трое

      Они не торопятся. Охваченные страстью, потерявшие рассудок, но нашедшие что-то, что останется с ними надолго. Близнецы знают, что это их начало. Пит знает, что это их начало. Он неосознанно, сам того не подозревая, стал частью этого тандема, превратившегося в трио. Не принятое ими всеми решение, а судьба, сыгравшая, возможно, весьма злую шутку. Время покажет.

      Восприятие Вегаса и Анджелеса, как одного человека для Пита не работало. Их двое. Было двое даже до того, как он увидел фотографию. Он понимал это с самого начала, чувствовал на подсознании. Ощущал каждой клеточкой своего тела: когда наблюдал, когда общался с Вегасом или Вегасом, когда впервые поцеловал одного из них, когда поцеловал второго, когда касался пальцами их рук, пока никто не видел, пока прятал улыбку, когда крепкая рука под столом в столовой Главной Семьи сжимала его колено, когда терял себя в ярких оргазмах и когда смотрел в глубокие черные глаза, пронизанные любовью.

      Не решение.

      Пит никогда не верил… В магию, в судьбу. Он был реалистом, живущим по собственным законам и собственному Кодексу чести, без морали и правил. Объяснения происходящему он не находил — не искал. Влечение. Страсть? Интерес?

      Любовь.

      Признать это слишком просто. Потому что так правильно. Правильно открывать шею для жарких поцелуев Анджелеса, правильно целовать губы Вегаса, целовать близнецов по очереди и вдвоем, вместе.

      Все что было до — неполноценно. Только когда их трое легкие наполняются кислородом на все сто процентов, а сердце, бьющееся в ускоренном режиме, норовит выпрыгнуть из груди от счастья. Пит ехал сюда не для того, чтобы узнать секрет, он его уже знал. Пит ехал сюда, чтобы показать им, что он готов отдаться им не только телом, но и душой. Настало время.

      Он больше не хочет ждать. Не хочет ждать, не хочет бояться себя и своих желаний, потому что он точно знает, что они его примут таким, какой он есть. И они дадут ему все, о чем он попросит. Потому что так правильно. Потому что любовь. На троих.

      — Я хочу увидеть вас, покажите мне, — звучит немного смущенно, что удивляет, но и умиляет близнецов одновременно. Он больше не хочет ждать.

      И не будет.

      — Что именно ты хочешь увидеть, Пит? Продолжай, продолжай озвучивать свои желания, фантазии. Say it!  — Вегас говорит с придыханием, возбуждение пульсирует во всем теле, отбирая возможность полностью контролировать себя и свои реакции.

      Ведет языком по губам Пита, накрывая их своими в мокром и жадном поцелуе, развязывая его руки.

      — Как вы двое… Вы же спали? — Пит решается сказать, хотя это и вызывает улыбку, после всего им весьма глупо чего-то стесняться.

      Анджелес усмехается и поднимается на ноги, уже немного окрепшие после оглушительного оргазма. Подает руку Вегасу и тянет его на себя. Короткий, полный страсти взгляд на Пита, который лежал на скомканных простынях, приподнявшись на локтях, и взгляд на губы близнеца. Облизывается и нападает. Нападает, насилуя его рот поцелуем, сжимая его плечи, бока, бедра, ягодицы своими руками, он вылизывает его рот языком, толкается так далеко насколько может.

      Отстраняясь, чтобы глотнуть хотя бы немного воздуха, Вегас поднимает брови вверх, а затем ухмыляется, разворачивая Анджелеса к себе спиной, ладонью накрывая его начинающий вновь крепнуть член и оглаживая большим пальцем головку.

      — Позаботишься? — Пит, как завороженный наблюдал за открывшейся перед ним картиной, а после предложения вмиг оказался на коленях перед близнецами, будто только об этом и мечтал. Ждал приглашения. Он улыбается и открывает рот, высовывая язык, ладонями скользя по ногам Анджелеса, от колен до бедер.

      Вегас направляет член, по которому несколько раз проводит рукой к губам Пита, толкает головку, не убирая до конца свои пальцы, по которым Пит успевает пройтись языком, закрывая глаза — не выдерживает взгляд двух пар глаз сверху вниз.

