Глава 21. Ласточкина бухта
— Не знаю, Сондра. Может, тебе все-таки показалось?
— Я уже сама не уверена, — Сондра подопнула камешек, и он затерялся в шумящей траве. Мор неловко коснулся ее локтя.
Сондра пересказала Мору все, что случилось в палате Вирта (после того, как спустилась с крыши, естественно) (печка осталась цела) (но немного погнута), а также что случилось после. Опуская ту часть, где она полезла шариться по чужому дому. Рассказа как раз хватило на то, чтобы они с Мором собрались, вышли и подошли к веревочному мосту.
Сондра поежилась. Ладно, в этот раз идти пришлось, но больше — точно никогда! Она там чуть не поседела! Мор уверял, что конструкция надежная, ничего не случится, да и вообще он сам «сотню раз так делал, ни разу еще не упал». Но прыгнуть с площадки в кусты все еще казалось безопаснее, чем идти по этому макраме из гнилых веревок и деревяшек. Ступеньки переворачивались под ногами, перила разъезжались. Если бы не Мор, Сондра бы точно прыгнула! Но он очень крепко ее за руку держал.
Веревочный мост (спустя примерно семьдесят две вечности и такое же количество шагов) привел на другую деревянную площадку, поменьше и без домика. Вниз вела лестница. Ну, как «лестница» — приколоченные к стволу досочки, в таком же состоянии, как и мост.
«Мор, блин, ты либо очень любишь экстрим, либо хочешь свернуть себе шею», — ругалась Сондра, выискивая ногой следующую ступеньку.
«И то, и то», — смеялся Мор. После этого ему по голове прилетела ветка. Сондра ржала так, что чуть не свалилась.
Сейчас они шли к берегу. Кусты уже были примяты, заросли притоптаны, и в прочных сапогах идти оказалось даже приятно! Сондра выросла в особняке за городом, лес был ее вторым домом. Конечно, в Дэнте росли осины, ели и сосны, а тут...
— Как эта штука называется? — Сондра отогнула ветку.
Мор отвлекся от размышлений и пристально посмотрел. Лицо у него стало еще более сосредоточенным, чем при рассказе о призраке.
— Дерево, — заключил он.
Вот, тут деревья. И призраки.
— Может, у вас есть что-то типа привидений? Какие-нибудь магические духи?
— Единственное, что могу предположить — это невидимки. Маги, способные становиться невидимыми. Но на Тремале никто не живет. Разве что кто-то из инсивов приехал раньше.
— В документах Марьера ничего такого не было, — Сондра вздохнула. — Наверное, и правда показалось.
Мор снова коснулся ее локтя и развел низкие ветки. Сондра поднырнула под его руками и вышла на пляж.
Они вышли у бухты, куда причалили. Ничего себе, какая красота! Залив переливался всеми оттенками голубого и зеленого, играл пеной, ловил и подбрасывал солнечные лучи, набегал на светлый песок темно-желтыми лапами. Пляж перемешался за ночь, выглядел взъерошенным, как после сна: ракушки разбросало, камни покосились, коряги присыпало белым и серым. Справа и слева от бухты поднимались скалы. Вчера Сондра не успела их рассмотреть, но теперь увидела, что они светло-серые, обтесанные и почти отвесные, словно на гору упал идеально круглый кусочек неба и разлился здесь, оставив после себя только каменную подкову.
В известковых стенах проглядывались черные крапины. Сондра пригляделась. Это же маленькие отверстия! На Ремме из похожих тянулись провода. Ну или лилась вода из плотин.
Скалы чем-то напоминали проломанную плотину. Сондра отвернулась.
— Я здесь часто бывал, так что вряд ли Соглашение здесь, — сказал Мор, выступая из тени леса. На свету от тоже заблестел, как солнечный луч в волне. — Но можем еще раз все осмотреть.
«Чудовище» стоял справа, привалившись на бок, со спущенными парусами, словно дремал. Сондра ему махнула. Свернутый парус лениво трепыхнулся на ветру.
