Not My|n.h

Помнишь, как нас познакомили друзья? Моя подруга за неделю до нашей встречи начала рассказывать, какой ты хороший. Я совсем не воспринимала её слова всерьёз, пока не влюбилась. Пока не влюбилась в тебя.

Ты помнишь, как мы начали общаться? Наше общение началось неожиданно даже для нас самих. Мы могли начать разговор на любую тему: от травы, зелеющей за окном до новостей в мире моды. Понимали друг друга, просто глядя друг другу в глаза. Было такое ощущение, что мы до этого были давно знакомы, только сейчас забыли. Или просто не хотели вспоминать. Прошлое в прошлом, ведь так? Все считали, что мы пара. Были уверены, что мы любим друг друга. А ты говорил им, смеясь, и обнимая меня за плечи, что мы только друзья.

Я опускала голову и твердила мысленно:«а жаль...»

Помнишь наш первый месяц вместе? Ты помнишь наш январь? На улице было очень холодно. При выдохе слова замирали льдинками и раскалывались, падая на землю. Мысли путались в голове и застывали на месте от сильного мороза снаружи. Пальцы сводило от холода. На мне, как обычно, не было ни шарфа, ни варежек. Твой шарф подходил к моему пальто так, как никогда не подходило твоё сердце к моему. А твои руки неплохо заменяли варежки. Мы встречались всегда только на «нашем» месте. Ты приходил первый, я - опаздывала. На улице холодно, а рядом с тобой - тепло. Мороз на улице не страшен: рядом со мной тот, кто греет сердце. Мы стояли на остановке и ждали автобус, я вся дрожала, а ты взял мои руки в свои, чтобы согреть. И куда мы с тобой решили ехать?

- Замёрзла? Иди ко мне, - в словах тепла больше, чем в действиях других людей. Ты будешь со мной рядом всегда?

Мы быстро забираемся в автобус на самые последние места. Ты вывел фразу на заледеневшем стекле: «Forever together». Повернулся ко мне, я улыбнулась и прижалась ещё ближе, укладывая голову на твоё плечо. Я хотела почувствовать стук твоего сердца в моей голове. Услышать, чтобы моё сердце стучало в такт с твоим. Навсегда.

- Ведь так, малая? - я киваю, ты обхватываешь меня руками и целуешь в волосы. Бабочки в моём животе затягиваются огнём и перестают летать. Слишком много чувства к тебе, чтобы они выжили.

Вспоминая, что я без шапки, ты резко отодвигаешься и даешь мне щелбан. Читаешь лекции о том, что я могу заболеть. Я улыбаюсь и смотрю на твои губы. Ты как рыба - что-то говоришь, только я не слышу - что. Мне и так хорошо. Я ни за что не запомню, а ты потом скажешь снова. Тебе ведь не сложно повторить? Ты продолжаешь читать мне свои лекции, щёлкая пальцами перед носом. Я моргаю и смотрю на тебя, изучая каждый сантиметр твоего лица, будто ты можешь сейчас исчезнуть, и больше никогда не появится. Я снова улыбаюсь и слышу тихое и почти неразборчивое ворчание бабушки перед нами. Она что-то проговаривает вслух, почти шёпотом, а потом поворачивается к нам и говорит весьма серьёзным тоном:

- Молодой человек, не могли бы вы разобраться со своей девушкой дома? - как будто поймала маленьких детей на воровстве конфет. Я заливаюсь румянцем и опускаю голову, чтобы бабушка не заметила, как смутила меня своими словами.

А в голове всё продолжает крутиться «Со своей девушкой...» - мягкие слова, калечащие сердце.

Помнишь, потом, буквально через неделю, я заболела. Слегла с высокой температурой. Я умирала дома со скуки, стараясь пережить свою затянувшуюся простуду. Я не знала, кому мне позвонить и понятия не имела, кого же мне позвать. Минуты тянулись, таща за собой меня в новый час. А я не поддавалась. Оставалась в предыдущем и ждала чуда, которое так и не случилось за прошедшие несколько часов. Маленькая стрелочка на часах остановилась на цифре пять. Родители в такое время, наверное, всё ещё сидят в офисе и разговаривают о своих офисных делах. Я закрываю глаза и пытаюсь провалиться в другую вселенную хотя бы на часок. Мне не хватает времени, чтобы заснуть. Я слышу стук. Кто-то стучит в мою дверь. Желание пролежать на этой кровати и забыть про тихий стук, медленно зарождается во мне. Но я не даю ему ни малейшего шанса на жизнь. Мне такого шанса никогда не давали. Огромное одеяло уютно помещается на моих плечах, огромные тапочки оказываются на моих ногах, как влитые. Я иду к двери, грозясь упасть навзничь на тот самый пол, что под ногами. Щёлкает замок. Дверь скрипит и открывается.

