Всё увиденное
Лёша целится прямо по сомнениям Латы, встречая её под телеканалом с роскошным букетом пионов. Он метит прямо в предубеждение, желая разбить вдребезги, и не сомневается в этом ни на миг.
Лата подходит к нему с обезоруживающим интересом в глазах, поддерживая за шлейку маленький рюкзачок. Оптимизм Лёши гаснет при первой же фразе Латы, которую она издаёт с нахмуренными бровями и едва заметной улыбкой на лице:
— Карины здесь нет.
Утверждение, смело вводящее в замешательство.
— Причём тут Карина?
— Ну ты же к ней приехал, — констатирует ярко выраженный факт.
— Хотелось бы понадеяться, что это ревность, но-о-о...
— ... но это мы уже с тобой проезжали.
— А я разве с ней на днях целовался на капоте своей машины?
— Откуда ж мне знать? — Лата пожимает плечами и смотрит в сторону проезжей части, при этом не прекращая хмурить брови. На лице Макеевой по-прежнему держится подобие улыбки, и Лёша вдруг задумывается, что, возможно, это — одна из издержек профессии.
Хотя... Когда она возвращает взгляд, в нем виднеются огоньки авантюризма, и это наталкивает на мысль, что Лату эта ситуация по-своему веселит, а он, как истинный джентльмен для неё,не может отказать ей в удовольствии. Лёша знает, чего Лата ждёт, и, так как он намерен убрать все барьеры к черту между ними, этот ответ — то, что он должен ей дать.
— У меня с Кариной ничего нет.
Но в ответ на эту безапелляционную фразу следует контрвопрос от неё со снисходительной улыбкой на лице.
— А Карина об этом знает?
Леша лишь вручает ей букет розовых пионов. А она, усмехаясь, принимает букет:
— Это мне подержать в руках, да? Только ты потом Карине подарить букет не забудь. Красивые цветы! Надо же, знаешь что-то ещё, помимо роз! Удивлена, не скрою!
— Лат!
— Ну что? — смеется она, — Ты стоишь, бездействуешь. А я от тебя такой феерии ждала!.. Приходится брать ситуацию в свои надежные руки! — а затем добавляет чуть тише: — Надеюсь, большего брать на себя не придётся.
— Это тебе букет. И только тебе, — кивает он, разыскивая хоть чуточку участия в ее глазах, — И с Кариной у нас уже всё прервано.
— Прерванное с лёгкостью можно возобновить.
— Согласен, но не в этом случае, — убедительно отвечает он.
— Ладно, Лёш, я же стебусь, — Лата склоняет голову набок и слегка сжимает его предплечье. А после, заметив взгляд на руке, отпускает его и твердо говорит: — Но попрошу одного: в свои взаимоотношения меня не втягивайте. Жутко не хочу быть лишней. И так после недавнего неудобно...
Неужели она считает, что разбила их отношения, которые отношениями-то назвать было трудно? Было бы что разбивать!
— Брось, тебе не в чем себя винить. Если Карина грузится, то это только её проблемы.
Макеева выражает категорическое несогласие взглядом, однако не торопится комментировать это словесно.
— Это ты с Кириллом побеседовал? — перескакивает она на другую интересующую тему.
— С Кириллом, — напрягается Лёша, пытаясь вспомнить человека с таким именем среди их общих знакомых, — С гамадрилом что ли?
— С ним самым, — усмехается Лата.
— А-а-а, ну если с ним, то да, конечно, побеседовал.
Лата приоткрывает рот в изумлении, будто ожидала не такого ответа, и Лёша в определённый момент думает, что, возможно, это была какая-то своеобразная проверка, которую он с грохотом завалил, но её ответ заставляет откинуть эту мысль куда подальше.
— Впечатлена... И поражена, — Причем нескрываемо, Лёша-то видит. На её губах играет улыбка, отдающая интересом.
Лёша хватается за ее «состояние аффекта» как за спасательную соломинку, которая точно поможет ему выбраться из этой шаткой ситуации:
— Какие у тебя планы на вечер?
Но Лата прямо игнорирует его вопрос:
— А ты меня так каждый день встречать будешь?
— Только если ты этого захочешь, — с улыбкой отвечает Лёша.
