Глава 14. В преддверии праздничного бала
— Ундина, — произнес Питер, оторвав сонные глаза от книги. — Ундина могла быть той самой женщиной в белом, о которой вам рассказал торговец, — невольно зевнув, добавил Пит.
— Вот и я подумала об этом же в первую очередь, Пит, — остановившись посреди комнаты, Шерри устремила взгляд на друга.
— Или несчастному Хемелю сильно напекло голову, отчего он свалился с высокой мачты в океан, — предположила Мира. — А спасти было некому.
— Вовсе нет, — возмутилась Шерри, повернув голову и бросив взгляд на голубоглазую подругу, которая была явно чем-то недовольна.
— Дуется на тебя за то, что не взяла ее с собой в Эльбурн, — пояснил Тирелл, в то время как Мира сценически закатила глаза.
— Ладно, ты и впрямь могла мне рассказать о своем намерении отправиться в город вместе с Тео и Амелией, Шерри, — привстав с дивана, Мира сложила руки на груди.
Выдохнув, Шерри опустила взгляд, — попыталась вновь извиниться за свой поступок.
— Но ведь ты не будешь отрицать, что тебе понравилось в Делионе, — сказала рыжеволосая девочка.
— Понравилось, — буркнула Мира, отведя взгляд.
— Ханна познакомила нас со своей семьей. Они живут в очень уютном доме, — вступил в диалог Питер, дабы немного развеять обстановку, и вместе с тем развеяться самому. — Ханна угостила нас вкусным чаем, правда, обладающим каким-то странным эффектом... Уж очень хочется спать.
— А я говорила тебе остановиться на одной чашке, а просить четыре раза подлить еще чаю, — бросив в Пита боевой предмет в виде подушки, Миранда постаралась немного взбодрить друга.
Тирелл улыбнулся, а после, отобрав у сестры еще один мягкий снаряд, приземлился на диван. Отбросив подушку в дальний угол комнаты, старший Кэролл оставил приятное впечатление о прогулке по Делиону, как минимум потому что последние несколько часов прошли гораздо спокойнее, нежели последние несколько дней. Если не считать того, что в Мире Кэролл совсем задремала настоящая леди. Девочка наконец-то ощутила вкус свободы и смогла вдохнуть полной грудью, поскольку корсет больше не ограничивал ее в движениях. Она танцевала, с удовольствием помогла почистить рыбу местному торговцу, научила двух будущих маленьких воителей правильно держать лук, и если верить словам Пита, в тот самый момент Тирелл чрезмерно гордился своей сестрой.
Из Питера вышел никудышный стрелок из лука, поскольку все попытки совладать со стрелами закончились тем, что мальчик едва не выколол Мире глаз. И, дабы загладить свою вину, он купил цветочный букет, который так и не дошел до голубоглазого адресата, ибо слетевшиеся пчелы заставили Питера бежать прочь, а бедные пионы искупались в местном фонтане. Тиреллу ничего не оставалось, как подбодрить друга словами «однажды тебе точно повезет», но Пит раз и навсегда оставил свою цветочную затею.
Шерри с интересом слушала старшего Кэролла, улыбалась и случайно ловила на себе взгляд Тео, от которого сразу отворачивалась. Тирелл рассказал о центральной площади в Делионе, которую украшали павлиньи статуи, о цветочном саде, который Пит так и не решился посетить. Зато он с интересом наблюдал за тем, как старший Кэролл опустошал прекрасные клумбы. И на этой секунде я не могу не заговорить о принцессе Мерсиайдской, ибо как только Тирелл сделал паузу, в комнату ворвалась Амелия, которая явно принесла не лучшие новости, о чем говорил ее встревоженный вид.
— Что случилось? — спросила Шерри, быстро поднявшись с ковра и надеясь все-таки не услышать плохих новостей.
— Я услышала, как Его Величеству доложили о том, что корабль лорда Кэролла со дня на день должен прибыть в порт Делиона! — быстро проговорила она, дрожа голосом.
— Вот и приплыли, — выпучил глаза Питер, которого неожиданная новость взбодрила окончательно.
— Еще не припыли! — возразила Мира, вскочив с дивана и переглянувшись с братом. — Полагаю, у нас есть в запасе завтрашний день, и, возможно, даже частичка торжественного бала, — переведя взгляд на обескураженную Шерри, добавила Миранда.
— Этого достаточно, чтобы у нас все получилось, — сказала рыжеволосая девочка, слова которой заставили вступить в диалог Тирелла:
— Возможно, нам вовсе не стоит никуда уезжать. Куда мы отправимся, Шерри? У нас нет выбора, — договорил он, и Мира решительно напомнила брату, что не намерена возвращаться в Эльтон-Корт.
— Мира... — начал Тирелл, сделав попытку убедить сестру, однако девочка настаивала на своем:
— Ни за что, Тирелл. Смирись уже наконец с тем, что двери Эльтон-Корта теперь для нас закрыты!
— Мира, ты не понимаешь многих вещей, — снова начал Тирелл, но в очередной раз был перебит сестрой, которая и слушать не желала о возвращении в родной дом:
— Сказал тот, кто и сам, полагаю, совсем не желает вернуться в Лондон, ибо в Бронтфелле живет Амелия, — выпалила девочка, взглянув на принцессу Мерсиайдскую. — Не для меня же ты два часа розы в саду рвал!
— Миранда! — покраснев, вскрикнул Тирелл.
