трое

      — Oh, baby Pete...  — тихий шёпот Анджелеса кажется Питу слишком громким, — you are so sexually aroused,  — он слышит этот голос позади, но смотрит в глаза Вегаса, который молчит, который прижимает его своим телом к Анджелесу: казалось, что это все в его голове.

      Но тело чувствует, оно отзывается на ласки двух пар рук, которые хаотично оставляют отпечатки пальцев на обнаженной незащищенной коже. Вегас вылизывает его шею, цепляясь зубами — он оставляет на ней красные следы от зубов. Он прерывается на поцелуи с Анджелесом, который сжимает член Пита у основания, причиняя этим самым боль, граничащую с безумным возбуждением. В эти моменты Пит может дышать, не захлебываясь в собственных стонах, которые проглатывают близнецы, подхватывая.

      Колени трясло, и Пит находится в вертикальном положении только благодаря близнецам, которые своими телами поддерживают его в таком состоянии. Пит чувствует, как его сердце бьется о грудную клетку: грудью он чувствует, как бешено колотится сердце Вегаса, сокрытое шелковой рубашкой. Лопатками он ощущает барабанную дробь Анджелеса, выбивающую дух. Кажется, что три сердца бьются в одном ритме, отбивая жесткий бас в души друг друга. Пит в нирване, он ощущает сабспейс, он чувствует чистую любовь, растекающуюся по венам, которая зажигает яркий огонь в его глазах.

      — Я не могу... — во рту скопилось слишком много слюны, поэтому, когда он произносит эти слова, она тонкой струйкой стекает по подбородку. Вегас, стараясь не упустить ни капли, языком широко слизывает ее с подбородка Пита.

      — Ты слишком вкусный, Пит, весь, — в доказательство своих слов, Вегас припадает губами к его соскам, языком кружа вокруг ореолов, засасывая каждый по очереди.

      Облизывая грудь Пита, Вегас перемещает свои ладони на задницу Анджелеса, сминая ее, забираясь под резинку пижамных брюк. Вегас держит их обоих в своих руках, в своей голове, в своем сердце, в котором всегда жил только его Энджел — его темное отражение. Но, без спроса, пробивая все двери и преграды, в этом самом проклятом месте, для себя выбил угол Пит — не похожий на постояльца — заполнив блядский орган светом тысячи Солнц.

      — Я больше не могу... Энджел... — Пит полностью облокачивается на его грудь, закатив глаза, влажно облизывая языком пересохшие губы. Свободными руками он гладит тела близнецов: пальцами правой руки он поддевает ненавистную рубашку Вегаса, в желании снять ее, к хуям разорвать в клочья. Левой — Пит встречается с сомкнутыми на упругих ягодицах Анджелеса пальцами Вегаса, и переплетает со своими. Вместе они вцепляются в шелковые брюки, стягивая вниз.

      — Тише, наш мальчик, — шепот Вегаса кружит над лицом Пита, — скажи, что ты чувствуешь? — с этими словами он ближе прижимается возбужденным телом к Питу, хотя казалось, что ближе уже невозможно.

      Пит теряет связь с реальностью, он забывает дышать. Вегас пальцами обхватывает его лицо, разворачивая к своему, и внимательно вглядывается в темные омуты, в которых видит свое отражение.

      — Скажи, чего ты хочешь? — сжимая щеки, шепчет Вегас. — Мы хотим слышать тебя, твои желания... Откройся. Невинный Пит не такой, каким его все считают, не так ли?

      — Блядь... Тебя, нет... — Пит теряется. Он разворачивает голову назад к Анджелесу, — тебя... — возвращается снова к Вегасу. Анджелес убирает ладонь от изнывающего члена Пита, проводя вверх по животу, в сторону сердца, прижимая ладонь к левой груди. Медленно подходит к брату, становясь с ним бок о бок.

      — Пит, ты такой очаровательный, — улыбаясь, произносит Энджел, и ведет ладонью по сжатым рукой Вегаса щекам, присоединяясь и стискивая пальцы брата. — Я хочу тебя слышать!

      Сердце Пита рвется наружу, готовое броситься в руки близнецов с криками: «Вот оно я! Берите! Пользуйтесь!». Он закрывает глаза и часто дышит, пытается привести мысли в порядок, но им тут даже не пахнет. Внутри трех людей творился хаос из желания, возбуждения, необузданной ярости и любви?.. Да. Определенно она наводила порядок в голове, складывала все пазлы и заставляла тело слушаться. Пит осознал, что он хочет их... обоих. Не Вегаса, не Анджелеса, а Вегаса и Анджелеса в одном флаконе. Вместе. Иначе было просто невозможно.

