Глава 26. Вождь
Так как Мора украли, закончить защиту домика он не успел — поэтому в Сондру «ничего не прилетело», когда она возвращалась.
— А что должно было прилететь?
Мор загадочно промолчал.
Следующие несколько дней он провел на крыше и деревянной площадке, стругая, пиля и ругаясь. Инсивы не торопились продвигаться вглубь острова, так что и они не спешили. Сондра видела, как «желтые» обустраивают лагерь, во время своих вылазок к опушке леса. Редких вылазок. С камнем в руке. И с обещанием отвечать сразу же, как только камень потеплеет. В ответ Мор пообещал не оставлять свое тело без присмотра.
Племя больше не приходило.
Однажды Сондра все-таки узнала, что же там должно было прилететь.
Когда она вернулась после очередной бесплодной вылазки, около лестницы висело несколько веревок; крепились они к чему-то за ступенями. Сондра их, конечно же, подергала.
На удивление, после этого в нее ничего не прилетело. Прилетело потом, когда она забралась на середину лестницы.
Ступенька под рукой вдруг просела, скрипнула, веревка дернулась, далеко затрещало. Сондра успела только разжать руки — и тут в сантиметре от ствола пролетел деревянный снаряд размером с ее голову. Сондра бы обязательно удивилась, если бы не треснулась на спину с трех метров.
Мор долго извинялся.
— Я не думал, что ты так скоро вернешься! Тихо, тихо, не вставай, не надо, лежи, — он надавил ей на плечи и поправил примочки из трав и спирта на пояснице.
Сондра на стала напоминать, что только что доковыляла до лекарей, где ей дали эти примочки. Пришлось врать, что она с крыши палаты свалилась. У Акселя даже вопросов не возникло (но ржал он заливисто).
— Я бы обязательно их обезвредил! Хорошо еще, что не попало. У тебя отличная реакция.
В груди стало тепло, как от грелки.
— Да ладно, — Сондра повернула голову. Спина уже почти не болела (спасибо Иннес с ее травами и Акселю с его холодком под кожей). — Зато проверили, что работает! А ты думаешь, они к нам по лестнице полезут? В прошлый раз призрак по деревьям скакал.
— На деревья я катапульты тоже направил. К счастью, ты по ним не полезла. Падать было бы больнее.
Наверняка это была шутка, но Мор отказывался улыбаться, пока Сондра не поправилась.
Как оказалось, Мор установил рычажок, чтобы обезвреживать механизм, и спрятал его в листве, за первой ступенькой.
— Идея была в том, чтобы мы отключали защиту перед тем, как поднимемся.
— Или мы можем установить дверь внизу, чтобы мне больше не пришлось идти по твоей веревочной полосе препятствий.
— Дверь могут сломать, лучше иметь альтернативный путь. И, между прочим, в последний раз тебе не пришлось идти по мосту.
— До сих пор жаль, что я вырубилась. Хотела бы я посмотреть, как ты тащишь меня по раскачивающимся доскам!
— Могу тебя еще раз пронести.
Сондра прекратила смеяться и очень нелепо покраснела.
Катапульты гордо возвышались на крыше и площадке; полностью автоматизированные машины из досок, мотков и пружин. К каждой вело по одной, а то и по несколько веревок, активирующих пусковой механизм. Со стороны катапульты больше походили на пушки из средневекового замка, только коричневые, голые и более крутые. Особенно крутые тем, что их Мор сделал. В глазах Сондры их домик теперь превратился в настоящую крепость!
Правда, веревки, тянущиеся во все стороны, напоминали красные провода.
Мор показал все секретные рычажки, научил активировать катапульты вручную, заряжать их подготовленными ядрами из крепко связанных обломков крыши, веток и камней. Сондре аж захотелось, чтобы на них кто-нибудь напал!
Как говорится, бойтесь своих желаний.
Сондра (ненамеренно) купала сапоги в болотистой почве на юго-востоке острова — ведь лекари могли запрятать Соглашение и в трясине, кто знает! — когда камень в руке потеплел. Сондра взобралась на кочку и мысленно попросила минерал ответить на «звонок». Блин, жаль тут автоответчик настроить нельзя! Или?..
«Сондра, возвращайся быстро!»
Мор выпалил это так встревоженно, что Сондра забыла, о чем думала.
— Что такое? Что случилось?
«Катапульты на северо-западе сработали. К нам кто-то приближается».
— Я на юге сейчас. Идти к ним навстречу?
Мор пару секунд соображал.
«Нет! Забудь, оставайся на месте, я сам тут...»
— Ага, конечно! — цокнула Сондра и перескочила на соседнюю кочку. Чтобы она этого придурка одного оставила?
Когда она подбежала к лестнице, катапульты не стреляли. Сондра специально прислушалась. Проверила предохранитель за ступенькой — цел. Значит, здесь никто не забирался.
— Мор! — Сондра пролетела мост и спрыгнула на площадку домика (да-да, ни за что, никогда — ей тут Мору надо помочь).
— Я здесь! — раздался голос с другой стороны дома.
