iii.
— Эм?
— М?
— А ты когда-нибудь всерьез задумывалась о том, чтобы прыгнуть с этого двадцать седьмого этажа?
— Да постоянно. Эти мысли не выходят из моей головы.
— Из моей тоже.
Молчание.
Я понятия не имела, что он думает об этом. Зейн всегда казался мне... не таким. Он сильный, несомненно, особенно если продолжает держаться, не прыгает с крыши, находясь в опасной близости с самым краем, терпит этот сложный мир. Но я не ожидала, что он хочет умереть. Нет, только не он. Не Зейн.
Смерть той незнакомой девушки сломила его, хотя он даже не знал ее. Просто Зейн... он не как все те лживые люди. Он помогает. Он чувствует и забирает чужую боль.
И порой мне казалось, что Зейн не человек. Он самый настоящий ангел (хоть я и атеист, но сейчас, когда этот парень рядом со мной, я готова поверить в это).
— Эм?
— М?
— Обещай, что не перестанешь приходить сюда. Не бросишь меня.
— Обещаю.
Ни за что. Я не в силах бросить его сейчас, когда он открылся мне.
Зейн — единственный, кто доверился мне и позволил мне довериться ему. А другие... им неважно, что у меня внутри, лишь бы я улыбалась, находясь рядом, и не лезла со своими проблемами, которые, собственно, никому не нужны, кроме меня самой.
Такова жизнь. Таковы мы.
— Здесь многие умирали, — произнесла я еле слышно, но слова не ушли от ушей Зейна.
— Да?
— Угу. Уверена, что моя подруга и те девушки — не единственные.
— Скорее всего. Проклятое место, такие бывают.
Я тоже слышала о таком, но никогда не верила, считая всего лишь глупыми выдумками, которые люди создали от нечего делать.
— Похоже, это крыша смерти, — усмехнулся Зейн.
— Похоже... Может, позволим ей забрать и нас?