трое

      Войдя внутрь дома, Пит осматривается: он стоит посередине большой столовой, плавно переходящей в кухню, из которой доносится запах свежеприготовленного карри. Спрятав пистолеты, Пит поворачивается в сторону лестницы, которая ведет на второй этаж и цоколь... Пит двигается в ее сторону, забывая о том, где находится. Поддаваясь запахам, теплоте и чему-то родному, он без оглядки обхватывает ладонью перила.

      В этот момент сильные, крепкие руки заключают его в стальные объятия, приставляя к виску ствол. Борьба. Этого меньше всего ожидал Пит. Он никогда не думал, что придется применять силу к человеку, стоящему за спиной.

      — Вегас... — выдыхает Пит, расслабляясь, тем самым вводя в заблуждение и выскальзывая из цепких оков.

      — Даже не смей, — шипит Вегас, видя, как руки Пита тянутся к кобуре.

      — Вегас, — дыхание сбивается, но тело слушается, поэтому Пит резким движением ног, выбивает из руки Вегаса пистолет, подставляя под удар спину.

      Чувство дежавю ощущалось на кончике сознания: теперь он — Пит — был прижат спиной к груди человека, за которой билось в конвульсиях до боли родное сердце.

      — Какого черта ты здесь делаешь? — в тоне Вегаса злость и раздражение. — Ты же знаешь, что это, блядь, не игра, нарываешься на неприятности? Следишь за мной? — шипит каждое слово прямо на ухо, нарочно опаляя горячим дыханием чувствительное место. На Пита хотелось злиться по-настоящему, сильно. Но не получалось. — Ты настолько глуп? Или ты просто псих?

      — Псих здесь точно не я! — пытается вырваться. — Это вы пытаетесь здесь из меня глупца сделать! Но у вас не выйдет!

      — Ты о ком, Пит?! Здесь только я и ты, — Вегас стоит на своем.

      — Наверное, он имеет в виду тебя и меня, — будничным тоном, спокойно, с ухмылкой… Анджелес стоит на ступеньках и пристально наблюдает за происходящим, за тем, как Вегас и Пит синхронно поворачиваются в его сторону. С ужасом в глубинах темных глаз.

      Питу показалось, что он не был готов увидеть их двоих одновременно рядом.

      Анджелес легким взмахом руки откидывает полу шелкового халата, привычно накинутого на полуголое тело. Бокал вина в элегантном жесте с тихим стуком касается поверхности невысокого стола. Мужчина подходит с улыбкой и, перехватывая запястья Пита, щелкает наручниками, спустя мгновение становясь прямо перед ним и пристально глядя в глаза напротив. Склоняет голову к плечу.

      — Подслушал ваш разговор. Что же, Пит, ты точно псих, но определенно не глупец, — улыбается, ощущая на себе испепеляющий взгляд Вегаса.

      — Зачем? — Анджелес смотрит на близнеца и усмехается, пожимая плечами. Он и сам не знает.

      — It was a final roll of the dice in this game. Not?  — ладонь скользит по щеке Пита, взгляд завороженно следует за движениями пальцев. Спускается ниже и цепляет подбородок, приподнимая голову вверх, встречая злость и дерзость, смешанную с чем-то плохо считываемым. С обидой? — He reached the end,  — смеется.

      Смех зловеще разносится по комнате.

      — Игрушки, — Анджелес подходит вплотную, успевая воспользоваться мгновениями замешательства от своего внезапного появления, — это лишнее, Пит, убить нас не получится, не сегодня — ныряет руками под одежду, касаясь пальцами горячей кожи, и забирает оружие.

      — Вы… Как вы можете так? Зачем вы так… — Пит поджимает губы, шумно дышит через нос, ни одна из попыток вырваться не может увенчаться успехом. Руки скованные наручниками, сзади Вегас, крепко держащий его за плечи; спереди Анджелес, который практически прижимается обнаженной грудью к Питу. — Я же говорил, что вас двое, я же говорил! — будто выныривая из собственных мыслей, продолжает говорить.

      — И давно ты понял? — Анджелес задает вопрос, а сам взглядом показывает Вегасу куда-то вверх. — Блядь, Пит, не дергайся! — он явно не хочет идти с ними на второй этаж, но разве у него есть выбор? — I said! Don't move!  — агрессивно, резко дергая Пита за локоть, когда он продолжает попытки вырваться из плена рук близнецов, которые вели его в комнату на втором этаже.