Живой! Даже с телом. Мор не спешил выходить, но и голос у него звучал настороженно. Сондра отдышалась и обогнула домик.
Мор стоял около заряженной катапульты, направленной в северо-западный лес, и держал руку на спусковом рычаге. Прицеливается? Смотрел он вниз ну очень внимательно. Сондра подошла и тоже посмотрела.
— Племя!
Мор от удивления чуть не пустил в группу людей ядро.
— Нельзя же так подкрадываться, — шикнул он, но руку не убрал.
— Прости.
— Я не тебе.
Племя продвигалось между деревьев, медленно, размахивая руками, на манер веток. Сондра напрягла глаза так, что сосуды полопались, но не увидела ножей.
— Может, они не к нам? Выглядят мирно.
— Ага, «выглядят», — Мор поправил катапульту, чтобы перевести прицел. — Один из них пытался пробраться к нам по деревьям, но чуть не получил в лоб.
— Точно не получил?
— Точно. Я видел, как он или она спускается к своим. И теперь они идут сюда по земле, — Мор снова перевел прицел. — Наше счастье, что у них крыльев нет.
— И самолетов.
— И левитаторов.
Шутить перехотелось.
Племя дошло до тени от домика и остановилось. Их было человек десять, в черных плащах, с темными головами и лицами, то ли от природы, то ли вымазанные мазутом. Фигуры были разными, вытянутыми и сплющенными, распластанными и собранными, как истерические мазки угля, как пляска теней от огня. Но все, как один, размахивали руками. Маленькая человеческая роща.
— Что это они? — напряглась Сондра. Выглядели их движения не очень адекватными.
На секунду Сондра засомневалась, а люди ли там внизу, или кто-то, кто притворяется людьми.
— Не знаю. Надеюсь, не колдуют, — Мор повернул катапульту. — Сейчас я их шугану.
— Не надо!
— Я не по ним, я рядом.
— Я не про то. Они же пришли без оружия, и сейчас не нападают. Им что-то нужно.
— И что? Ты собираешься спросить, зачем они пришли?
Сондра посмотрела вниз, на племя — и набрала воздуха в грудь.
— Эй! Там, внизу!
Мор схватил ее за рукав.
— Что ты делаешь?!
— Что-что, спрашиваю!
Мор был то ли напуган, то ли восхищен, то ли хотел сбросить Сондру, то ли сам сброситься, то ли сброситься вдвоем.
Племя перестало раскачиваться — как будто ветер стих. От общей массы отделилась маленькая фигура и замерцала темной мушкой. Даже издалека Сондра узнала призрака.
Он что-то запищал.
— Я не слышу! — крикнула Сондра и указала на дерево. — Заберись повыше!
Все гости посмотрели на верхушку. Не нужно было видеть их лица, чтобы увидеть их взгляды.
— Мы не будем стрелять!
Мор вздохнул, но отошел от катапульты.
— Если они нас прирежут, я тебя на том свете найду, — проговорил он сквозь зубы. Сондра виновато улыбнулась.
Призрак ловко, как обезьянка, взметнулся по стволу. Покачался на ветке черным облачком, примерился и перескочил на соседнее. Надо же! Интересно, какая у него магия? И есть ли магия вообще? Ну конечно есть — не может так человек скакать. А вдруг он не человек?
Призрак вцепился в верхушку ближайшего к дому дерева и встал на ветку. Дерево раскачивалось. Призрак держался крепко, как будто и не замечал. Ростом он был явно не выше полутора метров, но из-за темного плаща с капюшоном Сондра не могла разглядеть лицо.
— Приветствуем Посланницу! — пискнул призрак, вскинул руки и закачался.
Правда, поднялся ветер, и он быстро схватился за ствол, чтобы не упасть.
Его товарищи внизу покачались за него.
Сондра с Мором переглянулись. Вот бы здесь было зеркало — посмотреть, у кого в глазах больше непонимания.
— Вы это, — Сондра повернулась к призраку, — адресом ошиблись. Тут нет никакой Посланницы.
— Посланница! — призрак опять попытался помахать руками, но опять чуть не свалился. Сондре послышалось, или он чертыхнулся? — Мы приветствуем Посланницу и зовем Посланницу на праздник длинной тени!
Сондра огляделась. На площадке не появилось никаких Посланниц.
— Ты понимаешь, о чем они?
— Нет, — Мор мотнул головой и повысил голос. — Здесь нет человека, которого вы ищите. Уходите.
Призрак на него даже не посмотрел.
— Правда! — закивала Сондра. Кажется, маленький человек готов говорить только с ней. — Тут только мы вдвоем.
Мор дернул ее за руку. Блин, не стоило говорить, что у них нет подмоги.
— Пока что! За нами в любой момент могут прийти!
— Посланница! — призрак учел ошибки и помахал одной рукой. — Да пойдет Посланница с вольным народом Тремала на праздник длинной тени!
До Сондры начало доходить.
— Вы это... мне?
— Посланница!
Народ внизу уже устал махать руками и гудеть, но продолжал. Наверное, когда призрак спустится, ему попадет.
