Моя причина

Идея приехать в Москву еще никогда не казалась такой привлекательной... хотя бы потому, что там была Лата.

Внутри — неиссякаемое чувство предательства по отношению к родным «Медведям», которые остаются в «своем логове», да и Макеев снова вернулся в родную берлогу, но осознание того, что это — нормальная практика для хоккеиста, приводит его в чувство, а зудящая мысль о том, что Москву он будет делить напополам с Латой, соблазняла с каждым разом всё больше и больше. Представитель региональной федерации хоккея в лице Красницкого с особым искусством надавил на больную мозоль в виде беременной Яны, которая сейчас в Германии на лечении и на сносях, и которой действительно нужна его присутствие и моральная поддержка рядом. Как раз первое Красницкий был готов предоставить, полностью идя вразрез с мыслями и представлениями о сборной со Стрельцовым. Решение Андрей принял моментально.

Конечно, Андрей прекрасно понимал, что Москва — город даже слишком большой, но где-то на подкорке сознания была выгравирована мысль, что они с Латой ещё встретятся, и не один раз.

Андрей переезжает в город, где теперь тренируются «Ледяные короли», и отказывается от скромной комнатушки в общаге — зачем ему нужно ютиться в конуре для нуждающихся, если он может со спокойной душой взять и снять квартиру? Не только квартиру он может снять, но, впрочем...

Снимает он только квартиру, и уже спустя несколько часов после приезда в мегаполис получает внушительное количество смс-ок от друзей, и целых два пропущенных от отца, а вслед за тем — и от Макеева. В телефонном разговоре с отцом он делится радостью, а также удивляется резкой волне заботы, которая исходит от него.

Беседа с отцом завершается, и он наконец переходит ко второму диалогу с не менее важным для него человеком, Сергеем Петровичем. Вопросы Андрей выслушивает всё те же, но не отказывается повторить аналогичные ответы, меняя конструкцию предложения, с немалым хвастовством внутри себя — все-таки то, что Сергей Петрович беспокоится о его судьбе и нынешнем расположении, дорогого стоит.

По мере развития их диалога Андрей принимает решение сходить в местные магазины, чтоб хоть как-то пополнить холодильник. Ближайший продуктовый, судя по показаниям гугл-карт, находится в нескольких домах. Парень скупается по мере нужды, а после с тюками пешком вверх по ступенькам идет к своей новой обители, ведь лифт уводят прямо под его носом. На лестничной площадке знакомится со своим новоиспеченным соседом и его пассией, лица которой он не видит, ибо ее длинные локоны закрывают лицо.

— О, Кисляк! — восклицает Лёша, черт бы его побрал, Смирнов, видеть которого у себя в соседях Андрею искренне не хочется. — Мы теперь соседи?

Андрей удивленно здоровается с бывшим одноклубником, и бросает мимолетный взгляд на его спутницу, которая просто повисла на его плече. Кого-то она ему искренне напоминает... и Андрей с немалой силой пытается отодрать от себя назойливое чувство, что это Лата. Очень хочет в это верить, но факты на лицо: футболка и кеды Латы, последние имели у нее гордое название «говнодавы», ведь именно эти вещи он постоянно видел на ней на выездных играх; тот же цвет волос, в принципе аналогичные формы...

— Получается, что так, — невесело усмехается Кисляк и переводит взгляд на защитника в хоккее, а нападающего, как ни странно, в жизни.

Из мыслей его выводит стойкий голос Смирнова, который, кажется, не опечален ни фактом соседства, ни тем, что на его плече повисла девушка, которая так похожа на Лату внешне, да еще и одета в Латыну одежду.

— «Короли» ждут, мм?

Андрей не отвечает на этот вопрос также просто, как его Смирный обронил.

Он кивает головой в сторону девушки:

— Ты тоже, я смотрю, зря время не теряешь...

Леша вдруг устремляет на Андрея ошарашенный и осознающий взгляд, после которого обнимает девушку так, чтобы Андрей не увидел ее лица.

Одаривает его скупым «нам пора» и заносит девушку в квартиру, на что Андрей кидает «давай», и еще больше убеждается, что эта девушка ему хорошо знакома.

Андрей порывается написать Лате пару гневных сообщений, в которых он ярко описывает всю безграничность его негодования, но очень быстро меняет решение: это, все-таки, ее жизнь, к которой он теперь аж никаким боком не относится. Что разве, он одноклубник ее неродного, но все же брата. Его бывший наставник — ее дядя.

Он всячески пытается отказаться от мысли, что за этой стенкой, бок о бок будет ночевать — или не только ночевать, хотя в этом состоянии она вряд ли что-то сможет сделать, если только Леша, конечно, насилием не промышляет — его Лата, но правда больно режет и колет без ножа.

