Зеленая ласточка - 2. Желтый лебедь

— Знаешь, ласточка, только ты могла найти на необитаемом острове людей, — шепнул Мор. Даже о прозвище забыл.

Сондра в ответ усмехнулась. Как будто это она виновата! Между прочим, если бы она заселяла Тремал, то сделала бы его жителей помилее.

В спину что-то ткнулось, и Мор отодвинулся, а Сондра посмотрела на это «что-то». Рукоять ножа. Естественно. Она отвернулась обратно.

Впереди шел самый высокий человек, и его факел горел ярче всех. Или так просто казалось. Остальные тоже несли огонь, свет озарял земляные стены с подпорками. Коридор расширился с начала, что не могло не радовать — как минимум, Мора, который теперь шел в полный рост. Мало радости быть пленниками, конечно. Но Сондра сохраняла оптимизм!

Всего человек было десять или типа того. Они появлялись из темноты и пропадали в ней, так что Сондра не могла посчитать. «Призрак», за которым они бежали, растворился первым. Но Сондра все равно замечала его маленькую фигуру между высоких конвоиров. Или это обман зрения: перед глазами рябило от десятка факелов и того же количества светящихся белых ножей. Оружие очень напоминало то, каким пользовались на Ремме: мечи из кости, излучающие приглушенное сияние в темноте. Вот только у местных ножи были кривые, исколотые, а у некоторых костяные эфесы заменяли деревянные рукояти. Интересно, они вообще наточены? Проверять как-то не хотелось.

Весь конвой состоял из людей в темных шерстяных плащах на голое тело. Спасибо, что штаны были! А у пары крепких женщин — даже топы, сделанные из обрезанных рубашек. Лица у всех были грубые и то ли чем-то перемазанные, то ли просто темные. И хмурые. И — как будто отстраненные. Как у монахов. Или сектантов.

Никто не говорил. Если бы не Мор и не хлюпанье грязи под ногами, Сондра бы решила, что оглохла.

Толпа окружила их в яме, и без единого слова стало ясно, чего они хотят. Ну, хоть не избили! И не связали.

Стоило так подумать, как вся процессия остановилась. Сондра и Мор переглянулись. Тоннель обвалился? Она даже встала на цыпочки, чтобы разглядеть преграду, но впереди продолжался темный ход. Ведущий колонны что-то бормотал под нос.

— Что случилось? — громко шепнула Сондра. Шепнула Мору, но, если ей кто-то еще ответит, она будет только рада!

Ведущий издал лающе-булькающий звук и дернул факелом назад. Ему ответили такими же лающе-булькающими звуками, похожими на кваканье лягушек, если бы лягушки ели рыб и подавились косточками. За руки кто-то дернул. Сондра ойкнула. Запястья крепко стянула колючая веревка. Вот блин!

Мор рядом тоже чертыхнулся. Его красный камень мигнул, и пара неизвестных лающе забулькали. Остальные в ответ загудели и покачались, как деревья на ветру.

Сондра понимала все меньше, но понимала, что ей чертовски не по себе.

— Ты как? — спросил Мор, когда конвой двинулся дальше.

Сондра подергала связанными руками.

— Жутковато.

— Не то слово.

В спину ткнули рукоятью. Некоторое время снова молчали. Но от молчания ехала крыша, и так поехавшая от страха. Как бы Сондра сама не начала булькать и раскачиваться, как дерево!

— А куда мы идем? — повернула голову она.

На нее зашипели и снова затыкали в спину.

— Да я просто спрашиваю! Вы извините, если мы влезли, куда нельзя, мы просто провалились.

Снова зашипели и затыкали.

— А куда этот тоннель ведет? Это вы сделали?

Снова та же реакция.

— Мы пришли с миром! А если вы нас отпустите, то и уйдем с миром. Как вам идея?

Ничего.

— Мне кажется, они тебя не понимают, — заметил Мор.

На его слова люди заквакали. Эх, да Сондра уже поняла! Просто надеялась...

— Ты знаешь, на каком языке они говорят?

— Понятия не имею. А ты? Может, это какой-то недивинский?

— Даже если и так, то я его не знаю, — прыснула Сондра, умалчивая, что не знает вообще никаких иностранных языков. — За этим к Вирту.