Мор повернул к ней голову:
— Сондра, ты им обещала что-то?
— Я понятия не имею, о чем они.
— Вы пришли не к тому человеку. Уходите, — Мор заслонил ее плечом. — Мы будем защищаться.
— Вольный народ Тремала будет счастлив увидеть Посланницу на празднике длинной тени! — проигнорировал его призрак. — Мы проведем Посланницу к Вождю!
Он загудел, его подхватил гул компании внизу. Мор уже хотел что-то ответить, но Сондра постучала ему по боку, мол смотри, что сейчас будет.
— К вождю? — переспросила она.
— Да, Посланница!
Призрак и народ загудел.
— Что, прямо к вождю?
Они опять загудели.
— Прямо к самому-самому во...
— Мы просим Посланницу принять приглашение! — перебил ее призрак. — Это большая радость для нас! Мы ждали Посланницу много отрезков времени, охарактеризованных полным оборотом тени вокруг вертикального объекта.
— Чего?
Интересно, он сам-то понял, что сказал?
— Он про сутки, — подсказал Мор. — Промежуток, за который тень делает полный оборот.
Серьезно? В какой книжке призрак это вычитал? У них есть книжки? Он умеет читать?
Мор ответил сам:
— Сожалею, но мы никуда не пойдем. Передайте вашему главному, что мы не желаем зла, но и не потерпим нападений в нашу сторону.
— Вольный народ Тремала ждет ответ Посланницы!
Мор уже поглядывал на катапульту, но Сондра поймала его за руку. Всего секунду они обменивались взглядами, и Мор нахмурился:
— Нет.
— Я им явно для чего-то нужна!
— А если для кровавого ритуала или жертвоприношения? Сондра, мы ничего не знаем об обычаях этих людей.
В голове мелькнуло, что в таких случаях обычно используют девственниц, так что Сондра им просто ритуал поломает. Но вслух не сказала. Немного передернуло.
— Тогда они могли прийти ночью и просто нас выкрасть. А так они просят согласия! И они без оружия. Если мы откажем, они уйдут.
— Так давай откажем.
— И мы не узнаем, что это за праздник и почему они назвали меня Посланницей!
— Посланница! — Сондра и Мор обернулись. Призрак раскачивался на ветке. — Вольный народ Тремала никого не убивает, Посланница. Мы приглашаем на праздник длинной тени. Мы отведем тебя к Вождю!
— Что, прямо к вождю?
Народ гудел явно меньше, чем в прошлый раз. Как бы это понравилось их вождю — никакого уважения!
— В конце концов, — зашептала Сондра Мору, — мы всегда сможем снова сбежать.
— В третий раз они так не сглупят, — Мор зыркнул на призрака. — Хотя...
Он еще ничего не сказал, но Сондра увидела решение по глазам — и радостно пискнула.
— Все равно ведь пойдешь. А так хоть со мной, — Мор снова выступил вперед. — Мы возьмем оружие. И нападение на любого из нас будет расценено как атака.
Призрак не отвечал. Сондра чувствовала, что он смотрит на нее из-под капюшона.
— Я согласна! — она взяла Мора за руку. — Но только вдвоем!
— И с оружием.
— И с оружием!
Призрак обернулся на товарищей внизу. Те замахали руками-ветками, и призрак повернулся обратно.
— Вольный народ Тремала благодарен Посланнице за честь! Мы проведем Посланницу на праздник длинной тени.
— И к вождю?
Наверное, если бы Сондра не была этой Посланницей, то вольный народ Тремала уже объявил бы ей войну.
Люди из племени не собирались уходить, так что Сондра поняла, что праздник длинной тени сегодня и, возможно, даже сейчас.
— Это зимнее солнцестояние, — сказал Мор, пока они шли по деревянному мосту (он держал Сондру за руку).
— Откуда знаешь? Это какой-то лайтовский праздник? Вроде Дня Теста?
— Нет. Просто догадался. Длинная тень. День, когда солнце ниже всего. А сегодня как раз двадцать первое июня.
— Ого!
— Думала, что меньше?
— Думала, что больше! Казалось, уже целая вечность прошла! А оказывается, всего три недели.
Сондра затихла. Мор отпустил ее руку, как только они встали на площадку. Они спустились, обезвредив катапульты, и Мор вручил Сондре костяной нож. В домике лежало несколько, видимо, для охоты.
— В другой руке старайся держать камень, — Мор продемонстрировал свой кулак. Рядом с красным амулетом лежал зеленый камешек. — Если только они нас разделят, или что-то случится, или...
— Понятно, — Сондра послушно сжала минерал. — Держимся вместе. Ты же без меня переход не откроешь и не сбежишь. Разве что вселишься в кого-то. Но тогда тело останется там... Слушай, а если тело так...
Рядом затрещали кусты. Мор заново активировал катапульту и отошел от лестницы. Из зарослей вышли люди племени, с призраком во главе.
— Посла... — его явно пихнули в спину, и призрак осекся. — Приветствуем! Просим идти за нами! Мы проведем вас...
