✔Глава 4✔
Трасса освещалась прожекторами, все проходы на трибуны были закрыты. Но человеку, наматавшему около семидесяти кругов по этому асфальту, не составит сложности проникнуть внутрь. Наверняка сторожи в курсе происходящего. Главное - удачно выбрать кладезь информации. Нельзя чтобы он проболтался о моём побеге, иначе тут же свалится гора проблем, на которые мне в данный момент временного континиума абсолютно плевать.
Пробравшись в центр управления, я сразу вычислила жертву. Пожилой мужчина сидел перед экранами, на которые проэцировались записи с камер наблюдения, и попивал кофе. Куда же ты смотрел, когда я так спокойно перемахнула через ограду? Ох, надавать бы таким работягам по одному месту... Но мне его безолаберность только на руку.
- Можно с Вами поговорить? - обратилась я по-английски.
Охранник аж подлетел на кресле. Надеюсь, этот прыжок войдёт в рекорды Гиннеса. Сначала он выругался по-венгерски, схватился за пистолет и даже снял предохранитель, но я вовремя поняла свою ошибку и сделала шаг вперёд, чтобы свет упал на лицо. Сторож пару секунд пытался поверить своим зрительным нервам, а затем опустил оружие.
- Мисс Ламберте?!
- Да, верно. Мне нужна ваша помощь, - сейчас я наконец-таки узнаю, что случилось. Пульс разрывался в голове атомными ударами, - Но прежде я хотела бы узнать... что с Льюисом?
Мужчина колебался. Я понимала его сомнения. Он обязан арестовать меня. Не только за перелезание через ограду, но и выходку на трассе. Феттель об этом позаботился, чтоб его каток пере... Но и я не просто девчонка-злоумышленница. Арестовать меня - подписать себе приговор. Даже интересно, что из этого всего выйдет.
- Поймите, это очень важно. Не стоит сообщать о моём присутствии. Я сейчас же уйду. Только расскажите, что произошло. Пожалуйста, - умоляюще состроенные глазки заставили сторожа принять правильный выбор.
- Льюиса Хэмилтона в срочном порядке доставили на самолёте в Гонконг. Гонку остановили. Я мало знаю о его состоянии. Но мне дали приказ сообщить о Вас, если замечу. То есть не конкретно мне, а вообще. Извините, мисс Ламберте, но это приказ.
- Так давайте сделаем вид, что Вы меня не видели. Сколько Вы хотите? - в карманах было пусто, но, слава космосу, на кредитных картах, которые надо срочно заблокировать, лежала немалая сумма.
- Вы что, предлагаете взятку?! Мисс Ламберте, при всём уважении... Я обязан сообщить о Вас.
- Хорошо. Тогда сделайте это через десять минут, после того, как я уйду.
Охранник обдумывал ситуацию. В конечном итоге он кивнул, и я выскользнула из помещения. Нужно срочно достать билеты в Гонконг. Откуда? Хороший вопрос, учитывая, что даже бомж, спящий в ближайшей мусорке имеет больше, чем я. Хотя не первый раз такая хрень, ничего, вырулим.
Вот только возвращаясь тем же маршрутом, я наткнулась на ждущих меня с распростёртыми объятиями копов. Улизнуть не удалось. Либо сторож сдал меня раньше времени, либо я была рассекречена уже давным давно. Наручники лязгнули на запястьях, меня посадили в машину, врубили мигалки и отправились в участок, естественно, не простой, а где всем уже успели проплатить, чтобы опозорить меня на весь мир. В голове совесть шептала: "Гагарин долетался, а ты доездилась". И она была права. Себ мне этого так не оставит. Руководство тоже, из-за остановки гонки команда Ауди потеряла несметное количество денег, которое потребует с меня уже совсем скоро. А я что? Чиста как лист. Карты заблокировать не успела, но там всё-равно не наберётся подобной суммы. Пусть берут всё, что есть. Пусть увольняют. У меня есть Моника, родители и, на крайний случай, Николь. Главное, чтобы Льюис тоже был.
- Что с мистером Хэмилтоном? - я решила начать вопросительную атаку.
Задав ещё около тысячи вопросов и не получив ни на один ответа, я показала стражам порядка средний палец. В темноте. Со спины. Ну и пусть.
- Прошу, мисс Ламберте, - сухо улыбнулся водитель, открывая передо мной дверь, закончив маршрут в какой-то лесистой местности.
Я вылезла из машины, как бы случайно отдавив копу ногу.
- Ой, я такая неловкая, - наигранно выдохнула я. - Зато теперь у Вас два утюга, чтобы погладить вашу отвратительную мятую рубашку. Вы её откуда достали, посмею спросить? - на мои невинные ноты мужчина никак не реагировал, зато напарник смеялся до слёз. Тоже, кстати, изжёванный.