      — Вас. Обоих.

      Еще никогда не было так легко и правильно на душе от осознания происходящего. В глазах Пита отражался вызов. Его не разделить на двое, так готовы ли близнецы быть вот так? Конечно. Братья, которые всю жизнь делили пополам, привыкшие к такому раскладу на шахматной доске, поняли все с самого начала, еще до того, как Пит осознал свои желания. Они — двое — преумножали любовь, возводили ее в степень и вручали это чувство Питу, чтобы он мог в нем утонуть, сгореть и возродиться, как ебаный феникс на лопатке Порша.

      Выражение на лице Пита меняется за долю секунды: он горит, не снаружи — внутри. «Если мне гореть в Аду, то рядом с вами» — это его место по праву. Он приближается к Вегасу, вовлекая его в поцелуй, руку кладет на затылок Анджелеса, втягивая и его в этот танец трех языков. Он трется своим телом о тела близнецов, стараясь тактильно передать все чувства, которые испытывает. Он больше не выдерживает — тело не выдерживает, и Пит начинает плавно оседать, скользя ладонями по двум молодым людям.

      — Вегас, держи его, — рявкает Анджелес.

      Вегас подхватывает Пита на руки: он находится в сознании, но будто не здесь, а где-то там. Ему там лучше? Лучше, чем с ними?

      — Эй, детка, — Вегас начинает бить Пита по щекам, возвращая в реальность. — Не отключайся, — он гладит пальцами его губы, в то время, как Анджелес вытаскивает из халата пояс, и туго связывает запястья Пита спереди.

      Пит охотно подставляет руки под манипуляции Энджела, возвращаясь, улыбается, словно только этого и добивался. Он хотел быть полностью в их власти. Хотел почувствовать каково это быть настолько любимым. Желанным.

      Анджелес подхватывает Пита на руки и несет в сторону кровати, на которую сам опускается, устраивая Пита животом на своих коленях. Вегас снимает с себя осточертевшую рубашку, расстегивает ремень, крепко сжимая его в руках.

      — Нужно привести его в чувства, — Анджелес стягивает с Пита брюки вместе с бельем, оголяя округлые ягодицы, ладонью оглаживая их. А затем шлепает.

      Вегас смотрит на это действие завороженно: власть Анджелесу всегда была к лицу. Он перехватывает в другую руку сложенный ремень, и несильно замахиваясь, шлепает им Пита.

      Стоны, которые Пит воспроизводит, ласкают уши близнецов: Анджелес крепко держит Пита на своих коленях, который в порывах сладкой боли пытается вырваться; Вегас, войдя во вкус, использует ремень не по назначению, оставляя красные полосы на светлой коже.

      Пит елозит на коленях Анджелеса, трется о мягкую ткань брюк изнывающим членом; он готов кончить от одних звуков, но этого кажется мало. Он хочет дойти до конца — вместе.

      — Вряд ли, детка, ты готовился к такому, — говорит Анджелес, гладит задницу Пита, будто залечивая маленькие ранки, оставленные Вегасом. Вегас подает ему тюбик с лубрикантом, а сам стягивает с себя джинсы, оставаясь в одних черных боксерах.

      Вегас садится около лица Пита, берет его за волосы и прижимает к паху с силой, издавая стон.

      — Черт, твоя родинка на щеке, — у Вегаса закатываются глаза, — и на левой ягодице, — Пит ведет носом через трусы по вставшему колом члену. — Знаешь, близкая расположенность родинок ото рта и зада только доказывает их блядскую природу. Как указатели: «Хуй сюда». Да, Энджел?

      Близнец поворачивается к Вегасу, отрываясь от своего занятия — разогрева смазки между пальцами — пристально смотрит в такие родные глаза, и медленно вводит в Пита указательный палец.

      Стон Пита тонет где-то в промежности Вегаса, опаляя жарким дыханием низ живота. Неосознанно он дергается, взмахивая задницей, но не отодвигается — наоборот — насаживается, продолжая стонать.

