Краски

Внизу кто-то спорил на повышенных тонах, я откинула одеяло, и направилась выяснять, кто снова решил лишить меня сна. В гостиной стоял высокий мужчина в бежевом костюме, и о чем-то оживленно беседовал с мамой.

- О, а вот и Джулиет, думаю вам лучше спросить это у нее, мистер Джонс - ну конечно, папаша Мика, вспомнил наконец про сына. интересно только, откуда он знает, что мы с ним хорошо общаемся, и я могу что-то знать.

- Здравствуй, Джулиет. Скажи мне пожалуйста, где Мик. Он с тобой? - мужчина сверлил меня строгим взглядом.

- Нет, я без понятия, где он. Как видите, я только проснулась - я развернулась, чтобы направить обратно в постель, о собеседник схватил меня за плечо.

- Где он? Ты же знаешь где он! - Джонс уже перешёл на крик, отчего я возненавидела этого человека ещё сильнее. Я сбросила со своего плеча его руку, и сократила, между нами, дистанцию.

- Я понятия не имею, куда сбежал ваш сын после того, как вы в очередной раз до кровавых соплёй его избили - я не стала упоминать, что вообще-то он сам выгнал родного сына из дома, пусть думает, что с Миком я не виделась, и о конфликте ничего не знаю.

- Ах ты маленькая дрянь, ты что себе позволяешь! - он тряхнул меня за плечи.

- Ну давайте, ударьте! Давайте! Вы же так любите бить детей! - отпусти меня он направился к двери, кинув напоследок:

- Передай своему дружку, что в его же интересах вернуться домой.

Как только дверь за мной захлопнулась, я со всех ног побежала к себе, перескакивая через несколько ступенек. Войдя в комнату, я начала все скидывать с постели, в попытках найти телефон. Когда эта миссия была выполнена я начала звонить Мику, который как на зло не брал трубку. Я оставила сообщение на голосовую почту:

- Мик, сиди у Даниеля и не высовывайся, твой отец тебя ищет. Он только что был у меня, и устроил скандал. Тебе сейчас лучше не показываться ему на глаза.

Меня охватила паника. Эта ситуация явно сама собой не решится, нужно срочно что-то придумать, пока отец Мика не нашёл его и не убил. Я нервно ждала ответа, но он так и не перезвонил мне. Даниель тоже предпочёл меня игнорировать. Продолжая думать о том, как спасти Мика из этой ситуации и нервно расхаживая из стороны в сторону, я приняла решение вернуться в особняк, но мама решила иначе.

- Нет, Джулиет, хватит. Тебе недостаточно было проблем от этой семьи? Оставь ты их в покое! Они сами разберутся, без твоей помощи. У тебя недостаточно своих забот? Ты ещё не подготовила проект для поступления, твоя успеваемость снизилась. Все твои мысли заняты чужими проблемами. Хватит уже!

- Но он мой друг! Я не могу его оставить... Ты же сама видела его отца.

- Вот именно, Джу, я его видела, и знаю, на что этот человек способен. Не лезь ты в это. Дай им самим разобраться в своей семье.

- Мам, прошу тебя...

- Нет, не хочу больше ничего слышать. Иди к себе.

- Почему ты так со мной поступаешь?

- Не нужно наступать на мои грабли. Держись подальше от этой семейки.

- А если не послушаюсь?

- Закрою дома.

Чтобы хоть как-то отвлечь себя от мрачных мыслей я решила перебрать все эскизы, накопившиеся на столе. Куча смятых листков, недоделанные наброски, порванные картины. В одном мама права - последнее время я сюда не садилась, не делала чего-то стоящего. В чужих проблемах я начинаю терять себя. Хочется верить, что хотя бы кто-то из моих друзей будет готов на подобное ради меня. Я поставила перед собой мусорное ведро, и начала сминать и отправлять туда все неудачные попытки создать что-то впечатляющее. Мой взгляд задержался на портрете Даниеля в образе графа Дракулы. К сожалению, и он был вынужден увидеть свет в конце мусорного ведра. В дверь постучали. Решив, что это мама, я продолжила свое увлекательное занятие ничего не ответив. Стук раздался вновь. Оставив ведро и выругавшись про себя, я рывком распахнула дверь. Но, на удивление, передо мной стояла не мама, а Лекси.

- Привет, Джу - она протянула руки, чтобы меня обнять.

- Привет - я обняла подругу - проходи.