      — Мы спали, — Анджелес вплетает свои пальцы в длинные волосы и сжимает их в кулаки, заставляя Пита оказаться еще ближе, носом упираясь в пах. Он кашляет и на мгновение — но не сразу — отстраняется; по подбородку вновь стекает слюна, а член дергается от каждого вдоха и тихого стона Анджелеса, который никогда себя не сдерживал. — Мы трахались, Пит, во всех возможных позах и местах, — Анджелес смеется, видя удивленный взгляд.

      — Сделайте это для меня… — практически шепчет, облизывая губы и касаясь шершавым языком головки, слизывая природную смазку. Выглядящий, как маленький развратный ребенок, который просит подарок, Пит просто уничтожал любые остатки здравого рассудка близнецов. Они потеряны в нём. — Пожалуйста, — едва ли не хнычет, наблюдая за манипуляциями Вегаса, который берет один из презервативов, разбросанных по постели, достает из обертки и раскатывает по собственному возбуждению.

      Пит успевает накрыть низ живота Анджелеса ладонью, когда Вегас начинает проникать в его тело. Напряжение в каждой мышце, в каждом мускуле. Вегас практически сразу входит на всю длину, а Пит в том же ритме насаживается на член Анджелеса ртом, принимая до самого конца.

      — Oh, fu-uck!  — близнец протяжно стонет и откидывает голову назад, одну руку оставляя в волосах Пита, сжимая кулак еще сильнее, а другой цепляясь за бедро Вегаса. — Я… Это… Ох, — не может произнести и слова, забывает обо всем на свете, стараясь только устоять на ногах, которые уже не слушались. С самых первых, ебаных, секунд.

      Вегас трахает его остервенело, вбивается короткими, резкими толчками, находя ладонь Пита, накрывающую пресс Анджелеса, и переплетает пальцы, вылизывая шею брата, выбивая из него громкие стоны. Вегас любил то, каким шумным и открытым, несдержанным был его Энджел.

      — Стоп! Стоп! Ты — встань, — удерживая Вегаса за бедро, не позволяя ему выйти из себя, Анджелес поднимает Пита на ноги и, продолжая держать его за волосы, резко притягивает к себе, врываясь языком в собственный вкус, осевший на губах парня. Поворачивает голову и втягивает Вегаса в полный похоти и разврата поцелуй. Трое. Их трое. Так правильно. — На спину, — Анджелес указывает головой в сторону постели и выразительно смотрит на Пита.

      Голос властный, не терпящий никаких споров.

      — Скажи честно, Пит, — младший близнец обращается к Питу, но повернувшись, коротко и ласково целует Вегаса в опухшие от поцелуев губы, возвращая внимание к парню перед ним, — ты хотел посмотреть? Тогда почему не смотришь? Ты же хочешь принимать участие, — Анджелес упирается коленом в постель возле бедра Пита, мгновение, и он изящно перекидывает вторую ногу, садясь сверху, немного ниже возбуждения, вновь крепкого, лежащего на животе.

      Облизывается и усмехается, накрывая ладонью член Пита, который еще бы немного и кончил от того, что только что между ними происходило. Но Анджелес не мог закончить все так просто.

      — Знаешь, Пит, — как тогда в библиотеке, он опускается ниже, улыбаясь ладони Вегаса, которая скользит по спине, пальцами лаская растянутый, пульсирующий вход в его тело, — ты правда чертовски вкусный, — накрывает его возбуждение губами, но скорее просто дразнит, несколько раз берет на всю длину и отстраняется, открывая еще один презерватив, раскатывая его теперь уже по члену Пита, который нетерпеливо ерзал на простынях — ягодицы все еще саднили после хлестких ударов ремнем.

      Удивленный взгляд парня лишь смешит Анджелеса. Не церемонится. Ничего не ждет. Просто опускается на член Пита, который, прогибаясь в пояснице, издает такой стон, будто прямо сейчас наступает конец Вселенной. Или рождение сверхновой.

      Ладони упираются в грудь Пита — Анджелес давит всем весом. Соскальзывает одной на шею, плотоядно ухмыляется, поглаживая большим пальцем подбородок, а затем сжимает пальцы. Сильно. Давая возможность дышать через раз. Не на грани.

      За ней.

      — Давай, — они не обсуждали, как это все может быть, они ни о чем не договаривались — они читали мысли друг друга.

