Глава 31. Ночь темноты
Бутылек с перемолотой долорией оттягивал карман.
Мор шагал рядом и уже раз сотый перекладывал нож из правой руки в левую. Через пару шагов снова переложит. Сондра старалась считать, но каждый раз сбивалась. В голове роились мысли, мысли, мысли.
Иннес сказала, что такой дозировки хватит, чтобы вырубить целую армию. Сондра специально уточнила, врубится ли потом армия обратно. План уже не казался таким гениальным. Но Мор его поддерживал — и Сондра надеялась, что он разбирается в гениальных планах. Хотя, учитывая его последний... Думать уже поздно.
Днем они отоспались. Мор хотел слетать на разведку, но Сондра рассказала, что виделась с Антуаном — и это время он потратил на нервную ходьбу по комнате и расспросы: «Он точно ничего тебе не сделал? А что еще он сказал? Он так и сказал?»
Сондра понимала, что у них нет ни одной причины доверять Антуану Штейну. Но она почему-то доверяла. В том, что он убьет ее по приказу Доминика, — тоже.
Но голову занимали далеко не инсивы.
Мор поднял ветки, Сондра пролезла под ними, и они вышли к бурелому возле ямы. Они решили прийти по земле: Вождь в прошлый раз была не в восторге от опенульского перехода прямо у себя в доме. Да и как-то невежливо врываться.
Как оказалось, у ямы их уже ждали.
— Посланница!
Затрещали ветки, и откуда-то сверху свалился мерцающий в темноте Ска-Ска. И как только не зашиб!
— Осторожней! — запоздало крикнула Сондра и помогла мальчику (или девочке) встать. — Ты откуда?
— Посланница, ты обещала прийти, и ты пришла! Вас было издалека видно! — он без интереса глянул на Мора и едва переливающийся меч. — Посланница, Посланница, а ты принесла осколок северного неба?
Сондра вытащила из кармана черный камешек. Ска-Ска запрыгал от восторга, ухватился за ее рукав и потянул к яме.
— Пойдем скорее, Посланница! Все уже ждут. У нас будут танцы, и песни, и мы будем прославлять темноту, — он быстро погудел, — а еще много-много огней! Но подальше от домов. Так Вождь сказала.
Они втроем спустились к тоннелю. Ска-Ска, бодро подскакивая, провел их в поселение. Не обманул — огней и правда было много. На секунду показалось, будто склон опять охватил пожар: на столбах вдоль дороги, в кострах, в очагах, везде танцевало пламя. Тремальцы ходили вокруг, спокойно болтая. Некоторые останавливались, махали Сондре и Мору, кто-то даже окликнул их, протянул черные плащи, а неизвестная женщина мазнула по лицам угольными пальцами. Сондре почудилось, что эта женщина потрепала Мора по щеке. Судя по абсолютно ошарашенному Мору — не почудилось.
На душе стало гадко от самой себя.
Ска-Ска уже пропал. Сондра заозиралась и не заметила, как перед ними выросла фигура Вождя. Сондра от неожиданности аж подпрыгнула!
Вождь окинула их блеклыми глазами.
— Вы все-таки пришли.
По ее тону было непонятно, она зла или удивлена.
— Добрый вечер! — Сондра неловко махнула рукой, Мор махнул еще более неловко, потому что в его руке был нож. — Вы же не против? Мы принесли осколок северного неба!
«Ага, а еще бутылку снотворной травы».
Вождь еще раз окинула их взглядом и отступила:
— Да хрен мне разницы.
Видимо, это означало «добро пожаловать».
Тремальцы, против законов физики, стеклись к верху холма. Там вспыхивали костры, взлетали юбки танцовщиц и дымило то, что интересовало Сондру и Мора больше всего, — котлы с местным напитком.
Сондра сжала бутылку в кармане. Бутылка скользила в мокрой ладони.
— Если мысли, как подлить? — шепнул Мор, не сводя взгляда с кипящего варева.
У Сондры мыслей в целом не водилось.
— Надо их отвлечь, — предположила она. Возле котлов крутились тремальцы, помешивали, подбрасывали корешки и пробовали, заговорщически хихикая и подмигивая друг другу.
— Как?
— Понятия не имею, — Сондра сжала другой карман. — Или имею.
Они с Мором переглянулись. Он понял. Как — Сондра не знала, но точно знала, что понял.
Вождь уже была здесь. Сондра отвела Мора в максимально глубокую тень, передала ему бутылку, а сама выскочила и поскакала прямиком к женщине. Ее потряхивало от волнения. Что, если не получится? Черт, черт...
— Вождь! — она ухватила ее за рукава. — А можно я выступлю?
Предложение было настолько глупое и безумное, что Вождь не могла отказать. Наверное, она даже не поняла, что Сондра хотела. Сондра и сама не поняла.
Она взобралась на сцену перед Великим Деревом и неуверенно помахала руками. Тремальцы не обратили на нее внимания. Сондра помахала активнее. Боже, что она творит?.. Она нашла взглядом Мора, мнущегося позади толпы, недалеко от котлов, — он незаметно ей кивнул.
Очевидно, безумствует.
