Моя причина

От очередного самодовольно-нахального приветствия Смирнова и последующих комментариев на лестничной площадке Андрея хочется блевать дальше своего поля зрения. Искренне не хочется возиться с этим дерьмом с утра пораньше. Но Лёша будто измывается.

Он говорит про позавчерашнюю ночку, — ту самую, за которую Андрей не много не мало хочет убить Смирнова — а также спрашивает крепко ли ему спалось тогда. Тут уж вся церемонность Андрея, которую он так долго пытался ввести в культ, отлетает как накипь — Андрей отвечает вопросом на вопрос, да так, что Лёша мгновенно меняется в лице: он спрашивает, Лата ли это была вместе с ним в ту ночь.

Ступор в секунду накрывает Лёшу. Судорожные попытки, как бы лучше ответить, тем самым раздраконив Андрея и не брякнув ничего лишнего, не увенчались успехом, и молчание затягивается. Кисляк уже начинает что-то подозревать, поэтому Смирнов — вдруг выпаливает, что это была не Лата. Говорит это так уверенно, нагло и чётко, что Андрей ударяется об смятение. Сердце первое принимает решение поверить в такую чудную мысль как можно быстрее, и пытается объяснить скептичному разуму, что это — правильно, и Лата ни за что в жизни не окажется в постели у Смирнова, но разум не перехитришь.

«Не Лата это была», — отдается в голове у Лёши. Он не может сообразить, зачем сделал финт ушами и нахрена ему придумывать алиби Лате, если проще было гордо заявить, что да, твоя бывшая была прямо за этой стенкой, а ты, кусок идиота, так этого и не понял. Он никак не мог осознать, нахрена решил выгораживать беззащитных, которые его об этом даже не просили.

На вопрос Лёши «А тебя это гребёт?» Андрей поджимает губы и пытается ответить равно сильно ему, но с губ срывается немощное «да я... это». А Лёша знает, что причина несуразного ответа Кисляка кроется в одном — он ошарашен и все еще что-то испытывает к этой строптивой журналистке. И реакция Кисляка для Лёши — прекрасная возможность поиграть на его нервах и эмоциях, коих, кажется, было немало.

Андрея настораживают игривые бесы в глазах уходящего Смирнова, которые так и кричат, что в голове у их обладателя созрел гениальный план по уничтожению чьего-то ментального состояния.

В очередной раз Андрей с Лёшей пересекаются уже в супермаркете. Андрей уставший после безумно изматывающей тренировки от Стрельцова, от которого не смело пахнуть хоть чем-то человечным; судя по методам проведения тренировок — тиран в чистом виде; Лёша же — в самом расцвете сил с широченной улыбкой на лице от измученного Кисляка. Он довольно здоровается с Андреем. Тот только и успевает буркнуть «привет», как вдруг Лёша прерывает его и просит подождать, пока он ответит на жизненно-важный звонок.

Андрей взглядом разыскивает сельдерей и пытается понять, свежий или нет. После этого закидывает в корзину, хватается за петрушку, с которой сам не знал, какой салат собирается делать с его-то кулинарными навыками — впрочем, как и с сельдереем, — вдруг замирает, услышав из уст Лёши, разговаривающего по телефону, противное «да, Латочка». Андрей сжимает петрушку, но вовремя откидывает ее на прилавок, пытаясь угомонить громкое сердцебиение.

Лёша краем глаза подмечает его несдержанные действия и желваки. Данное действие забавляет его, и он продолжает распинаться в трубку, одаривая Лату, которой нет по ту сторону динамиков, баснословным комплиментами.

Кисляк откидывает пучок петрушки, и едва сдерживает кулаки, которые изрядно зачесались, чтобы не ударить ими нагловатого Смирнова. Лёша, впрочем, никогда не славился порядочностью и воспитанностью, но в этот раз умело бил и калечил все рекорды. Андрей не может стерпеть очередных слишком искромётных комментариев и похвал в сторону Латы, которая все еще почему-то, на его удивление, держит трубку у телефона, и уходит.

А Лёша вслед ему смеется, понимая, что комедия, которую он тут удачно сыграл, удалась.

Но его веселье долго не продолжается: его будоражит реальный звонок и имя звонившего — Стрельцов Максим Эдуардович. Лёша не медлит — хоккейная совесть не позволит — и тут же поднимает трубку, бодро здороваясь с тренером «Ледяных королей».