      У Вегаса не сразу получается войти вместе с Питом в тело Анджелеса. Не с первого раза. Член Пита, замершего без каких-либо движений, несколько раз выскальзывает. Только с четвертой или пятой попытки Вегасу удается протолкнуться вместе в открытого и стонущего от пронизывающих волн боли вперемешку с возбуждением, Анджелеса, который, в попытках расслабиться, теряет контроль над собой и своим телом.

      Давит рукой на горле сильнее, ослабляя хватку лишь когда Пит начинает хрипеть от нехватки воздуха. Он практически падает на него, пока вторая пара рук не накрывает его бедра. Анджелеса ведет от ощущений, от боли, от удовольствия, от того, что рядом с ним Вегас и Пит. Его Вегас. И его Пит.

      Стонет громко. Слишком громко. Ощущение заполненности сносит крышу. Каждый толчок будто новый оргазм. Слишком хорошо, слишком прекрасно, чтобы и вовсе быть правдой.

      Валится на Пита. В руках нет сил, чтобы держаться. Протяжно стонет, выдыхая горячий воздух в ключицу парня, плавя его кожу, целуя, кусая. Кусая за подбородок и за щеку. Кусая его губы, вперемешку с поцелуями… Поднимается, когда ладонь Вегаса зарывается в волосы. Он тянет близнеца вверх, начиная двигаться быстрее, практически не выходя из его тела, лишь толкаясь внутри.

      Пит кусает свое запястье, делая лишь одно короткое движение бедрами и изливаясь глубоко внутри Анджелеса, ровно вслед за Вегасом. Им не понадобилось много времени, чтобы дойти до финала. Чувствительные после первого оргазма, погибшие в собственной похоти и разврате, они разбились на части в объятиях друг друга.

      — Ангел? — отдышавшись, Вегас выходит из тела брата, тут же пальцами нежно поглаживая по ягодице и практически у кольца мышц.

      — Убери… Руку… — говорит низко. Даже обмякший после яркого оргазма член Вегаса привычно дергается от хрипотцы и сексуальности в голосе и тоне. Руку послушно убирает, морщась от болезненных ощущений внизу живота, которые вместе с болью приносили невообразимое наслаждение, ощущающееся в каждой секунде.

      Анджелес не может двигаться. Он давит весом собственного тела на Пита, который, находя в себе силы, мягко гладит младшего близнеца по плечам, касается подушечками пальцев шрама, тянущегося тонкой нитью от уха до скулы — идентичному рубцу Вегаса — зарывается одной ладонью в его волосы на затылке, мягко проходя по коже ногтями. Целует в висок и улыбается, как самый глупый, но самый счастливый человек на земле. Анджелес кончил вместе с ними: живот и грудь Пита были влажными и липкими от пота и спермы.

      — Ты в порядке? — в голосе Вегаса слышится волнение и забота. Он наблюдает за тем, как брат, опираясь на локоть, переворачивается и падает спиной на постель, головой оставаясь на плече Пита. — Все хорошо? — Анджелес слабо улыбается и коротко кивает. Все не хорошо. Все, ебать, как хорошо!

      Анджелес думает об этом. Или говорит в слух. Вегас, может быть, слышит это. А может быть и правда читает мысли, но он улыбается, улыбается и наклоняется к близнецу, оставляя на его губах нежный поцелуй, замирая на мгновения в этом жесте и закрывая глаза.

      Момент, на котором Пит концентрируется и которому улыбается. Он думал о том, что их трое, думал о том, как они смогут с этим справиться, думал о ревности, о том, что, если он увидит, что близнецы вместе — хотя он и не думал, что его тайные фантазии — это реальность — он не сможет это с легкостью принимать. Но сердце замирает от нежности. Вот так просто.

      Вегас ложится на другое плечо Пита, сгибая одну ногу в колене. Улыбаясь.

      Лежа между близнецами, после двух оглушительных оргазмов, после жаркого секса, после жаркой любви, Пит замечает их отражение в зеркальном потолке, резко накрывая лицо ладонями, не веря в то, что увиденное не сон. Расслабленные, едва успокоившие дыхание, мокрые, грязные, развратные и открытые. Рядом с ним. Близнецы. Его близнецы! Пит впервые ощущает себя собственником.