— Не стоит, — повернулась она к Мору. — Давай осмотрим другие места, пока инсивы не приехали. Если что, всегда сможем сюда вернуться.
Мор кивнул и поднял руку, чтобы указать направление, но вдруг застыл. Секунду он не шевелился, смотрел в сторону бухты. И тут стал резким, упругим, как кошка, и выпрыгнул перед Сондрой.
— Осторожно.
Сондра выглянула поверх тугого плеча. Что там? Инсивы?! Северные патрули?!
— Наверху, — шепнул Мор. — У скал.
Сондра перевела взгляд. Ну и что там? Обычные горы, дырки эти, птицы летают. Сондра пригляделась. Одна из маленьких черных птичек нырнула к такой крапинке в скале, взъерошила перья, спрыгнула, выровнялась у самой воды — и взлетела, рассекая воздух длинным раздвоенным хвостом.
— Ласточки! — ахнула она. И сразу же ахнула снова, но уже иначе. — Ласточки!..
Мор отступил. Сондра отскочила в тень деревьев, и Мор прыгнул за ней. Птицы не обращали на них никакого внимания. Их было не очень много, пять-семь снующих черных силуэтов. Видимо, у них тут гнездовье, но большинство улетело зимовать. Остались самые стойкие.
Это было бы даже красиво, если бы из-за этих птиц не началась война, а сотни людей не гнили заживо.
— Черт, опять расплодились, — цыкнул Мор. Видимо, понял, что ласточки их не заметили.
— Ты знал, что они здесь есть?
— Они тут периодически заселяются. Когда я ездил чаще, мы их отсюда выкуривали. Но в последнее время я почти не приплывал, и они опять разлетались, — Мор коснулся пояса, где у Марьера висели ножны, но ничего не нащупал. — Черт. Ладно, их, вроде, не очень много. Потом перебью. Будем держаться подальше.
— Не надо их перебивать!
Ласточки пискнули, она зажала рот рукой, Мор затаил дыхание. Птицы продолжили кружить над бухтой, и оба человека выдохнули.
— Почему не надо?
— Они же пока никому не навредили.
— Они опасны!
— Но не навредили же!
— Но могут навредить!
— Но ведь пока не навредили!
Мор возмутился настолько, что рискнул повернуться к бухте спиной — только чтобы посмотреть на Сондру своим «мне не нравится с тобой ругаться, но твоя затея мне не нравится больше» взглядом.
— А ты хочешь дождаться, пока навредят?
Сондра посмотрела на беззаботные галочки в ясном небе. Она все понимает! Что они опасные, и из-за них люди мучаются и умирают, и проще просто перебить десяток птиц, чем трястись от страха. Но Сондра три месяца подкармливала двух ласточек и до сих пор жива — они не напали, не обезумели и не попытались выклевать ей глаза. Это же просто птицы. С птицами даже проще чем с людьми: если относиться к ним хорошо, то они будут отвечать тем же. Даже не попытаются нож в спину воткнуть! Они его и не удержат в лапках. Наверное.
— Если на них напасть, они точно навредят. А пока что они нас не трогают. Давай и мы не будем. Пока что! Если они нападут — тогда конечно!
Мор заломил брови, и его губы сложились для прозвища, но в последний момент поменялись:
— Л... Сондра!..
— В конце концов, — Сондра тряхнула головой. Торчащие из-за хвостика прядки, похожие на крылья, закачались. — Ласточкина солидарность!
Мор округлил глаза, а Сондра расхохоталась и пихнула его в бок. Ласточки, конечно, опасные, смертоносные, ненавистные всеми чудовища, а Мор, конечно, дурак, козел, и Сондра все еще не знает, как к нему относиться. Но прозвище ей правда нравится.
Они пошли к западу от бухты (строго по лесу; Мор, конечно, отложил кровавую расправу над птицами, но подходить к ним не собирался), обогнули скалу и вышли на ее пологую сторону. Склон спускался к берегу, превращался в пляж и тянулся дальше уже без подъемов и спусков, неровной береговой линией.
Поиски начались.