Наступает следующий день, когда Андрей снова встречает Лёшу на лестничной клетке. Он мечется между безграничным желанием заехать этому напыщенному индюку прямо в нос или сменить квартиру. Второе кажется более здравым решением, но сердце и почки так верно кричат о нужности первого варианта...

Лёша огорошивает его предложением:

— Можт тебя подвезти?

Андрей бурчит в ответ «сам справлюсь», а затем идет в сторону лестницы.

Но Лёша не отстаёт — уколоть ближнего засранца он не может упустить возможности, поэтому подмигивает и добавляет с усмешкой «нам всё равно в одно место», чего Андрей, благо же, не слышит... или умело притворяется.

Тренировка «Ледяных королей», базового клуба будущей молодежной сборной по хоккею, начинается с безумно важных объявлений Стрельцова, их тренера. Андрей изрядно напрягается. Состояние доходит до категорически взвинченного, когда Максим Эдуардович вдруг начинает говорить о пополнении в «Королях».

«Прошу любить и жаловать, наш новый защитник — Алексей Смирнов», — стойким басом информирует Стрельцов, и наглая ухмылка Леши, точно адресованная Андрею, отдается у него по спине противным холодком.

Со своей наглой рожей Лёша настойчиво подъезжает к Андрею и в его взгляде явно читается личное превосходство в нынешней долгоиграющей ситуации. Андрей отводит взгляд и едва ли сдерживает гуляющие желваки.

Что может быть лучше соседа Дон Жуана? Правильно! Сосед Дон Жуан — одноклубник!

Соседа вполне себе можно избегать, покупать беруши, чтоб, вдруг что, не слышать, придумать что-то, но хрен сбежишь от назойливой мухи прям на ледовом поле. Не дай бог их угораздят в одну пятерку... взаимодействие неизбежное.

— Ну чё, Андрюх, — пихает его в плечо, пока проезжает мимо, — Я ж тебе говорил, что нам в одно место.

— А я не слышал, — он действительно не слышал, но если бы была возможность услышать и напрячь слух, он бы явно этого не сделал.

— Да, — Лёша смеется с ехидством, — и с каких ты это пор ты страдаешь на тугоухость?

Андрей едва шоркает клюшкой по льду и вполуха слушает Стрельцова.

— Да с тех пор, как тебя увидел, — грубо кидает Андрей. Он игнорирует даже легкий пинок в бок от Антона, который выглядит не менее озабоченным ситуацией.

Лёшей движет не пойми какая сила, и эта сила приняла решение стушеваться и слить конфликт в бочок. До лучших скорых времён.

— Андрюх, нет, ну мы что, сраться из-за какой-то бабы будем? — удивленно интересуется он, как вдруг ощущает на себе два озверевших взгляда: один исходил от довольно импульсивного Антипова, который едва находился в состоянии себя сдержать, а второй поступил от Кисляка, у которого желваки уже ускакали в пляс.

«Никакая она не баба!»

Это ж надо! Ради одной какой-то девки.... и целых два коршуна! Один другого краше!

Лёша по-прежнему ждёт выпада Андрея, хоть и понимает, что ничего хорошего это не сулит. Получить на первой же треньке — идейка отвратная. И в Лёшином положении — абсолютно нежеланная. Хотя они бы тоже не нарывались, не успели еще ведь в «Ледяных» обосноваться.

Да ну его нахрен, этого Андрея! Пускай сам сначала разожжет огонь, пока в кондиции!

Лёша знает, что спровоцировал надрыв, и он ликует до триумфального рваного вздоха Кисляка.

— Ты где-то здесь бабу увидел? Вот и я нет. Так что вопрос закрыт, — отчеканивает Андрей и отъезжает подальше. Антипов отъезжает вслед за ним.

А Лёша улыбается, наблюдая за отъезжающим Кисляком, и чешущим руки — а если быть предельно честными, кулаки — через перчатки Антиповым. Реагирует на резкий и грубый комментарий Стрельцова в виде «Смирнов, для тебя отдельное предложение, что ли, выписывать и через папочку и его свиту выдавать?» также резко, торопясь вслед за оравой хоккеистов. Злость на Стрельцова смещается на Кисляка и Антипова.

Разум взял вверх над эмоциями. Браво, Кисляк, браво! Вот он, сынишка прокурора! Повзрослел! И морду даже не надрал! (Хотя это, бесспорно, больше по части Антипа).