      — Энджел! — Вегас понимает, что сейчас они все на нервах. — Пит!

      — Это же ебаный пиздец, нет? Вас, блядь, двое! — Пит дергается в их сторону, выплевывая каждое слово с раздражением и злостью. Он смотрит на Анджелеса ровно с такими же демонами в темных глазах, как и у него. — Ты Анджелес. Энджел? — ухмыляется, не понимая, что в этом мужчине есть от ангела. Только если от падшего… В Преисподнюю. — Ты Вегас, — переводит взгляд на второго близнеца, когда они оба встали перед ним. Казалось, что Пит даже не заметил, как его пристегнули к цепям в комнате, где они оказались. Закрытые шторы, настольные лампы. Освещения немного, но достаточно, чтобы рассмотреть лица двух братьев. Абсолютно идентичных и абсолютно разных одновременно.

      В голове Пита наконец-то сошлись все пазлы в одну картинку, все воспоминания из прошлого будто повторно — флешбэками — пронеслись перед глазами, наконец-то обретая смысл.

      «Я не сошел с ума! Я не ебанулся головой! Отлично!» — думает Пит, истерически посмеиваясь с собственных мыслей.

      — Ты прав, Пит. Ты абсолютно прав, — Анджелес игнорирует тяжелый взгляд Вегаса, направленный на него. Они обсудят все вдвоем позже. Сейчас им нужно было объясниться втроем. Настал тот момент, когда они должны рассказать все Питу? Или теперь, за то, что он пробрался к ним, им нужно его убить?

      — Вы ебанутые, блядь, вы просто ебанутые! Вы правда думаете, что можно так поступать? — Пит дергается вперед, плотно сжимая губы, не уставая то и дело бегать взглядом от одного Вегаса к другому. — Хотя, чему я удивляюсь, — вновь истерически смеется, закашливаясь, — чего я ожидал от таких как вы, от таких как ты, Ве-гас, — продолжает смеяться, закидывая голову назад, обращаясь к образу прошлого Вегаса в своей голове. К двоим одновременно.

      — Мы тебя подвели? — неожиданно серьезно звучит вопрос от Вегаса, сложившего руки на груди.

      — Вы меня обманули! Вы решили, что можно играть на чувствах, что можно мной играться! Отпустите меня! — дергает руки, зная, что на запястьях останутся следы. В груди неприятно, в груди больно от сердцебиения набатом стучащего по ребрам. Сигнал тревоги! SOS! Случилась беда… Питу не страшно. Ожидая, что это разобьет ему сердце, он был готов к боли, которую испытает, но его не ужасала картина перед ним. Они его обманули, но они и есть тот Вегас, который завладел его чувствами, который забрался в голову. Образ всегда был слишком объемным: стороны, привычки, стили общения и поведения, мелочи, подмеченные Питом за годы знакомства… Образ Вегаса и Вегаса. Он расщепился на две составляющие, но будто это и должно было произойти.

      Вегас и Анджелес. Пит не чувствует предательства. Лишь обида. Обида, что его водили за нос, что ему не доверились. Но он готов был распрощаться со всем во что верил раньше, потому что здесь, стоя перед близнецами, он либо окончательно сошел с ума, либо обрел то, что так долго искал. Либо сделал одновременно и то, и то.

      Пит морщится, злится, но не может не смотреть, бросает взгляды на одного близнеца, цепляясь за подтянутые мышцы груди, живота, виднеющиеся из-под халата, переводит взгляд на другого, очерчивая взглядом знакомые черты лица, напряженные мышцы на руках. Одинаковые прически на разные стороны, ухмылки на разные стороны. Они не просто одинаковые… Они зеркальные.

      Близнецы общаются взглядами и жестами. Заметивший это Пит внезапно тянет широкую улыбку, посмеиваясь. И с себя, и с них. Ему нравилось. Его откровенно возбуждало то, как они взаимодействовали.

      Озарение, пришедшее в голову, заставило Пита задержать дыхание на несколько мгновений.

      — Стоп! — растягивая гласную, Пит смотрит в глаза Вегаса, затем Анджелеса. — Как это у вас работает?

      — Что именно? — Анджелес опирается о стол, стоящий поодаль у стены, упираясь в него ладонями, ноги скрещивая спереди.

      — Ты был в библиотеке, ты больше… Вот такой. Ну, у вас же абсолютно разные стили! Вино, одежда, словно из того вечера! А потом, — переводит взгляд на Вегаса с обреченным смешком, — потом был ты, в душе. И вы… Вы не удивлены, вы договаривались об этом? Вы специально водили меня за нос? Обманывали? — поджимает губы.