— Добраться бы до Вирта, — цыкнул Мор и задумался.

Лишь бы он не задумался над тем, что шансы добраться до Вирта хоть когда-либо устремляются к нулю. Процессия опять остановилась. Сондра покосилась на костяной нож.

Люди переговорили на непонятном языке. Женщины с недовольными лицами оборвали свои и так короткие рубашки (Сондра с удивлением разглядела у одной край нижнего белья) и подошли сзади. Сондра не шевелилась. Женщина накинула ей на глаза повязку и ловко завязала под хвостиком.

А вот Мор, судя по звукам, попытался вырваться. За что, судя по звукам, получил по спине.

— Мор? Ты как?!

— Порядок, — ну, хоть не смертельно. — Черт... Похоже, они догадались про мой дар.

Точно! Мор же мог вселиться в кого-то из вооруженных! Они бы отбились, выбрались из ямы и...

— Твое бессознательное тело я бы все равно не дотащила.

В спину опять ткнули, и они пошли вслепую.

Шли они еще прилично. Вязкая земля сменилась чем-то плотным, вокруг застучало. Потом зашуршала трава, высокая — ноги намокли до колена. Повеял влажный ветер. Они снаружи.

Сондра крутила головой, но повязка даже солнечный свет не пропускала. Время от времени она окликала Мора, тот отзывался, и только это хоть немного успокаивало.

Пару раз конвой куда-то завернул, подталкивая пленных рукоятями, и тут раздался скрежет сухого дерева. Неужели костер разжигают? Или это деревянная гильотина? Потом кто-то завизжал. Кого-то режут?!

Сондру пихнули, она не удержалась и, со связанными руками, хлопнулась на что-то твердое. По лицу и груди расползлась тупая боль. Рядом ухнуло. Мор все еще тут, отлично. Снова кто-то взвизгнул, точно так же. «Петли!» — догадалась Сондра. Хлопнуло, хлынуло холодным воздухом. Все затихло.

Мор заворочался и, наверное, перевернулся.

— Сондра?

— Я новмавьно, — в пол промычала она и забилась, как червяк.

Удалось кое-как перевернуться на спину. Сондра заерзала. Черт, как крепко связали! Надо как в фильме, напрячь мышцы и... Блин, надо было напрягать, когда они вязали. Тогда нужно найти что-то острое, гвоздик или стекляшку. А их что, бросили бы на пол, где валяются гвозди и стекляшки?.. Эх, ножик бы! Точно, Сондра ведь может его перенести! Она, довольная идеей, сунула руку в карман и зашуршала фантиками.

Так, стоп.

Сондра ощупала пол вокруг свободными руками и нашла веревку. На ней не было ни узлов, ни разрывов, веревка просто развязалась сама по себе. Ну да. Она ведь опенул.

Сондра стянула повязку и нашла глазами Мора. Он лежал рядом на боку и тщетно гнул пальцы. Стоило только коснуться его рук, как веревка распуталась, будто ее вовсе не затягивали. Мор растер алые следы и тоже убрал повязку.

— Спасибо. Я на секунду испугался, что ты меня бросишь, — признался он.

— Я не сразу вспомнила, что меня нельзя связать, — призналась Сондра в ответ. Сердце кольнуло. Он что, правда так подумал? — Ты знаешь, где мы?

Мор огляделся. Сондра последовала его примеру.

Конвой бросил их в сарай с деревянной лавкой и остатками сена на полу. Окна заколотили, так что больше ничего разглядеть не удалось. А больше ничего и не было.

— Видимо, в каком-то амбаре, — Мор поднялся.

— А более масштабно?

— На Тремале, — пошутил он (кажется). — Я не знаю, правда.

Сондра обошла амбар, но не нашла ничего интересного или настораживающего. Вроде ржавых кандалов или пятен крови.

— Что же это за люди? — вслух спросила она. — И откуда они здесь? И откуда у них здесь амбар? И кто...

— Давай сматываться, пока они не вернулись, — указал на дверь Мор.

Дверь была самая обычная, деревянная и немного просевшая. И закрытая. Кем бы эти люди не были, они об опенулах не знали. Или не признали его в Сондре.

— Погоди. Тебе разве не интересно, что это за место?

— Интересно. Но наши провожатые вряд ли ответят, а подумать сам я бы предпочел в более безопасном месте. Кем бы они ни были, они вооружены.