Грубо увиливает от ответа и даже вслух не признается о своих чувствах к другой, от которой тает — стоит вспомнить только случай около больницы.

«Ну ничего, я из тебя это выбью».

***

Антон влюблен. Влюблен до коликов в животе, дико и безответно. В злость. В животную злость, которая съедает его изнутри, даже не выплевывая и не раскусывая, не оставляя шансов для мольбы о пощаде. Влюблен в зверскую и всемогущую злость, которая способна крушить все вокруг и разрывать на части близких ему людей, подкрадываясь незаметно, но ударяя так очевидно и нагло.

Антон не может с собой и с этой желающей кровью злости ничего поделать, но на этот раз ощущает ее не так явственно — очевидно, спряталась где-то глубоко, затаилась, выискивая жертву, которая сама пару дней назад напрашивалась не только на глупость, но и на открытое беспощадное избиение, слоняясь около Латы и мило ей улыбаясь.

Антон, едва успокоившись от назойливых картинок из совершенно недавнего около «Лужников», и Лату в Лёшиных лапищах, догоняет Андрея, соратника по клюшке и друга по жизни, чтобы уйти с ним, чуть-чуть отвлечься-развлечься, пока Оля с Тонечкой в Воскресенске, и хоть как-то позабыть об неприятной для него ситуации... или нырнуть в нее снова.

Андрей идёт перед ним к своей машине, что стоит на парковке «Лужников». Тоха хватает его за плечо в поддерживающем жесте и тот скованно улыбается ему в ответ. Кисляк замечает его упадническое настроение — всё-таки с самого малочку рядом, пусть недавно сумели стать близкими, после прихода Макеича — и, теряя улыбку, которую напялил ради приличия и нежелания перекидывать депрессивное настроение из-за его проблемы номер один с фамилией Смирнов на кого-то другого, сразу же интересуется причинами самобичевания и злости Антохи.

— Ты чё нос повесил?

— Да так, — чешет затылок Тоха и замирает. А так он делает тогда, когда не знает, чё сказать и как лучше это сделать. — Латку видел с упырём этим.

Латка.

Это имя слишком часто стало встречаться в жизни Андрея и он не знает, что больше его смущает: самое ее присутствие, которого он так долго и упорно ждал или мысли о ней с каким-то другим.

Начало истории вполне многообещающее, и Андрей умом понимает, о ком сейчас поспешит пойти речь, но переспрашивает, щурясь от солнца. Чтоб уж наверняка. А то мало ли как из жизни успел выпасть.

— С каким из?

— Да со Смирным!...

Андрей цокает языком и хмурится. Удивления данна информация не вызывает, но и настроение не прибавляет. Он предельно долго наблюдает за изменениями на лице Антона, который в этот момент думает о том же — о Лате и ее отношении к этому типу, а также о том, как она принимает его ухаживания.

Единственное, о чем думал Антон — о разбитом в кровь лице Смирнова, валяющемся в самом неблагоприятном районе этого города. Он кидает взгляд на Ледовую арену — ничего, кроме пафоса, желчи и наигранности в этих стенах он не успел найти, и от Смирнова воняет также, прибавляя к этому гонор и не в меру раздутое чувство собственной важности.

Антон кривится, вспоминая довольное лицо Смирнова при общении с Латой около стоянки «Лужников»:

— Как вспомню эту довольную рожу... и лапища огромезные, которые Лату в объятьях чуть ли не душили...

Андрей без надежды в голосе спрашивает:

— Думаешь, у них серьёзно?

Антипов чешет затылок и продолжает путь — Андрей следует за ним, понимая, что Антон теряется от вопроса и думает, как его успокоить, когда сам он неспокоен.

— Андрюх, расслабься, — успокаивает Антон и даже хлопает по плечу, но это должного эффекта не возымает. Добавляет ещё одну фразу, в которой сам на сто процентов уверен: — Ты же знаешь Латенцию — она ему слишком многое не позволит.

Андрей горько усмехается и идет вровень с другом:

— В зависимости от того, что обозначает это «слишком многое»...

— Я собираюсь к ней наведаться... Со мной не хочешь?

Андрей теряется от услышанного, и Антон с лёгкостью видит, как в нем борются два его «Я», одно из которых трепещет от одной мысли побыть рядом с ней, а второй призывает вспомнить рамки приличия и границы дозволенного.

Андрей желает казаться более уравновешенным, но первое «Антох» выходит сильно возбужденным.

