Краски

Я проснулась в холодном поту, тяжело дыша, как будто от ночного кошмара, однако я не помню, чтобы мне хоть что-то снилось. Мик так мне и не позвонил, сообщений тоже не было, а на голосовой почте были лишь старые сообщения от мамы. Неспешно собравшись, я спустилась вниз, выпила кофе с корицей, съела тост с омлетом и отправилась к школе. Но уже на половине пути я поняла, что что-то не так. С Миком точно что-то случилось. На звонки он не отвечал, на нашем месте он не ждал меня как обычно, а подойдя к воротам школы моё неприятное тревожно чувство обрело стойкое ощущение чего-то плохого. Все, кто находился в школьном дворике были какими-то грустными, подавленными, а взгляды их были устремлены на меня. Лекси подбежала ко мне, отталкивая тех, кто смел преградить ей путь, и обняла. Я растерянно озиралась по сторонам, не имея ни малейшего представления, что происходит, и почему у Лекси вдруг случился сильнейший приступ любви и нежности ко мне. Отпрянув от меня, девушка произнесла:

- Джу, милая, мне так жаль!

- Ч-что? Что происходит?

- Ты не в курсе? - подруга растерянно оглядела меня.

- В курсе чего? Да что случилось то?

- Ох, я даже не знаю как... в общем...Мик, он, он погиб. Мне очень жаль, что ты узнала об этом так... - внутри у меня что-то оборвалось, а к горлу поступил ком. Это все было похоже на страшный сон, от которого не получается проснуться. Я не могла выдавить из себя ни слова, хотя хотелось спросить так много. Как это произошло? Когда? Почему мне никто не сказал? И откуда все об этом знают? Причастен ли его отец к случившемуся? Я не верила, мне казалось, что вот-вот Мик войдёт в эти ворота, улыбнётся самой очаровательной улыбкой из своего арсенала, и все будет как всегда. Лекси сверлила меня обеспокоенный взглядом, и словно читая мысли произнесла:

- Он разбился, врезался в опору моста на машине.

- Когда? - задыхаясь от накатывающего осознания произошедшего едва слышно спросила я.

- Ночью.

Я повернулась к воротам, и пошла прочь. Слез не было, криков тоже. Только какое-то безумное чувство пустоты внутри, как будто у меня вырвали из груди что-то важное, без чего невозможно было жить. Лекси пошла за мной. Она ничего не говорила, просто шла рядом. Ноги сами принесли меня к мосту, который успел стать нашим с Джонсом местом. Рисунки на его опорах были уже немного смыты из-за постоянных осенних дождей. Рядом с опорой лежала перевернутая на крышу машина Мика, все вокруг было заграждено черно-жёлтой полицейской лентой. Спускаться вниз я не решилась, просто стояла и смотрела из далека на место, где совсем недавно мы стояли вдвоем, рисовали, обнимались, смеялись. Лекси положила руку мне на плечо.

- Пойдем, не стоит тебе тут быть, пойдём лучше домой, выпьем чаю.

- Я не должна была его отпускать вчера...

- Ты не могла ничего сделать, Джу. Ты не в чем не виновата.

- Нет, виновата! Если бы вчера я не сказала ему идти домой, он бы остался. Я должна была ему сказать. Должна была все сказать!

-Ты не смогла бы ничего изменить...

- Могла, Лекси, могла! Я могла сказать ему, что идея дурацкая, могла придумать что-то другое. А если бы я не боялась признаться себе, что он мне очень дорог, и рассказала бы об этом, он точно остался бы вчера со мной. Остался бы жив.

- Нет, милая, все в любом случае случилось бы так, от судьбы не уйдешь.

- Я просто не верю...

- Я тоже, мне кажется, что все это какая-то ошибка.

- Может это и правда какая-то ошибка?

- Пойдем отсюда.