Ну, как поиски! Они просто ходили вокруг и рассматривали все, что выглядело мало-мальски подозрительным. Сондра полезла на склон, сунула нос под каждый камень и добралась бы до вершины, если бы снизу на нее не поглядывал Мор. Он остался оглядывать песок и опушку леса. Лазать по скале оказалось весело, но тяжеловато — Сондра запыхалась. Видела бы Полли, надавала бы по шее. Надо завязывать с булочками от Вирта!
Ветер приятно налипал на кожу, щекотал под хвостиком и звенел сережками. Солнце уже нагрело воздух, и дышалось глубоко и легко. Шумел океан. Шумел лес. Сондра никогда раньше не чувствовала себя настолько свободной. А какая тут, должно быть, красота ясной ночью!..
На скале не нашлось ничего, что напоминало бы бумагу. На берегу тоже. Так что они выдвинулись дальше на юго-восток.
— А они не могли его закопать? — спросила Сондра, раскидывая ногами песок. — Хотя, тогда Соглашение бы размокло и сгнило.
— Могли. Чайная бумага намокает меньше, чем обычная. Но насчет разложения не уверен.
Мор всерьез задумался. Сондра тоже задумалась, но менее всерьез. Был бы у нее ненужный клочок чайной бумаги, закопала бы и проверила! Если бы не забыла через месяц, где закопала.
— В любом случае, они должны были оставить ориентир, — как с языка снял Мор. — За столько лет могло случиться что угодно, лекарям нужна возможность забрать Соглашение и внести в него изменения или перепрятать, например. Так что они должны были оставить пометку для своих. И какую-то заметную. Не камень, не корягу, даже не постройку, потому что любая постройка может упасть.
— С местными штормами — уж точно.
— Да. Ориентир должен просуществовать много лет. Соглашение заключили лет пятнадцать назад. Ничего новее этого срока нас не интересует.
— Если его не перекладывали.
— Тогда бы Агата об этом сказала.
— Откуда бы Агате это знать?
— Не знаю. Но Агата точно знает.
Удивительно и нелогично, но Сондра была абсолютно согласна.
— Может, Агата еще и знает, что нам искать? — Сондра окинула взглядом пляж. — Что-то прочное, заметное и старше пятнадцати лет... Кажется, я вижу что-то такое.
— Где?
Сондра вытянула палец вперед, медленно повела им вокруг, доехала до Мора — и ткнула ему в грудь.
— Вот! — она рассмеялась.
Мор прыснул и поймал ее руку. Кожа у него оказалась сухой и горячей, как песок. Он осторожно взял кисть и перевел палец на Сондру.
— Вот еще, — и отпустил. — Ориентир должен быть статичным. Ищем дальше.
Сондра развеселилась и взбила пляж ногами. Было бы потеплее, она бы скинула сапоги — помчала бы по кромке воды, хохоча!.. Тут, наверное, очень хорошо летом. Ну, местным летом. В январе. Через полгода, в общем!
— Ты часто тут бывал, — Сондра не спросила, потому что Мор уже раз десять об этом сказал. — Зачем?
— А тебе здесь не нравится?
Сондра подкинула носком ракушку и подпрыгнула за ней.
— Очень нравится!
— Вот и ответ. Тут здорово, особенно если с погодой везет. И тихо. Никто не мешает.
Ракушка упала, и Сондра прошла мимо. Сердце тоже упало. Да, Мору на Ремме было не отдохнуть: сначала все тыкали пальцем на проклятого монстра, потом тыкали пальцем на авитара и требовали решений. Какая уж тут тишина. Ну зато сейчас на Ремме — тишь да гладь. Рыбы-то молчат.
Просто спросить — неужели это так сложно?
— Мор, ты...
Это так сложно.
— ...ты с Агатой тут был?
Даже Мор ожидал другого вопроса.
— С чего ты так решила?
— Она знает, что у тебя есть здесь дом, — здесь аргументы кончились, но Сондра упрямо поискала еще. — И вообще, вы хорошо общаетесь. Общались. Общаетесь...