— Интересная складывается история, — подперев подбородок рукой, тихо произнес Тео.
— Послушайте! — как можно громче произнесла Шерри, дабы заглушить всеобщий гул и перевести внимание на себя. — Мира, твой брат хочет защитить тебя. В Лондоне вас ждет роскошный дом, а я не могу дать вам ничего при том, что фактически владею всем, что есть в Бронтфелле. Вы пошли на огромный риск, помогая мне и Питеру, и я не хочу подвергать вас опасности и дальше. — Пит озадаченно взглянул на рыжеволосую подругу, и она незамедлительно продолжила:
— У вас еще есть возможность вернуться, есть возможность наладить отношения с родителями, — глядя на Миру, говорила Шерри, — мне возвращаться некуда, лишь малая надежда греет мое сердце. И я не хочу, чтобы из-за меня вы потеряли то, чего уже никогда не сможете вернуть.
— Что ты собираешься делать, Шерри? — тихо произнесла Мира.
— То же, что и всегда, — ответила девочка, приземлившись на диван. — Рискнуть, — добавила она, переведя взгляд на Тео. — Когда мы с Тео были в подземелье Бронтфелла, корабль, что строился...
— Это именно то, о чем я подумал... — протянул Питер.
— Ты собралась плыть к ОСТИНу? — дабы окончательно удостовериться, вполне себе спокойно произнес Тирелл. — Шерри, это уплыть не на одном из кораблей нашего отца.
— В одиночку мне никогда не вернуть королевство, — сказала девочка, опустив взгляд. — Шарлотта-Джейн погибла почти десять лет назад, а память о ее родителях развеяли над океаном. У меня нет ничего, кроме надежды. Надежды и возможности уберечь то, что было дорого Редфилдам. Что было дорого девочке, которая бегала по королевским коридорам в шляпе-треуголке.
— Найти волшебный остров с золотыми песками, к которому, правда, у нас нет даже карты, — напомнила Амелия, сев рядом с Шерри.
— Нобл, — уверенно произнесла девочка, запретив взглядом Тео говорить о том, что Нобл «не тот лирахвост, который знает дорогу к ОСТИНу».
— Значит, ты все решила, — поднявшись с пола и положив соломенную шляпу на диван, сказал Тео. — Уплыть из Бронтфелла вместе с моей птицей, неплохо.
— У тебя есть идея получше? — возмутилась Шерри. — Тебя с собой взять, быть может?
— Я об этом не прошу, поскольку по-прежнему наделен способностью думать.
— А я... — запнулась Шерри, ибо слова Тео отчего-то сильно задели ее, и рыжеволосая девочка немедленно направилась к двери, не желая больше продолжать сей разговор.
Как и остальным, ей нужно было немного времени.
— Шерри, — попытался остановить ее Питер.
Но девочка не остановилась, а лишь повернула голову и напоследок произнесла: — Мы поговорим обо всем позже, Пит. Мы все поговорим об этом позже, — окинув тайное убежище взглядом, Шерри прикрыла дверь.
Вечер она провела в компании Нобла, с которым, разумеется, неугомонная принцесса поделилась своими дальнейшими намерениями, не принятыми лирахвостом всерьез. Он поднимал голову и радостно махал крыльями только при одном слове «жемчуг», и тогда Шерри пообещала на предстоящем балу снять жемчужные украшения с каждой леди, если Нобл поможет ей отыскать ОСТИН.
— Ты — моя единственная карта, — погладив птицу по голове, сказала Шерри. — Можем и Дейла с собой взять, правда, придется опустошить все манговые запасы в королевстве, — улыбнулась Шерри. — И не нужен нам никакой Тео, справимся сами, — уверенно добавила она.
Нобл слегка насторожился, и глядя в его большие синие глаза, Шерри поняла, что лирахвост явно ждет пояснений.
— Иначе твой хозяин окажется за бортом сразу, едва успеет подняться на палубу. Тео Эрелл — это лишний груз, от которого я бы избавилась, — решительно заявила Шерри, отвернув голову. — Ты поделишься со мной своей веткой в птичьей оранжерее? — повернувшись, перевела тему Шерри.
Нобл с удивлением посмотрел на Шерри, но явно возражать был не намерен. Лирахвост положил голову на плечо девочке.
— Сегодня я хочу уснуть под куполом звезд, в цветочном саду, — мечтательно произнесла Шерри, а затем на несколько секунд перевела взгляд на приоткрытое окно в художественной мастерской Тео.
— Выходит, сегодня я буду спать в саду, — с удивлением и неким терпеливым спокойствием, свойственным ей, произнесла Амелия.
Покинув тайную комнату клуба, девушка вернулась в свою спальню. Выйдя на открытый балкон, она сразу обнаружила прекрасные розы, пионы и ноготки, смотрящие на нее с таким же восторгом, с каким из-за угла смотрел Тирелл, с трепетом наблюдавший за долгожданной реакцией принцессы Мерсиайдской.
— Твои цветы совсем завяли, я и подумал... — произнес Тирелл, появившись на балконе и взглянув на Амелию, которая в одно мгновение повернула голову.
— Подумал, что было бы неплохо позаимствовать немного цветов в саду Делиона? — улыбнулась девушка, взяв прекрасную розу в руку.
— Возможно, это была не самая лучшая идея, — опустив голову, извинительно сказал Тирелл. (Есть у меня один очень хороший знакомый, который вряд ли разделил бы мнение старшего Кэролла...) — По крайней мере, большие и полные удивления глаза садовников точно согласились бы.
