительности ужасает его другую часть рассудка, заходящуюся в истерике от этой столь страшной мысли и его безрассудного поступка. Он сильно встряхивает головой в попытке избавиться от противоречивых голосов в ней, но лишь хуже делает из-за недавней аварии. Альфа хватается за волосы, пытаясь унять и физическую боль, и разрывающую моральную. И, то ли, лекарственная инъекция, что он вколол себе до этого, начинает действовать, то ли зацепившиеся глаза за сверкнувший кулон в виде лапки на шее как-то отрезвляет, потому что его здравая часть смысла овладевает той мерзкой и гнусной, наконец проясняя взгляд и разум. — Чимин... — измученно сипит он, глядя на дрожащий от страха плачущий комочек. — Я не... прости... Он приближается с протянутой рукой, на которую гибрид шипеть начинает, отодвигаясь и к стенке прижимаясь больше, и осекается, замирая. Чимину до боли в сердце жалко мужчину, за чьей внутренней борьбой он наблюдал, а теперь в глазах раскаяние видит и сожаление, но понимает, что пора уже отдаляться от него, пора вновь отвыкать и ненавидеть. Иначе будет ещё больнее и сложнее.... Понимает, но, чёрт возьми, не может ничего с собой поделать, ведь его тянет к этому альфе, сердце ноет и просит близости. — Мне очень жаль, котёнок, я не хотел, — шёпотом произносит Чонгук, присаживаясь на корточки напротив него, а после, на удивление гибрида, и вовсе становится на колени, склоняясь перед ним к самому полу. — Прости, прошу, прости меня, маленький, мне так жаль. Кажется, мне действительно только хуже... Где это видано, чтобы альфа так склонял голову и колени перед гибридом-омегой? От подобной картины дыхание перехватывает и сердце кровью обливается. И Чимин самого себя предаёт. Срывается и подползает к нему, со всхлипом прося его встать, а после падает в его раскрытые объятия. Сильные руки обволакивают хрупкое тело, умещая его на полу меж собственных ног и прижимая к своей груди. Широкая ладонь гладит ласково-ласково по спине, приручая к себе и успокаивая. — Вы сможете вылечиться, — так же тихо отвечает гибрид, кладя ладошку на его плечо, сжимая в пальцах чёрную рубашку. — Правда сможете. — Даже если нет — я всё равно освобожу тебя, и ты будешь в безопасности. Мужчина говорит спокойно, но убедительно, заставляя верить его словам, одной рукой не переставая поглаживать позвонки, другой — серый затылок. И некоторое время они сидят в тишине, пока Чимин не начинает глубже копаться в своих мыслях и чувствах, вспоминая недавние события, от которых по телу проходит мелкая дрожь. — Дже точно будет в порядке? — спрашивает он. — Сола писала, что они в больнице — ему помогут. — И снова всё из-за меня, — жмурится мальчишка, в вине поджимая ушки к голове. — Если бы я только остался в машине... но я так переживал за вас — это случилось слишком резко... — Испугался? — сводит брови Чонгук, немного отстраняясь и опуская ладонь на его щеку, проводя по ней большим пальцем. — Очень, — сглатывает вязкий ком тот, чувствуя ускоряющееся сердцебиение из-за их близости. И губы альфы вдруг накрывают губы округлившего глаза Чимина, сминая их мягко, вовсе не требовательно, фиксируя его голову рукой, скользящей на затылок, массируя пальцами корни волос. Гибрид не отвечает, но и не отталкивает, просто позволяя мужчине целовать себя, одновременно принося и приятное удовольствие, и жгучую боль. С каждым поцелуем Чонгука ему хочется жалобно выть от переполняющих чувств, от которых нужно избавиться, ведь с каждым днём становится всё сложнее это сделать. Как только язык чужой пробирается глубже в рот, сплетаясь в коротком танце чувства с его, то Чимин вздрагивает, пугаясь своего желания ответить на этот поцелуй и продолжить его, потому и неловко отодвигается. — Зачем вы это делаете? — точно осипшим голосом задаёт вопрос, не решаясь поднять на него взгляд, утыкая его в мощную шею. — Тебе противно? — внимательно смотрит мужчина. «Нет» — Да, — поджимая губы, кратко говорит тот. — Мне больше так не делать? «Нет — делайте...» — Да, больше не надо, — нагло лжёт. Чонгук кивает и просто снова к себе его прижимает, обнимая так же, как и до этого. — А так можно? — шепчет он, ведя ладонью по лопаткам. — Можно, — судорожно набирает воздух в лёгкие Чимин. — Вам легче от этого? — Намного, — устало выдыхает мужчина, прикрывая глаза и прислоняясь щекой к серой макушке.