- Я была у Даниеля, из-за плохой погоды отключилась электричество, а генератор всего один, его не хватит и на обогреватель, и на зарядку телефонов. Он попросил передать, что у них все хорошо, и просил пока побыть с тобой.

- Мик с ним?

- Не переживай, Даниель за ним присмотрит.

- Мама тебя не спрашивала о нашей ночевке?

- И об этом не беспокойся, я подыграла.

- Спасибо, я не ожидала...

- Мы же друзья?

- Да, но последнее время у нас как-то не ладится.

- А мне казалось, мы закопали топор войны.

- Наверно, нам стоит не только делать вид, что мы помирились, но и кое-что обсудить. А именно - причину, из-за которой нам, собственно, и пришлось мириться.

- Давай не будем ворошить прошлое.

- Нет, Лекси, нет, мы будем его ворошить, потому что ты была мне подругой. Единственной подругой, и я хочу, чтобы это так и оставалось. Я хочу, чтобы ты знала, я не хотела делать тебе больно. Но я приложила руку к тому, чтобы он прекратил обращать на тебя внимание. После того, как я чуть тебя не потеряла, я изо всех сил старалась тебя защитить. Слишком хотела, чтобы ты была счастлива. А Мик не смог бы сделать тебя счастливой, потому что не любил, а играл. Ты много лет добивались его внимания, менялась, худела. Изо всех сил подстраивалась. Но он этого даже не видел. Мне хотелось тебя уберечь от него. И я правда была влюблена в Даниеля. В него невозможно было не влюбиться. Когда я узнала, что вы вместе - засунула свои чувства куда подальше. Не могла снова сделать тебе так больно. Я старалась его забыть, выкинуть из головы только для того, чтобы не заставлять тебя снова испытывать все то, что испытала, когда я сблизилась с Миком. Клянусь, с ними обоими у меня ничего. Вообще. С Даниелем все закончилось, а... С Джонсом даже не начиналось. Ты дорога мне, дорога как никто другой. Я не хочу, чтобы наша дружба была разрушена из-за каких-то парней. Я желаю вам с Даниелем только счастья, не посмею встать между вами. Прошу, прости меня за все то, что сделала. За обиды, ссоры. Мне так хочется, чтобы все было как раньше.

- Джу, милая, к чему вся эта исповедь? Я все это знала. И давно не держу зла.

- Могла бы остановить меня, раз все знала, чтобы я тут не позорилась со своими телячьими нежностями - Лекси улыбнулась, и обняла меня.

- Мне приятно было услышать от тебя столько тёплых слов. Ты за все годы дружбы не сказала мне столько, сколько за эти три минуты. Но скажи мне честно, Мик тебе нравится?

- Ух, а вопросы попроще есть в этом тесте?

- Это значит да?

- Это значит, что я и сама не понимаю. Он очень хороший парень, но я воспринимаю его как друга, и вряд ли когда-нибудь это изменится.

- Может, ты просто боишься себе в этом признаться?

- Так, этот разговор начал сворачивать куда-то не туда. Давай лучше выпьем кофе, и придумаем, как нам спасти Мика от его безумного папаши?

Лекси устроилась на подоконнике, одной рукой обнимая подушку, а во второй держа кружку с горячим напитком. Я же не могла усидеть на месте, и то и дело бродила по комнате туда-сюда. Пойти туда я не могла. Хватит на сегодня конфликтов с мамой, да и отец Мика мог следить за мной, ожидая, что я пойду к Мику сразу после нашей беседы. Так, стоп, Джулиет! Это начинает напоминать какие-то шпионские страсти. Ну подумаешь, сын сбежал из дома в пылу ссоры, это же не повод установить слежку за его друзьями. Кажется, у меня паранойя на фоне бессонницы развивается. Вдруг Лекси вздрогнула, и тихонько выругалась. В окно снова ударил камушек. Я побежала к нему, и увидела Мика, стоявшего возле дома на лужайке. Он махнул рукой, подзывая спуститься. Я выскочила на улицу в том же, в чем и спала. Парень строгим взглядом окинул мой наряд, и сняв с себя толстовку, отданную ему вчера, протянул мне.

- Привет, рад тебя видеть - Мик меня обнял.

- Я тоже

- Я хотел тебе позвонить, но телефон сел.

- Ты прослушал моё сообщение об отце?

- Да, как раз в этот момент и сел телефон - он улыбнулся - прости за это. Я не хотел впутывать тебя в эту историю.