Он отводит взгляд и нервно проводит рукой по шее:

— Мы с ней и без того не сильно хорошо расстались...

— Ну это... Это да, — соглашается Антон, хотя до сих пор считает причину расставания этих двоих глупой и нелогичной, но тут же припоминает недавние события: — А на свадьбе улыбались друг другу еще как!...

Андрей не торопится пояснять всё произошедшее на свадьбе и отголоски от парней и хмурится, показывая дикое рвение сменить тему:

— Там сложно всё. Да и она меня не приглашала, чтоб я к ней просто так наведывался. Ты куда щас? Может, я тебя подброшу?

Андрей замечает, как глаза Антипыча начинают гореть странным огоньком азарта, но это лишь сильнее напрягает.

— Чё, хочешь на ее хату глянуть?

— А, так ты прямой наводкой к ней, — осекается Андрей.— Да ничего я не хочу!

— По глазам вижу, что хочешь, — Антон спокойно наблюдает за действиями Андрея, которые не выдают его нервозности: смотрит, как тот спокойно снимает машину с сигнализации, открывает багажник и закидывает баул.

— Не знал, что у меня глаза на затылке, — бурчит он в ответ и еще раз поправляет солнцезащитные очки.

— Андрюх, ты чё, обиделся? — ноет Антипов чуть ли не на ухо, — Андрюх, ну ты чё? Я ж не хотел!

Андрей тяжело вздыхает и снимает очки.

— Ну ладно, я сегодня добрый. Запрыгивай, — командует он, и Антон на радостях подмечает, что голос у него успел подобреть за реплику, и оттаять — видимо, не многому там пришлось таять, да и было бы на что дуться!

Тоха подкидывает баул в руках и планирует закинуть его на заднее сидение машины, как вдруг его действия останавливает Андрей командным тоном:

— Стой! С одним условием! — Антон замирает. Андрей продолжает с широкой улыбкой на лице: — Следующие выходные Тонечка у меня.

— Нянька в лице заботливого дяди Андъюши? Ну это ж ваще предел мечтаний! — Антон счастливо хлопает в ладоши, — Тем более и мы бы с Олькой смогли бы наедине вечер провести... Точнее ты ж сказал, что выходные... Ловлю тебя на слове! — улыбается, а в ответ слышит хмыканье Андрея, пока тот садится в машину, — Два вечера. Ух!

— Садись уже в машину, Ромео! — смеётся Андрей; а затем интересуется вполне серьёзно, — И лучше расскажи, Тонечка там никакого себе кавалера в детском садике не нашла? — наблюдает за смеющимся Антоном, который уже взгромоздился на переднее сидение рядом с ним. — Ты ж смотри, я хоть и принц, как она меня называет, но суровый и разъярённый! Всем по шеям надаю!

Оба знают, что шутит, но понимают, что так оно и будет.

Антон демонстрирует умения в подколках:

— Угомоните свой пыл, граф Кисляк! Вам еще Царевну Латенцию из рук злого змея горыныча-Смирного спасать!

Антон замечает, как мышцы на руках Андрея напрягаются, и понимает, что ничего хорошего это явно не несёт. Вовремя находит способ как разрядить накалившуюся обстановку:

— А вообще... Тебе ли не знать, сколько лет дают за извращение малолетних.

Андрей расслабляет плечи, и Антон не может не порадоваться и выдохнуть вместе с ним со спокойной душой — пацана попустило.

Кисляк усмехается и заводит машину:

— Дурак ты, Тоха.

Лёша выстукивает барабанную дробь по рулю своей недешевой иномарки, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся нервы. Старается не жевать губу, когда из бизнес-центра выскакивают окрылённые девицы в юбках, которые едва прикрывают задницу, а не долгожданная, мать ее, Лата. Лёша даже не хочет знать чем она так занята, что оттягивает время своего выхода из обители тайн шоу-бизнеса и умело строчащих журналистов.

Он недовольно трёт виски и задаётся вопросом, когда с ним произошли такие грандиозные перемены, что он, в ущерб собственному великолепному времяпрепровождению с тёмненькой красоткой, что любезно встретила его под «Лужниками», сейчас сидит в машине и ждёт Лату, которая, ко всему прочему, не захочет его видеть.

«Подкаблучник», — нагло глаголит его подсознание и Лёше ничего не остается, кроме как усмехнуться от собственной ущербности. Но отступать не в его правилах, и сейчас этот вопрос стоит крайне остро. Желание затащить ее куда-то оказывается выше уязвленного эго.