      — Чувствуешь? — спрашивает Анджелес не то у Вегаса, не то у Пита — оба в этот момент ловят приход от происходящего, — Пит, — наклоняется и шепчет, — открой свой ротик, детка, хочу видеть член брата на твоих губах, хочу видеть твой язык на его головке, слышишь меня?

      Пит послушно кивает, подцепляя зубами темную ткань; Вегас поднимает бедра, помогая Питу стащить зубами ненужную деталь одежды. Влажный и горячий член бьет Пита по носу: запах смазки ударяет по рецепторам, и Пит жадно кусает губы, в нерешительности.

      — Твой рот еще никто не трогал, — Вегас поднимает лицо Пита за подбородок, оттягивая нижнюю губу, обнажает зубы, — ты потрясающий! — с этими словами он врывается в рот Пита, вылизывает его, проглатывая стоны.

      Анджелес добавляет второй палец, и протяжный стон тонет в поцелуе двоих, на которых он смотрит, не моргая. Анджелес сгибает внутри пальцы, и начинает трахать Пита, откровенно наслаждаясь картиной перед собой. Его брат, его часть, его любовь и он сам — сейчас во всей Вселенной существуют трое, являясь одним целым.

      Пит разрывает поцелуй, в нетерпении припадая распухшими губами к покрасневшей головке: засасывает, гладит языком уздечку, толкается им в уретру, а Вегас... Вегас просто ловит звезды, откидываясь на руки: из-под опущенных ресниц он наблюдает за тем, как Пит с осторожностью, но явным желанием вбирает член в рот, берет за щеку, попутно издавая стоны, достойные порно-Оскара. И ничего не может с собой поделать: он кладет ладони на затылок Пита, нажимает, заставляет вобрать глубже, хочет оказаться полностью в нем — раствориться. Вегас открывает глаза и смотрит на Анджелеса, который растягивает Пита для него.

      — Иди сюда, — произносит он одними губами, почти беззвучно, но близнец все слышит — чувствует, поэтому, чуть наклоняясь, Анджелес сталкивается нос к носу с Вегасом, касается языком его губ, кусает их зубами. Пит расслабляет горло и позволяет члену коснуться горла, давит рвотный рефлекс, в то время, как Вегас подавляет то ли стон, то ли рычание в поцелуе с братом.

      — Я ... — Пит выпускает изо рта бардовый член, — я хочу вас видеть, пожалуйста, — он начинает хныкать, дергается у Анджелеса на коленях, пытается перевернуться, но со связанными руками это оказывается проблематично. — Пожалуйста...

      Вегас и Анджелес разрывают поцелуй, обращаясь взглядами к Питу, раскрасневшемуся телохранителю Главной Семьи, который так бесстыдно стонет у них на коленях, прося о большем.

      — Чего ты хочешь? — спрашивает Вегас, издевается.

      — Я хочу видеть вас, смотреть на вас, смотреть как вы меня трахаете, блядь, я тоже хочу это видеть! — Пит разошелся не на шутку, он находился на грани, готовый кончить от одних слов.

      Переглянувшись, близнецы кивнули чему-то своему, и Анджелес вынул из узкой дырки Пита пальцы, облизывая их: «Слишком вкусный», — соглашается он.

      Держа член у основания, Вегас проводит им по розовым губами и отстраняется, ползет в сторону прикроватной тумбы, залезает в ящик и достает силиконовое эрекционное кольцо.

      — Ты знаешь, что это такое, Пит? — вертя игрушку в руках, спрашивает Вегас. На что Пит кивает. — Ты не сможешь кончить без нас, ты это понимаешь? Не сможешь, пока мы тебе не разрешим.

      — Вы невозможные... — это все, что говорит Пит, переворачиваясь на спину.

      Он лежал полностью обнаженный, с разведенными в сторону коленями, полностью открытый для близнецов, которые могли сделать с ним все, что угодно. Даже убить. Но нет, в основе всех действий крепкой стеной стояло доверие, которое, не смотря на обман, заблуждение и недосказанность не потеряло ни одного кирпичика, которые так любовно возводили трое.

      Анджелес подтягивает Пита ближе к краю кровати, в то время, как Вегас аккуратно надевает на полувозбужденный член Пита кольцо, которое плотно обхватывает его у снования. Разрывая зубами обертку одного из презервативов, Вегас раскатывает его по всей длине члена, который в предвкушении подрагивает. Он подхватывает Пита под колени, прижимая к себе: членом упирается в растянутое кольцо мышц, водит около — не входит — ждет Анджелеса.