Лата улыбается ему в ответ и, Лёша видит, продолжать диалог не сильно намерена, и в этом он убеждается ещё раз, когда из здания телеканала выходит какой-то парень и окликает ее. Окликает Лату так, как она не любит, чтоб её окликали, но она, что удивительно, даже не огрызается в ответ.
Латочка.
Пока Лата, озаряя паренька улыбкой, оборачивается к нему с лёгким «а?», Лёша вспоминает, что видел этого парня по ТВ. На канале Латы. Оно и не мудрено, но был же какой-то призрачный шанс на то, что он подсобный рабочий...
Значит, он телеведущий.
Лёша слышит его вопрос в сторону Латы: «тебя подвезти?».
Прежде, чем Лёша успеет принять его фразу как угрозу, что ее уведут из-под носа — уже, увы, во всех смыслах, Лата отвечает ему: «с радостью!». Оборачиваясь к Лёше и трепетно прижимая букет к груди, пожимает плечами с улыбкой на губах.
— Извини, дела.
Смирнов злится, что его план оказался пресловутым и не вытащил ситуацию, а поволок её на дно. Он смотрит на Лату, которая уезжает довольная, и понимает, что выглядел полным идиотом, не сумев связать пару слов и добиться того, чего она ожидала, а значит, надо реабилитироваться. Причём как можно скорее.
Как найти человека: совет #1 от Лёши Смирнова.
Не знаешь, где нужная тебе девушка? Спрашивай её брата!
И совет, в общем-то, здравый. Если только её брат — не Антон Антипов...
Спрашивать у Антона — себе дороже, да и он явно не расскажет, но риск — второе имя Лёши.
— Тох, не подскажешь, где твоя сеструха ненаглядная?
Вопрос помогает Антону взбодриться лучше контрастного душа — он с особым видом злости откидывает полотенце прямо в сумку с дальнего расстояния. Воздух в местной раздевалке будто электризуется.
Он смиряет Лёшу недовольным взглядом.
— Ля, я похож на её агента? Хотя, походу, с такими твоими амбициями мне всё-таки стоит пристроиться к ней в охрану.
Лёша кивает, стягивая с себя амуницию:
— А ты давай, давай, может больше платить будет. Да сгодишься лучше, чем здесь.
Но Смирнов останавливается в движениях, когда спокойно до этого сидевший Антипов подрывается в его сторону, сжимая руки в кулаки, которые уже были сбиты в кровь.
Лёша краем глаза замечает, что сзади стоявшие пареньки, и Миха Пономарев в том числе, уже наготове разнимать.
— Смирный!
— А?
— Ты давно в рыло не получал? Соскучился по моему кулаку?
— Тох, Тох, — понемногу отступая назад и поднимая руки ввысь, спешит Лёша, — я ж это... юморнул просто. Шутка такая.
— Херовые у тебя, Смирный, шутки, — отвечает Антон уже поспокойнее..
— Ладно, признаю, — пожимает он плечами, — и вправду херовые.
— Девочкам своим их не рассказывай, — Тоха отходит от Смирного и идет к своему месту, а там уже осматривается, что ещё не закинул в свою сумку. Окружающие парни расслабляются и перестают вникать в диалог, понимая, что и без этих вмешательства тут прекрасно разберутся. — Не петросянь. А то спугнешь. Шарахаться будут.
— Так вот, как раз про девочек, — Лёша присаживается на скамейку. — Так скажешь мне, где Лата?
— А, Лата? — переспрашивает Антон, — С ней тогда петросянь. Так уж и быть, разрешаю.
Лёша тяжело вздыхает:
— Тох, ну те чё, в падло?
— Нет, мне не в падло. Я просто сестру свою люблю и не хочу, чтоб рядом с ней были какие-то ушлёпки.
Но Лёша сдаваться не привык — тем более в схватке с Антоном, где Лёша — явный лидер манипуляции.
— Тох, ну чё те дать, чтоб ты мне узнал, где она сейчас? Хочешь, деньгами дам?
— Да ничего мне от тебя не надо! — восклицает он. И спокойнее добавляет: — На квартиру к ней ездил?
— Ездил. Никто не открывает.
— Что, даже Макс без футболки? — Антон вскидывает брови, отводит взгляд и качает головой: — Странно, очень странно...
И Лёша знает, что Антон стебется, но на пофиг. Что за чёрт этот Макс?! Карина про него так и не рассказала!
— Да кто этот ваш Макс-то такой?!