      — Мы не договаривались, Пит. Но мы знали, — Вегас смотрит на Пита, а затем бросает взгляд на стоящего поодаль Анджелеса, — это был не обман. Мы не могли тебе рассказать все. Никто не знает наш секрет. И ты не должен был, — в один шаг сокращает расстояние, опуская широкую ладонь на щеку парня, поглаживая и удерживая одновременно, — но узнал. И что нам теперь с тобой делать Пит?

      — Так, блядь, убейте меня, так же в нашем мире это работает? — выплевывает каждое слово, меняясь в настроении, как картинки в калейдоскопе.

      — Ну что ты так категоричен Пит. Луна сегодня все еще красивая, — Вегас продолжает пальцами поглаживать Пита по скуле, шее, усмехаясь на хмыканье от Анджелеса за спиной и улыбаясь парню напротив, глядя прямо в его глаза, — он уже тоже знает, что нужно отвечать.

      — Но это же невозможно, чтобы так. Что… О чем ты? Я не понимаю, чего вы хотите! — Пит наклоняет голову навстречу к ласке, к ладони, которая то держит грубо, то мягко гладит нежную кожу.

      — А чего ты хотел, Пит? Зачем ты сюда пришел? — голос Анджелеса звучит низко. Вегас на мгновение поджимает губы, закрывая глаза, он не любил, когда близнец так делал. Это возбуждало.

      Открывая глаза, Вегас встречается с вопросительным взглядом Пита. Он едва ли не буквально видит, как в его голове крутятся шестеренки, пытаясь собрать всю картину окончательно воедино.

      — Я хотел узнать правду! Убедиться!

      — Ты ее узнал? Убедился? — Вегас сам не понял в какой момент их разговор и все происходящее перешло в атмосферу и настроение сексуального напряжения. С этими двумя мужчинами рядом, наверное, так было и будет всегда.

      Чертово помешательство.

      — Да, — тихо произносит, кивая в подтверждение собственных слов.

      — И что ты думаешь по этому поводу? — Вегас целует его шею, кусает мочку уха, ведя носом по скуле, пока задает свой вопрос, а Анджелес наблюдает за всем с плотоядной и нежной улыбкой одновременно. Это читается и в его глазах, и в его взгляде, с которым Пит сталкивается.

      — Я думаю, что если мне гореть в Аду, то рядом с вами… — оба близнеца одновременно смеются, а Пит ощущает, как в его груди рушатся последние стены и последние крепости. Чтобы он не возводил внутри себя, какие бы защитные сооружения, рядом с близнецами вся защита — карточный домик.

      С плеч Анджелеса падает халат, сначала на стол, а затем к его ногам.

      — Тебе страшно? — Вегас ощущает, как Пита начинает трясти в его руках.

      — Я… Это… — Питу никогда не было просто говорить о своих эмоциях или переживаниях.

      — Нервы? — приходит на помощь Анджелес и получает в ответ утвердительный кивок. — Тебе следует расслабиться. Убивать тебя сегодня точно никто не планирует. А дальше — посмотрим, — с каждым сказанным словом подходит все ближе и ближе, становясь за Питом, очерчивая взглядом его темные волосы, изгиб спины, поясницу, скованные наручниками и цепями руки.

      Анджелес прикусывает нижнюю губу и улыбается, глядя прямо в глаза Вегаса, стоящего впереди Пита. Он будто спрашивает у близнеца, верит ли тот в происходящее. Их фантазия, воплощенная в жизнь. Одновременно для двоих. Троих.

      — Освободите мои руки? — Пит задаёт вопрос с тихим стоном, морщась и шипя сквозь зубы, когда в момент, как он начинает говорить, Вегас припадает губами к шее, целуя и кусая сразу весьма ощутимо и крепко.

      — Нет, — руки Анджелеса скользят по бокам и поясу парня, сжимая. Зубы впиваются в загривок. По укусу размашисто языком. — Не спеши, Пит, — Анджелес целует основание шеи и поднимает взгляд на близнеца, играя бровями и с хищной улыбкой притягивая его к себе для поцелуя через плечо Пита, который издает не тихий стон, напряженно замирая и наблюдая, как в нескольких сантиметрах от его лица один близнец толкается языком в рот другого… И от этого зрелища подгибаются колени, а в паху становится еще тяжелее.