— Но они ведь нас не зарезали!

— Сондра.

— Шучу, шучу, — прыснула Сондра. Мор прав, подумать можно и в более безопасном месте. Она мысленно нарисовала домик на дереве.

Дверь открылась тяжело, но все же открылась. Они протиснулись в холл второго этажа и вместе захлопнули за собой. Неизвестный амбар сразу оказался неизвестно где. Сондра немного приоткрыла дверь. Ну так, для надежности.

Мор привалился к стене и утер грязный лоб.

— Черт возьми... Что это было?!

Сондру тоже только сейчас начало потряхивать.

— Видимо, нас пытались в плен взять?

— Ага. Вопрос только — кто, черт возьми?

Эх, вот бы Мор, как обычно, отвечал на вопросы, а не задавал их! Сондра привалилась к стенке рядом.

— Инсивы?

— У них не было амулетов.

— Тогда северяне? Эти, канноры.

— У них не было никаких амулетов. Вообще. Я даже не уверен, что они маги.

— Это как?

Мор только выдохнул и сполз на пол. Сондра сползла за ним. Если это не инсивы, не северяне, не лекари и вообще не маги, то...

— Это что... местные?

— На Тремале никто не живет.

— Тогда это кто был?

Мор застонал, как от боли. Блин, ему же прилетело. Сондра потерла висок. Ей же тоже прилетело! Надо бы к лекарям сходить.

До следующего дня они приходили в себя. Сондра сбегала к Иннес, выпросила у нее «каких-нибудь трав, чтобы успокоиться, восстановиться и типа вот вообще» — удивительно, но Иннес даже дала какие-то корешки именно с таким эффектом. Корешки оказались горькими, но действенными. Голова прояснилась, а тело болеть перестало. Но ночь прошла тревожно: они с Мором спали по очереди и подрывались на каждый шорох. Никто не пришел.

Можно было подумать.

— На Тремале сохранились аборигены! Обалдеть! Как вы про них ничего не знали? Только странно, конечно, что у них одежда современная. Где они ее достали? И оружие. Ну, оружие ладно, они и сделать могли. Из чего-то. Но одежда! Я видела джинсы! И плащи — такие же, как у лекарей. Если бы они у лекарей воровали, их бы заметили, да? Интересно, сколько они здесь живут? И на каком все-таки языке разговаривают? Ни на что не похоже...

Мор следил за ее потоком мыслей, как за текущей водой: внимательно, но не перебивая.

— Не знаю, кто эти люди, — сказал он, когда Сондра отвлеклась на чашку чая. — Но они явно настроены агрессивно.

— Разве? Они ведь нас не убили.

— Это пока. Думаю, они побоялись последствий.

— Каких последствий? Нас тут всего двое.

— Они же об этом не знают. Решили взять в заложники на случай, если за нами придет вооруженный отряд, — Мор пошевелил огонь. — Наверное.

— Логично... Но это так же означает, что они — не бездумные дикари! А значит, с ними можно договориться.

— Сложно сказать, — скривился он. — Я бы предпочел больше с ними не сталкиваться.

— Почему? Это же так интересно!

— Мне интересней не получать нож в живот.

Сондра вздохнула. Мора можно понять. Но либо она неисправимая оптимистка, либо эти люди не выглядели злыми. Они просто защищались от вторженцев.

— А ты их раньше никогда не видел? Когда дом строил и потом?

— Ни разу. Никого. Я был уверен, что на острове никого нет. Как и все на земле Лайтов.

Мысли поскакали по поленьям.

— А что, если эти люди прибыли сюда недавно? В те два года, что тебя тут не было!

Мор нахмурился, но не сказал ничего за и ничего против.

Некоторое время они продолжили сидеть в тишине, каждый в своих версиях.

— Ладно, — Мор вдруг выпрямился, стал решительным, словно собрался прямо сейчас помчаться в бой. — Предлагаю защитить дом. Если хоть один из этих... людей знает, как сюда пробраться, мы не можем быть здесь в безопасности.

— Как?

— Построим оборонительные сооружения. Не думаю, что у них много ресурсов для осады. А еще надо продолжать поиски в восточной части Тремала.

Сондра подумала.

— А что, если Соглашение спрятано на западе?