Лёша впервые чувствует себя последним идиотом, который где-то глубоко внутри готовит себя к очередным увиливаниям Латы и возможно даже табличке с надписью «френдзона». В первом он ловко находит плюс и понимает, что если вдруг она начнет увиливать, значит, намеренно ведёт игру «кошки-мышки», стараясь быть той самой кошкой. Недолго поразмыслив, Лёша понимает, что из френдзоны выбраться всё же легче, тем более с его-то невозможным обаянием и испепеляющей харизмой.

А точно ли Карина назвала нужное время конца рабочего дня Латы? Не всегда же у нее нормированный рабочий график!

Рука тянется к телефону, но он вовремя себя останавливает. Лёша помнит, как долго и трудно он пытался выбить из Карины хоть какую-то информацию о Лате, ее окружении, обществе и увлечениях, а также слишком хорошо помнит, что ему для этого пришлось сделать. Риск снова наткнуться на отказ слишком велик.

Он усмехается собственным мыслям.

И д и о т.

Ударяет кулаком по бардачку, да так, что стоящий там стаканчик с кофе подпрыгивает, однако не опрокидывается. Злится на самого себя, но больше, конечно, на эту чертову Лату, которая заставляет его ждать и находится в неловком положении.

Лёша не привык ждать, Лёша привык добиваться всего тут и сейчас, не слыша слова «нет» и купаться в девичьей любви и повиновении от них же.

Он скидывает подранный диск с бардачка и пачку сигарет, которую всегда таскал с собой.

Сейчас он соберётся, возьмёт себя в руки, проклянёт идею ждать эту Макееву и позвонит брюнетке, которая давно пыталась выловить на пикантный вечер. Сейчас он возьмёт себя в руки...

Тук-тук-тук!

Леша вздрагивает от звука у себя над ухом, и только спустя пару секунд понимает, что в стекло только что стучала именно Лата, которая взволнована не меньше его.

Лёша выползает из машины, как только видит ее.

До жути несмешной анекдот — из разряда несмешных анекдотов Кисляка — всплывает в памяти, и Лёша собирается озвучить то ли его, то ли слишком прозрачный подкат, но ничего не успевает сделать — приходится выслушивать ее.

Лата надеется, что он тут всего лишь проездом и решил вымесить всю злость именно под этим бизнес-центром, ведь больше негде остановиться. Его иномарку она распознала сразу же, поэтому имела фору в полминуты, чтобы настроить себя на диалог со Смирновым, который мог пойти в любую угодную для того степь, и завершится так, как заблагорассудится только судьбе... и их упрямству.

Макеева хмурится, но тут же едва сбавляет напор, заметив его раскрасневшуюся и припухшую руку, когда он выныривает из авто с телефоном в руках.

Сомневается, что он из тех, кто заботится о своем здоровье. Как показывает практика, все хоккеисты, с которыми Лату сводила судьба, относятся слишком пренебрежительно и до боли халатно к своему здоровью и после того, как он выплескивал злость у себя в машине, Лата сомневается, что Лёша сильно любит посещать лечебницы.

— Я смотрю, ты себя совсем не жалеешь... Себя не жалеешь, дак хоть машину пожалей.

На губах Лёши начинает играть очаровательная улыбка.

— Заботишься? И тебе привет, Латочка.

Но Лата не выражает возмущения по поводу первого предложения и извращенного прозвища, а лишь хмурится.

— Ты просто так сюда приехал или дела какие?

Парень настырно стреляет в нее бровями и облокачивается на дверцу машины:

— С твоими-то мозгами не трудно догадаться, из-за кого я тут оказался.

Лата издает очень длинное «окей» и ловит себя на мысли, что данный жест ей даже не удивителен — где-то внутри она догадывалась, что примчался он из-за нее.

— Как ты меня нашёл?

Лёша неоднозначно качает рукой и именно за этот жест хватается Лата, прежде чем внимательно впитать всё то, что он сейчас на ходу придумает.

А Леша действительно придумывает на ходу, пытаясь в ответе на вопрос обойти Карину, которая по особенной дружбе слила ему точку на карте, да еще и ориентировочное время, когда Лата сегодня вынырнет из бизнес-центра. И придумывает почти правдиво — хорошо, что до того, как писать Каринэ, он гуглил.