— Крутой чувак, но тебе он не понравится.
— Это ещё почему? — хмурится он, но тут же машет рукой: — Ай, ладно! Так ты мне окажешь такую бесценную услугу или нет?
Но Антон ударяется в издевки. Ненужные Лёше сейчас издевки.
— Наш Алексей чудесный с такими невероятными связями, да не может узнать у той же спортивной журналистки, как ее там, вроде Карина, где находится моя сестра?
— Карине об этом знать нежелательно, — передразнивает его Леша. — Да и она не отвечает.
— А, всё-таки пробовал! Ух какой молодец! На канале был?
— Был, но на прямой ответ не отвечают, внутрь, даже при моём крыше сносящем и головокружительном обаянии не пускают.
Антон пропускает часть ответа Лёши, где он чешет своё чувство собственной важности за ушком, и, что-то вспоминая, шепотом говорит:
— Плохо старался.
— Чё? — переспрашивает Лёша, ведь не услышал его гундежа.
— Забей, — машет он рукой. — Телефон?
— Скидывает.
— Ну если скидывает, значит имела она тебя ввиду. А если оно так, то и правильно.
— В этом я сомневаюсь, — вплетает скептицизм в предложение. — Так ты узнаешь или нет?
Антон вздыхает и поднимается с места:
— Нахера тебе оно только надо, Лёха?
— Да родственником стать тебе хочу! — огрызается Леша, — Всё сижу и мечтаю!
— Да-а-а, — протягивает Антон и достает свой телефон, — всё-таки не петросянь со своими подружками. Не петросянь. Гиблое это дело, гиб-лое.
Лёша готов сочинить новый совет, как узнать, где находится нужная тебе девушка, но, к счастью, этого делать не приходится: когда он выходит из душа, наконец-то слышит от Антона то, ради чего завел весь этот трёп.
— К твоему сведению, моя дражайшая сестра находится в Суздале.
Голос Антона сочился изрядным сарказмом, но Лёше на это наплевать — он добился своего.
Суздаль, так Суздаль.
Суздаль... Чёртовый Суздаль!
Найти в этом городе самый крупный отель Лёше далось с непосильным трудом. Он скидывает эти мучения на двухчасовую тренировку, на чертовый gps-навигатор, на что угодно, но только не на свою невнимательность, ведь он его проехал и пришлось петлять. Но беда в другом: Лёша просто ткнул на самый крупный отель, полагаясь на бюджет канала, который позволит его работникам ночевать не с клопами в обнимку. Но правильно он ткнул или нет придётся узнать сейчас.
Трубку Лата по-прежнему не берёт, что неудивительно — в последние пару часов Лёша наяривает не так активнее, ведь Антон, выходя из раздевалки, впопыхах приговаривает, что она отвечает только на смс.
Но на смс Лёши Лата тоже не отвечает — она их даже не читает. Карина почему-то тоже не отвечает долгое время, но вскоре входит в сеть и пишет о срочном репортаже на МКАД-е. Карина жалуется, что устала, и Лёша вдруг прерывает все попытки разузнать, где же Лата: ну в самом деле, Карина-то заработалась!.. Предпоследняя надежда сгорает, не успев зажечься, но последняя всегда имеется в кармане, да и к тому же, ее абсолютно не жалко.
Лёша быстро стучит пальцами по сенсорной клавиатуре.
«Узнай название её гостиницы».
Вот уж от кого-кого, так это от Антона, которому он кинул такое сообщение, он ждёт ответа сиюминутно.
Лёша тарабанит пальцами по капоту машины, озираясь по сторонам — спрашивать глупости о приезжих журналистах он не намерен, а вот развеяться, пока тухнет в ожидании, очень даже. Тем более развеяться было с кем... Соблазнительная блондинка подмигивает ему, проходя мимо, и Лёша едва ли не теряет голову, но в сознание его приводит смс от Антона, кричащее о раздражении:
«Ты сдурел? Где ты?»
И вот нахрена никому не нужные подробности? От того, что Антон узнает, где он, быстрее вывалит информацию? Верится с натяжкой.
«Я повторяю: узнай».
Всё таки есть ощущение, что переписку с разгневанным братом она откроет первой.