— Представляю, — улыбнувшись, ответила Амелия. — В любом случае мне очень приятно. Спасибо, Тирелл, — смущенно добавила она, вновь оглядев цветочный балкон.
— Кажется, принцесса Мерсиайдская не смогла пройти мимо лавки с украшениями в Эльбурне, — дабы избежать возможной паузы, поспешил перевести тему Тирелл, поскольку увидел на шее Амелии кулон, которого прежде не замечал.
— Ты веришь в предсказания, Тирелл? — подняв взгляд, поинтересовалась Амелия. — В предначертанную судьбу, возможно?
— Не знаю... Честно, — задумался парень, переведя взгляд. — Я не думаю, что кто-то кроме нас самих способен управлять нашей жизнью. Возможно, в нее и приходят неожиданные события, но как бы они не повлияли на нас, только нам решать, что делать дальше. И никому другому, — продолжал вслух размышлять Тирелл.
— Полагаю, мое решение совсем не обрадует золотое королевство, а уж родителей тем более, — покрутив в руке кулон, сказала девушка.
— Шерри...
— Она не отступится, и мы все это прекрасно понимаем. Шерри никогда не шагнет назад, никогда не будет стоять на месте, никогда не перестанет бороться за то, что ей дорого. И мы не можем ее винить и уж точно не сможем остановить. Никакая стихия не сможет остановить эту девочку, и будь я хотя бы немного на нее похожа... Моя жизнь точно не ограничилась бы праздничными балами, бессмысленными прогулками и торжествами в королевстве. Я часто думаю о том, что теряю драгоценные годы своей единственной жизни на пустые развлечения, которые на самом деле ничего не стоят.
— Полагаю, у Шерри появился союзник, — выслушав Амелию, предположил Тиреллл.
— Она единственная наследница огромного королевства. Бронтфелл по праву принадлежит фамилии «Редфилд», и даже будь я женой Теона Эрелла, ничего бы не изменилось. Я очень хочу, чтобы это королевство процветало, чтобы жители снова были по-настоящему счастливы, чтобы возобновились старые традиции, введенные Редфилдами. И я чувствую, что должна помочь ей, помочь Шерри. Иначе я снова буду каждый день смотреть в зеркало и видеть отражение той жизни, которую хотела бы прожить иначе.
— Значит, долгожданная помолвка с Тео больше не имеет никакого смысла? — удивился Тирелл, выхватив слова девушки, которые ни за что не смог бы проигнорировать.
— Я думаю, что в чем-то Тео был действительно прав, — покрутив на пальце жемчужное кольцо, после недолгой паузы ответила Амелия. — Нобл единственный, кому это кольцо сейчас способно принести пользу.
— А что же принесет пользу мне? — вслух задумался Тирелл, ибо чувствовал, что разум явно идет врознь с его сердцем, и потому совет Амелии был тем, в чем он сейчас крайне нуждался.
— Разговор с сестрой, разумеется, — улыбнувшись, ответила Амелия. — Я давно хотела научиться боевым искусствам... — мечтательно добавила девушка, напоследок одарив взглядом Тирелла.
— Мне бы очень хотелось научиться хотя бы азам боевого искусства, — выразил желание Питер, лежа на диване с подушкой в руках и прожигая взглядом потолок.
Как только тайную комнату покинул Тео, Мира и Питер остались одни и совсем не спешили подниматься наверх. Утопая в своих мыслях, Миранда устроилась на парчовом кресле. Она перелистывала книги о морях и созвездиях, как вдруг неожиданное заявление Питера пробило девочку на волну смеха.
— Только не обижайся, Пит, — смеялась Мира, поднявшись с кресла и отложив литературу в сторону.
Закатив глаза, Питер потянулся за боевым предметом, который бросил с такой неимоверной силой, что бедная подушка приземлилась поблизости дивана, а Мира рассмеялась еще сильнее.
— Не думаю, что ты бы смог преуспеть в боевых искусствах, — подняв бедный пуховый снаряд, обнадежила друга девочка.
— Тирелл мог бы меня чему-нибудь научить, или ты, например, — подогнув колени к груди, задумался Питер.
— Я не знаю, что мне делать, Пит, — вздохнув, Миранда приземлилась на диван, переведя тему. — Я очень хочу помочь Шерри, хочу, чтобы моя жизнь была такой, как сейчас, а не как в Эльтон-Корте.
— А если ваши родители согласились бы нам помочь? — задумавшись, предположил Питер. — Ведь они не знают всей истории.
— С ума сошел, Пит! — вскрикнула Мира. — Мама в ту же секунду упадет в обморок, а папа запрет меня в комнате и проглотит ключ. Они ни за что не должны ничего узнать. Возможно, однажды отец сможет простить меня, но смогу ли простить себя я...
— Не думаю, что я лучший советчик в сложившейся ситуации, — вздохнув, произнес Питер. — Шерри уже давно стала для меня семьей, другой у меня нет. И будь родители живы, думаю, они бы очень удивились, если бы узнали, как складывается моя жизнь.
— Возможно, я не должна об этом спрашивать, — осторожно произнесла Мира, постепенно понижая интонацию голоса, — кем были твои родители, Пит?
