Забыться
Лата тяжело вздыхает. Сегодняшний день сумел уморить ее с непревзойденной скоростью. Она печально обводит взглядом прихожую, лениво устремляет взгляд на кухню, и отбрасывает намозолившие шпильки в сторону трюмо в прихожей. Клянется, что если оно хоть еще один раз расклеиться на части, она не будет его собирать и выкинет сразу же.
Проходит чуть дальше и буравит все участки квартиры, которые только может обнять взглядом. Не акцентирует внимание на черном пятне внизу стены, которую либо оставили строители, не замазав ничем, либо сами же собственноручно сделали, и проходит вглубь квартиры.
Плюхается на диван с закрытыми глазами и выдыхает. Усталость накопилась одним клубком. Она нехотя разлепляет веки и смотрит прямо напротив себя.
Пустота.
Все таки, сделать капитальный ремонт под ключ, но с определенными условиями — идейка, пришедшая в голову к Мире, знакомой Латы, гениальна.
Лата не слонялась по дому и не мозолила глаза строителей одним своим раздетым видом. Жить приходилось первое время на матрасе чуть ли не в прихожей, сейчас же ситуация изменилась — паркет положили — и Лата может спать на диване посреди зала. Кругом — одна грязь, которую Лата в определенный момент просто задолбалась убирать — смысла не видит, так как каждое утро товарищи ремонтники приносят новую.
Пустота... Не только в квартире. Но и на душе у Латы.
Она задумала сделать капитальный ремонт в надежде на то, что боль от потери станет как минимум на пару грамм меньше и можно будет спокойнее жить в квартире, не сотрясаясь от каждого шороха и звука...
Девушка переводит взор на стену, где ещё совсем недавно на обоях красовался бордово-красный след от вина, оставленный мамой при громкой ругани с папой... Теперь же там — белая кирпичная стена, хранящая на себе самые яркие воспоминания жителей этой квартиры.
Она поднимается с места, шлепает пятками до холодильника, достает бутылку белого полусладкого, раздобывает бокал и наполняет его. Качает бокалом в воздухе, наблюдая за жидкостью, которая степенно переливается и задумывается. Резко прихватывает бутылку с бокалом, и шлепает назад к дивану. Умащивается и медленно отпивает, наслаждаясь не приторным вкусом дорогого напитка.
Лата хочет приходить не в помещение, от которого несет скорбью и печалями; Лата хочет приходить в дом, где есть хоть призрачное ощущение уюта и тепла. Она наивно предполагает, что сможет возобновить ощущение дома, когда ее душа и сердце взрываются от негодования, напоминая, куда расползлись ее «дома». Один «дом» снова в Подольске, а второй — в Москве, несколькими районами дальше... Правда о втором она не знает.
После потери родителей Лата очень долгое время не могла прийти в себя и оклематься, но были два человека, которые не переставали верить в нее — Сергей и Андрей. И именно эти два человека были рядом в самые злостные дни, умело оберегая и вселяя чувство уюта.
Лата помнит это чувство и очень сильно хочет ощутить его снова, но понимает, что это практически невозможно... разве что снова ждать наверняка не скорого приезда Серёжи в Москву. Об Андрее и речи быть не может: к нему ведь полезть — наглость высшего разряда с ее стороны, пусть и сильно желанная.
Можно ещё, конечно, попытаться утолить боль, заглушая ее другими эмоциями и перебивая другим человеком... Совсем посторонним человеком, но таким желающим... Лёшей.
Лата хочет перебить мысли об одном Андрее одним сплошным потоком мыслей о... Смирнове, но в голову настойчиво лезут картинки-воспоминания именно с первым, и Лата ничего не может поделать со своим вкрай разбушевавшимся разумом.
Лата искренне ненавидела жару. Холоду, в ее представлении, можно было противостоять — накинуть теплые вещи, натянуть шерстяные носки и укутаться во все одеяла мира. А с жарой что? Кожу с себя сдирать, что ли, если в нижнем белье жарко?
На улице стояла беспросветная духота, а в квартире, казалось бы, было еще жарче... не только из-за одного вида Кисляка в боксерах.