— Она знает, что у меня здесь дом? — удивился Мор.
— Так она же всегда все знает.
Против этого ничего не нашлось.
— Нет, — с заминкой ответил Мор. — Не с Агатой. Мы ей даже никогда не говорили, зачем сюда плаваем. Но, наверное, ты права, она могла догадаться.
Сондра притормозила и посмотрела на него: на фоне темного леса он показался слишком белым и каким-то неживым.
— А «мы» — это...
Она не договорила. Возле носа Мора что-то двинулось, черное и полупрозрачное, как дымка. Нет, не возле носа! Точнее, возле носа, но в нескольких метрах позади — у самых деревьев, между стволов кто-то пошевелился. Кто-то в форме человека!
— Мор, смотри! Там!
Мор развернулся мгновенно. Но даже этого мгновения хватило, чтобы фигура растворилась в тенях.
— Где?
— Вон там! Там человек стоял, ты видел?! — Сондра подбежала к деревьям, но в чащу сунуться не решилась. Мало ли, сколько там народу! — Только что здесь стоял, а потом пропал!
Мор подошел и шагнул ближе к лесу. Тело у него снова подобралось и напряглось, как рядом с бухтой.
— Кто это был? Мужчина или женщина?
— Я не знаю. Не разглядела. Как будто худой и не очень высокий, — Сондра показала на ветки, до которых доставала полупрозрачная голова. — Он мелькнул только на секунду — и пропал!
Мор долго вглядывался в темноту. Сондра его лица не видела, но знала, что он хмурится. С каждой секундой все сильнее и сильнее. Мор присел, Сондра присела тоже. Он долго рассматривал ветки и землю, выдыхал и вытягивал шею. «Следы ищет», — поняла Сондра.
— Я ничего не вижу, — заключил Мор, даже как-то разочарованно. — Ты уверена, что кого-то видела?
Сондра была уверена на все сто до секунды, как Мор спросил. Ни поломанных веток, ни примятой травы, никаких иных следов человека.
— Кажется, — ответила Сондра.
Мор посмотрел на солнце, все тем же сосредоточенно-нахмуренных взглядом. А потом опустил глаза к Сондре. От света его зрачки сузились, радужки посветлели, и глаза стали как у кота — до смешного серьезные.
— Может быть, просто игра теней. Предлагаю вернуться и отдохнуть немного. Мы ходим уже часа три, если не больше.
— Ты думаешь, я вру? — расстроилась Сондра.
— Не думаю, — до смешного серьезно мотнул головой Мор. — Тебе и правда могло что-то показаться. Или нет. Будем начеку, но и отдохнуть не помешает.
И пусть он ничего такого не сказал и не сделал, но Сондра все равно благодарно ему улыбнулась.
Они наискось дошли до бухты, а оттуда скоро вернулись к лестнице. Сондра уже начала запоминать путь. И она бы порадовалась, если бы не сам этот путь. Она обещала, больше никогда, ни при каких обстоятельствах, Мор ее больше не заставит!..
— Давай, другого пути все равно нет.
Сондра застонала и шагнула на шатающийся мост.
— Почему ты не сделал лестницу прямо на домик? — запричитала она, когда под ногами оказалась более-менее надежная площадка.
Мор махнул на мост рукой с искренним недоумением:
— Так ведь веселее!
— У нас с тобой разные понятия о веселье.
Мор пожал плечами, а Сондра подумала, что, вообще-то, если бы мост выглядел поновее, деревяшки не вылетали из-под ступней, а веревки-перила казались чуть-чуть попрочнее, в этом и правда было бы что-то веселое.
Мор разжег огонь, поставил греться воду и набросал туда отмытых корешков, которые набрал по пути. Сондра минут десять пыталась придумать, что и откуда перенести (чтобы при этом оставить штаны целыми и максимально чистыми), но так ничего и не придумала, так что решили ограничиться легким овощным супом. Можно было бы сходить к Вирту, но Сондра планировала еще вернуться на Тремал до вечера.