— Да-да, — перебил Мор, ежась. Таким нервным Сондра его, кажется, никогда не видела.
Тремальцы (их можно так называть?) и сами не горели желанием болтать. Вся группа развернулась и, размахивая руками и воя, направилась вглубь леса. Сондра и Мор пошли за ними.
Ветки и кусты по пути шли примятые. Довольно скоро вся процессия добралась до знакомого завала. Сондра вгляделась в чащу, но нигде не увидела огней, дыма или других признаков поселения.
— Оно за пригорком, — объяснил Мор. — Я видел, когда летал. Со всех сторон густые заросли, и ландшафт играет им на руку. Заметишь только с воздуха.
— Умно для людоедов, скажи?
— Я не говорил, что они людоеды. Я говорил, что они совершают кровавые жертвоприношения.
Сондра хотела посмеяться, но один из провожатых на них оглянулся. Лучше помалкивать. Неизвестно, сколько они понимают.
Призрак одним движением вскочил на завал, что-то осмотрел внизу — и спрыгнул. За ним последовал еще один человек, и еще один, и еще. Последняя парочка пропустила Мора и Сондру вперед. Сондра уже присела, чтобы прыгнуть прямехонько в открытую дыру, но Мор поймал ее за руку и указал на спускающуюся по стене ямы веревку. А, ну да. Так надежнее.
Кое-как, содрав ладони, Сондра все-таки спустилась целой. Мор и оставшиеся провожатые спустились за ней. В яме уже поджидало несколько человек с факелами, и все вместе пошли через тоннель. Он показался короче, чем в первую ночь. Сондра даже не успела полюбоваться, как красиво мерцают костяные ножи в свете факелов. И тут на них обрушился солнечный свет.
На секунду он ослепил. Но вот Сондра распахнула глаза, темнота разлетелась — и перед ней разлились пятна цвета, насыщенные лаковые мазки, капли акрила, сорвавшиеся с кисти прямо на мир. Да, Тремал весь буйствовал зеленью — но тут!.. Тут было столько всего, что Сондра не знала, куда смотреть! Дорожки, земляные и деревянные; связанные забором брусья; сотни, тысячи деревьев и кустов, цветущих и отцветающих, в красных ягодах и черных плодах, пушистые, голые, вытянутые в лианы и приземистые. И в этом витраже прятались охристые домики, за заборами, по обочинам дорог.
Люди повели их дальше. Сондра вглядывалась так, что веки заболели. Все домики были крохотные — ну точно палаты лекарей! — с одним-двумя узкими ставенными окошками и деревянными дверьми. Крыши у всех — низкие, пологие, накрытые листвой и сухой травой. Поэтому-то и не видно.
Самая широкая дорога — главная, — шла наверх, петляя по естественным холмам. Кое-где ее пересекали быстрые грязные ручьи, в этих местах тремальцы проложили доски, скрипящие под десятками сапог.
Вдоль всей улицы тянулись лианы. Зеленые гирлянды, увешанные небольшими черными подвесками — они раскачивались и подскакивали на ветру, видимо, совсем легкие, бумажные. Но Сондру удивило не это.
Ни один человек не вышел навстречу. Хоть бы один выглянул из домика, или прошел мимо, или показался вдали. Но нет! Как будто все жители поселения сейчас вели их с Мором, а больше никого и не было.
Сондра повернулась к Мору, чтобы поделиться, и увидела его абсолютно белое лицо.
— Мор, ты чего? — она взяла его за руку. — Ты что-то увидел?
Мор сглотнул и дергано кивнул на гирлянды. Сондра разглядела, что никакие это не бумажки.
Это тонкие черные перья.
— Понятно, кто этих гадов в бухте расплодил, — прошептал Мор, пугающе тихо.
Сондра потянула его к себе, и он отвернулся от лиан.
Процессия поднялась на самый верх улицы и остановилась. Все поселение шло по склону холма; на его вершине стояло раскидистое дерево, вроде того, на котором Мор построил дом. Здесь тоже был дом: маленький, как и все здесь. Только не висел на дереве, а стоял немного поодаль, на земле. Возле него гирлянд с перьями было больше всего. Мора начало подергивать.
Вперед вышел высокий мужчина с разрисованным лицом. Возвел руки к небу, закачался и загудел. Остальные подхватили. Сондра прижалась к Мору поближе.
К счастью, гудели недолго. Тремальцы враз остановились, словно их отключили, но руки не опустили. Около минуты они стояли истуканами. Сондра и сама боялась пошевелиться, и цеплялась за руку Мора.
И тут из ниоткуда выскочил призрак.
— Посланница! — он погудел. Замершая толпа испустила низкий гул, от которого завибрировали кости. — Вольный народ Тремала рад представить Посланницу нашему Вождю! Восславьте же нашего Вождя!
Люди закачались. Сондра почувствовала себя в роще. Почему-то — мертвых деревьев. Призрак отвернулся от них и тоже стал частью рощи. Мертвым черным побегом.