Лата еще раз пробежалась взглядом по парню напротив нее и усмехнулась мыслям: он точно не испытывал ни капли стеснения, находясь на ее съёмной квартире в обнажённом виде со стаканом апельсинового сока в руках, ведь фривольное поведение так и кричало о том, что в этот момент он чувствовал себя прекрасно и развязно.
— Жара-то какая! — лениво потянулась Лата и, широко разинув рот, зевнула. Она открыла Андрею прекрасный вид на ее облегающий спортивный топик. Он невольно прикусил губу, жадно хватаясь взглядом за ее очертание, и плавно спускаясь взглядом до ее трусиков... Черт.
При виде нее после кипяточного душа в голову не лезло аж ни одной приличной мысли. Она нарочито тяжело вздохнула, а он, ни теряя ни минуты, отставил на журнальный столик стакан с апельсиновым соком, который только-только вынул из холодильника, и заулыбался во все тридцать два.
— Ну, меня эта жара как раз таки устраивает и даже немало соблазняет, — парень сократил расстояние, что разделяло их, нескромно притянул к себе и вовлек ее в поцелуй.
Девушка оставляла на губах краткие поцелуи, так яростно намекающие Андрею на продолжение, что он притянул ее к себе поближе, несмотря на пот, который заставлял их буквально прилипать к друг другу.
Разорвать прекрасный момент мог только внешний мир и его желание вырвать этих двоих из идиллии... и незнакомец, который так нагло беспокоил звонок по ту сторону съемной квартиры Латы.
Ребята оторвались от друг друга с большим и явным нежеланием, ведь деваться от прихотей и прихвостней судьбы не могли. Громкий стук раздражал с каждым мгновением всё больше, что Лата стала сильно хмурится, а Андрей недовольно морщится.
Андрей с грустью посмотрел на дверь, в мыслях обкладывая трехэтажным матом того, кто стоял за ней, и оставил на губах Латы один поцелуй, который смело кричал о том, что Андрей не хотел отдавать Лату в чужие руки. Но ситуация и явно обеспокоенный человек по ту сторону вынуждал выпустить ее из объятий.
— Ты кого-нибудь ждешь? — Андрей аккуратно провел пальцем по ее щеке, всматриваясь в небольшой шрам на переносице. Если Андрею не изменяет память, то это шрам от ветрянки...
— Нет, — Лата нехотя пожала плечами, не прерывая зрительного контакта, — Не знаю, кому я так резко могла понадобится.
Лата отстранилась от него и махнула рукой:
— Стой, пока двери не открывай. А то я в неглиже. Не солидно так гостей встречать, тем более таких нетерпеливых.
— А других гостей солидно? — Андрей выгнул бровь, наслаждаясь видом Латы сзади.
Она обернулась и пустила на него ироничный взор:
— Конечно. Соседа так постоянно встречаю.
— Да? — Андрей нетерпеливо прикрикнул, увидев, что она направилась в свою комнату за вещами, — А что ж это там за сосед такой?
Лата резко выглянула из комнаты и столкнулась с насупленным Андреем. На ее губах расцвела улыбка, которую он, судя по взгляду, очень хотел прокомментировать, но она успела отреагировать быстрее:
— Пошутила я. Неудачно.
Лата не стала дожидаться его реакции, и сразу же исчезла за дверью спальни.
Но Кисляк прокомментировал гневным тоном до очередной трели звонка:
— И абсолютно не смешно!
Звук действовал на нервы Андрея хуже, чем на нервы Латы, поэтому он не сдержался и направился открывать дверь.
А разве он настолько чужой Лате, что не может открыть двери ее квартиры? Кто на том пороге может быть такой, чтоб Андрею его не нужно было видеть или не нужно было встречать в таком виде?..
Андрей одним рывком открыл дверь с улыбкой на лице, но при виде стоящего напротив замер. На пороге квартиры стоял Сергей Петрович.
Так вот он какой кайфоломщик!
Уупс, неловко.
Андрей расплылся в самой солнечной улыбке и громко заговорил:
— Здрасьте, Сергей Петрович!
Андрей покосился на Лату, которая выбежала на его голос ровно в том же нескромном одеянии, что и была, и мысленно похвалил себя за то, что ставить засосы на шее — не его прерогатива, — хотя порой сильно хочется, — иначе бы ой-ой-ой было бы от Макея, ой-ой-ой!..