А что, если Леша приводит сюда не только Лату, и стены тут слишком тонкие, а?

Андрей вдруг проникается сочувствием к своим соседям на прошлых съемных квартирах — им явно приходилось несладко, выслушивая охи-вздохи по ночам.

Вот только Дон Жуана по соседству еще не хватало для полного счастья!

С такими не оптимистичными мыслями Андрей укладывается спать и сильно надеется, что сон к нему все-таки сегодня придет.

Веки Андрея неожиданно вздрагивают и трепыхаются, а улыбка застывает на губах. Он наконец разлепляет веки. На его лице по прежнему красуется лучезарная улыбка, а во рту — приятное послевкусие сна. По мере пробуждения он усердно пытается вспомнить, что ему снилось, но тщетно. Озарение приходит уже после поедания невкусной яичницы: ему снилось слишком болезненное и трепетное воспоминание. И ему не составляет труда вспомнить все еще раз, только уже в самых красочных и родных сердцу деталях.

— Что ты делаешь? — сонным голосом спросила Лата.

Андрей увлеченно рассматривал ее спину и аккуратно водил пальцем около позвоночника, но губы все равно дрогнули в солнечной улыбке от ее хрипловатого ото сна голоса.

— Считаю твои родинки.

Лата улыбнулась, но к нему не повернулась — позволила закончить жизненно-необходимое дело.

— И как?

— Тридцать шесть... о, тридцать семь.

— Ого... Не думала, что их так много.

— И это я еще не все сосчитал... — задумчиво ответил он, припоминая, что видел у нее на левом боку, на котором она лежала, еще пару родинок. А еще и под грудью. И на бедрах...

Эти действия были так привычны и столь нежны, что в них не ощущалось пошлости.

— Ну ладно, — она повернулась на другой бок, лицом к нему, и мечтательно улыбнулась с закрытыми глазами, — Не буду тебе мешать.

Он улыбнулся ее очаровательной улыбке, а после пустил взгляд по ее обнаженному телу, и невесомо коснулся родинки на ребре. Лата от его прикосновения чуть выгнулась вперед и бесшумно простонала.

Андрей словил ее реакцию и чмокнул в изгиб шеи, а затем слабо прикусил участок шеи. Она, поддавшись его действиям, обхватила руками его шею и чуть отклонилась, не открывая глаз.

Андрей довольно ухмыльнулся:

— Все еще думаешь, что заснешь со мной?

— Ну, весь этот год мне это удавалось с лихвой, — усмехнулась она и заиграла бровями.

— А сегодня год с того момента, как мы съехались, поэтому, — он снова потянулся к ее шее, но, заметив ее сонный взгляд, скинул с ее глаз одну назойливую прядь и чуть коснулся губами лба, — поэтому и тебе удастся заснуть и в 366 день со мной.

— Так быстро сдался? — Лата соблазнительно заиграла бровями и закинула ногу Андрею на бедро.

— Скорее обходительно отступил, — ответил Андрей, чем вызвал появление улыбки Латы.

— С годовщиной, что ли?

— С годовщиной, — усмехнулся он и вовлек Лату в длинный поцелуй.

Она нехотя отстранилась от парня и первой разорвала поцелуй в силу нехватки воздуха и, чуть улыбнувшись, потянулась к будильнику, на что Андрей недовольно протянул «ну ты и зануда» и улегся прямо на ее оголенную грудь.

— Охринеть! — воскликнула Лата и подорвалась с кровати.

— Согласен, — Андрей лениво откинулся на спину.

— Андрей! Уже 12, а выезд от Ледового в 12:30! Бегом, а то мы не успеем! Макеев нас убьет!

Увидев, что Лата уже не с ним, а где-то в зале, разыскивая одну из вещей своего гардероба, он прикрикнул так:

— Надеюсь, начнет по старшинству!

— Дурачьё! — воскликнула Лата и зашвырнула прямо в спальню его шорты.

— И тебя с годовщиной, любимая! — воскликнул Андрей в ответ.

Воспоминания заставляют Андрея усмехнуться.

Ну вот и ради чего они ругались по поводу ее работы? Ради того, чтобы страдать в одиночку да в разных квартирах? (Спасибо вообще, что в одном городе).

***

Лата резко вскидывает брови и дергает ногой. Ее веки медленно поднимаются, а она ощущает, как матрас рядом с ней прогибается и снова поднимается. Девушка краем глаза замечает оголённый торс подкачанного молодого человека, который не заметил ее пробуждения, и выходил из комнаты. Интересненько...

