Шанс
Карине впервые за эти пару дней весело. В голове не томится ни одна мысль о Лёше, потому что танцы помогают ей расслабиться и отвлечься от насущных проблем.
Карине весело видеть Лату, Миру и Аню такими счастливыми, когда они танцуют под очередную популярную песню на фестивале. Карине весело самой оттанцовывать вместе с девчонками, двигаясь хороводом вокруг Максима, который уже задолбался одаривать всех своим скучающим выражением лица и просто молча потягивает свой напиток.
Но вдруг, спустя столько времени, Максим наклоняется к сумкам и рюкзакам, которые стоят у него в ногах, и чуть ли не получает коленом в глаз от перепугавшейся Латы.
Максим передаёт Лате телефон с входящим звонком, а та отходит вместе с ним.
Но скоро Лата возвращается, и сейчас самое время Максиму испортить круг танца в их небольшой компании. Он с нахмуренными бровями отходит на пару шагов от их кучки и о чём-то с Латой переговаривается, а вскоре уходит.
Антон недовольно рассматривает окружающую среду и понять не может, что он здесь всё-таки забыл, но вскоре вспоминает — забота о сестре. Дорогой сердцу сестре, которую стоит уберечь от непоправимых действий. И предупредить о возможных нападках от Алексея, который ещё позавчера спрашивал у него насчёт местоположения Латы. Да и вообще с ней повидаться. Тем более после такой тяжелой игры.
Но на встречу ему идет, увы и ах, не Лата, а Максим. И у Антипова а языке крутится один вопрос, который точно решит в какую сторону смешанных чувств стоит перевесить.
— А, это ты, — глубокомысленно выдаёт Антон.
Максим отвечает равносильно Антону — если уж и слать приветствия далеко и надолго, то только вместе.
— Ну не пущу же я её одну по этим кустам шляться!
— А с ней пройтись — не судьба, получается, да?
— Мне проще её там оставить, — машет рукой Макс, раздвигая ветки. Максим ведёт Антона какой-то тропой, и Антон сомневается, что это основной проход к главной сцене, но люди, что идут им на встречу, вселяют уверенность в будущее. — Там же ещё девочки...
— Макс и его гарем? — хмыкает Антон.
— Ой, — вздыхает Максим, — да если бы! Согласился на свою голову...
Максим прав в одном: этой тропой они быстрее дошли до места дисклокации, но пробраться сквозь толпу дергающихся под диджей-сет было трудновато.
— Пойдём к ним. А то оставлять их одних нынче небезопасно.
— А чё, были случаи?
— За эти пять часов было уже, — Макс закладывает пальцы, считая в уме, — пять случаев.
Антон качает головой:
— Недурно девки пляшут, недурно!
А девки пляшут действительно недурно: хотя бы потому, что Лата не с первого круга их немыслимых танцев его замечает. Но когда замечает, тут же вырывается из круга и обнимает его. И Антон клянется, что если она ещё раз подарит ему такие обнимашки, то задушит. Лучше бы так с Лёшей экспериментировала, а!
— Ты тут ещё долго будешь? — недовольно бухтит Антон вместо приветствия.
— У кого-то нет настроения, м? — смеётся Лата, — Приве-е-ет.
Антон выдаёт честно:
— Ни его, ни сил. Привет.
— Дождёмся, когда объявят, кто будет последним выступать, а там уже решим, надо оно нам или нет.
— А расписание? Или тут такого типа нет?
— Есть, но зачем он нам с девочками нужен, если мы пришли сюда, чтобы отдохнуть и повеселиться, а не поработать? — пожимает она плечами, а после машет в сторону танцующих коллег и Максима, что сидит на раскладном стульчике: — Присоединяйся вон к коалиции скучающих! Максим явно примет тебя в свою компанию!
Антон не отвечает согласием, но идёт вслед за Латой и недовольно осматривается. Зачем только себя сюда приволок? Не проще ли было Лату у дома дождаться? Вот надо было прям сюда переться!