Лата заметила, как Сергей недовольно провел взглядом по оголённому торсу Андрея и благодаря условной телепатии передал Лате одну фразу «спасибо, что хоть в трусах».
Серёжа степенно прошёл в квартиру, а Андрей тем временем закрыл ее на ключ.
— Лата Дмитриевна, я, конечно, в разных амплуа Вас успел повидать, но не хотели бы Вы... — Сергей придал тону настолько яркий окрас, оценив свою племянницу слишком красноречивым взором, по которому она сразу же распознала настрой дяди и его мысль. И тут же, поджав хвост, поспешила удалиться, а после этого мягко ударить Андрея по упругому прессу и даже поманить за собой с едва скрываемой улыбкой.
Сергей, хоть и стоял от влюблённых дальше, но расшифровал сигнал племянницы, поэтому откинул свои ключи на стол и недовольно указал грозным тоном:
— Только переодеваться будете по отдельности! А то знаю я вас... совместное может в долго минут вылиться.
Андрей, услышав зов Петровича, отпустил талию во всю улыбающейся Латы и недовольно протянул ему в ответ:
— Ну Сергей Петрович!
Лата засмеялась и чмокнула его в щеку:
— Иди-иди, Кисляк, иди!
Лата смеется заливисто, не обращая на звуки мигалок за окном.
Дааа, перед Сережей в тот момент было слегка стыдно... но сейчас, слава богу, вспоминать аналогичное довольно смешно, вспоминая поникший вид Андрея и недовольное выражение лица Серёжи.
Жаль, что сейчас этому не суждено повториться. Нет, сморщенному выражению лица Макеева как раз таки сбыться суждено, а вот поникшего лица Андрея оттого, что его застал его же тренер на квартире у своей же племянницы — вряд ли.
И последнее колит непозволительно больно и сильно, что Лата морщится, пытаясь отогнать назойливые мысли об одном, кто удачно поселился в ее сердце. Смотрит на полупустой бокал и понимает, что мало.
Облизывает губы и собирается долить еще, но это ей не позволяет сделать настойчиво вибрирующий телефон. Она снимает трубку.
Слышит задорный голос Карины:
— Дай-ка угадаю: пятница-развратница, а ты бухаешь в одиночестве?
Лата усмехается.
Вот же жучка!
— Вообще-то, это моя фраза, которую я тебе обычно бубню, собираясь ехать за твоим телом в очередной бар. Но для тебя отвечу: не бухаю в одиночестве, а провожу обсервацию.
— Надо будет запомнить, — после секундного молчания от Карины, которое напрочь забивает громкая музыка, девушка продолжает: — Жаль только я такого по пьяни не выговорю.
— То-то же, — кивает Лата в пустоту и прижимает к себе бутылку. Не хочет спрашивать, что от нее хочет Карина, но понимает, что это не ее привычное желание.
Лата слышит чей-то низкий голос в трубке, похожий на мужской, и навостряет уши: где-то она его уже слышала...
Карина палит контору, стоило Лате замолчать:
— Приезжай к нам в клуб! — Прежде чем Лата ощущает желание проинтересоваться «к нам — это к кому?», Карина отвечает, посоветовавшись с кем-то: — Мы тут с Лёшей и еще с несколькими крендельками из бизнес-центра. Они вроде из маркетингового отдела...
Лёша. То-то же.
Лёша — причина всех будущих или уже даже нынешних бед Карины. Великолепно.
Нужно быть полной идиоткой, чтоб не понимать, что Карина имеет виды на Смирнова. Уж слишком часто это имя стало срываться с ее губ после той злосчастной вечеринки, ночёвки Карины, Латы и Леши над унитазом.
— Крендельки из офиса, я погляжу, для тебя второстепенные персонажи? Ну конечно, — Лата усмехается, — Кто бы сомневался.
Она не смеет осуждать поступки и желания Карины, но не подколоть ее по этому поводу она не может. Лата надеется, что Карина понимает, что она делает, и слишком многого от Леши не ждет.
Хотя... подкатывает он довольно-таки настойчиво и серьезно. К Лате. К остальным тоже? И есть ли они, эти остальные?...