Она выжидает, когда он уйдет на безопасное расстояние, а затем встает с кровати и хлопает себя по лбу

Что было вчера вечером? Она ничего не помнит со вчерашнего вечера!

Помнит Кирилла и его машину, бар, в который они вместе приехали, даже пьяную Каринку, — и ту помнит! — но как оказалась в этой квартире — банный лист. Переспали ли они с этим парнем? Судя по его одеянию — очень даже да, а вот судя по ее... обтягивающее платье все еще на ней, и это радует, хотя нихрена не доказывает.

Спрашивать напрямик у паренька, который вот-вот вышел из комнаты, почему-то не хочется, и Лата даже не пытается объяснить себе почему.

А вдруг это Масленников? Вдруг это Кирилл?

Тем более, ее рюкзак точно остался у него в машине, хоть она и переодевала Карину... Черт.

Клюнуть на самого завидного бабника, который работает по тактике «поматросил и бросил», которая, кстати, никогда его не подводила?

Великолепно, Макеева, просто великолепно!

Где ее заветная медалька «лох года»? Давно положено.

Лата усаживается на кровать и обводит взглядом комнату. Ничего знакомого и навязчивого... На квартиру Масленникова вряд ли смахивает, она-то в той была — пусть мельком, да и не в спальне.

Похоже, все-таки не Кирилл. Тем и лучше? Хуже?

Но как определить тогда у кого она, возможно, не только ночевала?

Лата поднимается с кровати и еще раз осматривает все, что видит. Уже опускает руки в надежде найти хозяина квартиры без его ведома, как вдруг цепляется за стул вместе с именной футболкой... Разворачивает ее, ведь парень, с которым она так или иначе связалась, неряха еще тот, и внимательно читает фамилию... Смирнов.

Блять.

Час от часу не легче!

Уж лучше бы это был Масленников!

Лата чертыхается, стучит себя по щекам, откидывает футболку на место и влетает в ванную, дверь в которую открыта.

Обмывает лицо и напрягает память, чтоб зацепиться хоть за какое-либо воспоминание. Помогает это никудышно, но она задерживает взгляд на унитазе, а в голове всплывает настойчивый фрагмент-воспоминание, в котором Лата держит как ни кстати длиннющие волосы Карины над унитазом, а Леша придерживает ее с другой стороны, лишь бы та не нырнула лицом прям в свои же помои.

Кайф. Просто великолепно!

От проявленной картинки в голове Лате хочется умыться, но она пытается оттолкнуть отвращение, а на смену приходит осознание, что над этим унитазом они провели этой ночью немало времени.

Но что было после этого и где сейчас дрыхнет Карина, и почему Лёша заснул рядом с ней, Лата до сих пор не помнит.

Хватает свой напрочь разрядившийся телефон, ищет водительское удостоверение, но вскоре осознает, что его, наверное, не брала, или он остался у Кирилла в машине. Находит свои — надеется, что свои — ключи от дома, захватывает кошелек и выскакивает в коридор. Выкладывает вещи на комод и усиленно пытается игнорировать даже боковым зрением Смирнова с оголенным торсом и чашкой в руках.

— Весёлая ночка была, скажи? — Лата гневно топает ногой, и застежка отлетает на пол. Еще и язвить пытается!

— Смотря в каком смысле. Если держать голову девушки над унитазом для тебя весело, тогда наши с тобой пути диаметрально противоположны, — Лёша ухмыляется ее дерзкому ответу, а Лата, осматривая солидную трёшку, осознает, что ее коллеги-приятельницы тут как и не бывало. Лата кивает Леше, который рассматривает ее с ног до головы: — Кстати, где она?

— После процесса отпойки произошёл процесс загрузки тела в такси, и выгрузки тела из этого же такси, а там уже передача тела в объятья кровати, — оповещает ее Лёша и Лата вдруг осознает, что ей не нужен переводчик с Лёшиного на русский, чтобы понять все то, что он тут нагородил. Значит, он таки довез ее до квартиры после блевотины и они остались вдвоем...

— Ну а меня чего с ней не посадил?

Леша закусывает губу и взглядом бегает по ее телу, а после отвечает:

— А ты слишком... мм, распласталась на моей кровати, что я решил тебя не будить. Ты что, не помнишь, как мы с тобой...

Леша начинает новое предложение даже с некоторой существенной обидой в голове, но Лата осознаёт, что обида эта искусственна и фальшива от начала до конца — Лёша хочет ее испытать на прочность и выдержку. Не на ту нарвался — что бы там ни было, и сколько бы Лата не помнила, она все равно не отступает от своего.

