XXV
Мой разум начал просыпаться не от света, не от собственных мыслей, а от… криков. Снова. В моей комнате, как будто по традиции, опять кто-то врывался без стука, да ещё и с громогласным воплем. Я попыталась подняться, но боль в теле и тяжесть в груди прижали обратно к подушке. Всё было слишком – слишком много, слишком громко, слишком близко. Я отвернулась к стене и сделала вид, что сплю. На самом деле я просто не могла – ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. Только тишина могла меня спасти.
***
От лица Сириуса:
— Где она?! – я кричал, как будто моя жизнь зависела от ответа. — Где ДЖЕННИ?! – я шёл по коридору, сжимая кулаки, готовый снести любую дверь, если потребуется.
— Сириус, закрой свой рот, она спит! – Джеймс встал перед дверью, перекрыв проход.
— Отойди. Я сам посмотрю. Мне нужно знать, всё ли с ней в порядке!
Джеймс вздохнул, но отступил. Я вошёл. В комнате стояла тишина. И вот она – Дженни. Такая хрупкая, скрученная под одеялом, будто пыталась спрятаться от всего мира. Щеки всё ещё влажные от слёз, ресницы дрожали даже во сне.
— Ну? Посмотрел? – голос Джеймса был напряжённый. — А теперь вали. Дай ей, наконец, отдохнуть.
— Парни… идите. Я останусь с ней. Если что – я рядом.
— Если с ней что-то случится, это будет на твоей совести, Сириус, – Регулус метнул в меня тяжёлый взгляд и развернулся. Остальные молча вышли вслед за ним.
Я опустился на пол рядом с кроватью, привалившись спиной к тумбочке. Так мы и сидели. Она – во сне. Я – в тревоге. И в этой странной, давящей тишине прошло минут десять.
— Сириус?.. – её голос был такой тихий, будто он шёл из глубины души, пробираясь сквозь тяжесть сна.
— Дженни! – я резко поднялся. — Как ты? Скажи мне хоть что-нибудь.
Она медленно повернулась ко мне, глаза ещё затуманены. Но в них – страх. Тот самый, который не проходит даже после спасения.
— Сириус… пожалуйста, не говори ничего родителям… ни моим, ни своим. Я тебя прошу. Если они узнают, всё станет только хуже. Они не поймут.
— Ладно… – я вздохнул, прикусив губу. — Обещаю. Пока. Но знай: если он когда-нибудь ещё хоть пальцем до тебя дотронется, я не сдержусь. И ты тоже не смей молчать. Никогда. Не тащи это в себе. Ты не одна.
Она кивнула, вымученно, почти машинально.
— Я тоже обещаю… – улыбка её была слаба, но она была. — Спасибо, Сириус. Правда.
— Тебе лучше? – я наклонился ближе.
— Не сказала бы, что прекрасно… – она опустила взгляд. — Мне страшно. Я не хочу, чтобы меня трогали. Даже просто случайно. Я… я не знала, что после одного дня может так дрожать всё внутри. Словно я теперь… другая. Словно они вытащили что-то из меня и не отдали.
У меня в груди что-то дрогнуло. Я хотел сжать кулаки, но вместо этого взял её руку. Легко, осторожно. Не крепко – просто чтобы она знала: я здесь.
— Я тебя оставлю, отдохни. Тебе нужен сон.
— Нет… Сириус, не уходи. Пожалуйста. Почитай мне.
Я растерялся.
— Почитать? Прямо сейчас?
— Да… «Маленькие женщины». Пожалуйста. Я просто хочу почувствовать, что всё нормально. Что… что мы снова сидим в комнате, читаем, смеёмся, а никакой Томас никогда не существовал.
— Хорошо. Сейчас только найду нужную страницу. Устраивайся поудобнее. Сейчас я, великий Блэк, продемонстрирую мастерство громкого чтения.
— Сириус, ты умеешь читать вслух? Это была шутка… ты можешь просто побубнить, и я засну. – она спряталась под одеяло, но я видел, как в уголках губ всё-таки затаилась улыбка.
— О, малявка… ты нарываешься. Я сейчас тебе тут театр одного актёра устрою!
Она хихикнула, приглушённо. И я начал читать. Медленно, спокойно. Плавно перелистывал страницы, а внутри всё клокотало от желания стереть с лица земли каждого, кто хоть на секунду причинил ей боль.
Через пятнадцать минут она уже спала. Дышала ровно, не всхлипывая. Я улыбнулся, накрыл её одеялом, поцеловал в лоб – и убрал книгу.
— Знала бы ты, как меня это пугает, Дженни. – прошептал я. — Ты снова улыбаешься, но я всё вижу. Не бойся. Я рядом. И если кто-то ещё… хоть раз…
Я прикусил губу, выдохнул и вышел.