Но многого от Лёши не ждет. И Карине желает того же.
Вспоминает недавнее произошедшее и закусывает губу.
Лата изучала взглядом окружающий ее периметр, пытаясь сконцентрироваться. Пару минут назад она выпрыгнула из теплого такси в этот хмурый день под главным входом Лужников, чтобы вновь оказаться на стоянке для встречи со Смирновым. В дикой спешке, подбадриваемой нервозностью Лата пару дней назад захватила запасные ключи Леши от квартиры с тумбочки.
Тогда она так резво схватилась за этот ключ, что даже не удосужилась глянуть, какой брелок на них висит. А брелок был атрибутикой хоккейной команды «Сокол», и после того, как Лата не смогла открыть этими гребанными ключами дверь, осознала, что это — ключи Лёши, ведь он играл за «Сокол». Лёша связался с Кариной, как только обнаружил пропажу, поэтому быстро изъяснил желание пересечься с той, кто их так нагло «украла». И именно поэтому Лата в свой перерыв вырвалась сюда, заранее договорившись через Карину встретиться с Лёшей.
Девушка оглянулась: ни души. Либо она приехала сюда слишком рано, либо слишком поздно, но второе хотелось откинуть с большим остервенением прямо в лицо Карине, а в последствии и Лёше, если они заявят, что она оказалась тут не вовремя.
Лата отвернулась от ступенек и зацепилась взглядом за ярко-желтый спорткар, мирно стоящий на стоянке. Значит, всё-таки вовремя...
— О, ты уже тут! — Слышать чей-то голос помимо своего внутреннего на этом безлюдном участке было довольно неожиданно, но все устрашающие мысли исчезли, когда она смогла распознать идущего ей навстречу.
Лёша. Парень расправил плечи, когда подошел к ней поближе, и заговорил уже значительно тише:
— А я как раз тебе хотел звонить...
— А я уже тут.
—... но вдруг вспомнил, что у меня твоего номера нет и звонить я могу только в рэльсу.
Лата скрестила руки на груди в оборонительной позиции и пустила изучающий взор по его изрядно потасканному и утомлённому лицу.
— По тебе будто трактор проехался.
Лёша выглядел сильно замученным, как будто всю тренировку только и делал, как мешки с картошкой таскал. Хотя... Переворачивать на себе амбалов в амуниции — тоже дело непростое и по тяжести возможно далеко не равносильное с тасканием мешков картошки.
— Называй вещи своими именами. Не трактор, а Стрельцов, а он похлеще трактора будет, — Лёша опустил взгляд, — Ты... это... извини за ожидание. Задержался. Со Стрельцовым.
— Ну-у, раз такое дело, — протянула Лата, — тогда какие могут быть вопросы? Ладно, держи.
Она подняла взгляд на его глаза и протянула ладонь с ключом, но он остановил движение ее руки, а затем сжал ее плечо. Лата недовольно нахмурилась, —
это что еще за действия такие? — но плечом не повела, а лишь устремила внимательный взор в его глаза.
Он, заприметив малейшее недовольство в глазах Латы, а также рядом идущего Антипова, от которого прямо-таки несло полным непринятием происходящего, тут же опустил ее плечо. Лата сделала вид, что не заметила недовольного лица мимо проходящего Антипова и реакции торжествующего Смирнова.
Лёша сузил глаза и прервал тишину тихим и вкрадчивым голосом:
— Лат, а ты не думаешь?
— Что? — нетерпеливо перебила его. То касается ее, лезет в личное пространство, то незаконченные вопросы задает!
— Что это как-то неловко, — Парень повел плечом в сторону и поправил сползающую лямку сумки на плече. — Мы активно играем в передаста, и этот передаст — Карина.
— Ну и какой из этих фактов тебя заставил почувствовать неловкость? — нахмурилась она.
Лёша хмыкнул.
Вот упёртая, а!
— К примеру тот, что у меня до сих пор нет твоего номера телефона.
Она усмехнулась.