— Будем надеяться, что нет. Видимо, эти люди заняли западную половину острова.

Сондра подумала еще.

— Так, может, попросить их?..

— Нет.

— Да ты не дослушал!

— Ты хочешь попросить их помочь в поисках Соглашения. Нет, Сондра. Мы не знаем, что от них ожидать. И возможно ли с ними договориться. Так что предлагаю не искать с ними встречи. Ты согласна?

— Но как мы тогда узнаем, кто они и откуда здесь взялись?

Мор вздохнул, хотел сначала ответить что-то одно, но передумал.

— У нас другая задача. Займемся ими позже, ладно? И, желательно, с оружием и не в одиночестве. А пока будем надеяться, что они не станут нам мешать, — Мор поднялся. — На этом острове и без того будут люди, которые станут вставлять нам палки в колеса. Инсивы прибудут с востока. Мы окажемся меж двух огней.

Мор разрывался между превращением домика на дереве в аванпост и поисками. И Сондра предложила разделиться.

— Там же немного осталось, да? Я осмотрю остаток пляжа, а ты пока занимайся обороной.

Лицо Мора надо было видеть.

Минут через пятнадцать удалось его убедить, что Сондра не заблудится, не попадется в плен, не провалится в яму, не смоется в океан, не обожжется о ядовитые кусты и не полезет к ласточкам.

— Все равно. У тебя даже амулета нет. Ты не сможешь сообщить, если что-то случится.

— Я могу достать ракетницу! — Сондра не могла, но теоретически...

Мор нахмурился и вдруг вскинул голову.

— Погоди секунду, — и умчался вниз.

Он вернулся через некоторое время. В одной руке у него был крохотный желтый листок, а другая зажата в кулаке.

— Еле нашел.

— Что там? — любопытство разожглось мгновенно.

— Чайная бумага. Хранил тут несколько обрывков на всякий случай. И, — он раскрыл ладонь, на нем лежало несколько мелких зеленоватых камушков, — лайтовский минерал. Прости, нашел только такую крошку. Я откладывал для украшений, это самые крупные. Был бы инструмент...

Он задумался, но Сондра перебила его мысли:

— А зачем?

— Будем делать импровизированные амулеты.

Сондра забыла, как рот закрывается. В груди загорелся писк, вместе с детским восторгом.

— Что, серьезно?!

Если бы Мор сейчас сказал, что он шутит, то Сондра бы перестала верить в человечество.

— Да, — Мор положил находки между ними. — У нас нет цели делать сложную систему потока и связи с чайной бумагой, так что функционал будет ограничен. Но связь настроится.

— Ты и магические штуки делать умеешь?!

— Я же, — он кашлянул, — был в управлении лагерем. Я знаю, как работает привязка лайтовского минерала к чайной бумаге. Я принимал новых солдат.

Сондра поспешила сменить тему:

— Так что надо делать? Это сложно?

— Нет. Но потребуется кровь. Немного, всего капля.

Сондра успела задержать дыхание, так что сейчас выдохнула.

— Кровь обеспечит взаимосвязь камня и бумаги. Все камни, связанные одной бумагой, будут связаны между собой.

— Логично. Это типа как почта. Она может рассылать письма по известным индексам. Если у дома нет индекса, то и послать туда ничего не выйдет. Так?

— Вроде того. При приеме в лагерь будущий солдат произносит присягу.

— Но нам это не надо?

Мор подумал немного и мотнул головой:

— Нет. Надо.

— Зачем? Да и кому присягать? Тремалу? — Сондра посмеялась.

— Не обязательно именно присяга. Но нужно какое-то обещание. Дело в том, что присяга позволяет отвязаться от камня. В случае, если... — он помрачнел.

Сондра догадалась — если солдат переходит в другой лагерь. Блин, Тест! Надо будет не забыть его забрать с берега.

— А обязательно отвязываться?

Мор поднял брови:

— А ты хочешь навечно привязать себя к бесформенному осколку и клочку бумаги?

— Разве это не то, что вы все тут делаете?

— Конечно нет! Наши камни отшлифованы, а бумага представляет собой легитимный документ.

Сондра не поняла, смеется он или всерьез, но на всякий случай посмеялась.

— Ладно, ладно. Придумаем тогда обещание.