***
Дон Квон в развалку лежит в бурлящем расслабляющем джакузи, а по обе стороны от него ухмыляющиеся омеги из разряда «избалованные сучки», желающие удовлетворить мужчину, нашептывая на уши разнообразные вещи, возбуждающие похабно улыбающегося альфу. Однако громкий шум возни за раздвижной ширмой в японском стиле заставляет их троих вздрогнуть. В помещение неожиданно врываются незнакомые люди, ликвидирующие телохранителей босса у джакузи, а после взору Квона предстаёт угрожающе наступающий альфа, грубыми ботинками переступая через трупы убитых. Его хладнокровные глаза прожигают дыру в мужчине, прибывшего в полный шок. Омеги вскрикивают и, светя наготой, спешат покинуть расслабляющий до этого бассейн. Но на них совершенно плевать было, и пистолет направляют на заледеневшего от ужаса мужчину.
— Ч-что ты здесь делаешь?! Как ты нашёл меня?! — вскрикивает тот, в панике метая глаза по своей перебитой охране людьми Чона, который сейчас возвышается на краю джакузи, точно над загнанной в угол жертвой. — Прежде чем заселяться, советую проверять, кому принадлежит здание, — ухмыляется тот, а после резко все эмоции убирает, снимая оружие с предохранителя. — Это мой отель, мой город, ублюдок — моя территория, а ты вступил на неё. — Ты совершаешь ошибку, Чон, — расширяет глаза Дон Квон. — Подумай: мы можем править всеми в этой стране, насколько мы будем влиятельны и за её пределами! Это прибыльный бизнес, золотая жила!.. — Ты, Ким Хваюг и кто ещё с вами промышлял над этим, м? — прищуривается он, игнорируя его слова. Чонгук стреляет в плечо вскрикнувшего мужчины, схватившегося за рану, и повторяет настойчивей свой вопрос. — Тебе это с рук не сойдёт, — хрипит он. — На моей стороне слишком влиятельный соратник... — Кто? — повышает голос альфа. — Мы и без тех гребаных бумаг сможем всё провернуть, пускай нам и больше времени понадобиться, но мы сможем... — Кто мы? — намного жёстче спрашивает, внушая страх и своё преимущество в этой ситуации. — Это ведь кто-то из правительства, так? — О-о-о, — усмехается скорее нервно Квон. — Наш следующий президент — тебе и не тягаться с ним. На лице Чона, понявшего, о ком идёт речь, образуется пугающе опасная ухмылка, и он всем своим видом говорит о том, что это с ним лучше не связываться и он сам никому не по зубам. От этой самоуверенности у Дона кровь в жилах стынет, и он челюсти стискивает, чуть ли не крича от возмущения: — Неужели ты предпочтёшь того никчёмного отброса нашего общества безграничной власти и богатству?! Да ты настоящий псих! Он ведь совершенно ничего не стоит! Гибриды-омеги просто мусор, это товар и одноразовая вещь!.. — Мусор льётся лишь из твоей поганой пасти, мразь, — злобно бросает Чонгук, которому очень не нравится, когда о его гибриде так говорят. — И он стоит и заслуживает намного большего. Тот и возразить никак не успевает, потому что прямо в лицо прилетает пуля, превращая его в страшное месиво. — Приберите здесь, — приказывает Чон своей охране, разворачиваясь и выходя из помещения. — И организуйте мне встречу с мистером Канг Хвоном. — Депутатом парламента? — удивлённо переспрашивает альфа-телохранитель, вскидывая брови. — Именно. И скажите, что я очень уж настаиваю, — добавляет альфа, поправляя пальто.
***
Чимину нравится пребывать в кошачьей форме. Он ощущает себя так защищённо и спокойно. И вот сейчас, пока Чонгук уехал по своим делам о которых, если честно, гибрид знать и не желает, он гуляет по этажу охраняемого со всех сторон отеля, с любопытством топает по фойе, рассматривая интерьер. Он с обставленного красивыми цветами подоконника наблюдает в окне за движением шумной столицы. Она блестит под лучами полуденного солнца, отражающимся в высотных стеклянных зданиях, а бесконечный поток машин сливается в единые разветвлённые полоски. То ли от их быстрого движения, то ли от ощущения высоты, но у гибрида голова начинает кружиться и внутренности выкручивает из-за подступившей тошноты. Кот мягко спрыгивает на лапы, чувствуя странную окутывающую его слабость, потому неспешно ступает в номер, перебарывая рвотные порывы. Он запрыгивает на кровать, в следующее мгновение обращаясь в человека, распластавшись на животе по расстеленной кровати. Ручками тянется за оставленной цепочкой со сложенной одеждой и аккуратно надевает её на шею, после упираясь локтями о постель, прокручивая в пальцах кулон. Он сгибает ножки в коленях, болтая ими на весу, глубоко задумываясь о чём-то своём, даже не замечая вошедшего альфу, стягивающего с себя пальто, бросая после небрежно на комод. Чонгук опускается на