Мальчик перевел взгляд на окно, которое украшали занавески. Солнце уже давно село, и темнота с каждой секундой все больше окутывала Делион своей загадочной пеленой. Поднявшись с дивана, Питер подошел ближе к окну, а после повернул голову и с уверенностью произнес:
— Я расскажу тебе. Только... Думаю, что эту историю лучше увидеть, — добавил Пит, выходя из комнаты и заинтриговав голубоглазую девочку, которая, повернув ключ в дверной скважине, покорно пошла следом за ним.
Поднявшись на этаж выше, вскоре Мира и Питер покинули западное крыло Бронтфелла и оказались на широком мосту. Пит вырвался вперед и продолжал ускоренно шагать, поглядывая на небо и вместе с тем на Миру, которая была слегка озадачена, но не торопилась задавать вопросов.
В восточном крыле дворца творилась настоящая суматоха, чего не скажешь о спокойствии, царившем в западном. Слуги то и делали, что носились из стороны в сторону, повсюду стоял непрекращающийся гул, будто в Бронтфелле начался пожар. Но, к счастью, причиной тому было вовсе не досадное происшествие, а праздничный бал, который вот-вот постучит в двери, словно самый долгожданный праздник. Остановившись, Мира прижалась к большим дверям, что вели в бальный зал. Прищурив один глаз, девочка начала с интересом наблюдать за происходящим.
— Какая красота, — восторженно прошептала девочка за секунду до того, как ее руки коснулась рука Питера.
— Идем, Мира!
— Пит, взгляни же! — Однако Питер был непоколебим.
Он настоял на том, что чем меньше увидишь сейчас, тем интереснее будет тогда, когда наступит нужный час. И, несомненно, Питер был прав. Поэтому на этой секунде я вынуждена легонько прикрыть дверь, чтобы торжественно распахнуть ее в нужный момент.
— Пит, куда мы идем? — нетерпеливо спросила Мира, догоняя друга, который, касаясь перил, перепрыгивал со ступеньки на ступеньку, поднимаясь все выше и выше.
Ответа голубоглазая девочка так и не получила, однако даже не представляла, как он был близок. Открыв белую дверь, Пит пригласил Миру войти на открытую террасу, которую украшали тропические цветы в позолоченных корзинах и два белоснежных павлина, заглянувших в гости. Мира с минуту молчала, ибо просто не могла описать восторга, который пленил девочку с первых секунд. Если бы Миранда закрыла глаза и подошла к самому краю террасы, то, вероятно, смогла бы ощутить себя частью прекрасного неба, крошечной звездочкой среди других огоньков. Серебряный свет благородной луны ласково касался цветочных лепестков и проскальзывал меж павлиньих перьев, добавляя этому месту ощущение настоящего волшебства.
— Ты спрашивала о моих родителях, — напомнил Питер, убрав руки в карманы и медленно подходя к Мире, которая погладила белоснежную птицу, а после перевела взгляд на мальчика.
— Я не хочу, чтобы ты поддавался воспоминаниям, о которых не хотел бы говорить, — сказала она, убрав выбившуюся из-за ветра прядь волос за ухо.
— О прекрасных воспоминаниях хочется говорить, — слегка улыбнувшись, Питер снял очки и устремил взгляд в небо. — Как и ты, я родился в сердце Великобритании. Несколько прекрасных и долгих лет я прожил в уютном, небольшом домике на окраине Лондона. Больше всего я любил нашу домашнюю библиотеку и крышу, да так, что даже ассоциировал эти места с моими родителями, — сделал паузу Питер. — Папа изучал звезды. Когда он говорил, что сегодня ночью будет строить созвездия, я представлял, как он ходит по небу и собирает волшебные огоньки, которые выстраивает в рисунки. А мама была учительницей. Она обучала меня всему, обучала детей в округе считать и читать, а после уроков нередко читала им рассказы своего сочинения. Я мог слушать ее весь день, и помню, как только очередная история подходила к концу, я требовал продолжения и устраивал настоящий бунт, если мама велела мне идти спать. Моей любимой историей был рассказ об одной непоседливой девочке в резиновых сапогах, которая очень любила гулять, но всякий раз, когда она выходила на улицу, сгущались тучи и начинался дождь. И тогда родители подарили ей резиновые сапоги и большой зонтик! Однажды в приюте Шерри стащила сапоги у нашего дворника, тогда я вспомнил ту девочку из маминых историй... Мама всегда говорила, что лучший способ убежать от скучной реальности — выдумать свою. И когда ее не стало, я отправился в свою реальность, поскольку не мог оставаться в мире, в котором совсем не было света. А в моей реальности его было много, очень много, потому что там я жил среди звезд, рядом с луной. Папа умер совсем молодым, — так говорила его сестра Макенна. Он заразился холерой, и тогда мама сразу отправила меня к тетке, пообещав, что скоро все наладится. Однажды днем пришло письмо, после прочтения которого мисс Макенна упала на колени, и в тот страшный момент я понял, что уже никогда не вернусь домой и никогда не увижу родителей. Макенна была вдовой с крошечным состоянием, тем она и обосновала свою причину оставить меня в сиротском доме, ибо ничего дать мне не сможет. За прошедшие несколько лет я ее ни разу не видел, и, честно говоря, совсем на нее не сержусь. Не думаю, что жизнь с теткой была бы интереснее, чем жизнь под одной крышей с Шерри, — закончил Питер, переведя взгляд на Миру, которая в ту же секунду бросилась его обнять.
— Мне так жаль, — отпустив друга, тихо произнесла девочка. — Я уверена, что где бы сейчас ни были твои родители, — переведя наполненные слезами глаза на ночное небо, говорила Мира, — они гордятся тобой, Питер.