Дверь домика медленно открылась. Гирлянды с черными перьями закачались, в воздух взмыли листья и облачка пыли. Вокруг гудели люди, низко, как рокот валящих волн, и проход открывался медленно, секунда за секундой — а люди выли громче, громче, громче, и сильнее размахивали руками; в роще мертвых поднимался ураган. Рука крепко сжала такую же холодную руку. Сондра почувствовала, что Мор готовится выпрыгнуть в любой момент.
Дверь открылась настежь и застыла. Внутри царила густая и клубящаяся темнота. Народ перестал выть так резко, что Сондра вздрогнула. Сердце стучало от страха и предвкушения.
Кто же там?
Из мрака сгустилась нога в меховом сапоге. За ней вторая. И на свет шагнул человек, полностью укрытый черным шерстяным плащом. Сондра сглотнула и почувствовала, что Мор сделал то же самое.
Человек был огромным. Раза в два больше домика. Воздух превратился в мрак, и солнце потемнело.
— Вождь вольного народа Тремала! — призрак выскочил вперед и загудел. — О, Вождь! Мы привели Посланницу, как и было предсказано много отрезков времени, охарактеризованных полным оборотом тени вокруг...
— Довольно!
Призрак замолк. Сондра не поверила своим ушам. Несмотря на то, что голос звучал хрипло, по-старчески грубо, он несомненно принадлежал женщине.
Вождь вскинула руку. Из-за рукава показалась ее кисть, удивительно маленькая для таких габаритов. Сондре захотелось ее перерисовать.
— Кто это? — прогрохотала Вождь.
— Вождь! — народ снова начал качаться, но без гудения. — Как и было предсказано вами, Посланница явится на праздник длинной тени и принесет с собой осколок северного неба! О, Вождь, вы так мудры! Вы знали, что так будет — так и случилось. Посланница посетила вольный народ Тремала!
И они все-таки загудели.
Вождь долго смотрела на Сондру из-под капюшона. Сондра все еще не понимала, человек ли там вообще, под тканью. А если человек, то какой? Почему она не показывает лица?
Вождь вскинула руки и издала несколько коротких лающих звуков. Тремальцы запрокинули головы и распахнули рты, как лягушки перед дождем. Глаза у них всех стали пустые, лица — тоже. Сондра увидела призрака. Он тоже стоял, запрокинув голову, капюшон упал, и под ним оказалось лицо ребенка. Темного мальчика или девочки — не понять — лет семи.
— Ночь и тени благоволят нам! — возвестила Вождь и резко опустила руки. Все остальные, так же резко, опустили головы и принялись поправлять капюшоны. Призрак долго запихивал под него черные кудряшки. — Вольный народ Тремала, этот праздник длинной тени будет особенным для всех нас! Посланница, подойди ко мне.
Мор крепче сжал ее руку. Сондра улыбнулась — «все в порядке» — и шагнула к Вождю. Да нихрена в порядке не было, ее от страха трясло! Но и интересно до чертиков — что сейчас будет?
Лишь бы не жертвоприношение, пожалуйста, Сондра не переживет от Мора «я же говорил».
Вождь крепко взяла ее за плечи и развернула к народу. Сондра пискнула. С тех пор, как они дошли до верхушки холма, к толпе прибавилось полсотни человек. Мор казался белой вороной среди черных плащей. Сондра жестом его подозвала. Рука Вождя сжалась на плече.
— Он со мной! — испуганно шепнула Сондра. — Он мой друг. Я без него никуда не пойду!
Рука расслабилась, и один палец показал Мору подойти ближе. Мор встал рядом. Сондра выдохнула. Так-то спокойнее.
— Посланница! — воскликнул голос призрака (самого его в толпе Сондра уже не видела). — Посланница, покажи нам осколок северного неба! Мы все ждем!
Поднялся гул, но Вождь перебила его звучным голосом. Сондра почувствовала, как вибрирует ее живот.
— Осколок северного неба явится в праздник длинной тени! А до тех пор я оставлю Посланницу своей почетной гостьей, — Вождь остановилась на секунду. — И ее спутника. Все свершится в срок, вольный народ Тремала!
И она проквакала-пролаяла что-то на местном языке. У нее звуки выходили больше похожими на львиный рык. Толпа подхватила и начала раскачиваться. А Вождь развернулась и, вместе с Сондрой шагнула в дом. Мор вскочил сразу следом.
Кожу окутала темнота, осязаемая и липкая, как незасохший лак. Вождь отошла, и Сондра обхватила плечи руками. Промозгло! И душно. Так бывает разве?
— Ты как? — шепнул Мор совсем рядом.
Сондре очень-очень захотелось его обнять, чтобы согреться, но было неловко.
— Нормально. Ты?
— Порядок. Ты не...
Мор не договорил. Хлопнула дверь, раздались грузные усталые шаги, чиркнуло и зашипело в темноте. Разгорелся свет.
Фигура Вождя вычертилась из темноты огненным ореолом. Огромная, могучая, сильная, она стояла неподвижно. Сондра прижалась к Мору. Как-то телепатически они сошлись на мысли: обогнуть, к двери, бежать. Сондра даже поняла, что Мор сейчас отвлечет Вождя, а она сама за это время откроет переход. На счет три. Раз, два...