— Ну, это было не слишком сложно, тем более адрес редакции указан на сайте.

— Спасибо, — цедит она, — Теперь мне стало легче и я откидываю мысль, что ты за мной следишь.

Лёша усмехается. Видит, что она верит этому со скептицизмом.

— Ну может тогда дашь мне свой номерок, чтоб не настолько крипово всё было?

Лата открыто удивляется его напыщенности и самоуверенности, которые давно переваливают за шкалу «возможно».

— Размечтался!

— А Вы сегодня слишком многословны, Лата как-тебя-там-по-отчеству, — одаряет ее неприкрытым сарказмом, — Я вообще приехал доброе дело сделать: тебя подвезти.

— А тебя кто-то об этом просил? — Лата выгибает бровь от невозможной самоуверенности этого паренька и мысленно выпрашивает у него хоть щепочку этого качества. Надеется, что Антип еще не подъехал к ее дому. Опаздывать к брательнику не сильно хочется, но ехать в одной машине со Смирным все еще никуда не упирается, хотя точно сэкономит время.

— Подумал, что ты не откажешься.

С самооценкой у Леши явно все в порядке.

— Слишком много на себя берешь — ещё и думаешь за меня, — до спокойствия ей далеко, и об этом Лешу извещает тон ее голоса.

— Хорошо, тогда с радостью дам тебе свой номер телефона и ты как сама надумаешь, сможешь воспользоваться моими услугами шофера, — напоследок соблазительно улыбается, отчего Лата, если бы не знала всю подноготную, обязательно хотя бы попыталась растаять.

— Кажется, твои услуги понадобятся прям сейчас, — бормочет она, когда замечает на экране своего смартфона смс о пропущенном звонке от Антона.

Черт... Была не была?!

— Раз хотел сделать доброе дело — так тому и быть, снизойду.

— ... с вершин своих моральных устоев? — спрашивает Лёша, направляясь к водительской дверце. Он замирает на несколько секунд, а затем цокает языком и возвращается к Лате, припоминая одну важную деталь своего плана — нужно быть галантным. Открывает перед ней дверь, галантно протягивая руку.

Лёша смотрит на нее слишком внимательно, чтобы не увидеть колебания в действиях и нерешительность в глазах, которые заставляют самооценку Смирнова возрасти до небес и резко грохнуться под плинтус, потому что после этого она игнорирует протянутую руку и сама усаживается на сиденье, перехватывая дверь.

Она цепляет его за рукав рубашки и притягивает к себе. Леша сомневается, что когда-либо до этого ощущал и будет ощущать такую заманчивую недосказанность в действиях. Ухмыляется от ее действий и умащивает свои руки прямо на окне. Она выглядывает из машины и стреляет в него бровями.

— Только давай, пожалуйста, без глупых вопросов. Просто отвези домой.

Лёша играет бровями и закусывает губу.

— А-а-а, то есть я еще и дома у тебя побываю?

— Я же сказала: без глупых вопросов, которые больше походят на твои мечты. И... Еще раз назовешь меня Латочкой — лишишься всего и сразу, и без шанса на возвращение. Начиная от органов, заканчивая имуществом. И я не шучу.

— Слишком сладкая угроза... договорились, Латочка, — парень надменно и специально выделяет новое любимое прозвище, но после замечает, как Лата смиряет недовольным взглядом, от которого по умолчанию не стоит ждать ничего хорошего. Он усмехается снова, только теперь от осознания, что злить ее — его новое любимое дело... После прозвища, конечно. — Шучу.

И они медленно трогаются. Езда Лёши в виде резких перестроек из одного ряда в другой вводят ее в раздражение. Смирновское лавирование между машин по на удивление пустой магистрали прекращается только тогда, когда Лата издает своё угрожающее «меня от такого и укачать может. Ты же не хочешь ехать в обблёванной машине?».

Во время поездки телефон завибрировал и оповестил хозяйку о новом сообщении. Тоха разозлился, и об этом уже кричит начало предложения с прозвища «Латуха».

Лата не торопится отвечать, а просто откидывает телефон назад в рюкзак.

Лёша сетует на боковое зрение, когда дело доходит до чтения ее смс, так как увидеть ему не позволяет ситуация на дороге, — ведь какой-то мудоёб решил перестроиться как-то сильно резко, — и его неудобное положение.

— Кто пишет?

— Муж.

Лата говорит легко и просто, будто живёт с этой информацией уже лет сто.