Вождь рявкнула в толпу и загудела на неизвестном языке. Тремальцы разом повернулись к Сондре с одинаково одухотворенными лицами. Единственным действительно радостным было лицо Ска-Ска — он (или она) появился из воздуха возле самой сцены. Сондра решила смотреть только на него. Так спокойнее.
Народ негромко переговаривался, и Ска-Ска по-взрослому шикнул:
— Тихо! Посланница хочет что-то сказать.
Он, нахмуренный, погудел, и выглядело это так мило, что Сондра улыбнулась.
— Э... Вольный народ Тремала! — она простерла руки. Это вообще нормально? Или так только Вождь может делать? Она убрала руки. — Я рада приветствовать вас в ночь темноты.
Народ без энтузиазма погудел. Но следили все внимательно, никто не обращал внимания на котлы, к которым бочком продвигался Мор.
— В эту великую ночь я хотела сделать официальное заявление.
Надо было подумать над речью дольше, чем... Надо было над ней хотя бы подумать.
— Как вы знаете, я принесла вам осколок северного неба.
Она вытащила черный камешек. По толпе пронеслись звездые блики. Мор откупорил бутылку и влил треть в первый котел.
— Это чудесный артефакт, способный... делать... всякие штуки! Очень важные, конечно.
Вождь так осуждающе смотрела на Сондру, что не заметила, как Мор подошел ко второму котлу.
— Но я не смогу остаться с вольным народом Тремала. У меня много посланнических дел.
Ска-Ска ахнул. Тремальцы ахнули. Мор вылил часть раствора во второй котел.
— Поэтому я решила выбрать среди вас избранного! Того, кто удостоится чести хранить осколок северного неба в поселении, распоряжаться им и... все прочее!
— Кто же это? — Ска-Ска бросился к сцене и вцепился в край досок.
Вождь его окликнула, но ребенок и головы не повернул — только смотрел на Сондру снизу вверх огромными темными глазами, полными восторга. Сондра хуже себя в жизни не чувствовала.
— И этот избранный...
Мор опустошил бутылку в третий котел и пристроился сбоку к толпе. Сондра проглотила пекущую горечь.
— ...т-ты, Ска-Ска!
Ска-Ска снова ахнул, глаза вспыхнули ярче осколка северного неба. Сондра протянула ему руку. Ска-Ска уставился на нее, не веря.
— Я?..
— Восславим Избранного! — воскликнула Вождь и вскинула руки.
Все тремальцы загудели и закачались радостным лесом. Ска-Ска обернулся на соплеменников. Сондра помогла ему подняться, мальчик (или девочка) сильно дрожал и цеплялся за рукав, как коробочка долории.
— Я... я правда? — он улыбнулся Сондре по-детски искренне.
Керш, ты отвратительный человек.
— Ты явно достоин его больше, чем я.
— Не говори так, Посланница!
Сондра вложила в трясущуюся ладошку черный камень и крепко ее сжала.
— Береги, как зеницу ока, хорошо?
— Хорошо! Только я не знаю, что такое зеница. Но я буду беречь!
Сондра рассмеялась. Ска-Ска рассмеялся тоже и обернулся к толпе, которая гудела и махала руками — уже для него.
Над холмом клубился дым от трех котлов.
Толпа, по своему обыкновению, схлынула незаметно. Вот тремальцы восславляют Ска-Ска — они уже придумали ему слово на местном языке и повторяли его, — вот рослый мужчина подхватил его на плечо, вот Ска-Ска раскрыл ладонь, и звездные блики отразились в его глазах и рассыпались по всему склону. А вот — они все уже у котлов, поют, танцуют, а Ска-Ска подпрыгивает на плече неизвестного мужчины, размахивая руками.
Были бы тут шарики, Сондра бы и не отличила от какого-нибудь праздника в Дэнте. Ну, костюмированного. С кострами.
Сондра пыталась найти взглядом Мора, но он пропал за спинами тремальцев. Лучше остаться на месте, чтобы хоть он ее нашел. Да и идти на праздник не было никакого желания. Сондра присела на край сцены и свесила ноги.
— И что, не жалко было отдавать?
За спиной стукнули доски. А через секунду рядом появилась Вождь, огромная и темная, как туча. И при этом она странно смешивалась с ночью — как свежее пятно поверх работы: высохнет — и не вспомнишь, где оно было.
— Да нет, — Сондра пододвинулась. — Это же вы придумали осколок северного неба. Для меня это был просто красивый камешек. Вы же не злитесь? Я просто подумала, что Ска-Ска будет рад... или рада. Короче, что так будет лучше.
Вождь присела рядом и охнула, совсем по-старушечьи. Интересно, сколько ей лет? Чем она занималась до Тремала? Откуда она? И почему решила уйти сюда?
— Да какая разница. Народ доволен. Ска-Ска тоже.
— А вы довольны?
Вождь пожала огромным плечом.
— Все вышло лучше, чем я ожидала. Чем любой из нас ожидал. Нам бы хватило и того крашеного камушка.
— Ска-Ска бы не хватило.
— Да, только ему бы не хватило. Или ей... Знаешь, если уж откровенно, мы все это делаем для него.
— Мы — это я и...
— Да при чем тут ты-то, рыбья головешка! — Вождь махнула рукой. Сондра могла обидеться, но не обиделась. — Нет. Мы все. Все, кто живет здесь, кто славил Посланницу и радовался осколку северного неба. Я, честно, не могу представить, как взрослые люди могут в это поверить.