      Смотрит сквозь пальцы, встречаясь в отражении со взглядом Вегаса, который ухмыляется, приподнимаясь и доставая из прикроватной тумбочки пачку сигарет и пепельницу, стоящую сверху. Закуривает медленно, обхватывая губами фильтр и плавно затягивая огонь пламени от зажигалки в край сигареты. Затягивается, наблюдая за заворожённым взглядом Пита, который, отводя взгляд от отражения, поворачивает голову к Вегасу, вдыхая дым в легкие, после того как старший близнец наклоняется к его губам.

      Опираясь локтем на кровать, подпирая ладонью голову, Вегас ложится набок и вновь затягивается, сжимая фильтр между средним и указательным пальцами, мизинцем и безымянным скользя по животу Пита. Привычно ухмыляется на левую сторону и проводит пальцами по губам, слизывая с них вкус брата.

      — Ты тоже вкусный, — хмыкает, когда видит, как Анджелес, едва удостоив его взглядом, ухмыляется на привычную правую сторону. Грязно. Все, что они делают все грязно и пошло. И в этом они и есть. И им это подходит. — Сигарету? — Анджелес на удивление кивает и тянется губами к фильтру, после чего затягивается Пит. Они молчат. Выпускают дым к потолку. И думают об одном и том же, о том, как им хорошо. Всем вместе. Пусть это и извращенно неправильно.

      «Знали бы Арм и Порш, где я и с кем я, подумали, что я конченый псих», — Пит смеется с собственных мыслей и с улыбкой поворачивается к одному близнецу, целуя его губы, затем к другому, повторяя это же действие.

      — Продолжай, — Анджелес вновь звучит властно.

      — Что продолжать? — Пит поворачивает голову, не понимая, что именно ему нужно делать.

      — Рассказывать. Давай, детка, все свои фантазии, — облизывает губы и ложится набок, отзеркаливая позу Вегаса.

      — Нет, на сегодня хватит, мальчики, оставим на следующий раз, — Пит хитро улыбается и поднимает взгляд вновь к отражению, пока Анджелес кончиками пальцев гуляет по низу его живота, по бедрам, вызывая толпы мурашек и крепко стоящий член, покачивающийся от напряжения. Анджелес самого возбуждения не касается, лишь дразнит, пока Вегас проделывает то же самое с сосками, прикасаясь пальцами осторожно или покручивая подушечками. Чувствительный до безумия он готов был отзываться стонами на каждое даже самое короткое прикосновение, но он сдерживался.

      — А кто сказал, что мы закончили? — Вегас едва ли не рычит, пальцами резко проводя по шее, щеке и ими же грубо поворачивая лицо Пита к себе, глядя с вызовом. Властно.

      — А я разве сказал, что мы закончили? Только с моими фантазиями… — в его глазах пляшут черти. — Теперь я хочу ваши фантазии. Чего вы хотите? Ну же, расскажите, поделитесь со мной, — прикусывает нижнюю губу и смотрит поочередно на близнецов, которые смотрят внимательно друг на друга.

      В этом и таился весь секрет той магии, в которую никто не верит, но которая между ними происходит. Они принимали и любили Пита таким, какой он есть. Он принимал и любил их такими, какие они есть. Никто не заботился о близнецах в их жизни, никто не хотел знать, чего они в действительности хотят. Они были друг у друга и больше никого.

      — Хотите испорчу всё? — Пит с Вегасом на слова Анджелеса вопросительно смотрят и неуверенно кивают. — Ты, Пит, наша фантазия — это ты. Всё, — младший откидывается назад и смеется.

      — Фу, Энджел, слишком сопливо, — не сдерживаясь, Пит тоже начинает смеяться, встречаясь с внимательным взглядом Анджелеса, отслеживая в отражении потолка и странную улыбку Вегаса. — Что такое? — вновь смотрит поочередно на обоих. — Да что, блядь?

      — Ты назвал его Энджел. И уже не в первый раз. Это очень, знаешь, личное. И ему нравится, что ты его так называешь, — объясняет Вегас, замечая заминку брата. Улыбаются.

      Питу можно. Питу можно всё, ведь они часть чего-то единого.

      И в их случае правильно только трое.