— В смысле?! Карина мне... — начинает с запалом и злостью, но тут же осекается, замечая вскинутые брови Латы. — В смысле... Я не знал!

Лата усмехается и откидывается на спинку сидения:

— Ах вот она кто! Карина! — выяснить скрытого — а теперь уже и не в меру болтливого и длинноногого — информатора не оказалось большой задачей.

— Я, это... — пытается придумать хоть какое-то оправдание: рассекречивать личных агентов на первой поре только он в силах. — Я просто оговорился.

— Да не парься ты, — Лата усмехается, — Я вообще-то я пошутила.

— Мужа нет? — изумленно восклицает он.

— А ты так сильно хочешь, чтобы он был? — Лата стреляет бровями в его профиль, — Спасибо за заботу о моей личной жизни.

Леша передергивает плечами и хмыкает.

— Ну, мне не сложно тебя и из-под мужа увести...

А Лата снова удивляется его раздутому эго.

— Борзометра не объелся случайно? Судя по повадкам, очень даже.

Лёша не торопится ей противоречить и отвечает на звонок друга. Поднимает трубку и, изредка поглядывая на нее, начинает вести светскую беседу, которую лучше Лата бы и не слышала.

Заезжает во двор Латы на лихом коне, но от этого Лата только в плюсе: Тоха, наверное, уже злится, ведь давно стоит под ее парадным. Ей после этого изматывающего денька и нескромной поездки ещё и Антона выслушивать с тирадами про опоздание...

Лёша уже закончил наводить беседы с другом и переключает на неуправляемую журналистку своё внимание. Смотрит пристальным взглядом, удивляясь ее непокорности.

Она благодарит его, что он ее подбросил — всё-таки экспресс-такси на свой страх и риск удался. Вытаскивает купюру из рюкзака и протягивает ему.

Лёша с пренебрежением смотрит на купюру и отводит взгляд прямо, краем глаза замечая высокого паренька с баулом в грязно-зеленой рубахе у подъезда... слышит ее вопросительное «м?» и отвечает:

— Лат, я не возьму.

Лата удивляется его попыткам поиграть в благородного, но купюру не торопится прятать. Решает отпарировать, а заодно опередить события, пока он не мычит и даже не телится — осознает, что он может ей предложить взамен расплаты.

— Не думай, что я стану расплачиваться чем-то другим и большим.

— Даже не задумывался, но спасибо за предложение, — улыбается и тут же наклоняется поближе к ее уху.

Конечно, он задумывался об этом ещё как — это было основой его первого плана, сейчас же в ход полетел другой, более не приемлемый для него, но более комфортный для ее восприятия, раз она такая слишком правильная. Кто ж знал, что будет так сложно?!

«И не таких ломали».

Неожиданно для себя чувствует, как его оттягивают за ворот рубашки. Ухмыляется сложившейся ситуации и Латой вблизи.

— Я тебе уже говорила, что я не из твоих прошлых? Нужно повторить из-за твоей неожиданной и наглой амнезии?

— Обойдусь без помощи, — выпрямляется и переводит взгляд на ее крепко сжатый кулак с купюрой внутри. — И деньги забери. Себе на мороженое.

Леша видит нерешительность во взгляде Латы.

— Забери. Не обижай и без того...

— Неудовлетворённого?

— Обиженного не обижай, — быстро переводит тему: — В обычные дни, без меня, ты как домой добираешься?

— Ножками, Лёшенька, ножками. Знаешь такое средство передвижения?

— Так дохрена ж идти, — взмахивает рукой, пытаясь жестом обрисовать длину пути.

— Ну ничего, хожу, — пожимает плечами, — Как видишь, даже не растаяла.

Жутко недовольный Антип переминается с ноги на ногу у подъезда с хмурыми бровями.

Она кивком головы прощается с Лешей и вылазит из машины. Видит Антона уже в полный рост да с выражением лица, которое открыто оповещают о грядущей буре, но откидывает решение этой ситуации на потом: имеется проблема прямо за спиной. Лёша, к большому удивлению и немалому сожалению, уже выпрямился и наблюдает за ситуацией, Лата резко опускается и кладет на бардачок машины купюру — она не хочет ему быть должной.

Лёша даже никак не реагирует на ее действия — испепеляет взглядом Антона. Антон отвечает ему тем же.