Лекси повела меня к дому. В школу я сегодня никак не могла пойти, там мои нервы точно бы сдали. Видя эти коридоры, парты, дворик...моё сердце разрывалось даже от этих мыслей. Мне хотелось узнать подробности о происшествии. Как это было, почему он поехал куда-то ночью, страдал ли он в последние минуты своей жизни, о чем думал, как прошёл его разговор с отцом. Я, время от времени, вдавливала ногти в ладонь, чтобы ощутить боль, и понять, что я не сплю. В голове вспышками мелькали воспоминания последних двух месяцев, за которые мы с Миком сблизились. От этого ноги стали ватные, каждый шаг давался с трудом, а дышать стало трудно настолько, будто кто-то давил тяжелым ботинком на грудную клетку. Чтобы не поддаться панике я начала концентрироваться на дыхании. Глубокий вдох, медленный выдох. Когда подруга подвела меня к дому я не смогла заставить себя дойти до двери, села на ступеньки и устремила взгляд вдаль, на дорогу и лес за ней. Оставив меня, Лекси пошла внутрь. Я была благодарна ей за то, что она избавила меня от объяснения маме произошедшего. Скинув рюкзак, я начала перебирать его содержимое, найдя наконец нужную тетрадь – достала лист, аккуратно вложенный под обложку. Рисунок, который еще вчера я мечтала выкинуть или спрятать от посторонних глаз, а сегодня планировала отдать Мику. Эскиз билборда, который он так хотел разрисовать. Посмотрев на друга, который был изображен таким живым, счастливым, улыбающимся. По щеке покатилась слеза, и упала на лист, оставив мокрое пятнышко. Я ощущала себя вне времени и пространства, как будто все вокруг замерло. В голове пульсировала лишь одна мысль – проснись. Я царапала ладони, заламывала пальцы, но в чувства это не приводило, лишь убеждало в том, что от этого кошмара не проснуться. Закрыв глаза, и открыв их снова я вздрогнула от удивления. Передо мной стояла фигура. Картина была не четкой, от застывших в глазах слез, но стоило мне услышать голос, стало ясно – передо мной отец Мика.

- Здравствуй, Джулиет – подавленный, мрачный, похожий на призрака. Страшно представить, что он ощущал сейчас. Он не был примерным отцом, но ни одному родителю не пожелаешь потерять ребенка.

- Примите мои соболезнования, мистер Джонс – как бы мне не хотелось пересилить себя, посмотреть ему в глаза я так и не смогла.

- Мне очень жаль, я знал, что вы дружили, и последнее время были весьма близки. Прости за вчерашний инцидент. Я понимаю, что сейчас тебе очень тяжело, но я должен тебе кое-что передать – он протянул мне конверт – это было на столе Мика, на конверте твое имя. Извини, я прочитал содержимое.

- Спасибо – я еле сдержалась, чтобы не расплакаться сильнее – вот, возьмите, я обещала Мику этот рисунок. Будет лучше, если он останется у вас.

- Спасибо – в глазах мужчины тоже блеснули слезы. Он аккуратно сложил листок пополам, и убрал во внутренний карман пиджака. Ничего не сказав, он развернулся, и направился к автомобилю. Я же быстро распечатала конверт, и достала письмо.

Дорогая Джулиет,

если ты читаешь это письмо, значит я наконец-то принял решение, мысли о котором посещали меня слишком давно. Последние два года дались мне не просто, я потерял себя, и видимо так и не смог найти. Всю мою жизнь спланировали за меня с момента моего появления на свет, и это причиняло мне боль на протяжении долгого времени. Я прошу тебя простить меня за всю ту агрессию, которую я вымещал на тебе абсолютно незаслуженно. Ты удивительный человек, и я жалею о том, что раньше не попытался наладить с тобой контакт. С того момента, как ты накинулась на меня в коридоре моя жизнь изменилась. Наша дружба подарила мне надежду, веру в мечту и эмоции, которых я не испытывал никогда. С первой секунды, как ты обратила на меня внимание, я почувствовал, что наконец встретил настоящего друга, который понимает, принимает, и никогда не судит. Надеюсь и сейчас ты не осудишь меня, а попробуешь понять. Я жалею о многом. Я причинил много боли людям, которые меня окружали. Но больше всего я жалею о том, что не сказал тебе о своих чувствах. Ты все знала, наверняка знала. Я люблю тебя, Джулиет Уотерс. Люблю настолько сильно, что это причиняет боль. Я никогда никого не любил, ты же и тут стала для меня открытием. Знаю, ты много раз говорила о невозможности взаимных чувств, но я хочу, чтобы ты знала. Лучше поздно, чем никогда, верно?