Ого, самокритично. Сондра не стала язвить.
— Но ради Ска-Ска мы все подыгрывали.
— Вы его любите. Ну, или ее.
Вождь поднялась.
— Не в любви дело, «посланница». В надежде. Мы все, взрослые, пришли сюда из лагерей, из войны. Мы пришли, потому что там надежды уже не осталось, и хотели найти ее здесь. Но мы разучились надеяться — для нас все потеряно. Но Ска-Ска родился на Тремале, он верит, что если праздновать дни длинной тени и ночи темноты, если пить ритуальные отвары, если махать руками и ждать Посланниц с осколками северных небес, то война — та, которая там, далеко от него — кончится.
— Но ведь войну можно закончить, — Сондра вспомнила рассказ Агаты. — Надо найти ключ и карту, доплыть до острова на севере, и тогда все, победа!
— Смешная ты какая-то, «посланница», как будто на земле Лайтов первый день.
Ну, вообще-то, уже четвертый месяц.
— Война закончится, когда люди друг друга перегрызут, и ни днем раньше. Южане будут собачиться с северянами, «желтые» кусать «красных», «синие» лаять на «фиолетовых», ультрамариновые против серо-буро-малиновых, да чтоб их всех бешенством срезало, сколько их ни придумай — все одно. Только придумывают своих да чужих. А ключ и карту давно никто не ищет, всем плевать на Проминат. Хотят только ухватить кусок побольше, власти, крови, земли. Ключники им зачем нужны, думаешь?
— Ну как? Для победы.
— Для обеда! Ты ж наверняка в лагере каком была. Что, много у ключника времени ключ и карту искать? Между заполнением складов и беготней на Недивины. Нет, девочка. Лагеря готовы глотки драть за опенула только по одной причине: чтобы поскорее убить своего врага. Пусть притащит оружия, пусть притащит еды солдатам, пусть откроет переход в стан врага, чтобы напасть исподтишка. И лишь бы ключник врагам не достался, чтобы они не напали! Верно ты сказала, для победы, да. Но не для завершения войны.
Сондра потерла плечи. Вспомнила про Агату — и Доминика Марьера.
И про Ремму, про ребят из отстойника, и про других ребят, которые сменили камни, чтобы продолжить службу. Вспомнила про инсивский корабль у берегов Тремала и Лекоя, размахивающего ножом. Вспомнила маленькую Анни, готовую резать крыс.
А еще — вспомнила Мора, который пожертвовал всем, чтобы доплыть до Промината. Вспомнила Акселя, который ворует ингредиенты, чтобы разработать лекарство от птичьей болезни. Вспомнила Кору и Агату, которые расстраивают планы Доминика.
— На земле Лайтов еще есть люди, которые хотят закончить войну, — Сондра подняла глаза. — И до тех пор, пока хоть один такой человек есть, надежда не угаснет.
— И кто? Ты, что ли, «посланница»?
Сондра икнула. Она о таком даже не думала! Нет, точнее, думала, на Ремме — что было бы здорово и войну закончить, и болезнь остановить. Но она же не о себе!..
А впрочем...
— Ну, не только я. Но я тоже! Нас много, и если мы объединимся, сложим усилия... Я — опенул, есть и другие опенулы, мы найдем ключ, карту, что там еще нужно. Среди нас есть опытный моряк, чтобы добраться до Промината. Соберем команду! Да! Вопрос с провизией тоже не стоит. Надо только немного потренироваться, чтобы, в случае чего, дать отпор, но...
Вождь рассмеялась. Сондра впервые услышала, как она, грозная, ругающаяся, рычащая, засмеялась — тихо, по-родному. Как бабушка, которой у Сондры никогда не было.
— Ты так на сына моего старшего похожа, — Вождь потрепала Сондру по макушке маленькой женской рукой. — Такой же неугомонный был. Смешная ты такая, Посланница!
— А что случилось с вашим сыном?
Рука отдернулась.
— Он погиб. Его убили в сражении.
Вождь отвернулась.
— Все, давай, сидим тут, как две ласточки на погосте. Ночь темноты сегодня или хрень какая? Вон, сейчас народ все выхлебает, нам ничего не останется.
Она махнула в сторону котлов. И правда, почти у каждого уже было по плошке с напитком, а первый котел совсем перестал дымить. Сондра нашла взглядом и Мора — он стоял в стороне и нервно оглядывался. Сондра спрыгнула со сцены. Трясущиеся ноги едва ее удержали.
Вождь подошла к котлу, и ей уже выдали огромную кружку отвара. Сондру поднесло следом. Милая девушка протянула ей чашку. И при этом так улыбнулась, что Сондра чуть не отхлебнула.
— Вольный народ Тремала! — Вождь вскинула свою лохань, громко пролаяла что-то на неизвестном языке и повторила для Сондры. — За Посланницу и за Избранного!
Тремал отозвался гулом и стуком чашек. Сондра почти выронила свою, но плошку перехватили — Мор оказался рядом и взял ее за дрожащую руку.
— Ты как? — шепнул он.