— А, вот оно в чем дело! Вопрос вполне поправим, — Лата сделала небольшую паузу, чтобы увидеть его реакцию: у паренька загорелись глаза, а на губах появилась безупречная улыбка. Девушка усмехнулась и продолжила с улыбкой на лице: — Ты сейчас берёшь ключи и пытаешься сделать пару шагов, лишь бы не наступить на свою откатившуюся губу. Ммм, как тебе идейка?
— Я смотрю, тебя от нее аж плющит, — процедил он.
Парень перехватил ключ, которые Лата давно уже предлагала.
— Спасибо. Мне они не сильно, конечно, нужны, но ладно... — Не сильно они ему нужны! Так зачем она сюда в обед перлась?! Лёша усмехнулся и сразил Лату напористым взглядом: — Будем искать ту, кому эти ключи можно будет доверить. — Он переводит взгляд на нее: — Похоже, уже нашел. Не просто же так ты ухватила эти ключи? — Лата закатила глаза, в глубине души признавая, что не была готова к такому «сверх изящному» подкату и полёту мысли, а Лёша, узрев ее исчерпывающую реакцию, съехал с темы: — Ты, кстати, как домой тогда добралась?
— Промёрзла, но добралась... — девушка утихла, вспоминая приключения того дня и вечера, и вскоре продолжила без особой радости: — Сгоняла к Кирюшику на другой конец города с разряженным телефоном и наконец получила свой заслуженный рюкзак.
— Надеюсь, он не пытался тебя склеить?
— Пытался меня склеить ты, когда я уходила тем утром, — Лата искренне понадеялась, что этого хватило, чтоб отбить у него всякое желание интересоваться подобной темой. Но для пущей убедительности решила кинуть еще одно вполне красноречивое предложение: — Он был слишком занят телефонным разговором со своей неописуемой и распрекрасной родной Яночкой, чтоб отвлечься на меня... Меня там чуть ли не стошнило.
— Яночкой? — брови парня резко встретились около переносицы, а после мгновенно подорвались вверх, — Фамилия у нее, случайно, не Самойлова?
Лата тяжело вздыхает.
— Причём здесь она?
— Да так, к слову пришлось. И это единственная и далеко не извращённая, а вполне реальная фантазия... — парень столкнулся с недоумевающими глазами Латы и решил просветить девушку: — Да Янка Кисляковская, походу, что-то тоже там таит от Андрюхи, можт даже изменяет, вот я подумал...
Лёша, похоже, и сам не уверен в том, что нёс, но нёс уверенно, впиваясь довольно дерзким и испытывающим взглядом в Лату. Девушка поежилась от одного упоминания знакомой фамилии и передернула плечами, пытаясь отогнать от себя разношерстные мысли.
Нет, ну Лате многое проходило в голову в своё время, но чтоб Яна изменяла Андрею?... Немыслимо!
К чему тогда эта свадьба-свадьба-свадьба пела и плясала, к чему нужен весь этот фарс? Если бы Яне не нужен был Андрей, она бы за ним не бегала и тем более не пыталась бы отбить у Латы.
Лата не поверила в это смелое предположение аж ни на минуту. (А вот на одну секундочку задумалась и крепенько уцепилась за мысль, пытаясь повертеть ее в разные стороны, чтобы взвесить все за и против).
Хотя Лата, будь ее воля, если бы только узнала о том, что себе позволяет Яна за спиной Андрея, обязательно бы раскромсала её в пух и прах.
Тень сомнения беспощадно прорвалась на землю уверенности, но Лата приложила немало усилий, чтобы со стороны не было видно ее внутренних терзаний и ярких качелей.
— Хорошо подумал, — в ее голосе звучали нотки неодобрения, но затем она отчеканила: — но в любом случае это не наше дело.
Хорошая попытка, Макеева!
Но Леша из любой ситуации может извлечь для себя выгоду и пользу, — и это умение с каждым разом лишь ярче впечатляло Лату — и этот случай — явно не исключение из правил.
Он заулыбался своей коронной улыбкой, от которой она и впрямь была готова растаять, если бы не пару но, и одно из этих "но" — он улыбался ей так, как будто она не попустила его реплику назад и не настроила на серьезный лад.
Ее это немало возмутило, но говорить об этом вслух она не стала — была уверена, что мимики вполне хватило, чтобы описать всё негодование.