- Здравствуй, а вот и я! - привет, мой спаситель.

***

Ты спасал меня каждый раз, когда я в этом так нуждалась. А теперь... теперь ты стал моим палачом. И ты сам решаешь мою судьбу: как долго я буду умирать; будет ли моя смерть так же мучительна, как об этом говорят. Ты приходишь, смахнув добротой мои слёзы, показываешь себя со стороны этакого Супермена. Когда понимаешь, что моё расположение уже полностью в твоих объятьях, ты становишься тем, кем ты есть на самом деле. И открываешь мои глаза, показывая на мой поверженный мир, рушащийся на моих глазах. А потом мило улыбаешься и снова решаешь, как меня убить.
Помнишь, что только ты знал, какие пирожные я любила. Только ты помнил то самое, моё любимое место в городе. Ты единственный, кто мог вытащить меня на улицу в "плачущую" погоду. В ту погоду, когда капли летят с неба, впитываясь в кожу людей и поселяя в ней свои мысли. Ты тащил меня гулять, чтобы мы могли поговорить о наболевшем. О том, что глубоко внутри рвёт на части и не даёт вдохнуть. О том, что можно рассказать только самым близким. Только тебе. Ты не боишься молний и грома, смеёшься надо мной, когда я, прячась за дерево, пугаюсь их. Ты топаешь по лужам, не боясь промокнуть. Я же стараюсь обходить всё стороной. Тогда, в те моменты ты хватал меня за руку и тянул к себе, чтобы я не была такой сухой. Я таяла под твоим взглядом.

- Вместе? - тёплая ладонь на моей руке, и мой слабый кивок в ответ.

Всё, что есть на мне, давно промокло. Каждая ниточка уже пропитана каплями дождя. Даже волосы получили заряд плачущей погоды. Но настроение от такого не портится. Вещи на мне можно выжимать. Но ведь это не главное.

- Не заболеешь! Побежали! - ты вроде не маленький. А я не большая. Не уж-то мы поменялись местами?

Это ведь я должна прыгать по лужам, а ты останавливать и кричать: «Заболеешь!». Но нас это не интересует. Возраст душе не помеха.

- Не заболеем, говоришь? - промозглый ветер пробирается под мокрую одежду и заставляет вздрогнуть. Мы же не заболеем, ты ведь обещал.

На тебя мгновенно действует моя дрожь. Ты её чувствуешь на расстоянии.

- Скорее, пошли. Ты ведь не хочешь заболеть? - тихий смешок, и губы смягчаются в любимой улыбке.

Мы бежим к остановке. Автобус подъезжает. Ты запрыгиваешь в едва открывшуюся дверь. Ты манишь меня внутрь пальцем. Я снова улыбаюсь и еле слышно шепчу твоё имя. Мы садимся на первое сидение. Только так, чтобы можно сидеть вдвоём. Ты что-то пишешь на окне, потом целуешь меня в щеку и шепчешь какие-то мятные слова мне на ухо. Я рассматриваю тебя, изучаю. Мы ведь не заболеем, верно?

То, что мы не заболели - это верно. Мы не заболели. Точнее, то, что не заболел ты. А вот я заболела. Снова. Ты ведь обещал, что этого не произойдет.

Ты потом долго пытался извиниться за свои глупые обещания. Ты приходил ко мне вечером. Мы вместе сидели на балконе, и пили горячий чай с мёдом. Мы разговаривали. Ты ругался, что я такая не закалённая. А потом улыбался, качал головой и обещал, что больше не потащишь меня под дождь. Я крутила головой и улыбалась: «ложь». Ты для меня самый уютный. Привычный, приятный, а ещё, знаешь, ты - неповторимый. А главное - ты был совсем моим. Таким, каким я себе и представляла загадочного принца. И ты был тем самым принцем, принцем из моей сказки.