Сондра смотрела, как тремальцы вокруг пьют, наливают и снова пьют, зевают, размахивают руками, пьют, садятся на бревна и подпирают головы кулаками. Вождь широко раскрыла рот и потерла глаза. Маленький Ска-Ска привалился к ногам старших и свернулся калачиком на траве, крепко сжимая кулак с подаренным камешком.
Сондра была отвратительно.
Они отошли в сторону, сели на одно из дальних бревен и сделали вид, что пьют отвар. Сондра даже позевала, чтобы подозрений не вызывать. Тремальцы разбредались по разным углам. Если кто-то что-то и заметил, то был слишком сонный, чтобы поднять тревогу.
— Мы же ничего плохого не сделали, да? — шепнула Сондра.
Мор виновато отвернулся.
— Честно? Сделали.
— Но мы же ради лучшего, да?
— Да.
— И мы могли поступить хуже. А так они просто поспят — и все.
— Да.
— У нас другого варианта не было.
Мор пожал плечами.
— Это все равно нечестный поступок, ты и сама понимаешь.
Странно, но Сондра была благодарна ему за честность.
— Понимаю, — она нервно улыбнулась и подтолкнула его плечом. — Ну чего, не нервничай! Если что, я все возьму на себя.
— Не переживай за мою репутацию. Я делал вещи и похуже. Так что ты права, это далеко не самое плохое, что мы могли сделать, — он чуть не выпил из чашки, но вовремя выплеснул ее под ноги.
Через несколько минут склон погрузился в тишину. Сондра нашла взглядом Вождя: женщина заснула недалеко от костра, огромная кружка лежала рядом. Сондра подбежала и засыпала огонь песком. Не хватало еще пожар устроить.
— Иннес не сказала, сколько продлится эффект? — спросил Мор, приблизившись.
— Сказала, вырубит на несколько часов. Точно рассчитать не смогла, потому что объем не знала.
— Нам хватит и пяти минут.
Сондра кивнула и мерзливо потерла плечи. Зря, наверное, огонь потушила. Мор ее приобнял, и стало потеплее.
Они подбежали к расщелине в Дереве. Портал все еще был там (а куда бы ему деться?), переливался голубоватым светом. Мор снял ближайшую гирлянду и завязал в петлю.
— Кто полезет?
— Я! — без промедлений сказала Сондра и накинула петлю на талию.
— Там высоко.
— А я половину детства по деревьям лазила. Правда, снаружи дерева, а не внутри. Но не думаю, что разница большая!
Мор усмехнулся, но больше не спорил.
Сондра шагнула в расщелину. Веревка натянулась, потянуло вглубь, поддых врезалась петля. Сондра ухватилась за неровности древесины и нашла взглядом белое пятнышко бумаги. Отлично. На месте.
Она ловко подтянулась, перехватилась и оперлась сапогами о трещины в дереве. Портал сбивал и тянул вниз, как ветер или поток. Вот блин! Как эту штуку туда запихали? Может, портал тут появился уже после? Но Вождь говорила...
Сондра вытянулась и протянула руку. До Соглашения не хватало пары сантиметров. Да черт! Сондра перехватилась и потянулась дальше. Давай же, давай!.. Есть! Она ухватила кончиками пальцев уголок свитка. Бумага покачнулась — и упала.
В метре от земли ее подхватил поток — и унес прямо в портал.
— Черт! — Сондра упала за ней и потерла ушибленную коленку.
— Цела?
— Я — да. А вот Соглашение затянуло.
Они с Мором переглянулись. Он вздохнул и бросил ей нож. Сондра поймала его (и даже не за лезвие).
— Камень у тебя?
Сондра хлопнула по карману, где лежал зеленый камешек.
— Тогда на связи. Я останусь на стреме, — Мор повернулся в сторону склона.
Сондра стянула с себя веревку, и портал втянул ее в себя сквозняком.
Все было, как в первый раз: холод, вода, песок под руками и куча брызг. Сондра подскочила, отплевалась и замотала головой.
Соглашение плавало в паре метров от нее.
— Повезло, что чайная бумага не размокает, — улыбнулась Сондра, схватила свиток и сунула в карман (все равно уже вымок).
Теперь обратно. Сондра посмотрела на дно, где прятался портал. Подняла голову. Покатала зеленый камешек пальцами. Снова огляделась, нашла глазами место, где скалы немного светлели.
Ну, она же быстро!
Сондра быстро выбралась на берег, отряхнулась и побежала к запримеченным скалам. Белый нож начал переливаться. Значит, она верно угадала! Здесь в пещеру попадает свет.
Между скал был зазор — не такой большой, чтобы было видно со стороны, но протиснуться можно. Сондра втянула живот и сунулась. Если поймет, что застревает — сразу назад! Но пока ведь не застревает.
Нож сиял все ярче, света тоже становилось больше. А откуда свет? Ночь же. Да и кость лярского коня светится только при искусственном свете — от огня там, от волшебных камней, от лампочек. Но откуда бы здесь взяться лампочкам? Глупости не говори, Керш. Ну, то есть, не «говори», а не «думай». Да, не думай глупости, Керш. Какие тут тебе лампочки? Она протиснулась подальше, не удержалась и...
...треснулась о фонарный столб.
— Ауч! — Сондра отскочила вбок и потерла лоб. Теперь выскочит шишка.
Столбу тоже досталось — он до сих пор звенел, а сам фонарь болезненно замигал. А нечего на пути стоять!.. Погодите-ка. Фонарь!