— Рад, что у меня и у тебя есть наши дела.
Девушка закатила глаза, показывая, что очередной «подкат за триста» её не впечатлил.
— Радоваться этому тебе придется без меня. Я вообще-то уже опаздываю...
Лёша оказался более изворотлив и решителен, чем на то надеялась Лата — среагировал быстро и ступил на шаг ближе к ней:
— Я подвезу?
— Воздержусь от такого неожиданного предложения, — сдержанно ответила она.
Лёша, усмехаясь, сел за руль и подъехал ближе.
Она только и успела открыть рот, когда увидела движения Смирнова — в её обществе не уходят по-английски. Когда он подъехал к ней ближе, она скрестила руки на груди.
Лёша закатил глаза и опустил окно с пассажирского сидения.
— Лат, ну чё ты ломаешься? — усмехнулся он, — Я ж тебе не секс втроем предлагаю, — Лата наклонилась, чтобы поравняться с открытым авто Лёши, и смирила недовольным взглядом. А Лёша в эти моменты сожалел, что у на этой кофточке Латы вырезом даже издалека и не пахло. — И даже не секс вдвоем, ты заметь, — «а мог бы», — чуть было не добавил он. — Приставать не буду, обещаю. А домогаться я сегодня не настроен, — Лата усмехнулась своим кочующим в голове мыслям, нежели его неудачному предложению, но Лёша, судя по взгляду, воспринял это за насмешку и, в общем, не промахнулся, поэтому поторопился снова добавить пару слов покрепче, чтобы всё-таки уломать не сгибающуюся: — И даже заводить разговор с тобой на неприятные для тебя темы не буду.
Лата недовольно зыркнула по сторонам — проходимость на авто-стоянке после выхода «Ледяных» заявила о своем существовании, заставляя ее сдвинуться с места ближе к Лёшиному авто. Недовольный автомобилист натиском на клаксон оповестил Макееву о том, что тут проезжая часть, и стоит отойти — это если говорить литературным образом, а не тем, которым возмущалось «Ледяное» мурло.
— Всё нормально, Артур? — выкрикнул Лёша, пытаясь сбавить разогревающийся накал страстей между Латой и одноклубником и распалить его между собой и Артуром. — Малыш, будь умницей, свинтись по-бырику отсюда.
Вышеназванный Артур, под пристальным взором Латы, которая находилась в той самой кондиции, когда могла выговорить буквально всё, что думала, и слишком недовольным Лёшиным, который угрожал значительно очевиднее, решил не испытывать судьбу и уехать.
Лата вернулась к исходному диалогу, из-за которого заварился этот инцидент.
— Спасибо, конечно, но а) я этого не просила, а б) не думай, что твой пацанский жаргон приблизил твои шансы к успеху.
— Первое прокомментирую когда-нибудь попозже, а вот второе... мой, как ты выражаешься, пацанский жаргон слил человека, который мешал мне с тобой поговорить, поэтому считаю, что да, шансы он мои приблизил. А так — да не за что. Он мне изначально не понравился. Да и... кто-то же должен был это сделать?
— Это сделала бы я сама, — твердо ответила Лата и оглянулась: до остановки идти дольше, чем они тут общаются, такси фиг знает когда подъедет, хоть и народу в этой местности немало, а время поджимает безбожно... Макеева еще раз глянула на Лёшу оценивающим взором: — Включают ли неприятные темы в себя тему Яны и Андрея?
Лёша пожал плечами.
— Только в том случае, если тебя это до сих пор заботит.
Лата прикусила губу и понадеялась, что не до крови — ну-ну-ну, ей ещё в кадр идти!
Провокационное предложение... И в лоб.
Все в лучшем стиле Смирнова.
— Меня это не заботит, — ее «Оскар» ждет за поворотом, — но добавила деталь, от которой Леша невольно напрягся: — но мне это не приятно.
— Понял, дурак, исправлюсь.
Макеева решила снова обеспечить себе морщины в старости, — напрячь брови без лишней надобности — колебалась, гуляя взглядом по поверхностям. Лёша узрел это и предпринял еще одну попытку.
— Лат, ну что, ты опять хочешь связаться с этим вашим Кириллом-гомодрилом, оставить у него свой рюкзак в машине, а после, чтоб попасть домой, пройти семь кругов ада?