Она взяла камешек. Малахитовый, с мраморными прожилками, переливающийся на солнце из прорехи в крыше, он оказался крупнее, чем виделось. Да, меньше, чем амулет Мора — и раза в три, — но не крошка. Из него бы вышла неплохая брошь или подвеска.

Мор тоже взял осколок. Красный амулет тревожно сверкнул.

— А тебе можно к другим камням привязываться? С амулетом не будет конфликтовать?

— Будет.

— А...

— Поэтому очень важно подобрать обещание, чтобы случайно не лишиться магии. Или души.

— Чего?!

Мор выставил вперед амулет. Внутри переливалась живая искорка, которая Сондру так поразила в первый день на Ремме. А в осколке такой не было.

— Амулет — вместилище души. Связываясь с амулетом, мы привязываем к нему свою душу. Только так амулет позволяет колдовать максимально долго.

Сондра не знала, как тут реагировать, так что нервно хихикнула. Искорка мигнула. Так это, получается, душа Мора? Очень захотелось ее сейчас потрогать, но Сондра смутилась — это неправильно, наверное, как-то. Она вспомнила, как касалась амулета раньше, теплого и словно живого. Щеки начали теплеть.

— Кхм, — она отвернулась и покрутила зеленый камешек. — А мне тоже надо душу в камень заточить? А если я ее потеряю?

— Нет, если мы правильно составим обещание. Тебе не нужен проводник магии. У меня он уже есть. Так что настроим камни только на связь. Ненадежно, но лучше, чем ничего.

Сондра понадеялась, что ненадежность не заключается в риске для Мора лишиться души. А если души лишиться, человек умрет? Или станет бездушным чудищем? Сондру оба варианта не устраивали.

Мор придумал текст обещания и подтянул к себе клочок чайной бумаги.

— Теперь нужна капля крови. Ты не достанешь ножик или... — он поднял глаза как раз, когда Сондра почти отгрызла заусенец, — или можно так, да.

У ногтя выступила капля крови.

— Приложи к камню и к бумаге.

Сондра исполнила указания. На зеленом боку минерала осталась блестящая капля, а вот бумага впитала кровь почти мгновенно. На поверхности осталось только бледно-коричневое пятнышко. Интересно, а много она так впитать может? Сондра бы спросила, но боялась во время привязки камня пообещать ему что-то не то. Думать же можно? Ой-ей надо было спросить. Ну, Мор бы предупредил.

Мор куснул палец и повторил действия Сондры. Надо же, он до крови прокусил? Какие у него острые зубы! Сондра почему-то представила, что Мор может ее укусить, и покраснела.

— Я, Морбиен Иливинг, принимаю этот камень и обещаю использовать его только для связи, — он положил минерал. — Все. Теперь ты. Только со своим именем.

Сондра фыркнула.

— Я, Сондра Керш, принимаю этот камень и обещаю использовать его только для связи, — повторила она немного дрожащим голосом.

Капля на поверхности минерала впиталась. Влажный блеск сверкнул в глубине подобием искорки и рассеялся. Сондра покрутила, вытянула на свет.

— Кажется, не сработало. Внутри ничего не горит.

— И не должно. Ты же не обещала ему душу, — Мор бережно свернул бумажку и спрятал в карман. — Если с камнем что-то случится, ты будешь в безопасности. Теоретически.

— Теоретически?

Мор пожал плечами и по-мальчишески улыбнулся:

— Если честно, я так никогда раньше не делал.

Стоило бы треснуть его по плечу, но Сондра рассмеялась.

— И как это работает?

— Надо коснуться камня и сосредоточиться на мысли, что хочешь с кем-то связаться. Попробуй. У меня выходит автоматически, но тебе лучше потренироваться, чтобы в критический момент успеть передать сообщение.

Сондра сжала камешек в кулаке и зажмурилась. Она хочет связаться с другим камешком, она хочет связаться с Мором!

— Глаза не закрывай.

Сондра подняла веки и вздрогнула. Комнату затянуло полупрозрачным зеленым туманом. Через него она еще видела кровать, печку и даже Мора в нескольких шагах. Как в палате Вирта после пачки-другой сигарет.

Мор сжал свой камешек в правой руке, и туман стал гуще.

«Слышишь меня?» — прозвучал голос Мора будто прямо в голове.