С Максимом они встречаются на полпути к их толпе. Лата что-то шепчет на ухо Максиму и подходит к девочкам, а Антон специально медлит — хочет остаться с Максом тет-а тет, пускай и в этой толпе трудновато. Но у Максима явно другие планы.
— Сделаешь одолжение? — Антон на это лишь кивает головой, как бы ожидая хоть пару слов об этом "одолжении" и Максим немедля продолжает. — Постой тут, пожалуйста. Присмотри за ними. А я за чем-то с градусом повыше сгоняю. А то воду дудлить, из которой газы уже все повыходили из-за жары, вообще не вставляет.
— Понял, давай, — соглашается Антон, но быстро одергивает себя: ему нужно спросить у него один вопрос. — Только стой. На пару минут, — Макс хмурит брови и кивает головой, ожидая продолжения. — Я хотел у тебя спросить. По поводу этого мудака. Он больше не появлялся? Перед Латой не извинялся?
— Не знаю, она мне об этом не говорила. А даже если бы не сказала, но это бы произошло, то слухи бы стали бродить по офису. А их нет. Так что вывод сам напрашивается. Но он сильно наказан. Внешне. А для него это самый большой грех. Фейс свой бережет, а тут на него-то и замахнулись.
— Негодяи! — наиграно бранится Антон.
— Это же ты, да?
— Ну-у-у, — Антон тянет, чуть отводя взгляд, — до меня кто-то тоже постарался. Причём от души. Когда я к нему пришел, у него уже лицо было расквашено. Так вот я нос ему чуть подрехтовал, чтоб уж всё было как одно единое целое, а то нос, бедненький, на тот момент не сломанным оказался.
— Нос? — вскидывает брови Максим, — Ну, это тоже неплохо. Тем более если для полной картины.
— Тот самый старательный малый, который был до меня... Почерк лично для меня незнакомый, поэтому Смирного отметаю тут же. На Кисляка совсем непохоже.
— Ты это к чему?
— Хотелось бы узнать, кто этот защитник обиженных. Интересно, кто также сильно Лату любит.
— Почему именно Лату? У него с девочками никогда проблем не было, а вот с их парнями...
— Похоже, и с друзьями девочек тоже, — на это Максим скрещивает руки на груди и вскидывает брови, ожидая пояснений. — Это был ты.
Несколько секундная пауза, зависшая между ними, разрывается только битами диджея, по которым Антон считает мгновения и пялится на Максима. Скрещенные руки на груди вдруг спадают, а на лице у парня появляется ухмылка.
— Ты думал, что я оставлю его в покое?
И этот ответ ярче и красноречивее всех объяснений.
Когда Максим возвращается с желанным, что имеет побольше градусов и оборотов, Антон снова заводит ту же тему:
— Она об этом знает?
Антон смотрит на затылок Латы, скачущей со своими коллегами, а Максим, тем временем, становится к ним спиной, но лицом к Антону.
— О чём? О том, что это мы с тобой постарались? Думаю, нас она по головке не погладит. Ты же знаешь её девиз: "не тронь дерьмо..
— ... оно не пахнет", да-да, было дело.
— Поэтому нет, не знает. Будем надеяться, что все лавры этому качку не перешли.
— Качку? — Антону невдомёк, — это...
— Ну Лёша этот, или как его там.
— А он-то тут каким боком? Он вообще какой-то странный, конечно, в последнее время. Позавчера хвостом ходил за мной, так ему местоположение Латы надо было. Потом просил уточнить номер гостиницы, в которой она была.
— Кстати о нём, — Максим качнул указательным пальцем, — Ты знаешь, что он, — Максим останавливается на полуслове. Прямо к ним приближается кто-то очень хорошо знакомый, но из-за отсутствия освещения Максим не так уж и быстро понимает, кто это. А когда понимает, становится слишком поздно, чтобы опередить события. — Приплыли.
Антон поворачивается туда, куда смотрит Максим, и видит лицо, которое ещё недавно весело промазало и не забило заветный решающий гол. Лёша, чёрт его задери, Смирнов.
А переться прям сюда, похоже, всё же надо было.