Сондра запрокинула голову. Над ней и правда светил обычный, электрический, уличный фонарь на фоне тускло-серого неба. Сбоку темнела расщелина и поднималась гора. Откуда бы Сондра ни вылезла, теперь она на поверхности. На поверхности чего — непонятно.
Метрах в трех от фонаря стоял забор. Ограждал он что-то снаружи от горы или гору от чего-то снаружи, на нем не было написано. Чуть поодаль стояло еще несколько фонарей. Видимо, тут шли раскопки или строительные работы. Лет десять назад.
Со стороны забора послышался шум, и Сондра не поверила своим ушам. Она замерла, не дыша. Спустя несколько секунду шум повторился: шуршание и быстрый рокот, слева направо, справа налево. Да ладно!
Сондра огляделась, но не нашла ни выхода, ни пролома. Она запрыгнула на камни, подтянулась и полезла на скалу. К счастью, выбоин было прилично. За время, что она лезла, шум повторился еще пару раз. Да не может быть! Сондра взобралась повыше, встала и обернулась.
Может!
За забором, в низу каменистого склона, шла автомобильная дорога, по которой, сверкая фарами, проносились машины.
Либо на земле Лайтов за пару недель совершили техническую революцию, либо Сондра сейчас на Недивинах.
Сондра ухватилась за камни, чтобы не упасть. Охренеть! Ну, то есть, не ей удивляться, да и логично, что портал мог вести куда угодно, в том числе и на Недивины, да и Ска-Ска говорил, что тремальцы ходят сюда за едой и вещами, а сами тремальцы носили вполне современные джинсы, но... Сондра все равно была в шоке.
Она изо всех сил вгляделась в дорогу. На другой стороне стоял какой-то мелкий заводик, горели фонари, далеко слева желтел сумеречными огнями небольшой город. Здесь ночь не была такой темной, как на Тремале — но «уже» или «еще» Сондра определить не смогла. Понять бы, где именно эта дорога.
Вдруг одна из несущихся машин с визгом остановилась, закрутилась и остановилась, оставив на дороге две черные дуги. Сондра напрягла зрение. И чуть не упала.
Она знает эти номера! Ну, не конкретно эти, но подобные она видела с детства. Может ли быть, что этот город слева — Дэнт?..
Руку обожгло, и Сондра все-таки не удержалась, съехала вниз по камням. Руку жечь не перестало. Минерал! Сондра, потирая стертую коленку, ответила на вызов Мора.
«Сондра, ты в порядке?»
— Да! Ауч... Соглашение у меня. Мор, представляешь!..
«Тебе больно?»
— Да все нормально, я просто тут упала...
«Тебе нужна помощь? Идти можешь?»
— Я в порядке, Мор, — Сондра улыбнулась. — Чего звонишь? Ну, связываешься?
«Тебя долго не было. И, кажется, я видел движение со стороны тремальцев».
Сондра перестала улыбаться.
— Кто-то уже очнулся? Так ведь времени-то прошло всего ничего!
«Я не уверен, но лучше не рисковать».
Сондра обернулась на забор и тоскливо вздохнула.
Она обязательно разведает, откуда здесь этот портал, куда он ведет и знают ли недивинцы о проходе в страну магов. Когда-нибудь!
Сондра пробралась в грот тем же путем, покрепче сжала камень, нож и Соглашение — и шагнула в портал. Ее затянуло во дно, в нос залилась вода, Сондра рухнула на землю и тут же вцепилась в веревку рядом. Мор вытянул ее наружу, крепко сжал за локти, и Сондра наконец-то почувствовала, что стоит на земле и никакая сила никуда ее не утянет.
— Порядок? — Мор заглянул ей в глаза.
— Ты уже третий раз спрашиваешь.
— С тобой нужно проверять каждую минуту, — он улыбнулся и забрал нож и Соглашение. — Пойдем. Доберемся до ближайшей двери.
Они быстрым шагом обогнули дерево. Мор жестом попросил Сондру подождать и поднял нож: «Я пойду первым». Сондра вскинула брови. Мор вскинул в ответ. Сондра закатила глаза. Мор закатил сильнее — у него в этом опыта было больше. Ну ладно, первым так первым.
Мор отошел, бегло оглядываясь. Сондру начало колотить. Костры-то потушены. И она в мокром. И Мор ушел. Это точно не связано с тем, что вокруг нее мертвяцким сном спят несколько десятков невинных людей, нет-нет. Взгляд упал на сопящего Ска-Ска, и Сондра резко отдернула взгляд.
Никогда больше. Но не как с мостом — правда, никогда. Никакого воровства, никаких странных трав, никакого криминала. Хватит.
Камешек нагрелся, по руке вверх потекло тепло.
«Чисто. Иди к дому Вождя. Он ближе всего. Помнишь путь?»
Сондра прикинула в голове.
— Ага, — шепнула она в туман. Впереди мигала звездочка Мора. — Если что, пойду на свет.
«Я мечом маякну. Темень, хоть глаз коли».
Он смешно буркнул, и Сондра посмеялась. Она опустила руку, зеленый туман рассеялся — и Сондра задохнулась криком.
Прямо перед ней стояла Вождь.