Обалдеть!

— Э... Слышу! — неуверенно ответила Сондра. — А ты? Как тут отвечать вообще?

«Просто говори. Можешь даже шептать, поток усилит твой голос и донесет в точности. А еще можно вот так».

Туман собрался перед носом Сондры, сверкнул и превратился в лицо Мора, полупрозрачное, зеленоватое, но живое — он подмигнул. Сондра пискнула от восторга.

«Просто представь, что хочешь показать лицо. Лайтовский минерал податлив не только в работе, но и в магии. Он подчиняется твоей воле. Отлично! — он улыбнулся, когда Сондра представила свое лицо перед его носом. — Я тебя вижу. Так как камня всего два, поток будет связывать со мной по умолчанию».

— А если бы было больше?

«Тогда бы пришлось настраиваться на конкретного человека. Или говорить в общий поток — и тогда сообщение услышат все».

Интересно, а камни Мора и Агаты теперь тоже по умолчанию связаны друг с другом?.. Ай!

Руку обожгло, и Сондра выронила камень. Туман рассеялся, минерал постучал по половицам. Сондра огляделась. Мор все еще стоял рядом и держал свой камень кончиками пальцев.

— Осторожно, — он подал Сондре минерал. Тот уже остыл. — Камни нагреваются от связи. Так что лучше болтать мало и по делу.

Сондра кивнула. И посмотрела на левую руку Мора — у него, наверное, на ладони ожог.

— Перчатка защищает.

— Я же еще ничего не спросила!

Мор улыбнулся. Сондра улыбнулась тоже.

Мор проводил ее по мосту (Сондра уже начала привыкать, но все равно, никогда больше!..) Он сказал, что ему нужны материалы. Ну, либо он просто хотел ее проводить.

— Постарайся не задерживаться до темноты, — он взял ее руку, нежно и дрожаще. И, смутившись, отпустил. — Связывайся, если заплутаешь. На всякий случай я поставлю маяк.

— Маяк? У тебя тут и маяк где-то есть?

— Свечку, — Мор отступил. — В окне. Будет гореть в ночи, и ты поймешь, куда идти.

Точно. «Маяк». Сондра вспомнила свечку в кабинете на Ремме, и в груди потянуло. Только непонятно, приятно или не очень.

Они разошлись (Мор смотрел вслед так долго, насколько позволяли лапы деревьев). Сондра боялась запутаться еще по пути, но к пляжу вышла удивительно легко. Солнце уже клонилось к воде, окрашивало его персиково-розовым цветом. Только на горизонте индевела туча — предшественник завтрашней непогоды.

Сондра попыталась найти следы, но море уже все переворошило, так что она направилась на юг. Начинало холодать. Интересно, как тот народ спасается от местных бурь? Давно ли они тут живут? Если их никто никогда не видел, скорее всего, недавно. Но ведь у них свой язык! Может, их никто никогда не видел просто потому, что их никто никогда и не пытался искать? Но как объяснить одежду?

Любопытство сгрызало ногти. Но умом Сондра соглашалась с Мором: этот народ говорит на другом языке, воспринимает их как чужаков и вряд ли будет во второй раз так любезничать. А судьбы индейцев им Сондра не желала. Лучше и правда не лезть. Но как же интересно!..

И, может, они видели Соглашение? Его спрятали шестнадцать лет назад. Если народ на тот момент уже тут жил... Так ведь лекари бы их видели! Значит, они прибыли позже. Да, шестнадцать лет назад, Арно так говорил: во время извержения, когда напали маги из-за... Что же это был за младенец?

Сондра остановилась. Перед ней выросла скала. Оказывается, она уже некоторое время шла в горку — ноги горели. Дальше поднимались пики гор. Сондра внимательно осмотрелась, но никаких опознавательных знаков не нашла. Ну, она и не надеялась, что лекари оставили Соглашение на берегу. Но хорошо, что проверили. Пора было возвращаться.

Сондра побрела обратно. Уже темнело, идти через лес она бы не рискнула. Так что отправится по своим следам. К счастью, ветер несильный. Заодно Сондра их сотрет.

Она добралась до конца цепочки следов раньше, чем ей думалось. Но солнце уже нырнуло в океан, и Тремал подсвечивал только сумрачный свет закатного неба. Сондра уже хотела свернуть в лес и добежать до домика, пока хоть что-то видно. Но заметила кое-что интересное.