Взгляду открылось большое застеклённое здание, на фоне лунного света и тяжёлых деревьев. Никакого знака, гласящего, что это отделение полиции не было.
- Что, будете пытать меня? - я заигрывающе стрельнула глазками, обдумывая план побега.
Вокруг здания была кирпичная стена высотой метра в четыре, так что перелезть не получиться. Сбежать, пока мы не зашли на территорию комплекса тоже, так как коп крепко-накрепко привязал наручники к карабину на своём костюме и шёл на расстоянии, чтобы я не вздумала садануть ногой ему в пах. Второй держал в одной руке электрошокер, в другой - дубинку, которой я как-то уже получала по башке и больше не намерена это терпеть. На территории этого скрытого от чужих глаз участка находилось множество камер, я видела их красное мигание в темноте, как будто стая летучих мышей ждала одного моего неверного движения.
- Что вылупились, уродцы техники? - прошипела я в темноту.
Забавляло то, что газон был идеально подстрижен. Мне казалось это настолько абсурдным, что я невольно фыркнула. Кому они его, интересно, показывают? И чья это вообще территория?
Внутри дом оказался настоящей мечтой какой-нибудь девочки-подростка, ещё не ударившейся об реалии этого мира. Большая винтовая лестница из тёмного стекла, белые диваны, кофейные столики. Однако особняк был однозначно не жилой. Не было уюта, зато официальности и властности этому месту хватало с лихвой. По лестнице застучали мужские шаги. "Коп", который вёл меня, снял крепление с карабина с таким видом, будто собаку с поводка спускал. Наручники, однако, остались на месте.
Мужчина, спустившийся по лестнице, был в строгом костюме, которые ненавидит Льюис и всегда выбирает цвет поинтереснее, с прилизанной до тошнотворной идеальности причёской, умело скрывавшей диффузные лысины, и начищенных до боли в глазах ботинках. С израненными коленями и ладонями, в своих шортах и толстовке, в которых меня привезли в больницу (а на гонку я приехала именно в них; костюм, видимо, изъяли уже навсегда), я выглядела по сравнению с жертвой модного приговора, как сказал бы Толстой, дурно. У мамы на полке стояло собрание его сочинений, так что я иногда почитывала. При воспоминании о Лондоне меня невольно бросило в дрожь. Как же я была не права, когда стала считать остальных ниже себя. Да, наверное это была звёздная болезнь, ведь меня узнавали на улицах, приглашали на крутые закрытые вечеринки, и я шлёпнулась в котёл со славой и популярностью, счастливо в нём сварившись. Родителям я изредко звонила по телефону и приезжала на праздники несколько раз в год, делая вид, что "мне дико скучно, но раз вы хотите..." Моника обижалась, ведь её тоже манил высший свет, а я практически променяла нашу дружбу на парочку сообщений общего содержания по типу "как дела". Теперь мне нестерпимо хотелось врезать себе по затылку и вернуться на родину, скрыться от грядущих проблем. Может быть, поехать к Эшли. Хотя он мог уже завертеть новые отношения, ведь я давно не выходила на связь, и это кого угодно может довести до белого каления.
- Здравствуйте, мисс Ламберте, - мужчина жестом указал снять с меня наручники.
Со свободными руками я почувствовала прилив сил и желание вырваться из западни как можно скорее.
- Кто Вы? - не ответив на приветствие, я скрестила руки на плечах.
- Тобиас Костильо, заместитель президента FIA.
Я подавила восторженный восклик и постаралась, чтобы челюсть не валялась на полу. Президент FIA, Жан Тодт, хорошо мне известен, как и всем гонщикам F1, в особенности краснозадым Кими и Себастьяну, так как Тодт ещё и был главным спортивным директором Феррари до 2007 года. О его заместителе я ничего не слышала, и это меня насторожило. Либо Тобиас крутит свои делишки за спиной у этого почтенного человека, либо он вовсе не его заместитель.
- Чем могу быть обязана, Тобиас? - бровь нервно поднялась, из-за чего предложение получилось слишком вызывающим, да и моя продуманная фамильярность заставила Костильо поморщиться.
- Ну что Вы, Тесса, - мужчина тоже перешёл на менее официальный язык, - не будем же мы здесь разговаривать. Пройдёмте.
Тобиас развернулся на пятках, как это иногда делал Льюис, и прошёл через помещение с диванами и всевозможной современной техникой в комнату, расположенную правее. Охранник толкнул меня дубинкой в спину, и я мысленно пообещала себе засунуть эту штуку ему по самый желудок, как только разберусь что к чему. В комнате оказался длинный стол из тёмной породы древесины, несколько кресел, ноутбук, камеры, парочка диктофонов и абсолютно неуместные стеклянные стойки с бокалами и различными видами алкоголя. Окна были небольшие у самого потолка, но вытянутые по двум стенам.
- Прошу, присаживайтесь, - сказал заместитель, отодвинув одно из кресел.