— Как и твои, — ответил мальчик, надев очки.
Мира глубоко вздохнула, отведя взгляд.
— Они просто еще не видели, как ты стреляешь из лука! Не каждая девочка умеет так ловко обращаться с оружием, — постарался приободрить ее Питер.
— В том-то и дело, девочка... Отец никогда не смирится с тем, что его единственная дочь предпочла шпагу изящному вееру.
— Изящным веером врагов не одолеть, хотя, быть может, ты смогла бы... — задумался Питер, но не стал сходить с темы, — а вот перед острием шпаги противники вмиг сложат свои оружия.
— И королевство вернется к его законной правительнице, и тогда отец будет мною гордиться... — подняв полный надежды взгляд, сказала Мира, подводя свои слова к бесповоротному решению. — Я своих друзей ни за что не оставлю. Вместе мы начали этот непростой путь, вместе и закончим.
— Красть королевские корабли нам не впервой, — улыбнулся Питер, поправив очки и переведя взгляд на луну, которая сияла сегодня гораздо ярче обычного...
Картина позднего утра следующего дня выглядела вполне себе привычно и естественно, поскольку Питер видел четвертый сон на мягком ковре среди книг, Мира лежала на диване с кисточкой в руке, ибо ночью в этой храброй девочке неожиданно проснулось художественное вдохновение. Амелия пыталась немного отвлечься от событий происходящего при помощи книги, Тирелл о чем-то размышлял и беспрерывно ходил из стороны в сторону по периметру комнаты, Тео решил навестить павлинов в саду, ну а Шерри спала на дереве рядом с Ноблом. В саду было совсем тихо, лишь шум бьющей воды из фонтана нарушал спокойствие, частью которого собирался стать Тео, однако потерпел полнейшую неудачу. Или, быть может, совсем наоборот. Но об этом я говорить не стану, ибо ставлю ваши размышления выше моих слов. Возвращаясь к Тео, возможно, виной тому был проснувшийся Нобл или неглубокий сон рыжеволосой девочки, поскольку едва нога парня ступила в птичью оранжерею, как безмятежное спокойствие мгновенно рассеялось. Нобл соскочил с ветки, взмахнув крыльями и взмыв в небо, а Шерри, явно позабыв о том, что ее место ночлега выглядело несколько иначе, чуть было не свалилась прямо в куст, но, к счастью, сумела удержаться. Потерев глаза, девочка сфокусировала внимание на Тео, вмиг пожалев о том, что не свалилась в тот самый куст или еще куда подальше.
— Полагаю, спалось вполне хорошо? — с присущем ему сарказмом произнес парень, глядя на то, как Шерри извивалась подобно змее, поскольку затекшая шея дала о себе знать.
— Вполне неплохо для той, кто не наделен способностью думать, — спрыгнув с дерева, Шерри отряхнула руки и подол своего платья, а после, не глядя на Тео, уверенно зашагала вперед.
— Только не говори, что ты обиделась, чудачка, — догоняя ее, сказал Тео.
— Нисколько, — быстро ответствовала Шерри, не поворачиваясь и ускорив шаг. — К слову, я тороплюсь, — сбросив со своего плеча руку Тео, добавила она.
— Не переживай, корабль без тебя никуда не уплывет, — улыбнулся Тео, нагнав Шерри, которая вмиг развернулась в другую сторону и едва не перешла на бег.
— Какой же ты! — повернувшись, возмущенно сказала она, всячески стараясь подавить гнев, что так и выливался наружу.
— У тебя явные проблемы с самообладанием, — сказал Тео, сделав шаг назад на случай, если Шерри окончательно вскипит и решит столкнуть его в ближайший куст.
— А у тебя с чувством такта, — нашла ответ девочка, желая наконец выпутаться из общества Тео, однако он неожиданно взял ее за руку и буквально потянул за собой во дворец.
Со стороны эта картина выглядела так, будто Шерри силком тащили на старый чердак, ибо девочка совсем не желала подчиняться воле Тео, поэтому она то и делала, что вырывалась.
— Куда мы идем?! — возмущенно выпалила Шерри, сложив руки на груди.
— Идем искать твое самообладание, — сказал Тео, входя в Бронтфелл. — Конечно, я совсем не сторонник скучных вечеров, но не до такой степени, чтобы на следующий день весь Делион твердил о том, что праздник в королевском дворце был провален из-за одной чудачки.
— Праздник... — задумавшись, произнесла вслух Шерри.
— Праздник! У Шерри завтра праздник! — вскочил Питер, ища свои очки в пучине книг.
— У Амелии, ты хотел сказать, — зевнув, поправила друга только что проснувшаяся Мира. — Хотя... Шерри и Тео мне нравятся больше, — потерев глаза, пробормотала девочка.
— Я не о том, Мира! — вскочил Питер, надев очки и поскользнувшись на ковре.
— Да что на тебя нашло, Пит? — удивилась девочка, помогая другу подняться и на скорую руку укладывая его взъерошенные волосы на голове.
— Седьмое июля, завтра Шерри исполнится шестнадцать!
— Почему ты молчал раньше?! — возмутилась и вместе с тем удивилась Мира. — Мы не успеем приготовить ей подарок!
— Я совсем забыл вместе со всеми этими событиями, — виновато произнес Пит, опускаясь на диван. — Но ведь у нас еще есть время, правда? — переведя взгляд на подругу, с надеждой добавил он.