Штормовая туча отделилась от неба и теперь покачивалась метрах в ста от берега, размытая, высокая, гнетущая, сверкающая огнем в закате. Сондра пригляделась — и скакнула в заросли. Это же корабль!

И от него уже неслась черной каплей лодка.

Инсивы! Надо немедленно побежать, рассказать Мору! Но Сондра не шевелилась.

Корабль инсивов был абсолютно черный! Точнее, мачту и корпус Сондра разглядеть не могла — может, они темно-ореховые. Но паруса — точно черные. Как у пиратского корабля! Лодка, несущаяся к берегу, тоже была черной, и за ней поднималась дорожка кипельно-белой пены. У них там что, мотор?

Шлюпка врезалась в пляж и выгрызла из песка яму. Дорожка пены помчалась в обратную сторону, как будто мотор отвалился, передумал и помчал обратно к кораблю. Из лодки на берег вышли двое, один шагнул, другой выпрыгнул.

Сондра бесшумно придвинулась поближе.

— Поздно вышло! Дурацкий ветер... А я говорил, дай я встану за штурвал! Мигом бы обошли! — причитал невысокий худой инсив. Он горбился и постоянно дергал острыми плечами. И голос у него был худой, дерганый и острый.

Второй инсив молча осмотрел стену деревьев. Даже издалека Сондра его узнала — еще бы, такую махину! Ант, авитар Инсива. Именно его Доминик и назначил капитаном.

— Ну? Чего думаешь? Где лагерь-то разбивать будем, а, Штейн? — маленький инсив дергал его за плечо и скалился.

Ант не реагировал и рассматривал деревья. Маленького инсива это распаляло еще больше.

— А-а-а, так и знал, вечно ты!.. Ребят! Чисто! — он замахал кораблю и вернулся к Анту. — Ха, да будто в такой глуши еще кто-то может быть. Скажи, Ант, ну вот честно, нахрена мажортесте понадобилось гнать нас в такую даль?

— Цель экспедиции была оговорена в начале пути, — ответил Ант.

Он говорил тише, ниже, но его Сондра слышала лучше в разы.

— Да-да-да! Но я ж про другое. Зачем ему, а? Бумагу какую-то спереть... Что ему эта бумага, а? Да кто сюда сунется, на Тремал этот? — инсив пнул песок, и Сондра некстати подумала о Тесте, который она так и не нашла.

— Это Соглашение о лекарях. Старый военный документ, датируемый...

— Ой, не начинай! Я сводку читал, не совсем отупел еще. Но нахрена!.. Слушай, ну вот откровенно, чисто вот по-мужски предложение: давай ему того, — он произнес явно нецензурное слово, которое Сондра перевела как «наврем». — Сами тут посидим дня два. Порыбачим, во, пока погода позволяет. А потом скажем, что ничего не нашли. Кто тут что найдет, Ант! Пацаны поддержат.

Ант продолжал смотреть в лес.

— Твое эмоциональное состояние нестабильно, Лекой.

— Ты че мне в голову опять лезешь!

— Я не лезу в головы. Я чувствую, что ты пытаешься меня обмануть. Я прошу больше так не делать. Пожалуйста.

Лекой закатил глаза так сильно, что чуть не встал на мостик. Лицо у него сделалось еще острее, весь он стал похож на хорька.

Вдруг хорек-Лекой встрепенулся и потянул носом — ну точно зверек.

— Тихо! Чуешь?

Сондра поверила, что он реально ее почуял. Сердце затрепыхалось. Она отступила и — треск! Чертовы ветки! Сондра застыла. Лекой дергано повернул голову в ее сторону, но взгляд метался между стволами.

— Что там, а?

Антуан тоже повернулся. И его стальные глаза, даже издалека, попали строго в цель.

Коленки подкосились.

— А-а-а! Шпион, а? Чуешь!

Сондру затрясло. Наверное, Лекой говорил что-то еще, но она не слышала. Она чувствовала, как грудь вдавливается вовнутрь, как хрустят ребра и сердце, глупое, забитое, напарывается на осколки и пытается выскочить через рот. Крик застрял в щеках, в одной секунде от языка. Нет! Нельзя кричать, нет. Ее заметят. Но как не кричать! Ей же так... страшно.