— Такими темпами ты осмотрим весь восточный пляж до заката, — между делом рассуждал Мор, чтобы отвлечь их обоих. — Дальше можем продвигаться вглубь.
— А как же западный?
— С запада к Тремалу не подобраться морским путем. Скалы. Если лекари и спрятали Соглашения на западе, то должны были подойти с суши.
«А они не могли подлететь?», — хотела спросить Сондра, но передумала.
Во-первых, Соглашение прятали только лекари: оно же направлено против других магов, левитаторов среди них быть не могло.
А во-вторых, вспомнила Полли.
— Солдаты Инсива прибудут завтра вечером, — сказала она, подбрасывая веточки в огонь. — Можем не торопиться.
— Хочешь, чтобы Сивэ подольше промучился в одиночестве?
— Что? Нет! — Сондра аж вспыхнула, как веточка. Мор сделал вид, что закашлялся. Вот шутник! Она пихнула его в бок. — Я вообще не про это! Я к тому, что мы можем все внимательно осмотреть несколько раз. И даже делать перерыв на еду. И на сон!
— Согласен. Но все-таки лучше не терять времени зря. Мы не знаем, насколько инсивы подготовлены, какая у них есть информация. Да и их попросту больше. Они смогут прочесывать остров быстрее.
— Зато у нас есть опорный пункт прямо в сердце Тремала!
Сондра хлопнула по полу, и в ответ на это весь дом застонал и ухнул. Мор поднял голову.
— Ага, только этому опорному пункту самому нужна опора.
— Да уж, — Сондра отодвинулась от дыры в потолке. Ну просто на всякий случай. — Неприятно будет, если крыша обвалится как раз над единственной дверью.
— Я придумаю что-нибудь, — Мор опустил голову и поднялся, чтобы разлить суп.
Они быстро поели. Время было раннее — вряд ли даже полдень наступил, — так что Мор решил разобраться с крышей, «чтобы два раза не ходить». «И чтобы, пока мы ходим, нам было, куда возвращаться», — ответила на это Сондра, и Мор улыбнулся.
На крышу был нормальный ход, не травмирующий печку. Сондра с Мором забрались по короткой лесенке на стене и выбрались на скат. В спокойной обстановке Сондра увидела, что крыша была облицована тем же камнем, что и очаг на первом этаже. Видимо, он не только огнеупорный, но еще и водоупорный.
Над головой поднималась крона высоченного дерева. Именно к нему и крепилась площадка с домиком. Ствол, такой широкий, что Сондра вряд ли бы его обхватила, даже если бы взялась за руки с Мором, проходил мимо задней стенки и высился еще метров на десять, распушаясь к концу гривой разросшейся зелени. Как огромная растрепанная кисточка.
Одна из ворсинок этой кисточки (размером с Сондру) упала и сейчас торчала из провала в крыше невинной дугой. Мор угадал. Хотя, он крышу завешивал — наверняка он видел.
Мор упер руки в боки и по-стариковски вздохнул. Да уж, фронт работ нехилый.
Сондра принялась с энтузиазмом таскать веревки, брезент и железки, которые Мор просил. Но самой веткой Мор занялся сам. Ну, как веткой. Из-за того, что она весила достаточно, чтобы проломить крышу (и явно проломила бы пару костей при неудачном подъеме), Мор принялся сооружать какую-то конструкцию вроде подъемного крана. Сондра покрутилась рядом, но помочь ничем не могла. Так что вернулась вниз.
Это все так странно. Мор копошится наверху, в животе тепло от травяного супа, несоленого, но все равно вкусного, в комнате трещит печка, а Сондре спокойно, как будто она не на необитаемом острове, а в гости другу к приехала. В какой-то мере так и есть!
Только и друг к себе тоже в гости приехал. Почему же Мор забросил такой классный домик? Заработался?
А необитаемый ли остров? Сондра прокрутила в голове все, что видела. На пляже еще можно было списать на игру теней и света, но в доме она ясно видела человека! Этот человек на нее ветку свалил! Да, это можно объяснить ветром. Но Сондра же видела! Она посмотрела под ноги. Эх, они с Мором уже натоптали — даже если на грязном полу и были следы, их теперь на различишь. Надо же, а сапоги почти не испачкались! Круто. Чьи они, интересно?