— Идем, скорее, — подняв друга с дивана, решительно произнесла Миранда. — Найдем Ханну и остальных, — добавила девочка, выбегая из комнаты.
Захлопнув дверь, следом за ней молниеносно вылетел Питер, совсем позабыв о ключе, который оставил в дверной скважине...
А тем временем Тео и Шерри оказались в художественной мастерской, что несколько удивило рыжеволосую девочку. С минуту она стояла молча, недоумевая и озадаченно глядя на Тео, который перебегал от стеллажа к стеллажу, доставал безжизненные вазы и перебирал кисточки, которые в итоге разложил на своем столе.
— Ты решил привести меня туда, откуда выдворяешь каждого, кроме Нобла, — произнесла Шерри, прислонившись к стене.
— Кто сказал, что я тебя отсюда не выдворю? — выражаясь словами Шерри, ответил Тео.
— Никакого такта, — покачав головой, произнесла себе под нос девочка.
— Искусство помогает взять контроль над эмоциями, найти нужный баланс, о котором ты явно не слышала, — сев на стул и придвинув к столу еще один, Тео поднял взгляд.
— Так вот оно что, — садясь, сказала Шерри. — Искусство, значит, — взяв в руку самую толстую кисточку, Шерри случайно брызнула на себя краской, а после поморщилась и вытерла с лица зеленые капли рукавом платья. — А искусство чувству такта, случайно, не учит? — добавила она, переводя взгляд на улыбающегося Тео.
— Учит, возможно, — пробежав глазами по потолку, ответил он. — Но, как видишь, я активно сопротивляюсь.
— Вижу, — откинувшись на спинку стула, сказала девочка. — Ну, так и что в итоге я должна нарисовать? — перевела тему она, взглянув на палитру, в которой хотела бы смешать всевозможные цвета.
— Что захочешь. Свои эмоции, переживания, мечты, что угодно.
— Но ведь я совсем не умею рисовать, — перебирая кисточки, пожала плечами Шерри. — Ты сам говорил, что мой корабль выглядит так, будто он тонет, что я и творчество вещи совершенно несовместимые, что мне ни за что не удастся добиться успехов в этом деле, — подняв взгляд, напомнила Тео Шерри.
— Удалось, — коротко ответил парень, а затем сразу пояснил, хоть и имел риск получить в лицо краской:
— Тебя удалось позлить. Послушай, чудачка, эмоции — не есть плохо, какими бы они ни были. Люди многогранны, им необходимо постоянно испытывать много эмоций, иначе смысл жизнь начнет постепенно угасать. Другое дело — найти то, что будет помогать тебе время от времени их контролировать. Закрой глаза, — забрав у Шерри толстую кисть и передав ей другую, договорил Тео.
— Найду баланс, а как только открою глаза, снова увижу тебя и разозлюсь, — улыбнулась Шерри.
— Представь, что меня здесь нет и никогда не было, — предложил Тео, передав Шерри вазу и краску. — Только ты и... — не успел договорить парень, как на подоконник приземлился лирахвост, который начал наблюдать за Шерри, отчего-то водившей кистью по воздуху.
— Привет, Нобл, — не открывая глаз, улыбнулась Шерри.
— Он-то явно не способен разжечь в тебе гнев, — сказал Тео, взяв еще одну вазу и потянувшись за оранжевой краской.
— Ты тоже не способен, когда становишься время от времени человеком, — медленно открыв глаза, сказала Шерри. — Возможно, у меня получится найти тот самый нужный баланс, — добавила она и перевела взгляд на пустую вазу, которой была готова подарить новую жизнь в цвете.
— Тогда вперед, — сказал Тео, и из рук Шерри выскользнула ваза, но, к счастью, за секунду до падения была успешно поймана.
— Порядок, — выдохнула девочка, поставив вазу на стол и переведя взгляд на Тео, который явно был рад тому, что не придется собирать осколки. — Присоединяйся, Нобл! — позвала птицу она, и лирахвост в ту же секунду взмахнул крыльями, приземлился на стол и расплескал краску, капли которой украсили очередную белую рубашку Тео разноцветным горошком.
Широко улыбнувшись, Шерри принялась расписывать вазу, что доставляло ей огромное удовольствие, ибо процесс оказался куда веселее и интереснее, чем представлялся ей перед началом работы. Быть может, виной тому был Нобл, который с превеликим удовольствием принимал участие в творческом процессе, обмакивая свои длинные перья в краску, которая в итоге оказалась не только на лицах Шерри и Тео, но и на стенах мастерской. Загоревшись идеей, Шерри то и делала, что меняла кисточки и смешивала яркие цвета, таким образом создавая на вазе собственную цветовую гамму. Тео же, как истинный профессионал своего дела относился к художественному процессу менее импульсивно. Он временами поднимал взгляд и жмурился каждый раз, когда Нобл начинал устаивать свой «салют». Так, сидя в мастерской, они провели более двух часов, совсем потеряв счет времени и истинный цвет волос, ибо по завершении Шерри едва не стала девочкой с голубыми волосами, а кудри Тео окрасились в ярко-желтый. Разумеется, аккуратно выведенные оранжевые узоры на вазе молодого принца смотрелись гораздо лучше, нежели разноцветные кляксы рыжеволосой девочки, однако Шерри, хоть и не горела духом соперничества в начале, в конце объявила себя победителем и даже поднялась на стул, чтобы подчеркнуть свое заявление.