- Ничего страшного, мы что-нибудь придумаем.

- Нет, Джу, ничего придумывать не надо. Я сегодня вернусь домой, и попробую помириться с отцом. Глупо получилось, ещё и тебя подставил. Чувствую себя очень виноватым за ваш инцидент с отцом.

- Ты это точно решил?

- Да, мне нужно поговорить с папой, так вечно продолжаться не может. И пусть это временная мера – все лучше, чем продолжать прятаться от него.

- Ты молодец, я с твоим планом согласна. В данных обстоятельствах это самая безобидная мера. Ты точно справишься? Последние дни стали для тебя не простыми...

- Я правда в порядке. Твоим советам я внял, и больше не делаю никаких глупостей – он протянул ко мне руки, демонстрируя запястья – вот, видишь.

- Обещай, что позвонишь мне, как только поговоришь с отцом.

- Обещаю. Не волнуйся ты так, мы не первый раз ругаемся с отцом. И я сомневаюсь, что последний. Я скажу все то, что ему так хочется услышать, притворюсь примерным сыночком и буду надеяться, что владыка моей жизни сменит гнев на милость. А завтра пойдем разрисовывать билборд!

- Дался он тебе – я рассмеялась.

- Все будет хорошо, Джу, не волнуйся. Как только буря уляжется – я дам тебе знать.

Мы обнялись на прощание, Мик начал растворятся в темноте холодного осеннего вечера, а я стояла и смотрела, как он пропадает из вида. Лекси ждала меня в комнате. В ее руках были сумка и пальто, она собиралась уходить. Я вкратце рассказала ей о разговоре с Миком, а после мы попрощались, и подруга ушла. Я вновь осталась один на один со своими мыслями. Включив настольную лампу, и устроившись за рабочим столом я решила немного порисовать. Идея Джонса разрисовать билборд на въезде в город мне совершенно не нравилась, но эскиз я все же сделать решила. Отдам его Мику в качестве утешительного приза. Так как это был приветственный плакат с информацией о названии и населении города, я быстрыми, тонкими штрихами изобразила высокого юношу в костюме рейнджера, пишущего на деревянной доске мелом название и число жителей. Волосы Мика-рейнджера были уложены назад, на светло-зеленой рубашке без рукавов была нашивка на плече. Нашивка представляла собой герб города. Парень стоял спиной к гостям города, однако голова была повернута в сторону въезда, и каждый, кто бы смотрел на этот билборд сталкивался бы взглядом с молодым рейнджером, приглашающим каждого, насладится городом, название которого было написано толстым шрифтом на меловой доске. На руках были выразительные вены, а в тонких, длинных пальцах был зажат небольшой кусочек мела. Лицо украшала еле заметная улыбка. А в ясных, светлых глазах как будто горел огонек. Будь я случайным туристом в небольшой глубинке штата Иллинойс, то восхитилась бы таким плакатом, и задержала на нем взгляд. Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, верно? Да, эта работа не была такой мрачной и мистической, какие я привыкла создавать, однако она мне нравилась. В ней было тепло, уют и дух гостеприимства. Но я не была уверена, стоит ли ее показывать Мику. Знаком ли вам страх, который испытываешь, когда твой созданный и устоявшийся образ начинает незначительно трескаться? Я всегда любила называть себя мрачным художником, работы которого грустные, волшебные, мертвые, не реалистичные. И если что-то выбивалось из него, я предпочитала это выкинуть или убрать в дальний ящик. Вы спросите: чего страшного в обычном рисунке? А я не найду что вам ответить, у этого нет объективных причин, мне просто неловко предавать свой стиль. Подростковый инфантилизм блокирует все попытки быть обычным человеком. Мы выросли в атмосфере книг и фильмов, где чтобы быть значимым – нельзя быть таким как все. Я долгое время пыталась найти свой стиль, он настолько мне полюбился, что создавать нечто иное было для меня дискомфортным. Мне захотелось открыть ящик стола и убрать туда листок с эскизом, но поборов это желание я встала из-за стола, и побрела на первый этаж, чтобы приготовить еще одну кружку кофе. Я время от времени поглядывала на телефон, ожидая звонка или смс от Мика, но он молчал. Меня снова окутали тревожные мысли. С ними я и легла спать, в надежде, что утром ситуация прояснится, и все будет как прежде.

Но когда наступило утро, как прежде не стало, никогда уже ничего не будет как прежде...