Так, не отвлекаться. Может, это и правда призрак был? Чья-то неупокоенная душа, запертая на этом острове. Может, и остров проклят? Как Летучий Голландец. Тогда, выходит, это призрак пирата. Он, наверное, сокровища искал. Или Соглашение о лекарях. А если Сондра с Мором умрут в поисках, они тоже призраками станут? Прикольно! Ой, то есть, жуть какая!
Но, если призрак искал Соглашение, зачем он в дом полез? Еще и Сондру напугал. В доме-то явно нет никакого Соглашения. Сондра бы его уже нашла. Она аж подпрыгнула. Тот темный коридор! А что там? Она же так и не посмотрела!
Сондра прислушалась к тихой ругани Мора наверху и быстренько сбежала по лестнице. Тени сменились, но коридор оставался темным. И правда, волшебство какое-то. Или косяк архитектора (хотя, архитектор-то наверняка Мор, так что вряд ли).
Она еще раз убедилась, что Мор занят на крыше, и протиснулась в холод и мрак. За раз она сделала несколько шагов — как будто коридор уже ее запомнил, — но потом опять увязла в непроглядной тьме. Пальцы погружались в стены, ноги — в пол. Ты станешь частью дома, Сондра, он впитает тебя без остатка! Сондра отдернула руку от стены. Что за мысли!
Сзади светился выход, такой далекий, словно за многие километры. Надо свет. Блин, ну почему она не захватила с собой спички! Опять возвращаться!.. А зачем возвращаться? Сондра зажмурилась (в этом не было смысла, вокруг — все равно хоть глаз коли) и коснулась кармана. А через секунду в руке уже был коробок. Удобно быть магом! Еще бы не забывать об этом.
Сондра еще не зажгла свет, а темнота уже поредела. Так-то лучше! Сондра пару раз чиркнула головкой по терке, но из-за сырости спичка столько шипела и трещала. Темнота заликовала. Да блин! Сондра из упрямства продолжила чиркать. Давай же, ну! Если не зажжется, она уже зажженную спичку откуда-нибудь перенесет! И плевать, что сама сгорит при этом.
Спичка подчинилась, и на головке зашипел слабый огонек. Ура! Сондра сразу вытащила еще несколько спичек, чтобы зажигать от первой, и подняла свет повыше. Рыжие мерцающие лучи тронули темную стену, отскочили и остановились на чем-то металлическом, блестящем. Сондре зажгла еще пару спичек. Это же дверь!
Более того. Это приоткрытая дверь! Между краем и косяком виднелся узкий проход.
Сондра толкнула ногой, но, как и во всем доме, дверь не двинулась с места. Ладно. Она сменила спички, втянула живот и протиснулась в проем. Огонек спички превратился в маленький рыжий шарик, и Сондра обхватила его ладонью, чтобы только не погас. Рубашка намокла от воздуха. Бр-р-р как же холодно! Не просто холодно, а сыро, промозгло до костей, как будто дом не из дерева сделан, а из камня!
Сондра потопталась, чтобы привыкнуть, и шагнула вперед. И тут же напоролась на какой-то ящик. Ай! Грохот какой! Мор же не услышит? Она прислушалась, но воздух был настолько густой, что сюда, видимо, и звуки не долетали. Как под водой. Сондра поводила ногой. Удивительно сухо.
Она зажгла больше спичек и разглядела кучу ящиков и мотков вокруг. Из мусора торчало что-то черное, извитое. Сондра присмотрелась — и от радости чуть не пискнула. Канделябр! Со свечками! Она поднесла огонь, и сырые фитили не сразу, но разгорелись. Свет разлетелся в стороны.