— У тебя ж дела были, — хмурит брови Антон, наблюдая за довольным Смирновым. Антон становится бок о бок к Максиму, но спиной к сцене.
— Так вот они, мои дела, — Смирнов машет рукой в сторону поляны, где вдалеке развлекается диджей перед выступлением хедлайнера.
— Только они аль ещё кто? — прищуривается Антон. Максим отпивает побольше разгорячительного напитка. — Для полного счастья только Кислого тут не хватает, а! И всё, все ухажёры Латы в кулаке! И то, это тех, кого лично я знаю. А их, видать, и того побольше будет! — вскидывает он брови в сторону Максима.
— Андрей в Германии, — резко раздаётся за спинами Максима и Антона, а Лёша почему-то странно улыбается.
— С Янкой! Вот именно! — восклицает Антон, и только потом понимает, что это сказал кто-то, кто раньше тут не стоял. Антипов поворачивается и видит свою сестру, что смотрит на них "вы ещё пожалеете" взглядом. Он хмурится: — А ты-то откуда знаешь?!
— Полезно иметь знакомых. Любых. И везде, — скрещивает она руки на груди, а Лёша странно отводит взгляд. — Чего тут столпились? Идём к нам.
И Антон наконец понимает, что произошло: своим ответом он её зацепил. И порезал без ножа, цепляя жизненно важные артерии.
Перед Латой хочется извиниться. Но она намеренно бежит вприпрыжку к своим девочкам, пытаясь перебить бушующие эмоции.
Диджей-сет заканчивается — вслед за ним начинает свое выступление какой-то певец, песню которой толпа подхватывает моментально.
Антон, Лёша и Максим, идя нога в ногу, пробираются к ним.
— Кто из них самый трезвый? — задает риторический вопрос Лёша, несмотря на внезапный "случайный" пинок от Антипова.
— Антип, — Ещё чуть-чуть, и Лёша встанет на дыбы.
Антон кривится:
— Не в твоём положении мне сейчас дерзить, будущий родственничек.
Лёша воспроизводит аналогичный толчок, и они на недалеком расстоянии от мордобоя.
— Воу-воу, мужики, брейк, — Макс оттягивает Лёшу от Антона и становится между ними. — Не думаю, что Лата будет довольна, увидев ваши мины.
И это помогает. Когда парни подходят к танцующим девушкам, драться уже не хочется, — может быть самую малость, ага, — а вот продемонстрировать улыбку — очень даже. Невозможно сдерживаться, когда Лата так отжигает и подпевает.
— ... но она-а просто любит засыпать и танцевать одна, и, закрыв глаза, улыба-а-ается, — доносится от Латы и её коллег, — всё смотрятся на неё и ей это нравится!
Допев кусок, Лата поворачивается и подмигивает Лёше.
И улыбки на лице одного из парней как и не бывало. Кулак сжимается покрепче на фоне улыбающихся друг другу Латы и Лёши.
Когда выступление певца заканчивается, и начинается новый диджей-сет, Карина подходит к взгрустнувшему Максиму в безмолвной надежде расшатать. Что конкретно — его или его нервную систему — тот ещё вопросище, но делает она безукоризненно и сразу же, начиная с дежурных причитаний:
— Вот говорили же тебе: "не умеешь играть в карты — не берись"! Говорили же!
Максим недовольно бурчит:
— Кто? Мой голос разума?
— И тем не менее!
Первая попытка крахом. Но имеет ещё кое-что в запасе.
— И, кстати, того пацанёнка ты от Латы зря отбрил, — пожимает плечами, — Глядишь, она бы переключилась да отвлеклась.
— А что, не на кого переключаться, что ли? Кругом столько претендентов!... Кстати о претенденте. Хоть ты-то в курсе о том, что он травой промышлял?
— Допустим, догадывалась, — но Максим наклоняет голову в сторону, и Карине нетрудно распознать этот жест: он абсолютно ей не верит. — Ты-то об этом откуда знаешь?
— Интернетом пользоваться умею.
— Это вторая новость в гугле? После информации о том, что Лата и Смирнов перешли на другую стадию отношений, которая после отрицания идёт.