      Близнец, освободившись от пижамных брюк, под которыми не было белья, нависает над Питом, касаясь членом его лица: глаз, носа, скул, пока не останавливается на губах. Он берет его в руки, надавливая, прося, чтобы губы раскрылись — и Пит выполняет просьбу — открывает рот, в который тут же врывается разгоряченная плоть. Одновременно с Анджелесом, Вегас одним толчком входит в Пита до середины; раздирающий горло крик был заглушен членом Анджелеса, который скользил внутри, доставая до горла.

      Вегас был на пределе, он не мог больше сдерживаться, поэтому сжав бедра Пита до побелевшей кожи, он начал остервенело втрахивать его в кровать, подстраиваясь под ритм, который задавал Анджелес. Пита берут грубо, жестко, но от этого его стоны разрезают воздух и ударяются о стены с новой силой — ему нравится происходящее, он ловит неописуемый восторг от действий Вегаса и Анджелеса — близнецов, которые так бесстыдно завладели не только его сердцем, но и телом.

      Сводящий с ума запах их общего возбуждения расплывается по комнате, лишая последних крупиц контроля: горло перестает судорожно сжиматься, и член Анджелеса скользит глубже, до самого основания, погружаясь во влажную жаркую глубину. Он едва сдержал стон, распарывая зубами собственные губы и глотая соленую горячую кровь. О да, именно так он себе это и представлял, тогда — в библиотеке — когда собственным ртом довел Пита до предательства. Пит протестующе мычит, но Анджелес видит, как трепещут крылья его носа, втягивая терпкий запах темных завитков в паху, чует запах его собственного возбуждения. Он немного отстраняется, позволяя ему сделать вдох, и проводит головкой по припухшим покрасневшим губам, оставляя влажный след. Скалится, с удовлетворением наблюдая, как Пит машинально слизывает его языком.

      Вегас натягивает Пита до основания, выбивая из него пачками хриплые стоны, которые вибрацией прошибают с ног до головы Анджелеса. Лицо Пита кривится, морщится, в глазах блестят слезы, его собственный член изнывает, сочась белесой смазкой, которая стекает по стволу к поджатым яичкам. Они все делают правильно, они доводят Пита до эйфории, вколачиваясь в него в едином ритме двойного наслаждения.

      По подбородку Пита стекает слюна вперемешку со смазкой, пачкая их обоих, смешивая их запахи. Анджелес довольно скалится, на что Пит возмущенно сверкает глазами, в полутьме комнаты казавшимися золотыми, и ерзает под Вегасом, глубже насаживаясь на его член. Это окончательно срывает Анджелесу крышу, и он кончает, выплескивая сперму в горло Пита и не позволяя ему отстраниться. Вегас облизывает губы и резко входит в Пита под новым углом, активно двигая бедрами. Пит глотает сперму, захлебываясь и судорожно дергая кадыком. Анджелес не удерживается и гладит его по спутавшимся волосам. Он любовно глядит на перепачканное спермой лицо Пита, переводит взгляд на раскрасневшееся лицо Вегаса, приближается и глубоко целует его. Для Пита вид снизу кажется нереальным — он видит рай на земле в лице двух близнецов, которые вылизывают рты друг друга, сплетясь языками.

      — Тебе ведь нравится, нравится, да? — шепчет Вегас Питу в ухо, отстранившись от Анджелеса, который руками дотянулся до готового взорваться члена Пита, и аккуратно снимает кольцо.

      — Да! О боже мой! Блядь, Вегас! Да! — кричит Пит, когда Вегас чуть изменил угол, проехавшись членом по простате. Пит давно был готов кончить, Вегас знает, что его возбуждение уже дошло то той самой точки, за которой боль становится наравне с удовольствием, смешиваясь в один убойный коктейль из ощущений.

      — Кончи для нас, — приказал Вегас, догоняя Анджелеса, врываясь в Пита, с последними фрикциями кончая внутри него.

      Пит кончает долго и бурно, забрызгивая их всех спермой, и все это время Вегас не разрывает поцелуя, ловя губами его крики и чувствуя остатки вкуса близнеца на языке.

      — Хороший мальчик, — хвалит его Анджелес, оглаживая плечи Пита, затем Вегаса, прижимая их обоих, обессиленных к своему телу.