Помещение оказалось больше, чем Сондра ожидала. Она даже не увидела стен! Хотя, возможно, просто потому, что это большое помещение было захламлено доверху: свет везде натыкался на накрытые брезентом неизвестные глыбы. Какие-то были поменьше, по пояс или по плечи, но некоторые подпирали потолок. Сондра прикинула: наверняка зал занимает оба этажа. Вот только зачем в домике на дереве такая огромная комната?.. Ай!
Забывшись, она свалила один из шатких ящиков. На пол со звоном полетело что-то, кажется, тяжелое. И многочисленное. Наверное, тяжелое именно потому, что многочисленное. Сондра присела и поднесла свечку ближе. Под ногами лежали десятки инструментов: долота, скребки и резаки.
Неужели!..
— Мастерская! — ахнула Сондра и оглядела комнату уже совсем другими глазами.
Она перемахнула через завалы и подобралась к одной из глыб. Сдернула брезент — это же реально глыба! В тусклом свете переливался огромный необтесанный камень какого-то кирпично-коричневого цвета. Сондра ткнула его пальцем. Холодный, влажный и как будто склизкий. Сколько же он здесь стоит?..
Сондра перепрыгнула обратно и подлезла к валуну побольше. Им тоже оказался камень, но потемнее и с каким-то зеленоватым отливом. На ощупь — точно такой же, как предыдущий. Но ведь цвет разный! Это разные минералы? Сондра таких никогда не видела! Это не мрамор, не гранит, даже не гипс и не стекло, это больше похоже на огромные куски янтаря! Но разве янтарь бывает таких цветов? О, а там что?..
Сондра срывала полотна и рассматривала десятки огромных камней. Все были разноцветные, от некоторых как будто отгрызли куски, некоторые облегченно блестели в свете огня, некоторые мутно поблескивали, на парочке Сондра увидела угольные разметки, в каких-то даже угадывались черты головы или плеч, грубые, неотесанные. Откуда их столько? И как их сюда затащили? И почему не доделали? Как пол не проваливается под такой тяжестью? А если...
Сондра сдернула полог с самой большой глыбы — и все вопросы вылетели из головы.
Брезент шлепнулся под ноги, влажный, с темными пятнами и начинающий подгнивать по краям. Сондра наступила прямо на него и подняла свечку так высоко, как только могла. Рука немного подрагивала от холода.
Перед ней стояла скульптура. Настоящая, законченная. Из буроватого сверкающего камня, на постаменте, величественная, больше подошедшая бы музею, чем этой темной сырой комнате.
Это был мужчина, молодой, даже совсем юный, вряд ли старше Сондры. Он вскинул меч в гордом жесте, смотрел куда-то вперед и вверх, за спиной развевался каменный плащ — такой реалистичный, что Сондра отодвинула свечку, чтобы случайно не подпалить. На секунду показалось, что юноша сейчас опустит затекшую руку, подмигнет и спросит: «Ну как? Было? Или еще попозировать? У меня так рука отвалится!» Сондра так ярко это представила, что аж пришлось тряхнуть головой.
Сондра осторожно наступила на постамент. Теперь свет дотягивался до лица юноши. Оно было светлое, задорное, чуть-чуть горделивое, но с широкой уверенной улыбкой, теплой и живой на холодном камне. И, почему-то, смутно знакомое. Нет, Сондра его не знала, но какие-то черты, нос, может, или форма лица. Она явно видела их у кого-то. Кажется...
От осознания Сондра отшатнулась — и грохнулась с постамента. Ткань разъехалась под ногами, и Сондра вписалась в ящик ребрами, но чудом осталась стоять. Черт! В ушах зазвенело. Хорошо еще, что свечку не выронила. Хотя, тут такая сырость... Неважно, потом! Сондра наклонилась и поводила канделябром около постамента. Да, вот оно! Имя! Подумать только...
Стало все ясно, как при свете свечи. И про два парусника, ходивших парой, и про загадочное «мы», которые тут жили, и про знакомые черты, и даже про пару сапог, которые захотелось стянуть от неловкости.
На постаменте было вырезано: «Тей».
Звон в ушах стих, и Сондра расслышала голос со стороны входа:
— Сондра? Это ты? Ты в порядке?