Вождь громко, совсем по-человечески, выругалась.
— Откуда вы вообще взялись, чтоб вас кобыла лягнула?!
Сондра и Мор сбились со счета. Вождь скинула капюшон. Странные маленькие ручки потерли испещренное морщинами лицо, зарылись в седые волосы и упали.
Вождь оказалась рослой, крепкой, но все-таки обычной женщиной лет шестидесяти-семидесяти. Разве только кожа у нее казалась грубой, тяжелой, так и тянулась к земле. На обвислых щеках была пара темных следов — то ли специально нанесла, то ли случайно мазнула золой. Полупрозрачные глаза поблескивали, но тускло, по-старчески.
Зато голос не постарел.
— Где они вас подобрали? Премилостивые боги, чтоб их всех перемолотило, ну откуда?!
Вождь заругалась, пересекла комнату, громко топая, и рухнула на что-то в темноте — кровать или кресло. Звук был такой, словно это что-то испустило дух.
— Кто вы вообще такие, а?
После этого она замолчала. Видимо, риторические вопросы кончились. Сондра обменялась с Мором ничего не понимающими взглядами — даже более непонимающими, чем после слов призрака, — и, неуверенно, ответила:
— Ну, я Посланница. Это мой спутник...
— Только не надо мне тут бла-бла! — Вождь вскинула голову. — Я у вас серьезно спрашиваю: кто вы, откуда и как, чтоб вас придавило, тут оказались?!
— А вы что, — выступил вперед Мор, — нормальная?
Вождь посмотрела на него в упор. Ее блеклые глаза непонятного цвета сверкнули огнями ламп.
— Ты что, назвал мой народ ненормальным, щенок?
Сондра в темноте почувствовала, как Мор побелел.
— Прошу прощения, я не имел в виду...
— Учти, пацан, я им обещала только Посланницу. Тебя я могу скормить горным кошкам, — Вождь повернулась, и Сондра икнула. — Ты! Что ты им пообещала?
— Я... н-ничего, вроде.
— Да не дрейфь ты, — сказала Вождь мягче. Даже икота прошла. — Скажи, как есть, мне понимать надо.
Сондра бы с радостью сказала, если бы знала, что! Она и так растерялась из-за перемены в поведении Вождя, тут еще народ целый, и праздник, и Посланница, и какой-то осколок...
— Осколок северного неба? — с трудом припомнила Сондра. — Так вы сказали, кажется?
— Слушай, «посланница», — Вождь поднялась, Сондра отскочила. — Тебе меня бояться не стоит. Тебе надо бояться гнева сотен людей, которые не получат то, что ты им пообещала. Так что давай без этих дурацких представлений. Признайся, что они от тебя хотят.
— Д-да я не знаю! Правда! Они пришли, назвали меня Посланницей, пригласили на праздник — и вот. Я ничего им не обещала!
— Это правда, — подтвердил Мор. — У нас ничего нет.
Вряд ли его слова убедили. Женщина взяла Сондру за плечи и заглянула в глаза — удивительно живо, даже с небольшой тревогой.
— Может и так. Но они почему-то решили, что ты эта чертова посланница, чтоб ее перемолотило. Так что скажи, что заставило их так подумать. Что ты им показывала? Или рассказывала? Где они тебя нашли, в конце-то концов?!
На последних словах Вождь начала ее потряхивать. Что-то сверкнуло перед самым носом. Женщина отпрянула. Сондра разглядела сияющее острие ножа.
— Давайте без применения физической силы, — сказал Мор, опуская оружие. — Я вижу, что вы хотите разобраться в ситуации не меньше, чем мы.
— Поднял на меня нож, щенок?
Вождь вытащила из-под полы плаща длинное светящееся оружие, похожее на грубый тесак. Мор встал в стойку. Сондра выпрыгнула между ними.
— Так, стоп! Реально, давайте без физической силы. Эм, госпожа... — она повернулась к женщине и протупила пару секунд, — ...Вождь. Наверное. Неважно! Мы можем рассказать все, что случилось, а вы поможете нам и себе понять, что тут вообще произошло. Пойдет?
Вау! Сондра еще никогда не была переговорщицей. Не то чтобы ей хотелось. Но Вождь, как и все тремальцы, похоже, была готова говорить только с ней. Возможно, Мору не стоило называть их дикарями. А ведь они даже не слышали!..
Мор опустил нож первый, сразу за ним Вождь. Сондра выдохнула и опустила руки.
Рассказ вышел недолгий, но путаный. Пришлось очень много объяснять. На некоторых темах — вроде происхождения домика на дереве или причины похода на Тремал, — Мор шикал и говорил, что это к делу не относится. Вождь не спрашивала. Сондра и сама старалась лишнего не болтать.
— ...А потом они привели нас сюда — и вот, — она развела руками. — Походу, мы знаем даже меньше вашего. Но я ничего им не показывала и не обещала.