И ощущение совсем неложное. Иначе как объяснить тот факт, что Антон заткнулся и перестал писать? Лёша решает дать пару минут Тохе — пускай с сестрой разберётся, а сам оборачивается и упирается взглядом в массивный букет на переднем сидении машины — как ещё одно напоминание о Лате. Приезжать с пустыми руками к девушке в другой город сюрпризом — моветон.
Лёша без оптимизма всматривается в букет: хоть бы не сдох до её появления, хоть бы не сдох!.. Не только букет, собственно. Но и он сам. В голову начинает припекать, а очаровательная блондинка сделала ноги. С каждой минутой ожидания оптимизма становится всё меньше, нервов — уж и подавно, а в голову печёт уже беспощадно: не глупые люди, наверное, придумали кепки!
Но жару затмевает мысль о странном молчании Тохи. У Антипова же в голове ветруганище, да что там — сквозняк, и чёрт его знает, что задумал. И спросит ли.
Сначала, когда он залез обратно в машину и отъехал назад, включив кондиционер, в голову залезло беспокойство и дурноватое предчувствие, но он его гасит почти сразу, заходя в мессенджер: Тоха ведь в сети.
В сети этот Тоха.
Гребанный, блин, игнорщик! Да чтоб он слюной подавился! Чтоб в подворотне его малолетки караулили!
«Проклятия всё-таки эффективны», думает Лёша, когда получает долгожданную — в буквальном смысле, ведь двадцать минут — это не хухры-мухры — весточку от Антона.
«А она уже уехала», гласит смс.
Лёша читает это послание и ощущает, как под белоснежную, специально выглаженную для такого внезапного случая, рубашку заскакивает капля пота и течёт по спине.
Ебтвоюмать
«Куда?», пишет Лёша.
«Домой», кидает Антон. И вдогонку высылает еще одно сообщение: «куда конкретно (в мск или подольск) не уточнила».
То есть нахрена он тут вот это всё?! В пустоту, что ли?..
Ответ на вопрос «похож ли он на беспросветного идиота под этой гостиницей?» приходит сам по себе — похож, и очень даже. И больше ему таким идиотом быть совсем не хочется.
По приезде назад Лата вновь заныривает в бурную и активную жизнь с ее неожиданными перипетиями.
Она приезжает в джаз-бар сразу же после едва закончившегося эфира в длинной джинсовке, с остатками прически на голове и, как ни странно, мейком. С недавней командировки в Суздале прошло пару дней, и были они там всего пару считанных часов, но настроения накопилось на год вперёд. Возможно, именно это ей и нужно было — передохнуть и набраться сил, пусть и купаясь в работе, совершенно в другом городе.
— Рад видеть тебя отдохнувшей, — внезапно возникает голос Максима над ее ухом. Улыбается в ответ на его фразу, получает краткий поцелуй в висок, а следом за этим ощущает ветер — Максим умчался дальше.
Улыбка Максима перед ее глазами сменяется улыбкой во все тридцать два от Лёши, и этот поворот событий Лате крайне интересен. Насколько ей известно, это сборище только для обитателей канала... и то, не для всех, а для людей ранга попроще.
— Ой-йой! — скрещивает руки на груди она, не переставая улыбаться, — А вы-то тут какими судьбами?
— Самыми ненаглядными, — стреляет бровями Лёша.
Но тут самое время Карине радостно заявить о своём присутствии рядом с Лёшей — она вскидывает одну бровь и тянется к Лате в объятья. Та смеется ей в волосы и обнимает её в ответ.
— Ой, Лата Дмитриевна, мы вас уже заждались! — Карина быстро целует подругу в щеку, а Лата отвечает тем же. — Как съездила?
— Успешно! Отдали в монтаж уже, — а после возвращает внимание Лёше: — Так всё-таки судьбами какими? Тут же только для своих.
— А я свой уже, — заявляет гордо в ответ.
— М-м-м, — тянет Лата с улыбкой на лице, — вот, что значит на день уехала — столько всего пропустила!..
А Карина смеется в ответ:
— Массу всего, Латка, ма-а-ас-с-су, идём! Идём к нашим, там и узнаешь!
Услышать новости от коллег с канала было довольно занимательно и интересно. И даже было слегка приятно осознать, что Кирилл оказался негласным изгоем в толпе репортёров и редакторов. И немножко в отделе айтишников, но за это отдельно стоит благодарить Максима, который от этого диалога успешно открестился и сбежал к знакомым за соседним столиком.