Когда голые ноги соприкоснулись с чёрной кожей стула, я поморщилась. Кто знает, чьи задницы сидели тут до этого. Костильо обошёл стол, готовый к любому моему движению. Я видела это по натянутой ткани его пиджака и лёгкой испарине на висках, однако руки не выказывали ни малейшего намёка на дрожь. Неплохое самообладание. Мужчина вынул из стойки два бокала и развернулся.
- Чего желаете, Тесса?
О-о, желаю свалить отсюда побыстрее, воткнуть жезл тому охраннику кое-куда, разбить эти стаканы тебе об голову и купить радужного единорога.
- Ничего.
- Прошу Вас, не стесняйтесь. Вы устали, необходимо расслабиться.
- Тогда во-о-он ту баночку. И без бокалов, пожалуйста.
Тобиас немного растерялся, но достал нужную бутылку. Аккуратно открыв её, он в недоумении посмотрел на меня, глазами спрашивая, как это без бокалов.
- Давайте сюда, - в душе я хохотала как ненормальная. Надо будет Хэмилтону рассказать. - И себе чего-нибудь возьмите, не стесняйтесь.
С этими словами я протянула руку. Костильо с выпученными глазами вручил мне бутылку. Я взяла её за горлышко и поднесла к губам.
- Постойте, Вы хоть представляете, что Вы пьёте? - шокированно произнёс мужчина. Охранник тоже воззрился на меня с нескрываемой завистью и досадой. - Это же Royal De Maria, оно стоит тридцать тысяч долларов. Мистер Тодт с трудом выкупил её для своей коллекции, а потом подарил мне. Это... это... н-не подобающе, мисс Ламберте.
Я с гордым видом сделала глоток прямо из бутылки, отмечая про себя, что это, чёрт возьми, лучшее, что я пила в своей жизни. Скрестила ноги лотосом и самодовольно осознавала, как круто я выгляжу.
- Берите-берите, - подбодрила я остолбеневшего бизнесмена.
Тот подумал, взял бурбон и сел в кресло напротив. Я сделала следующий маленький глоток. От алкоголя меня довольно быстро разносит, так что пора прекращать и делать вид, что пью. Иначе он из меня что-угодно сможет вытащить. Тобиас тоже отпил из бутылки. Видно было, что это для него впервые за последние лет пятнадцать. Охранник ясно осознавал, очевидцем чего он стал и старался не моргать, чтобы ничего не упустить.
- Собственно, приступим к делу, - произнёс Костильо после минутной паузы. - Вы сорвали гонку и избили пилота чужой команды.
- А если бы я избила пилота своей команды, то платить бы пришлось меньше? - усмехнулась я. - Ох, как же промахнулась-то.
- Я бы не был настолько весел, Тесса. По последним подсчётам вы должны кампании 14,6 миллионов долларов. В эту сумму входят промоутеры, деньги за билет, штрафы, затраты на новые болиды и прочее. Я могу дать Вам ознакомиться со всем списком.
- Не надо, я верю, - вот тебе и покаталась на 14,6 млн долларов. Естественно, таких денег у меня сейчас нет. А этот список как волосы Рапунцель только бы усложнил моё состояние.
- Вы должны выплатить полную сумму в течение двадцати дней или непосредственно договариваться с банком и заключать договор о долгосрочной выплате, как Вы понимаете, под большими процентами, - Тобиас снова вошёл в роль.
- Я не знаю, сколько у меня сейчас на счёте, - как будто есть такая возможность, что там неведомым образом окажется эта сумма.
- 8,3 миллиона долларов содержится на всех Ваших счетах, - при этом Тобиас поморщился, будто говорил о чаевых, которые он оставляет в ресторанах. - И... есть одно условие, составленное мистером Феттелем лично: только Вы можете покрыть свой долг. Никакой финансовой помощи от окружающих. И не пытайтесь обмануть нас.
Я ясно понимала, что Себастьян подложит эту свинью. Я вылетела из Формулы, а ничем другим заработать такие деньги не смогу. Замкнутый круг длинною во всю мою жизнь. Весело.
- А что, если я откажусь от выплаты?
- Это уголовная ответственность и лишение свободы до пятнадцати лет. Послушайте, Мерседес, я Вам при всём уважении не рекомендую сопротивляться. Формула - это весь мир, и у каждой страны в этой истории свои интересы. То, что мы Вам предлагаем - наиболее мягкий вариант, так как Вы, всё-таки, были нашей коллегой и отлично справлялись с поставленными задачами.
- Хорошо. Обязательно подумаю об этом на досуге. А теперь я могу идти?
- К сожалению, я не могу нарушить правила. Пока Вы не заключите договор и не примите решение, Вы будете находиться под стражей и наблюдением. А так как все мы знаем, насколько Вы хороши в побегах, то и принимать решение Вы будете не здесь.
Вот это я попала.