Пока Сондра болтала с Мором, она не увидела, как огромная черная фигура встала и подошла. Да и Мор прав — темень, хоть глаз коли. Вот Сондре, видимо, сейчас, и выколют. В руке у Вождя переливался белый тесак.
— Соглашение не у меня! — зашептала Сондра, вскинула руки и отбежала. — И... и я не скажу, где оно, если вы меня убьете! Так что не убивайте! И в-вообще, я могу все объяснить!
Ага, надо было объяснять до признания в краже Соглашения. Сондра глотнула воздуха и приготовилась к тому, что ее голова сейчас окажется метрах в трех от тела.
Но Вождь не двигалась. Она едва покачивалась, как обычно покачивались тремальцы, как дерево на ветру. Сондра сглотнула. Пригнулась. Заглянула под капюшон. Глаза открыты. Сондра выпрямилась по струнке. Вождь все еще не двигалась. Сондра пригнулась и снова заглянула.
Два по-старчески блеклых глаза смотрели в пустоту, на блик от тесака в воздухе. Может, пальцами пощелкать? Нет, фокусники пальцами щелкают, и люди просыпаются. Вдруг и Вождь проснется. А она спит? Сондра помахала рукой. Вождь не отреагировала. Спит.
Ого. Сондра-то думала, что лунатики только в полнолуние ходят.
Она, на цыпочках, чтобы не потревожить сомнамбулу, пошла кругом. Вождь не поворачивалась. Может, забрать у нее тесак? Перережет сейчас еще всех. Сондра, на цыпочках, вернулась и потянула за край лезвия. Вот черт, крепко держит!
— Тьма...
Сондра отпрыгнула. Вождь продолжила качаться. Ее голос прозвучал как треск веток — Сондра бы и спутала его с ним, если бы женщина не повторила:
— Тьма...
Интересно, что ей снится? Ночь темноты, не иначе. Сондра снова подошла и потянула за тесак.
— Тьма!.. — громче произнесла Вождь, и Сондра опять отпрянула. Вождь дышала тяжело, как в припадке, глубоко, хрипло. Этот голос выворачивал наизнанку органы. — Тьма!.. Тьма поглотит тебя! Тьма!
Сондра ухватилась за лезвие покрепче. Вождь все качалась, сильнее и сильнее, и тесак расшатывался в ее руке. Сондра чувствовала, как нагревается зеленый камень, но не могла отвлечься.
— Тьма заберет! Одна душа, чтобы войти, две души, чтобы выйти. Тебе не выбраться из тьмы, не выбраться, не выбраться...
Сондра тянула тесак. Руки проскальзывали по лезвию от нервов.
— Тьма, — задыхалась хрипом Вождь. — Тьма! Ты — тьма! Ты — мрак! Ты — гибель и спасение, спасение и гибель, две души, чтобы выйти, а выхода нет, выхода нет, ты — тьма, ласточка!
Сондра дернула рукой. Тесак выпал и врезался в землю. Вождь сжала пустой кулак. Бледные глаза моргнули, налились цветом, метнулись вправо, влево, наткнулись на Сондру.
Иннес, кто говорил про несколько часов?!
— Ты!..
— Меня тут не было! — Сондра бросилась в сторону, обежала Вождя по огромной дуге и метнулась наутек.
За спиной загрохотали неровные шаги, загудел хриплый ото сна вой. Сондра на бегу перемахнула через нескольких спящих (она мысленно извинилась) и помчалась по смутно знакомой дороге. Впереди сверкали белый и красный огоньки, совсем рядом. Мор! Сзади пыхтела и гремела Вождь.
Сондра поднажала, пустила пыль в пустоту и уже на ходу представила домик на дереве. Мор махал ей ножом. Сондра затылком чувствовала, как закипает от ярости Вождь. Последние метры. Десять, пять, два, Сондра схватила Мора за запястье одной рукой, второй надавила на ручку, выбросила перед собой воображаемую картинку и втащила их обоих внутрь.
Дверь захлопнулась, отсекая их от Вождя, и все — Сондра, Мор, Соглашение и нож, — упали на пол домика на дереве.
Воцарилась тишина.
— Ушли? — спросил Мор через несколько минут.
Сондра обернулась. Дверь стояла закрытой, за ней — она точно знала — была старая кладовка.
— Ушли, — выдохнула Сондра и села.
Мор тоже сел. Подтянул к себе нож, Сондра взяла Соглашение. Они обменялись взглядами — и нервно засмеялись.
Никогда, никогда, никогда больше.
Пришли в себя они спустя некоторое время, у очага, где Сондра обсохла (у нее было дежавю) и обработала содранную коленку. Мор терпеливо ждал и не трогал бумагу без нее.
— Судя по всему, в поселение нам теперь путь заказан, — сказал он, чтобы не молчать.
— Да. Неловко вышло.
— Не уверен, что это подходящее слово. После «неловко» за тобой с топором не гонятся. Она тебя не задела? Что вообще случилось?
Сондра отмахнулась. Она в двух словах описала все случившееся — нет ничего интересного в сонной болтовне. А вот в портале!..
Так, сначала — бумага. Вот уж что точно не может ждать! Сондру уже разрывало от любопытства, что же там, в этом мятом, немного мокром желтоватом свитке! Мор передал Соглашение ей.