***

А потом, скажи мне, что с тобой произошло? Что должно было произойти, чтобы ты так охладел ко мне? Неужели это я такая? Неужели все эти глупые, дурацкие проблемы, вся эта боль - она только из-за меня? Скажи мне, разве я это заслужила? Мне ведь всего лишь нравилось быть рядом с тобой. Мне нравилось слышать твоё дыхание возле моего уха. Мне нравилось чувствовать твой шепот о том, что ты никогда меня не бросишь и всегда будешь рядом. Ты же обещал. Обещал и снова не сдержал своё обещание. Ты уже в сотый раз расколол мне душу. Тебе до сих пор не надоело? Ты дарил надежду, а потом заставлял мечтать о смерти, которая стала бы лучшим выходом. Но выход в смерти ищут только трусы. Но ведь я не трус.

Ты обещал всегда быть рядом со мной.

Где же ты сейчас?

Нам все завидовали. Помнишь, как шептались вокруг люди? Они все говорили о том, что нашу дружбу ничего не сможет разрушить. Ничего. Это самое «ничего» оказалось девушкой. Твоей новой девушкой, которая оказалась против нашей дружбы. Ты твердил, что это всего лишь на время. Ты уверял, что она скоро смирится и привыкнет к тому, что у тебя есть я. Ты обещал, что она перестанет противиться нашей дружбе и, наконец, оставит всё, как есть. Но это «скоро» всё никак не наступало. Мне надоело жить так. Надоело цепляться за надежду, сотканную из бесконечных «может быть» и «а что, если». Мне больше нет дела ни до чего. Какая разница, что происходит вокруг, когда тебя нет рядом?

Теперь у меня другой образ жизни. Я часто сижу на холодном подоконнике и пью уже давно остывший чай. В такие моменты в голове крутятся тысячи воспоминаний, которые пугают меня и привлекают. Отталкивают и притягивают снова. Самое странное, что все эти мысли исключительно о тебе. Я закрываю глаза и вижу твоё лицо и мягкую улыбку.

- Давай же, милая, слезай скорее с подоконника. Там же дует. Налить тебе чай? - кивок, губы растягиваются в улыбке. - Милая, иди, обниму.

Это были единственные слова, которые могли заставить меня слезть с этого чертова подоконника. А всё только потому, что рядом с этим окном стоит любимая душа. Именно душа. Именно то, что у тебя внутри. Твоя забота, которая иногда немного лишняя, а иногда и вовсе не к месту. Такая забота, которая появилась откуда-то из потустороннего мира. Потому что в этом мире не бывает такой заботы. Твоя нежность. Нежность и тепло, которое ты даришь только мне. Всё копилось в тебе долгое время. И всё это принадлежит только мне. Принадлежало.

Каждый сантиметр моей души пронизан тобой. Каждая клеточка моего тела жаждет чувствовать тебя рядом. Чувствовать и верить в то, что ты сдержишь своё обещание и никогда не уйдешь.

Представляешь, сколько всего во мне погибло, когда я услышала твоё надменное «Больше так нельзя...». А потом, сколько раз я умирала, перекручивая в голове слова «Ты ведь понимаешь, что между нами ничего никогда не было? Ты ведь понимаешь это, малая?». Мой кивок в ответ. Я больше ни на что не способна. А что говорить, когда тебя убивают по собственному согласию? Между нами возникает неловкое молчание, появившееся по непонятной причине. Между нами же никогда не было молчания. Всё кончено, мы всё разрушили? И откуда только во мне столько веры в воздушные замки?

Твоё последнее, уже не такое родное объятье и извиняющаяся улыбка в ответ на мои непролитые слёзы. Я всегда удивлялась, сколько же их во мне? Мне казалось, что когда-нибудь настанет время и этот запас кончится. Но время шло, а запас не кончался. Может, каждым своим «мне некогда» ты добавлял туда слёз, чтобы мне потом было чем плакать? Время вытекало сквозь пальцы и качало стрелками часов.

- Милая, но ведь твоё время ещё не подошло, - тикающий шепот в душащей тишине.

Скажи мне, когда придёт моё время? Когда закончится всё то, чем я болею?

Я ждала. Томилась в ожидании того самого «моего времени». Как птица в клетке, ожидая свободы, которую она так и не получит из-за переломанных крыльев. Что будет, если показать тебе путь к мечте, а потом стереть эту счастливую дорогу с лица Земли?

Как ты будешь чувствовать себя после этого?