Кирилл-гомодрил. Душевно.
Лате захотелось прыснуть со смеху с новой кликухи главного закулисного мачо канала, но время не терпит, как и ворчливое окружение.
— Ладно, болтать с тобой — это, конечно, безумно прекрасно, но у меня время — деньги. Не хочу торчать деньги всей съемочной группе. Мне ничего не остается, как сдаться под твоим натиском.
— Вперед, миледи, — подмигнул ей и подтолкнул дверь пошире. Дверь с его подмоги случайно ударила Лату по коленке, но та насупилась и быстро запрыгнула в машину, пытаясь перебить ощущения.
Уже в машине он уверенно переключился на другую тему:
— Лат, а ты как к хоккею относишься?
Девушка перевела на него удивленный взгляд.
— А ты?
— В мою сторону это глупый вопрос. Если бы не любил, не играл бы.
— В мою сторону тоже, — пожала плечами, а после прошлась рукой по подбородку и нащупала подкожный прыщ. Твою мать, визажистка Ленка всё-таки точно убьет! — У меня родственник — тренер хоккейной команды и в прошлом неплохой игрок. Как думаешь, я люблю хоккей?
— Даже при таких родственниках хоккей можно не любить, — кинул контраргумент Алексей.
— Можно. Но у меня опция «любить и принимать хоккей» стоит по умолчанию, так как отец тоже интересовался достижениями дяди и мы зачастую смотрели матчи на повторе всей семьей, так что... А ты к чему ведешь?
— Да я тут в новый хоккейный клуб перешел... Первая игра на носу. Придешь?
Бросила в ответ один вопрос — «А ты приглашаешь?».
— Приглашаю. Причем очень настойчиво.
Лата перевела на него удивленный взгляд, но вскоре отвела его снова на дорогу.
— Тогда твое предложение я возьму на вооружение. Но я — птица подневольная, зависима от телеканала и мира вокруг. Если вдруг что стрясется — меня могут послать в гущу событий, поэтому... — развела руками, — воля случая.
— Я учту. И билет для тебя пригласительный зубами выгрызу.
— Не нужно таких жертв, товарищ Смирнов! — театрально взмахнула руками, — Понимаю, что легкая добыча — это не для тебя, но тем не менее, побереги зубы — тебе ими еще победу выгрызать.
— Звучит заманчиво, — усмехнулся он, — Надеюсь, эту победу будешь лицезреть и ты.
Лата не хотела давать обещаний — не любила, когда люди их не сдерживают и раскидываются ими направо и налево.
— Посмотрим, как оно будет...
— Посмотрим, — он уверенно кивнул в ответ.
Лату цепляет его упорство и уверенность в себе, и она дает себе отчет, что хочет находиться под прицелом этого упорства так или иначе. Недолго думает и быстро выпаливает Карине «а приеду», игнорируя громкие крики здравого смысла.
Лата приезжает в клуб в легкой белой блузке с кружевами на груди и узких джинсах, которые облегают ее зад.
Видит Карину в уме и в здравии — и сталкивается с осознанием, что это был хитроумный план по выманиванию ее из квартиры, инициатором и создателем которого, кажется, был сам Лёша, который расплывается в широченной улыбке при виде нее.
Она тактично отказывается выпить, ведь знает, что спиртные напитки лучше не смешивать — завтра ещё в кадр.
И не отказывает себе в удовольствии потанцевать и не теряет возможности позаигрывать с Лешей через танцы, открыто играет с ним телодвижениями и словами, не давая спуску, но Лёша преуспевает в этом деле побольше её, да так, что она даже позволяет ему себя целовать... Но данное излишество позволяет делать исключительно в щечку, и Лёша, на всеобщее удивление даже злой в этот вечер Карины, не наглеет, хотя имеются поползновения не только подышать ей в шею, но еще и покрыть ее страстными поцелуями.
Лата приезжает в клуб с одним намерением — удостовериться в здравии Карины, но находится в нем совсем с другим — пытается забыться и наконец переключиться на кого-то другого... Ощутив руки Лёши на своих бедрах во время танца, понимает, что задуманное удаётся с лихвой.