Черт, это же магия паникера! Сондру затрясло от ужаса. Это правда такой жуткий дар? Или сам дар делает себя жутким? Нельзя кричать, нельзя, нельзя! О господи! Как от этого вообще защититься?! Сондра должна, должна, должна как-то закрыться!

В голове щелкнуло, как замок — и все вдруг прекратилось. Сондра оперлась о ближайший ствол и глубоко задышала, зажав рот. Вот черт! Что случилось?

Ант все еще смотрел на нее через листья и ветки. Он перестал колдовать? Почему?

— Я чувствую присутствие человека, — сказал он, не сводя взгляда. А он моргает? — Его намерения мне неясны.

— Человека?! — взвизгнул Лекой. — Да какой человек тут, в этих зарослях!

— Я не знаю.

— А что он чувствует, этот человек? Страх? Ужас? Ощущение, что сейчас сдохнет?

Сондра чувствовала все это, именно в таком порядке, пару секунд назад.

— Ничего, — ответил Ант.

— Это как?

Сондра и сама удивилась. Ант продолжал смотреть.

— Этот человек не чувствует страха.

О, Сондра бы с ним поспорила! Но для этого пришлось бы выйти из леса, а ей и тут неплохо, прохладно.

Лекоя ответ не устроил. Он издал визгливый вопль. Кажется, Сондра когда-то слышала его голосок — на суде, когда судили Полли. Лекой пнул песок, взмахнул руками, и тут!..

Сондра отпрыгнула — и очень вовремя. Вокруг Лекоя закрутился смерч, желтый от песка, острый от осколков ракушек, стремительный от движения рук. Желтый камень разгорелся — и песчаный вихрь влетел в лес и промчался именно по тому месту, где стояла Сондра. Руку рассекло каким-то осколком. Сондра зажала рот, чтоб не вскрикнуть. Сердце опять заколотилось, но теперь — от настоящего страха.

Лекой тряхнул руками, словно сбрасывал с них песчинки. Ветки проломились, на стволах остались длинные полосы, а листья превратились в решето.

— Ничего, — сказал Лекой с заметным разочарованием.

Как раз в это время лодка снова врезалась в берег, с новыми инсивами, и Сондра решила больше не испытывать судьбу. Как только первая парочка отвлеклась, она бросилась наутек, настолько тихо, насколько возможно. Не заплутать бы теперь! Уже такая темень!

Она отбежала на приличное расстояние и заметила между ветвей свет. Маяк! Маленький огонек свечи прорывался через чащу и робко мигал, как звездочка. Сондра как никогда сейчас хотела Мора обнять!

Даже веревочный мост не показался таким жутким. Она пролетела его за секунду. Темнота совсем сгустилась, влажная, тяжелая темнота. В окне первого этажа горела свеча. Еще одна горела на втором и парочка — на террасе. Наверное, на всех сторонах было по ориентиру. Сондре сразу стало тепло.

— Мор! — она обежала пустой первый этаж и забралась на второй.

В комнате с печкой никого не было. Огонь тлел, было тепло, но пусто. Сондра вернулась на первый и пролезла к мастерской.

— Мор, ты тут?

Нет ответа.

Стало холодно.

— Мор!

Сондра обежала весь дом, собрала и потушила все свечки, но Мора не было ни внизу, ни наверху, ни на крыше, среди каких-то непонятных конструкций, ни на площадке среди еще более непонятных. От вглядывания в темноту болели глаза.

— Да где же ты! — Сондра едва дышала.

Либо Мор ее бросил, что ужасно, либо с ним что-то случилось, что еще ужаснее. Но Мор бы ее не бросил. Черт, черт, да хоть бы весточку какую, хоть бы!..

Сондра, ты дура! Она достала из кармана зеленый камень и сжала так, что царапины от песка снова закровоточили. Все затянул темно-зеленый туман.

— Мор! Мор, ты слышишь меня?

Нет ответа. Может, забраться повыше? Сондра выбежала на террасу.

— Мор!..

Она споткнулась и чуть не грохнулась. У самого входа валялись инструменты. Рядом с ними шла пыльная полоса, как будто что-то волокли — что-то размером с человека.

А вокруг темнели грязные мелкие следы.