— Думаю, победу лучше отдать Ноблу, — оглядев разноцветную комнату, предложил Тео.
— Думаю, мы разделим ее пополам, — ответила Шерри и соскочила со стула.
Однако едва она успела приземлиться на ноги, как поскользнулась на разлитой луже из краски. И помощь Тео пришлась бы весьма кстати, но попытавшись удержать Шерри, он благополучно упал рядом с ней.
— Вы слышали этот шум? — подскочила Мира, переглянувшись с Амелией и Питером.
Пожав плечами, принцесса Мерсиайдская ускорила шаг в сторону художественной мастерской, надеясь, что Тео не решил ненароком устроить погром. Тирелл мгновенно рванулся за ней, а вскоре подоспели и Миранда с Питером, которые через полминуты присоединились к Амелии старшему Кэроллу. Четверка прижалась к двери, смотря в узкую щелку, из которой доносился смех рыжеволосой девочки с голубыми прядями.
— Спасибо, кажется, я ничего не сломала, — улыбнувшись, Шерри поблагодарила Тео, который помог ей подняться с пола. — Долго же придется все здесь убирать, — взглянув на запачканные стены, стол, стеллажи и даже другие вазы, на которые попали капли краски, добавила девочка.
— Пусть остается так, — пожал плечами парень, в то время как Шерри подошла к столу и посмотрела на свою вазу, невольно сравнив ее с рядом стоящей вазой Тео.
— Художница из меня и впрямь никудышная, — глядя на растекающуюся по вазе яркую краску, признала Шерри. — Твоя мама упала бы в обморок от смеха, увидев мое творение.
— Я думаю, она бы оценила твой необычный стиль, — после недолгой паузы сказал Тео, подойдя к столу.
— «Шерри и ее кляксы», — пожав плечами, предложила название девочка.
— Кляксы, как ты говоришь, могут иметь огромный смысл. Потому что каждый, глядя на подобного рода картину, видит в ней то, чего точно не сможет увидеть кто-то другой, — Тео смотрел на Шерри, которая, в свою очередь, не отводила взгляда от ваз.
— Не пытайся сделать мне комплимент. Я больше не сержусь на тебя, — повернув голову, с улыбкой произнесла Шерри.
— Я и не собирался, — отмахнулся он, получив после своих слов очередную порцию желтой краски от Нобла, которого явно не устраивал такой ответ.
— Ты делаешь успехи, мисс Коллинз.
— Ты тоже, еще какие успехи, — сказала Шерри, смахнув желтые капли с волос Тео, лицо которого неожиданно стало задумчивым, и тогда девочка повторила недавно сказанную фразу, не утратившую своей актуальности:
— Не притворяйся, — произнесла Шерри, направившись к выходу из мастерской.
Перепрыгнув через лужу из краски, девочка вышла из комнаты, в то время как Тео опустился на стул и поймал на себе взгляд Нобла. Парень старательно принялся заверять лирахвоста в том, что творчество вовсе не было поводом для того, чтобы провести время в компании рыжеволосой чудачки. Но какой бы силой и убедительностью не обладали его аргументы, Нобл отрицал каждое слово, закатывая глаза и поглядывая на карман черного пиджака парня.
— Уже нашел, разумеется, — улыбнувшись, Тео отклонился на спинку стула. — Между прочим, я не собирался ничего... — На этих словах я вынуждена остановить Тео, иначе то, что он так старательно скрывал, потеряет всякую интригу, которую мне хочется еще немного продлить.
Интрига — такое удивительное понятие, которое постоянно окружает нас. Нам нравится быть заинтригованными, поскольку вместе с тем сразу возрастает интерес, который может обуздать лишь секретная шкатулка, на дне которой будет лежать то, что окутывала дорогая интрига. Обуздать неподдельный интерес четырех голов, которые нарочно подглядывали за дверью не могло ничего, кроме, возможно, одного разговора Тео и Шерри, который так и не состоялся. Рыжеволосая девочка убежала, оставив за собой шлейф из разноцветных капель на полу, что капали с ее длинных волос. Что же касается Тео, Амелия собиралась с мыслями сегодня с ним поговорить, но увенчался этот разговор успехом или нет, я расскажу вам лишь тогда, когда поставлю точку в решении старшего Кэролла, ибо и Мире было, о чем поговорить со старшим братом. После обеда Миранда отправилась в восточное крыло Бронтфелла под предлогом еще раз переговорить с Ханной насчет подарка для Шерри, хотя на самом деле голубоглазой воительнице очень хотелось посмотреть на прекрасный бальный зал. Идя по мосту, она случайно пересеклась с братом, который с самого утра проглотил язык и не обмолвился с ней ни словом. Поняв, что так больше продолжать нельзя, Мира развернулась и догнала Тирелла.
— Я хочу однажды вернуться домой, Тирелл, — сказала она. — Но только не той Мирой, которую знали леди и лорд Кэролл, — добавила девочка, глядя в глаза брату. — Я верю, что однажды родители будут мною гордиться, если я совершу нечто стоящее, — уверенно продолжала Миранда, в глубине души надеясь на поддержку брата.
— Спасешь восточное королевство и найдешь остров с золотыми песками, например?
— Как вариант, — пожав плечами, улыбнулась девочка. — Они ведь наши друзья. Мы не можем их оставить... И потом, что бы сказала Амелия, — убрав руки за спину, задумчиво добавила Миранда.