Максим не торопиться продолжать словоизлияние — отводит взгляд, и тут же наблюдает красноречивую картину: Лата и Лёша между собой о чём-то переговариваются, при этом руки Лёши лежат чуть ниже талии Латы, а та в ответ улыбается ему коронной дразнящей улыбкой.
— Похоже, тут уже новая стадия, — издаёт Карина, тоже зрительно уделяя им внимание. — У неё же братец — ого-го! — Максим сжимает руку в кулак, а Карина обращает на него внимание. — И не только он, похоже.
Максим ничем не кроет — в голове совсем нету аргументов, чтоб скрыть реальную реакцию.
— Карин, — Максим затихает, разыскивая в глазах коллеги поддержки. — Если он причинит ей какой-либо вред, скажешь же мне об этом, а? — Но в глазах Карины он видит смятение вперемешку с колебанием: она не уверена. Не уверена, нужно ли ей сдавать Лёшу при резкой на то необходимости. Даже при резкой необходимости. — Поверь, уж лучше я это сделаю, нежели это сделает Антон.
Но в ответ получает расплывчатое "Может быть в чем-то ты и прав".
Лата в очередной раз осознаёт, что Лёша предпочитает идти напролом:
— Пошли на свидание? — Лата вскидывает брови, а после заливается смехом, — на нормальное.
— Свидание? — изумляется она, — С твоим-то графиком и выездными играми? А если к этому приложить ещё и мой график — свидание в полчаса нам обеспечено! И то, где-то в районе четырех часов ночи.
Лёша тяжело вздыхает:
— Лат, ну чё ты прикидываешься, будто мы оба не понимаем, почему ты отказываешься? Ты просто ничего серьезного не ждёшь. Но почему бы не попробовать? Хотя бы попытаться.
Лата сражает его взглядом, наполненным заинтересованностью и небольшим, едва заметным колебанием в глазах. Ей бы хотелось верить, но что-то явно останавливает.
Лёша видит это сомнение, которое он уже проходил, но, видимо, не искоренил.
— Ну не выйдет — отстану от тебя, так уж и быть.
Лата усмехается и качает головой:
— Это вряд ли.
— Согласен. Но попробовать нам никто не мешает. Ну даже если не выйдет по нормальному, продолжим по-обычному — так, как получается.
Лата вновь усмехается и отводит взгляд. Спустя небольшую паузу, которая для Лёши длится вечность, говорит:
— Мы можем только рискнуть. А вот будет ли удачен и оправдан этот риск...
Лёша ведёт плечом:
— Как говорится: "не попробуешь — не узнаешь".
— И то верно.
Но Лёша на этом не останавливается: он итак в запредельной близости к Лате, что уже ощущает гневные взгляды в спину и бок от резко разгневанных, а поэтому не поцеловать её в такой позиции — грех.
Лата обрывает его на полудействии, слегка наклоняясь назад:
— И тут тоже рискуешь.
— Знаю, — кивает он, не отрывая взгляда от её губ, — но почему-то это не останавливает.
Лата видит, что Лёша вновь сокращает расстояние, поэтому тут же слегка отстраняется назад уже с улыбкой на губах.
— Испытываю тоже самое, — шепчет ему в губы Лата, а здравый разум тут же кидает в ответ: "Испытываете вы здесь только Антона".
Лата дает ему шанс оставить на своей щеке краткий поцелуй и улыбается.
Две пары рук сжимаются в кулаки очевидно.
А у Серёжи внутри всё переворачивается после беседы с ВасГеном в автобусе "Медведей": Андрей, со слов ВасГена, в Германию таки не улетел. Не успел. Кровать неожиданно приковала его к себе, не дав даже шанса подняться. Вокруг его диагноза ходят только легенды, и ни к чему общему врачи не пришли, а только извели обезболивающими. После этого Кисляки — отец Андрея оказывал сыну непосильную поддержку — вернулись назад, в квартиру, разыскивая других врачей, которые могли бы помочь.