Вождь закрыла лицо ручками и склонилась. Некоторое время она не шевелилась. Блин, а сколько ей лет? Что, если она сейчас сляжет с сердечным приступом? Сондра осторожно дотронулась до ее спины. Горячая. Широкая. Дышит.
— Понятно, — Вождь выпрямилась. — Хотя, нихрена непонятно. Почему-то Ска-Ска решил, что ты и есть Посланница из пророчества, и растрезвонил остальным.
— Сказка?
— Ска-Ска, — повторила Вождь по слогам. — Тот «призрак», о котором ты говорила. Мальчик. Или девочка, мы пока сами не знаем. Ждем, пока подрастет. Если голос сломается, то мальчик, если нет — то девочка.
Сондра посмеялась, но то ли Вождь не умела улыбаться, то ли это была не шутка.
— У нас к вам тоже есть вопросы, — хмуро сказал Мор.
Сондра кивнула, не так хмуро. Да уж, вопросов накопилось!
Вождь застонала, совсем как девчонка, которую поймали в дурной компании.
— Значит так, — отрезала она, уже не как девчонка. — Договоримся сразу. Вы о нас — не болтаете. Вы нас не видели, никакого поселения тут нет, Тремал необитаем.
— А если будем болтать?
— Горные кошки все еще голодные, шкет.
— Мы не будем, — замотала головой Сондра (она не боялась горных кошек, но очень хотела получить ответы). — Расскажите, кто вы и откуда. И как долго здесь живете. И почему...
— Вольный народ Тремала, — Вождь махнула на дверь, — живет здесь дольше, чем вы можете себе представить. Мы — отказавшиеся от кровавой бойни, от гонки за оружием против птиц, от разноцветных камней.
Амулет Мора сверкнул, и он сжал кулак. Сондра тоже спрятала свой минерал в руке.
— Мы ушли сюда, чтобы жить в гармонии. Чтобы очистить свои души от скверны войны и снова стать частью страны, которая когда-то нас приютила. Тремал — последний оплот мира на земле Лайтов. И мы храним его с бережностью и осторожностью.
Казалось, сейчас Вождь обратно превратится в сварливую женщину, ругнется и признается, что это все бред, но она не превращалась. Как будто реально верила.
— Получается, у вас тут... коммуна людей, которые отказались воевать?
На ум пришло другое слово, но за «секту» в Сондру бы точно тесак полетел.
— И из каких вы тут лагерей? — напрягся Мор.
О, и правда! Вдруг сюда сбежала пара-тройка ремма? Непонятно только, хорошо это или плохо. Если бы имя Тея не пропало из Теста, Сондра бы подумала, что он мог прятаться где-то здесь. Тогда было бы плохо. Даже, скорее, чертовски неловко.
— Мы не говорим о лагерях, «красный», — оскалилась Вождь. Мор спрятал руку за спину. — Наше прошлое отдано тени, а будущее озарено... этим... да твою ж ногу, как его там... Все, — она отмахнулась, — память подводит. Не говорим мы о прошлом, ясно? Чтоб вас горняки рогами порезали. Среди наших уже растет поколение, никогда не состоявшее в ваших кровавых общинах. А через несколько лет вольный народ Тремала станет свободен от войны.
Она невысоко подняла руки и погудела пару секунд, но быстро устала.
Понятно, это местные хиппи, которые решили вместо войны плодить новое поколение.
— Н-да... Да к ершам подбойным! Это все сейчас неважно.
Вождь заходила по комнате, очень бодро для своего возраста (каким бы он ни был).
— Предположим, все было так, как вы сказали. И ты ничего не показывала и не обещала. Но народ теперь ждет осколок неба. И к сегодняшней ночи. Свалились же на голову именно сегодня!.. Не могли приехать попозже? Чтоб вас...
— А что это за осколок неба? — спросила Сондра. — Вы говорили о каком-то пророчестве. И народ назвал меня Посланницей. Что, есть какая-то легенда? Вы будущее предсказываете?
— Невозможно предсказывать будущее, — негромко заметил Мор. — Такого дара не существует.
— Тогда что это за пророчество? — тоже тихо сказала Сондра.
Неужели она случайно заняла место какого-нибудь судьбоносного героя? Блин, косяк косяков! Сондра очень надеялась, что это пророчество окажется просто древней сказкой. Ну серьезно? Предсказанная мудрецами Посланница? Она? Да она полгода назад над словом «магия» бы похихикала, а на разговоры про какой-то там осколок неба вызвала бы неотложку с бригадой психиатров.
Вождь остановилась. Ее взгляд устремился к двери, через стену, к народу, который уже наверняка разбрелся по всему поселению.
Несколько секунд она не говорила ни слова. Сондра и Мор не дышали.
— Да я эту хрень от балды выдумала, — проскрипела Вождь.
Охренеть!
— В смысле? — нахмурился Мор. — Откуда вы знали, что мы придем?
— Да не знала я, шкет! Я наболтала им, — она понизила голос, — я наболтала им что-то, что звучало бы похоже на значимое предсказание. И выдумала, что в праздник длинной тени, который мы тут празднуем, придет Посланник и принесет осколок северного неба, и тогда для вольного народа Тремала настанет новая эра.