      — Бля-я-ядь, — Пита тянет к ним. Зажатый между двух горячих тел, ему мало и этого. Сокращает расстояние, врывается в этот поцелуй, будто он та деталь, без которой механизм не сработает.

      Сплетение языков, рук и тел. То место и то событие, в котором каждый из них должен был оказаться, в котором правильно быть. Пит не объяснял даже самому себе, зачем подписался на все условия Арма и все же выпросил у него помощь, получил адрес. Для чего? Для того, чтобы вывести на чистую воду детей Побочной Семьи? Чтобы узнать тайну? Или чтобы оказаться зажатым двумя близнецами в страстном поцелуе и в жарких объятиях?

      Правильный вариант подчеркнуть. Последний.

      Дышит загнанно, тяжело. Кислорода не хватает в легких и в крови. В крови не хватает подчинения. Питу нравилось ощущать себя во власти, во власти Вегаса и Анджелеса. Это было грешно, но правильно. Это было болезненно возбуждающе.

      Кричать. Хотелось кричать и умолять, падать на колени и сдаваться. Отдаваться. Пита ведет, он задыхается в поцелуях и прикосновениях, становится невыносимо жарко и душно. Все тело прошибает мелкой дрожью. Если бы был прибор для измерения уровня возбуждения и похоти, то на Пите стрелка пробила бы максимум.

      — Вы… Вас принуждают к такой жизни? — Пит задает вопрос, но едва справляется со сбившимся дыханием, откидывая голову назад, на плечо Анджелеса, который кончиком языка проходит по его ушной раковине.

      — Мы живем так с рождения, Пит, — отстраняясь на мгновение, шепчет Вегас, накрывая губы парня поцелуем, намекая, что разговоры можно отложить и на потом.

      — Я хочу касаться… Вас… — едва ли не хнычет, сдаваясь близнецам окончательно, дергаясь в тех цепях, которые сковывали его руки. Оттягивая ворот водолазки, задирая ее вверх до самой шеи, Вегас все же стягивает ненужную вещь, оставляя ее висеть на руках, продолжая целовать губы Пита, набирая обороты, насилуя его рот своим. Ладони Анджелеса скользят по горячей коже, оставляя призрачное ощущение следов от касаний. Мурашки стаями разбегаются по всему телу от каждого контакта, от прикосновений, укусов, поцелуев, от пальцев четырех рук, которые держали его — исследовали его тело — не стесняясь, не останавливаясь ни на мгновение.

      Питу казалось, что он умрет, если они остановятся.

      Любовь ли это? Обреченность? Помешательство? Проклятие?

      Что есть любовь? Может ли она быть на троих? Кто придумал, что любовь может быть только между двумя людьми? А может ли быть любовь между братьями? Имеют ли право близнецы любить друг друга, не только, как родственники? Кто пишет правила и законы морали?

      Они же могут их нарушать?

      Они никого и спрашивать не будут.

      Анджелес резок в своих движениях, он сжимает крепко, он целует уверенно и жестко. Ухмыляется, когда Вегас стягивает водолазку с тела Пита, оголяя крепкую спину, светлую, в родинках… Целует каждую напряженную мышцу, каждый позвонок, ведя языком по основанию шеи, выше, оставляя яркие алые следы, пока Вегас, сжимая в кулак волосы на затылке Пита, целует его.

      На звонкий металлический лязг не сразу обращают внимание. Пит успевает ухватиться практически онемевшими пальцами за плечи Вегаса, скидывая наконец-таки с рук злосчастную водолазку и падая всем телом на Анджелеса, который обхватив его поперек туловища, прижимал к себе, после того, как повернул ключ в замке наручников.

      — Это такое сумасшествие, — томно, на выдохе, закрывая глаза и откидывая голову назад, шепчет Пит.

      Одна рука Анджелеса скользит по прессу, забираясь под ткань брюк и белья одновременно. Не торопится что-либо делать, дразнит, ловя каждую реакцию, каждый вздох. Вторая рука скользит по груди, пальцами цепляясь за шею, надавливая, до хрипа и болезненного стона. Анджелес прижимается пахом к ягодицам Пита и смотрит прямо в глаза Вегаса, в глаза, где плещется похоть.

      И даже если это величайшая ошибка в их жизни, в моменте ничего не имеет значения.

      Продавшие душу дьяволу и утонувшие в похоти они будут наслаждаться друг другом нарушая заповеди и совсем об этом не беспокоясь.