Когда тему с Кириллом тактично — некоторые и не очень — опускают, Лате становится легче дышать, и улыбка вновь рождается на её лице, а Лёша под шумок уводит Карину в сторону барной стойки. Отсюда видно всех и даже слышно, ведь джаз-программа уже закончилась. Лёша говорит чуть тише обычного, надеясь, что основная толпа увлечена беседой за столиком.
— Кари, солнце, будь другом, просвети, а! — когда видит в ее глазах огоньки, — и он не знает от чего больше — от акта просьбы или от уменьшительно-ласкательного «Кари» — продолжает. — Когда это я там с Гамадрилом говорил?
— С Кириллом, что ли? Нам, кстати, понравилось прозвище, которым ты его наградил. Одобряем, — усмехается Карина. — Так в общем, о чем ты с ним говорил? Хотя, подожди-ка... Нетрудно догадаться. Ну и?
— Это я у тебя спрашиваю «ну и?». Как с ним до меня поговорили?
— А ты с ним тоже говорил? В канале? Почему тебя никто не видел?.. Поговорили, в общем. До потери сознания. В буквальном смысле. Избили. Причём в офисе канала. А после, когда очухался, еще и нос сломали. Но нос ломали уже не те люди, что лицо разукрасили. Ну или решили сделать вторую ходку... В разные дни.
— Кайф.
— Не то слово! Ты просто не видел! Вот если увидишь — закачаешься!
— Спасибо тебе за информацию, моя спасительница, — подмигивает он и целует ее в щеку.
И вот дернуло же Лату обернуться именно в этот момент!.. Лёша с Латой пересекаются взглядами, и Лёша не до конца осознает, что преобладает в её взгляде — то ли злоба, то ли разочарование.
Но осадок от увиденного и услышанного у Латы теряется в пучине танца от одной «Маргариты». Лату она не пьянит, но вселяет уверенность и игривость на танцполе.
Лата позволяет Лёше делать с собой в танце почти все, что угодно, но только до того момента, пока она этого сама желает.
Когда они, вдоволь наскакавшись, уходят в сторону барной стойки, Лёша пытается поинтересоваться как бы между тем:
— Ты была в Суздале?
— Ну да. Пару часов. А потом сразу уехала сюда, назад. Репортаж был.
— И всё сложилось?
— Более чем.
Их внимание привлекает действо, разворачивающееся за их общим столиком: редактор Ваня предлагает зарубиться в классического дурака.
Вот только не на раздевание, как успел подумать и озвучить Лёня, а на желание, причём весьма смелое. Фестивальное лето в самом разгаре, и уже на следующей неделе начнется один из них. Первые два дня абсолютно бесплатны, и вот неудача, всех девиц-репортеров из телеканала не аккредитировали на первые два дня, аргументируя тем, что с журналистами на эти дни итак перебор. А повеселиться хочется всем (девочкам). Но пускать девочек в толпу малолеток, когда кто-то из ребят реально может их сопроводить — как-то не алё.
Чтоб просто на это подписался кто-то из парней — нереально: в их разношерстной компании отсутствуют лица мужского пола, которые любили трястись под любую музыку, которая будет звучать на фестивале. И переться туда, где он происходит, тоже никого не улыбало. Поэтому желание с перчинкой: кто проигрывает — везёт девочек бесплатный день или дни фестиваля — тут уж как пойдет.
Лата встречается взглядом с Максом и видит, что он близок к соблазну, хотя такие выдвигоны с толпой незнакомых людей не сильно одобряет.
— Ты тоже пойдешь? — кивает он ей.
— Почему бы и нет? И, цитируя некоторых присутствующих: "всё же лучше так, чем дома тухнуть".
— А без этой цитаты?
— А без этой цитаты ты прекрасно знаешь, что я люблю музыкальные движухи.
И этой фразы Максу хватает, чтобы сесть за стол и показать все свои умения в дураке.
А Лёша следит за Максимом неотрывно, не понимая его ценности для Латы аж совсем.
— Эт кто? — хмурится он.
— Макс, — машет рукой она, и этот жест ясно дает понять, что она не собирается вдаваться в подробности.
Да что ж за чёрт этот Макс-то такой?!