— Мира, проясним одну ситуацию, — начал Тирелл, однако стараниями сестры его фраза осталась незаконченной:
— Нечего здесь прояснять, ты влюбился в принцессу Мерсиайдскую, вот и все!
— Мира! — возмутился Тирелл, покраснев ярче красного мака. — Я вовсе не...
— Не важно, спорить со своим сердцем ты сможешь и в одиночку, — вновь остановила его Мира, — а вот я в одиночку точно не справлюсь.
Выдохнув, парень протянул Мире руку, которую она с улыбкой пожала ему в ответ.
— Добро пожаловать на борт, Тирелл Великодушный. И влюбленный, — быстро добавила Миранда и пустилась бежать по мосту.
За подготовкой к завтрашнему торжеству время пролетело совсем незаметно. Амелия летала по восточному крылу Бронтфелла, Его Величество еще не раз упомянул «Кэроллов», словам которого Мира и Питер с трудом ответствовали с улыбкой, а затем сразу отправились в сад, где провели остаток дня в компании Нобла, которому любезно помогли отмыть перья от краски. За этим делом Мира начала продумывать очередной план побега из Бронтфелла, что выглядело весьма забавно со стороны, ибо девочка говорила о каких-то стрелах и шпагах и вместе с тем едва не свалилась в фонтан на пару с лирахвостом. Тирелл, ища себе временное занятие, стал заложником белого павлина, которого отпугнула рыжая голова, появившаяся на лестнице и искавшая Ханну. Однако поиски няни на успех обречены не были, да и Тирелл был нем как рыба, ибо не мог разглашать тайну «пропажи». Но встретившись с Шерри, парень не смог промолчать о дальнейшим намерении сестры, как и о своем.
— Сегодня, завтра, сквозь года. Так, кажется, вы говорили с Питером? — сказал Тирелл, вспоминая фразу, которая звучала на «Золотой жемчужине» Кэроллов чаще остальных.
Шерри улыбнулась в ответ, перевела взгляд на парня и уверенно ответила:
— В глубине души я верила, что вы подтянетесь.
— Нам бы обсудить детали плана...
— Если бы мы еще следовали этому плану, Тирелл, — засмеялась Шерри.
Последний день перед долгожданным торжеством близился к вечеру, о чем свидетельствовало садившееся солнце за окном. Исполняя приказ отца, Тео с превеликим нежеланием явился в его кабинет. Бросив сухое «да» в ответ на череду напоминаний и необходимых правил, касающихся завтрашнего дня, парень закрыл за собой дверь.
Принцесса Мерсиайдская сидела в одной из гостевых комнат Бронтфелла, двери которой были широко открыты. Ее задумчивый взгляд падал на клавиши любимого фортепиано, и выглядела она так, будто настраивалась на игру, однако что-то противилось желанию Амелии.
— Тео, — услышав шаги, подняла взгляд девушка, — подожди, — позвала его она.
Медленно зайдя в гостиную, Тео опустился на диван, сложил руки в замок и положил на них подбородок.
— Пару минут назад я выслушивал крайне утомляющие речи отца, поэтому мне очень хотелось бы...
— Чтобы я не удручала тебя своими разговорами, знаю, — остановила его Амелия, однако, на удивление, Тео решительно возразил:
— Мне хотелось бы послушать кого-нибудь другого.
— А мне хотелось бы стать кем-нибудь другим, — отстранившись от музыкального инструмента, сказала Амелия. — Я говорила с Тиреллом, возможно, из моих уст это звучало крайне безумно, но...
— Но ты все-таки решила поделиться со мной желанием уплыть из Делиона вместе с Шерри, которое непременно приведешь в исполнение, — закинув ногу на ногу, продолжил Тео.
— Несколько дней назад я и думать не могла ни о чем другом, как о предстоящем празднике в честь нашей помолвки, а теперь, — крутя на пальце обручальное кольцо, говорила Амелия, — теперь все это так неважно по сравнению с тем, во что мы впутались.
— И будем продолжать впутываться до тех пор, пока над Бронтфеллом снова не станет властвовать фамилия «Редфилд».
— Будем? — повторила Амелия, подняв удивленный взгляд.
— Чудачка собирается взять с собой Нобла. Разумеется, я не оставлю свою птицу, — пояснил Тео, слова которого заставили принцессу улыбнуться.
— В таком случае я предлагаю перенести нашу свадьбу на неопределенный срок... — предложила Амелия.
— Мне казалось, что ты так ждала этого дня, — несколько удивленно произнес Тео.
— Мне тоже так казалось, — после недолгой паузы сказала Амелия, улыбнувшись. — Не думаю, что тебя это расстроит, — добавила девушка, повернувшись к музыкальному инструменту.
— О чем ты говоришь?
— О том, что ты ни за что не станешь признавать, — нежно проведя пальцами по клавишам фортепиано, ответила принцесса.
— Амелия...
— У тебя краска на щеке, Тео, — с улыбкой произнесла она.
Поднявшись с дивана, парень быстро провел рукой по щеке, а после поспешил удалиться, услышав напоследок неожиданное:
— У Шерри завтра день рождения! — И Тео зашагал вдоль по коридору еще быстрее.
Но не быстрее мистера Карри, поскольку Хвост поднимался по спиральной лестнице со скоростью настоящей молнии. Спотыкаясь и тяжело дыша, он продолжал бежать вперед, крепко сжимая в руке старый ключ, который был случайно забыт Питером и Мирой в дверной скважине...