— Не знаю, можем ли мы смотреть...
Сондра, уже схватившая край бумаги, остановилась.
— В смысле?
— Ну, мы же маги, а Соглашение создано как раз против магов-солдат. Вдруг на нем стоит защита.
Сондра отодвинула бумагу от себя.
— А что, может стоять? И что будет? В лицо что-то прилетит? Или семь лет проклятий? Или... точно! Лекари говорили что-то о хворях! Там же нет сибирской язвы? Или птичьей болезни?
— Ласточки внутри я не вижу, а птичью болезнь разносят только они. А сибирская язва... что это?
— Понятия не имею. Но что-то страшное!
— Понятно, — Мор критически осмотрел список. — По тому, что я слышал, хвори обеспечены только тому, кто нарушит Соглашение, а не тому, кто его прочитает.
— На сколько процентов ты уверен?
— Процентов на восемьдесят.
— Пойдет, — и Сондра развернула свиток.
Бумага легко раскрылась, даже нигде не смялась. Она легла на колени, как ткань, мягкая, но плотная. Длинный свиток больше метра в длину и — абсолютно пустой.
Сондра и Мор издали одинаковый удивленный звук.
— Это еще что? — Сондра вытянула на руках бумагу. — Даже сибирскую язву не положили! Разве так можно?!
Мор прыснул и вдруг ухватился за край. Рука у него немного подрагивала от волнения:
— Ласточка, смотри!
И правда, на одном из концов свитка было что-то написано. Сондра живо поднесла к огню, чтобы прочитать. Но и тут разочарование!
— Это... — она покрутила бумагу, — эм... арабский? Нет, нет, погоди. Наверное, хинди! Суахили? Египетский? Древнеегипетский? Клингонский?..
Значки, которыми была написана строчка, не походила ни на один язык. Угловатая вязь, больше похожая на то, что кто-то расписывал ручку. Сондра много видела плохих почерков, но это писал человек, который не просто ее родной язык не знал, а, вероятней всего, даже его не слышал.
— Надо Вирту показать! Он наверняка знает. Ну, хотя бы откуда это. Да?
Мор, хмурясь, пожал плечами:
— Не знаю.
Было видно, что он тоже недоволен.
Сондра еще покрутила бумагу и поднесла настолько близко к очагу, насколько было безопасно. В пляске огня казалось, будто значки меняются, переливаются из одного в другой. Странная иллюзия. Или у Сондры уже крыша едет.
— Возможно, это и есть защита, — сказал Мор. — Мы не можем его прочитать, потому что нет доступа.
— А так бывает?
— Наверное. У меня нет другого объяснения. Вернемся к лекарям, и они скажут наверняка. Арно был среди тех, кто составлял Соглашение, он должен знать.
— И что, мы заявимся к нему с секретным документом и попросим расшифровать? — Сондра усмехнулась.
— Нам все равно придется к нему идти. Да, скандала не избежать, — вздохнул он, прочитав ее мысли. — Но мы ведь изначально все и затеяли для того, чтобы перепрятать Соглашение на остров лекарей.
Сондра кивнула. Вряд ли Арно будет кричать уж слишком долго и слишком громко. Соглашение уже у них, в безопасности. Арно наверняка решит все тихо. Мор с самого начала сказал верно: лучше не сеять среди лекарей панику. И не давать инсивам повод что-то подозревать.
— Ну, хорошие новости, — Сондра махнула бумагой. — Инсивы теперь Соглашение не получат.
— Да, это хорошие новости, — Мор поднялся. — Думаю, выдвинемся через пару часов. Ты пока отдохни и обсохни. А я полетаю по округе. Если Вождь очнулась, она может собрать отряд по наши головы. Нас они не достанут, но я не хочу, чтобы они сожгли наш дом.
Сондра стиснула бумагу и виновато погладила. Мор о чем-то задумался, но явно не о том же, о чем Сондра. «Наш дом»...
— Если что, переведу катапульты в автономный режим. Не уверен, что это задержит огонь... Ладно, решу по ходу дела, — он вышел из комнаты.
Над потолком застучали шаги, грохнул прыжок, а через пару минут Мор вернулся с какой-то черно-серой птичкой.
— Вернусь скоро. Если что-то пойдет не так, уходи через переход, — сказал он, устраиваясь на кровати.
Сондра попыталась прикинуть, как она протащит тело Мора через дверь, потом — а если она его утащит, как Мор поймет, куда, потом — что скорее всего Мор имел в виду «уходи без меня», — и хотела уже дать ему щелбан, но Мор вселился в птичку и улетел.
Сондра вздохнула и вытянула ноги. Огонь в самодельной печке мирно потрескивал. Вот и все. Они нашли Соглашение, через пару часов вернутся на остров лекарей, бумагу спрячут, Вирт будет в безопасности, Доминик останется ни с чем. И на Тремал Сондра больше не вернется, а если и вернется — то вряд ли тремальцы пустят ее дальше берега. Она не увидит Вождя, Ска-Ска, смешные маленькие домики, Великое Дерево и загадочный портал, и уже никогда не узнает, куда он ведет.