И вот, призрачный шанс у Кисляка появился, пусть и ситуация почти что патовая. И именно этот врач позвонил ВасГену осведомиться, не его ли это архаровец. А это его архаровец. С самых малых лет его.
— Они ребёнка потеряли, — между тем говорит ВасГен.
— В курсе, — Серёжа ловит удивленный взгляд Фролова, — Мы с Латой в курсе. Отец Андрея сказал после игры.
— Как думаешь, о травме она знает?
— Не знаю.
— Будешь ей говорить?
— Посмотрю по обстановке.
"Медведи" едут в автобусе мимо Москвы после своей громкой победы в борьбе с "Алмазом", и Макеев с Фроловым синхронно принимают решение проведать Кисляка по утру. Довозят парней до базы, и Фролов принимает бремя самого старшего, который теперь ещё и за главного — Макеев же добирается на такси до Москвы самостоятельно. И ночевать он собрался у той, кто его точно примет — а если узнает, что он был в Москве и к ней не пришёл — покусает. Как только подъезжает к её дому — звонит на телефон. Но Лата трубку, поэтому Сережа выбирает другой вариант передачи — пишет смс.
"Я в Москве".
"У тебя же есть ключи от квартиры? Так проходи. Я скоро приеду".
"Ты замки не меняла? Это было зря"
"Так уж и быть, объедать меня можешь. Воспользоваться душем и всеми остальными привилегиями квартиры — тоже".
Спустя час, если не больше, Лата приезжает домой, да и не одна, а с двумя парнями, который Серёжа распознает очень быстро — Антоном и Максимом. Максим очень быстро просекает момент, когда ему стоит удалиться — шутит что-то про "пост сдал — пост принял" и прощается. Антон неожиданно для всех — Серёжа видит удивление и Латы тоже — пожимает руку Максиму и даже хлопает его пару раз по спине на прощание. Макеев вскидывает брови: ещё неделю назад Антон гневался на этого Максима и искал подвох, что же переменилось за время его отсутствия?
Серёжа ещё раз вспоминает вопрос ВасГена о том, будет ли он говорить Лате о Кисляке. И нынешняя обстановка мало располагает к такой беседе: Лата радостно бросается ему на шею и рассказывает о веселом вечере на природе на фестивале; у нее что ни на есть самое лучшее настроение, которое никак портить не хочется — что-то ему подсказывает, что в таком состоянии она бывает редко в последнее время.
А Антон чем-то раздражен и весь его вид выдаёт это, но по каким-то причинам он сдерживает себя. Во благо ли?
— Сергей Петрович, у вас все в поряде? — вдруг интересуется Антон, и его лицо принимает обеспокоенный вид.
В мыслях — тысячу ответов, и все они не про реальность. Но что-то ответить явно стоит — даже Лата заинтересовалась беседой и смотрит на него с подозрением.
— Э-э-э... да. Устал после игры. Перенервничал.
Лата гневно качает головой:
— Сергей Петрович, тебе далеко не шестнадцать лет уже! Побереги здоровье, а!
На лице у Серёжи возрождается тёплая улыбка.
А Андрей пытается успокоить недавно приехавшую Яну, убаюкивающе обнимая. Он искренне хочет унять боль Яны за себя, за ребенка, но не знает как это сделать.
В ушах так и звенит фраза Яны: "я действительно хотела, чтобы он родился".
— А если бы, — начинает Яна, вытирая слёзы, но оказывается прерванной Андреем:
— Ян, винить в этом некого.
Действительно: винить некого. Ни в одной ситуации, ни, уж и подавно, в другой. В этом никто не виновен — ни они, ни кто-либо из посторонних.
От Стрельцова тоже неутешительные новости: держать в клубе они Андрея не могут, пусть он только и числится, но это не самое важное для него сейчас. Главное — выбраться из этого состояния и поддержать Яну, стать ей опорой и поддержкой, в которой она нуждается.
А Виктор Анатольевич цепляется за шанс спасти ребенка любой ценой и соглашается на госпитализацию в одну из больниц в надежде на то, чтобы всё прошло успешно.