кресло и закидывает ногу на ногу, обводя глазами юное тело, запоминая каждый шрам, каждую родинку и его плавные изгибы. Хотелось бы провести по ним ладонями, очертить их нежно и расцеловать, чтобы никто больше никогда не смел прикасаться к нему. И на всех его шрамах оставить нежный след от губ. — Ты очень красивый, Чимин, — тихо, с хрипотцой произносит мужчина, даже не скрывая своего восхищения. А гибрид от неожиданности вздрагивает, его лицо заливается краской, и он судорожно нащупывает рукой одеяло, прикрывая оголённые тело от смущающего его взгляда. — Я, наверное, должен сказать «спасибо»? — неуверенно мнётся в неловкости Чимин, метая глаза по своим пальцам, которые он нещадно перебирает. — Не знаю: я прежде не делал искренних комплиментов, кажется, — жмёт плечами Чон, доставая тонкую сигарету. — А я прежде не получал их, — приподнимает уголки губ тот. Их взгляды всё же пересекаются, и оба вдруг усмехаются от нелепости и неловкости ситуации. От этого сердце трепетом отзывается у Чимина под рёбрами, потому что... — ... у вас красивая улыбка, Чонгук. Не успевший сойти румянец вновь щёчки накрывает, поэтому мальчик голову опускает, слыша ещё один смешок со стороны и звук зажигалки. — Я тоже должен ответить «спасибо»? — Думаю, вы не привыкли такое говорить, — отчего-то не сдерживается глупая улыбка и взгляд поднимается на мужчину, выдыхающего вверх сигаретный дым. — Котёнок, ты знаешь, что в этой жизни есть два самых сложных, подвергающих страху и ужасу слова, которые каждый человек должен научиться говорить, несмотря ни на что? — И какие? — уже с интересом Чимин больше разворачивается к нему. — «Спасибо» и «прости», — чуть понизив голос, проговаривает тот. — И если не научиться их произносить вовремя, тогда рано или поздно ты скажешь их в слезах и отчаянии. Жаль, что не все умеют и могут их говорить — может, в этом и есть причина, по которой этот мир прогнил. По оголённой спине мальчишки пробегает дрожь и лёгкий холодок, до кончиков пальцев доходящие. Он осознаёт вдруг, что, на самом деле, скучал по таким вот обыденным посиделкам с этим умным мужчиной, по таким беседам с ним без страха и беспокойства. И сейчас Чимин просто смотрит на него, не зная даже, что на это ответить, однако альфа сам продолжает, переводя на него задумчивый, какой-то горестный взгляд тёмных омутов. — Я скажу тебе эти слова потом, когда всё закончится, когда придётся отпустить тебя навсегда. И вновь у Чимина грудную клетку стягивает, надавливает сверху печаль, когда речь с Чонгуком заходит про этот разговор. Он теребит свои пальцы и кратко кивает, опуская голову. — Можешь радоваться, — не особо эмоционально добавляет Чон, затягиваясь никотином, — это произойдёт скоро. — Ч-что? — хлопает глазами гибрид, округляя их. — Я встречусь с одним человеком и разъясню с ним кое-что, а после этого я отвезу тебя за границу, где ты будешь в безопасности. — Но... — не знает, как подобрать слова, теряется Чимин от неожиданной новости. — Как вы оставите меня? Вы ведь не излечились! Как же моё обещание?.. — Маленький, — с тоскливой грустью улыбается альфа, — мне уже не помочь. Все вокруг считают меня больным мёртвым изнутри ублюдком, но на самом деле я просто больной ублюдок, желающий быть мёртвым. — Не говорите так! — подскакивает с кровати мальчишка. — Пожалуйста, не говорите...
— Я не хочу, чтобы ты был на этом дне со мной, откуда мне уже не выбраться. Я хочу подарить тебе свободу, шанс на новую, совершенно иную жизнь. Гибрид от безысходности не знает, что ему делать. Так больно слышать от Чонгука слова о том, что он сдаётся и опускает руки, что он сам не познает ту самую совершенно иную жизнь, о которой говорит. На душе чувство несправедливости гложет. Несправедливость жестокого мира по отношению к Чонгуку: к тому маленькому мальчику с пострадавшей психикой и нынешнему отчаявшемуся взрослому, что устал бороться. Несправедливость из-за такого отношения к омегам, к гибридам-омегам только лишь потому, что их род слабый и мягкий по природе. И даже если Чимину действительно удастся выбраться из этой пучины бесчестия, сгнившего государства и общества, то здесь останется множество несчастных, страдающих из-за этой несправедливости и жестокости. Из-за того, от чего пострадал некогда и сам Чон Чонгук. В голове проносится одна мысль, немного безумная, кажущаяся нереальной, скорее несбыточным мечтанием, но попытаться стоит. — Чонгук... — несмело обращается гибрид к мужчине, встречаясь с ним серьезным взглядом. — Могу я спросить у вас кое-что? Вернее, узнать, возможно ли это...