А еще она не увидит Мора. Они же так и договорились: он помогает на Тремале, и их пути расходятся. Да, они договорились до того, как Мор объяснился (точнее, до тех его объяснений, которым Сондра поверила). Но ведь, по сути, ничего не поменялось. Сондра вернется к Вирту, дождется его выздоровления, и они вместе отправятся... куда-нибудь. А Мор, наверное, поселится здесь. Если и правда, дом не сожгут. А если сожгут? Может, Вирт согласится взять Мора тоже в это неизвестное «куда-нибудь».
А пойдет ли сам Вирт? У него ведь Кора. Если они помирятся, захочет ли он снова сбегать?
А Сондра? Она сама хочет уйти с земли Лайтов?
Сондра резко выпрямилась и сжала края Соглашения. Нет! Стало так страшно, как будто неизвестная сила прямо сейчас утянет ее из страны магов. Как портал.
Сондра посмотрела на огонь. Глянула на Соглашение. Представила, как одна маленькая искорка попадает на бумагу... Так, нет, ну что за глупость! Сондра прыснула — и вдруг кое-что заметила.
На бумаге выцветало темное пятнышко. И показалось, как будто возле него проступили полупрозрачные буквы. Сондра подняла бумагу и осмотрела со всех сторон. Пятнышко быстро пропало, единственной строчкой оставались загогулины с краю. Привиделось? Игра воображения? Или...
Сондра аж подпрыгнула от неожиданной догадки. Это же чайная бумага! А чайная бумага реагирует на... Сондра поддела бинт и потерла содранную коленку. Защипало, но она и внимания не обратила. На пальцах осталось немного крови, и Сондра с силой прижала их к свитку.
Бумага впитала кровь, и из-под подушечек пальцев потянулись темно-коричневые линии. Они, как живые, извернулись, вытянулись по строчке и превратились в слова. Вполне читаемые слова. Более того — очень знакомые читаемые слова!
Сондра своим глазам не поверила. На чайной бумаге проявилось ее собственное имя! Сондра подняла руку — и перестала верить не только глазам, но и голове.
Сондра Керш
лекарь
Сондра тряхнула головой и еще раз перечитала строчки. В каком смысле «лекарь»? Может, Соглашение о лекарях всех лекарями считает? Надо было Мора попросить капнуть кровью. Вернется, попросит.
Тут в груди заскребло. Если это, конечно, Соглашение...
Сондра набрала еще крови и поводила поверх имени. Ничего не поменялось; только строчка «лекарь» из неуверенно-охристой стала отчетливо карминовой. Волшебная бумага ни секунды не сомневалась, что перед ней лекарь.
Сондра чувствовала себя неуверенней бумаги.
Ладно, а если?.. Сондра коснулась кровью левее. Но имя просто пропало и появилось на новом месте. Никакой новой информации. Но что, если попробовать?.. Сондра, не отрывая пальца, прочертила кровавую линию вправо. Ее имя осталось на месте. А вот справа — появилось новое!
У Сондры в ушах застучало, в глазах потемнело — не может быть! Точнее, именно что может, и Сондра догадалась правильно!
Александра Керш
лекарь
Бумага показала Лекси! Получается, если провести выше, то можно увидеть родителей? Сондра набрала крови и быстрее, пока имена не пропали, провела от них с сестрой линию вверх.
Лия Керш
лекарь
— Охренеть! — то ли удивленно, то ли радостно воскликнула Сондра. Она пока сама не поняла.
Это же та бумага, про которую говорили Вирт и Агата. Та, которая показывает родословную с дарами, и которой не существует!
— Тремальский список, — Сондра ахнула и стукнула себя по лбу. — Ну логично! Тремальский!
Но если это — мифическая волшебная бумага, то где тогда Соглашение?
Имена начали меркнуть, и Сондра разодрала ранку. Небольшая кровавая жертва, чтобы раскрыть правду.
Она провела по своему имени, именам сестры и матери и остановила дрожащий палец. Поколебалась секунду — и повела вбок.
Мама никогда не рассказывала про отца. Сондра смирилась с тем, что он, скорее всего, просто ее бросил с детьми, и вряд ли сам когда-то объявится. А отчим был хорошим человеком, хоть и прожил недолго. Но с тех пор, как вскрылась истина про дары и магию, Сондра уже не была так уверена. Мама сбежала с земли Лайтов. Может, отец все еще здесь? И не хотел их оставлять? Может, он неплохой человек? Может, Сондра даже слышала о нем?..
Рядом с маминым проявилось еще одно имя. Сондра долго смотрела на него, вспоминала. А когда вспомнила — окончательно смирилась с тем, что она понимает меньше бумаги.
Дрожа от волнения, она провела еще несколько линий, в разные стороны. Появлялись новые имена, под которыми переливались строчки дара. Ошибки быть не могло. Единственной ошибкой тут могла быть только Сондра.
Она отложила Тремальский список и посидела немного, пялясь в огонь. Охренеть. Охренеть, охренеть, охренеть.
Охренеть до конца она не успела. Над крышей захлопали крылья, и в проем влетела темная птичка. Через несколько секунд она вылетела, впечатавшись по дороге в доски.
— Сондра!
Сондра обернулась. Мор, потирая голову (как будто это он впечатался), резко сел. Сондра подскочила.
— Мор, тут!..
— Инсивы направляются в сторону поселения, — перебил ее он. — Они вооружены. Похоже, они собираются напасть прямо сейчас.