Пока Максим страстно отдаётся игре в карты, Лата удивляется его способностям, а Лёша загорается страстью. Мгновенно садит Лату на ближайший стул и совсем уж не думает, когда она отвечает ему на поцелуй. Они отрываются от друг друга с трудом, когда за столиком наконец объявляют победителя и главную жертву — проигравшего, который пойдёт "веселится" с девчонками на фестиваль.
А проигравшим в дурака оказывается Максим, и Лата, пересекаясь с ним взглядом, улыбается ему с сожалением: знает же, как он не любит эти действа и сам пару дней назад от этого отказывался!
Лёша с Латой отрываются от друг друга ненадолго, и продолжают тесные объятья и на танцполе.
Её тянет к нему безвозвратно и она уже не знает, хочет ли она этому сопротивляться даже на полностью трезвую голову. Но периодически ее тормозит осознание, что она разлучница в квадрате: тем самым поцелуем в чертовой ванной комнате Смирнова Лата подорвала брак Кисляка, а недавними поцелуями на капоте — надколола отношения Лёши и Карины. Хотя, похоже, они сумеют всё склеить, раз даже сегодня Карина снисходительно подставила щеку для поцелуя...
Лата хочет конкретики, определенности, быть в гармонии с Кариной и в понятных отношениях с Лешей, но больше она хочет Лёшу, который опаляет ее тем же желанием.
Лёша не намерен отступать — Лёша намерен её взять прямо тут. Но этого ей хочется в последнюю очередь. Лата хочет дразнить его вечность, но сама ощущает, что не выдерживает. Здравый смысл будто никогда и не возвращался к ней, а совесть исчезает по-английски, даже не спотыкаясь.
Лата первая целует его снова спустя долгий промежуток объятий и ощущает, как земля уходит из-под ног — Лёша отрывает ее от пола и садит на ближайший стул.
А Карина не может оторваться от увиденной картины. И не знает, что случится раньше: то ли ее порвет от негодования, то ли стошнит. Но внутреннее фе она никак выразить не может — обещала и себе, и косвенно Лёше. Но обещание Лёше она не сдержала — таки влюбилась.
Карина вздрагивает, когда ощущает присутствие другого человека. Она оборачивается и хмурится: рядом с ней — Максим, на лице которого непонимание происходящего тесно переплетено с шоком.
— Всё увидел? — довольно грубо спрашивает Карина у Максима. В ее бедах он никак не виноват, но кое-что, по ее мнению, он бы смог предотвратить. Но уже слишком поздно.
И слишком поздно даже для неё.
— И даже то, наверное, чего не стоило, — тихо издает Макс.
А Карина пытается как можно тише всхлипнуть.
Никто ее не понимает. И сказать об этом некому. Та единственная, с которой она могла бы этим поделиться, сейчас целуется с тем, кто разбивает ее сердце в клочья.
Карина чувствует, как на её макушку приземляется рука и она, недолго думая, утыкается Максиму в грудь, включая громкость всхлипов на всю.
А Андрей, видя Лату на экране, такую сияющую, веселую и энергичную, вдруг забывает обо всём на свете. Даже о том, что он внезапно оказался прикованным к постели, которая хрен знает отчего возникла и как с ней бороться.
— Пап, отдай пульт.
Твердо, уверенно и безапелляционно. Так, как умеет Андрей. Тот самый Андрей.
Виктора Анатольевича сражает интерес Андрея, который отмалчивался уже как пару суток, наповал. И ему не остается ничего, как повиноваться указанию сына и отдать пульт.
Парень, тем временем, делает громче. И Виктор Анатольевич наконец понимает почему.
С экрана монитора им вещает Лата из центра Суздаля о какой-то выставке — Виктор Анатольевич не вслушивается; он внимательно наблюдает за реакцией сына на Лату, пусть и через экран, и понимает даже больше, чем Андрей когда-либо ему мог сказать.
Андрей жадно впитывает в себя каждую эмоцию на лице Латы, и улыбается. Впервые за долгое время искренне улыбается и хочет улыбаться еще больше.
Кисляка попускает — и то, не полностью, — только когда репортаж заканчивается, и слово переходит к телеведущему из студии, который ещё раз упоминает, что на связи была Лата Макеева. А Виктор Анатольевич уже поджидает его с вопросом, слышать который он явно не рвется, но выхода не имеет:
— Она знает?
Минута молчание, затягивающаяся в три.
— Нет. Надеюсь, что и не узнает.