Сондра едва не расхохоталась, но Вождь выглядела напряженной. Или это у нее лицо такое? Наверное, кожа и правда тяжелая, вот и не выходит поднять уголки губ даже на чуть-чуть.
— Я вообще не знала, что сюда на моем веку кто-то сунется! И каким-то образом исполнит эту гребаную белиберду. Так что теперь, — Вождь ткнула маленьким пальцем на дверь, — они будут ждать осколка северного неба и начала новой эры. Второе я могу как-нибудь обеспечить, наплету на три косточки. Но вы должны притащить на праздник осколок. Что угодно! Да хоть стекляшку какую!
Сондра подперла подбородок кулаком. Звучит не так страшно. Придут на праздник, подыграют, покажут какое-нибудь закопченное стеклышко и разойдутся с тремальцами на дружеской ноте.
Но кое-что не давало покоя. Ска-Ска ведь почему-то принял Сондру за Посланницу. Значит, он видел ее с осколком северного неба. Ну, с тем, что он за него принял. Но что?
— Зачем нам в этом участвовать? — Мор поднялся с кровати.
Вождь усадила его обратно:
— Затем, придурок малолетний, что за дверью несколько сотен повернутых на предсказании людей. И если они не получат Посланницу, они разозлятся. И знаешь, на кого? Явно не на меня, которая их объединила. И не на Посланницу, которую они все равно заберут. А на того, кто крутился рядом и совал свой нос, куда не следует!
— Мы сможем отбиться от горстки... ваших людей.
— Мор, да давай поучаствуем, — вступилась Сондра. — Мне несложно. И народ спокоен будет. А госпожа, эм, Вождь обеспечит нам безопасность. Правда же?
Вождь смерила Мора взглядом, но кивнула.
— Вот! Так что ничего не случится. Надо только осколок найти.
Мор потер переносицу с видом, кричащим, что он не хочет в этом всем участвовать, но все равно поучаствует. Снова захотелось его обнять — в благодарность. И снова было как-то неловко.
— Времени у вас до вечера, — сказала Вождь. — Праздник начнется, когда тень от Великого Дерева достигнет наибольшей длины.
— Великого Дерева? — не удержала смешок Сондра.
— Я придумывала на ходу, не придирайся! Где-то за час до заката вы должны быть у меня, с осколком северного неба и достоверной легендой, откуда вы, зачем пришли и что несете моему народу. Процветание, благополучие и бла-бла-бла. Я подхвачу. От тебя, «посланница», требуется только отыграть свою роль, посветить лицом пару часов — и можете свалить. Спутник тоже пусть будет, — она недовольно цокнула. — Раз уж его видели.
— Хорошо, — кивнула Сондра. Все просто. Только маленький момент. — Но можно мы вернемся домой? Обещаю, за час до заката вы будем у вас, как штык!
— Ни за что! Если народ увидит, как вы покидаете поселение, они начнут нервничать.
— Они не увидят, — Сондра указала на дверь. Мор с начала разговора бросал туда полные надежды взгляды.
Вождь окинула Сондру недоверием с головы до ног, как ледяным душем.
— Ключница, да? — и снова окинула; не заболеть бы. — Поклянись своим даром, что придешь на праздник.
Мор взвился:
— Вы не можете такое требовать!
— Молчать, шкет! Мне нужно обещание.
Сондра не поняла, с чего так занервничал Мор, и пожала плечами:
— Ну ладно. Обещаю, что приду. Достаточно?
— Дай слово опенула.
Мор уже вдохнул, но Сондра ответила:
— Слово опенула, что приду сегодня вечером. Пойдет?
В душе кто-то екнуло. Как будто случайно дернули струнку. Сондра потерла грудь. Чего это?
Вождь довольно кивнула и пропустила их к двери без вопросов. Сондра поблагодарила, попрощалась (единственная их всех присутствующих) и открыла переход в знакомый коридор. Мор последовал сразу за ней.
— Черт. Теперь не отвертимся, — вздохнул он, когда дверь закрылась.
— Почему?
— Слово опенула — сильнейшая клятва. Ее нельзя нарушить.
Сондра почувствовала, как бледнеет. Да что ж такое, тут, оказывается, и слова опасные есть! Кто-нибудь планирует рассказать ей обо всех опасностях, которые связаны с магией?
— Что будет, если ее нарушить?
— Лишишься дара. По крайней мере, так говорят. Но лучше не рисковать.
— Что, прям совсем? Опенульского дара разве можно лишиться?
— Прям совсем. Можно. Это же не проклятье, — он нахмурился своим мыслям. — Опенульский дар не пропадает со временем, но от него можно отречься добровольно. Или нарушить слово.
Сондра покачалась с пятки на носок:
— Ну, значит, пока дар останется при мне! Я все равно хотела сходить на этот праздник.
Мор издал звук, по которому стало ясно все, что он думает о празднике и тремальцах. Наверное, научился их гудящему языку.