— Не льсти себе, — хмыкает она в ответ, — Между нами ничего не было.

Лёша выгибает бровь и смотрит на Макеву с интересом.

— Ты в этом сильно уверена?

— Получше тебя, — отвечает Лата с покерфейсом, но Смирнов подмечает нечто в ее взгляде, что так рьяно кричит, что ни хрена она не помнит. И это забавляет. Он усмехается и, не давая ей возможности съязвить, переводит тему:

— Слушай, а каким таким волшебным образом на этой твоей Каринке, оказались твои вещи?

— С чего ты вообще взял, что это мои вещи?

Леша задерживает кружку окологуб и наклоняет голову в недоверчивом жесте.

— Видно, это не ее размер. Я хоть и не специалист в этом деле, я больше по раздеванию, но видно, что оно на нее чуть маловато. К тому же, эти вещи я видел на тебе. Ты в них рассекала, когда мы с «Медведями» были на выездных играх.

Она замирает.

— Да, было время, — вяло отвечает, закусывая губу, и тут же умолкает, переставая играться с застежкой на туфлях. Но находит, чем оправдаться:: — Дак я на вечеринку с Масленниковым приехала, и у него в машине вещи на сменку оставила вместе с рюкзаком. Вот и быстро переодела Каринку в благой вид, а то в обблеванном ей самой не слишком романтично было находиться.

— Палочка-выручалочка? Всем бы такую подругу... и не только подругу, как ты.

Она закатывает глаза:

— Сделаю вид, будто не заметила открытого лебежения и подхалимаша.

— А Масленников — это который из?

— Тебе зачем? — сощурившись, отмечает Лата, — Подкатить к нему хочешь?

— Ха-ха, — корчит гримасу Лёша, — Лат, слишком остроумно и смешно, щас мозг взорвется. Должен знать врагов.

— Было бы там чему взрываться, Лёш, — Лата наклоняет голову и подмигивает пареньку, а он в ответ пронзительно стреляет в нее бровями, — Чем же он враг?

— Да тем, что тебя подвозит.

Лата ухмыляется и пожимает плечами:

— Мы просто вместе ехали с офиса, он решил подвести на вечеринку. К тому же, сам был приглашён.

"Свисти, свисти, мне голос твой приятен", мелькает в голове у Смирнова. Эти отмазки она может оставить при себе.

— Ага, да-да. Я тоже всех девочек просто так подвожу, без всякого подтекста. — Он кивает с нахмуренными бровями: — Так который из?

— Кирилл который, — отвечает Лата, но это не помогло Лёше вспомнить парня. Она пытается исправиться и накидывает ассоциации, — Кирюха, ну! От которого ты Карину и оттягивал.

— Аа... От него тянет флюидами бабника... на Кисляка чем-то похож.

Лата смиряет его недовольным взглядом.

— А ты все также остроумен и слишком любвеобилен к Андрею. Но тут ты неправ — с Кисляком у них ничего общего. Так, ладно, я поскакала. Надеюсь, не до скорых встреч.

В голове всплывает образ нынешнего соседа, и Лёша ухмыляется.

— Ты аккуратнее там на лестничной площадке. Смотри не врежься ни в кого. И да, не думай, что сразу же после одной проведенной ночи, пусть и не в том самом смысле, я от тебя отстану, детка.

Замирает, когда слышит последнюю фразу Смирного. Все таки, они не спали.

Это радует, но не затмевает собой его последнюю фразу — его отношение к ней как к очередной задевает не на шутку.

Она резко разворачивается.

— Знаешь для кого такие подкаты примитивные оставь? Со мной это не пройдет.

— Не думай, что я от тебя отстану, — всё также повторяет Смирный, но ударяется взглядом об захлопнувшуюся входную дверь.

Лата впрыгивает в лифт, даже не замечая за собой молодого человека из соседней квартиры.

Все таки, они не спали. Но Лёша по-прежнему тот ещё засранец.

В ее голову никогда и не смела залетать мысль, что однажды она будет ночевать у Смирнова дома, пусть и не по своей воле, а из-за своей нерадивой пьяной подружки. Но судьба решила сыграть злую шутку, на которую Лата умудрилась обидеться.

Мысленно Макеева обещает себе, что это — первый и последний раз ее пребывания у Леши на квартире.

А Андрей, закрывая двери своей нынешней квартиры ключом, очень сильно надеется, что спиной к нему у лифта, такая довольная и счастливая, стоит не Лата. Любая девица, которая только может ходить к Лёше, но не Лата.

С этой мыслью он даже успевает достойно породнится, когда ждет приезда лифта назад на этаж.