То, что произошло – мой личный выбор, моя воля, и решение, которое я долго обдумывал и не раз откладывал. Прошу, не вини себя в этом, принцесса. Я принял это решение не из-за любви к тебе, а из-за ненависти к своей семье, которая долгие годы мучала меня, заставляя быть тем, кем я никогда не являлся. Ты же наоборот, была спасением, лучиком света в мире безумия. Я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала. Я знаю, ты хотела меня спасти. Но нельзя спасти того, кто не хочет быть спасенным.

Моя смерть принесет много горя, боли и осуждения. Я верю, что ты сильная девушка, и я стану просто небольшим испытанием на твоем пути. Мне хотелось бы проститься с тобой лично, и рассказать обо всем смотря в глаза, но боюсь ты сможешь меня отговорить, и заставишь жить. А для меня это невыносимо. Я больше не смогу делать вид, что все хорошо, что я счастлив, и что это просто тяжелый этап. Я же уверен, что это не этап, а финишная черта. Мне всю жизнь говорили, как жить, как одеваться, чем заниматься и кем быть. Пусть это будет моим первым самостоятельным решением.

Я благодарю тебя за все, что ты сделала для меня. Спасибо, что была в моей жизни, и хотя бы ненадолго добавила на это черное полотно ярких красок. Я уверен, что твоя жизнь сложится так, как ты об этом мечтаешь. Ты талантливый и сильный человек. А я в свою очередь обещаю, что буду радоваться всем твои победам, наблюдая за тобой с небес. Передай моему отцу, что я прощаю его за все, за боль, за обиды, за синяки и слезы.

Прости, что не смог быть сильнее, и не нашел иного выхода, хоть и обещал тебе, что со всем справлюсь. Увы, я проиграл самому себе. Надеюсь, ты поймешь меня, и не станешь осуждать. Я ухожу счастливым, я наконец-то принял верное решение. Ставя точку в этом письме и в собственной истории, я чувствую облегчение, надеюсь, прочитав эти строки и тебе станет легче. Прости меня за все. Я люблю тебя. Мне жаль, что наша сказка заканчивается именно таким образом, и прощаюсь я старомодным письмом. И еще раз прошу не винить себя в том, что я выбрал смерть, а не жизнь. Будь счастлива!

С любовью, Мик.

Я прижала письмо к груди, и снова заплакала. Значит, это не несчастный случай... Как я могла не заметить, что единственный человек, с кем последнее время я была так близка несчастен настолько, что кроме смерти не видит иного выхода. Это неправильно! Так не должно быть! Руки дрожали, я не хотела верить в то, что все это происходит на самом деле. Почему он не пришел ко мне, и не рассказал о том, что на душе у него такая боль. Я снова и снова перечитывала письмо, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Но с каждым прочтением становилось только больнее.

На пороге показались мама и Лекси. Ни одна из них долго не решалась мне что-то сказать. Тишину нарушила мама:

- Милая, пойдем домой, я приготовлю тебе чай с мятой.

- Не хочу, я немного посижу здесь, и приду – не поднимая головы ответила я.

- Пойдем, на улице холодно.

- Он сам это сделал

- Что? Т ы о чем? – мои слова повергли маму в легкое недоумение.

- Мик. Он сделал это сам. Джонс старший был здесь, передал мне письмо. Вернее, предсмертную записку...

- О Господи...

- Он ничего мне не сказал... Не сказал, что больше не хочет жить.

- Милая, тебе нужно отдохнуть, слишком много потрясений на сегодня.

- Это я виновата

- Что ты такое говоришь, не в чем ты не виновата. В таких ситуациях никто не виноват, это добровольное решение человека.

- О меня любил

- А ...ты? -кажется, она пожалела о том, что спросила

- А я дура

Лекси ушла, мама готовила чай на кухне, а я достала коробку, где лежали рисунки Мика, положила в нее письмо, и села за мольберт, пытаясь выразить всю боль, что бушевала внутри на бумагу. Но ничего не вышло. Взяв карандаш в руку, я ощутила сильную дрожь в руке.

Не вышло ничего и на следующий день, и на следующий. Дни сменялись неделями, недели месяцами, а я каждый раз чувствовала болезненную дрожь, беря в руки карандаш...