Смирнов понимает, что стоя издалека и ничего не предпринимая, чтоб разозлить Антона, жить очень скучно. Решает сделать финт ушами, который, прежде всего, погреет его самооценку, а уж после заставит окунуться Антона в болото злости и безшабашенного гнева. Поэтому он нагло берет Лату за кисть, наклоняется в щеке и мягко целует в щеку. Она замирает от неожиданности.

Лёша видит замешательство, в которое она сумела нырнуть, и, улыбаясь во все тридцать два, говорит во всеуслышание: «спасибо за поездку».

Смирнов переводит взгляд на разъяренного Антипова, который в буквальном смысле чешет кулаки, и понимает, что и для него цирк удался.

Лата не сразу же ориентируется, но рык Антона приводит ее в чувства. Она перехватывает Лешу за кисть и сжимает ее в тиски, хоть и прекрасно понимает, что это никак не поможет общей накалённой атмосфере, и не причинит ему боль, но хотя бы выльет злость на него.

— Смирный! — восклицает Антон, и Леша слышит в его тоне неприкрытую угрозу. Он оборачивается и чувствует, что Лата, которая сейчас так невесомо близко, тоже оборачивается. — Ты чё тут?

— Антипыч! — смеётся Лёша, пытаясь выжать из себя весь задор, что в нём скопился. — Провожаю, как видишь, тех, с кем время провожу. А ты... — Лата толкает его в плечо, на что он начинает смеяться: — А-а, родственные связи!

— Вот именно! — указывает Лата в удачно выловленный момент Лёше, отпускает его руку, которую почему-то до сих пор сжимала, и подходит ближе к Антону — на расстояние, чтоб Лёша излагаемого не услышал. — Будь другом, подожди меня в парадном, а? Вот таблетка, — Лата даже не дожидается комментариев Антипова, просто умоляюще смотрит на него, и это действует: он уходит, правда сцепив зубы от гнева.

Лата дожидается, когда дверь за ним плотно закроется, и притягивает Смирнова ближе за шиворот рубашки. Очень злится, что он сегодня не в галстуке — придушить, говнюка такого, нечем.

— Слышишь ты, — цедит ему прямо в губы, но не отодвигается, когда чувствует его дыхание прямо в нос, — Ты какого хрена целовать меня полез?!

— Ну не в засос же, — усмехается он, хотя тут же про себя подмечает, что с этим можно поэкспериментировать прямо сейчас.

Ее губы завлекают значительно больше, чем ее болтовня.

Утыкается носом ей в скулу, но она не позволяет ему совершить задуманное Отталкивает его и отходит на расстояние, понимая, что сейчас может произойти что угодно, но не факт, что она будет этому против.

— А ты и на засос позарился? Умрёшь мечтой.

— Свежо предание, но верится... — Леша не заканчивает поговорку, но напяливает улыбку, и Лата знает, что он хочет ее позлить.

— Свои рассуждения, пожалуйста, оставь при себе, у меня итак лимит со временем.

— Ну ладно, — хмыкает, понимая, что она бы еще чуть-чуть, и сдалась бы сама — спасибо Тошеньке. — Но мы с тобой еще встретимся. Тем более, имеется повод.

Лата оборачивается и кивает.

— Какой ещё повод?

— Ну как же? Ты мне деньги на бардачке оставила? Ну вот на следующей встрече я тебе их верну.

Лата усмехается — тоже мне, нашел повод для встречи, — кивает ему в знак прощания, и толкает дверь, которую Антон, как она только успела прошляпать, не успел закрыть слишком плотно, а оставил камень, который придерживал её открытой. Лата поражается быстрой смекалке паренька в экстренных ситуациях, и резко открывает дверь, не забыв оглянуться и посмотреть вслед отъезжающей машине Смирнова.

Она сильно надеется, что это вряд ли когда-то повторится. Но ее подруга интуиция хмыкает ей в ответ, приговаривая, что они все еще встретятся и вряд ли такой ситуации с парнем, который порождает в ней неясные ощущения и очень даже определенные желания, может не повториться. Очень сильно вряд ли.

Пытается оттолкнуть от себя эти мысли, поднимается по ступенькам трусцой и бросается в объятья к Антону с широкой улыбкой на лице, несмотря на его бубнение, которое теперь он высказывает ее шее. Он оттаивает быстро и сжимает ее в тиски с улыбкой, целуя куда-то в плечо, и с радостью принимает приглашение подняться в квартиру, покушать и наконец обсудить всё, что так давно просится быть в центре внимания.