11
Марина обернулась:
- Što treba učiniti? ("И что мне нужно сделать?" - хорв.) - откликнулась она, ощущая как разлившийся по венам адреналин толкает ее на авантюру.
- Че ему надо? - насторожилась Алена, завидев, как ее спутница болтает с каким-то неизвестным господином в желто-зеленом полосатом костюме.
- Он зовет нас на аттракцион, - засмеялась Марина, схватив за руку подругу.
- Da, da... - залебезил полосатый, поняв, что это русские, - Атрацион, атрацион!.. - не унимался он не на секунду, пытаясь сымитировать русскую речь, он стал объяснять Марине, перескакивая с хорватского на английский с вкраплениями русского и обратно, что ей надо лопнуть десять надувных шариков с водой при помощи дротиков и тогда в награду получит плюшевого медведя.
- Я хочу попробовать! - просияли голубые глаза, завидев очередную игрушечную добычу.
- Марин, у них дротики все кривые и мишени очень далеко стоят, это же самый настоящий развод, - но увидев, как жалостливо надулись раскрасневшиеся от жары щеки и сжались в нетерпении губы, Алена все же решила уступить. - Ну если очень хочешь - попробуй.
Полосатый тут же радостно подскочил и отдал Марине десять первых дротиков. Увы, как она ни старалась, покоцанные приспособления летели куда угодно, но не в цель. Пару раз совершенно случайно зацепив незапланированный шарик, дротики обреченно ударялись в заднюю стенку, все больше отдаляя девушку от заветной игрушки.
- Еще, - упрямо заявила Марина, и полосатый, оперативно сменив три испорченные мишени, подал блондинке новую горстку дротиков, но и их тут же постигла та же участь.
- Еще, - уже окончательно посерьезнела Марина, она сосредоточенно глядела на несносные шарики, раз за разом промазывая мимо них.
- Еще.
И ведущий аттракциона уже было помчался собирать с земли очередной десяток метательных приспособлений, но в этот момент раздался голос Алены:
- А ну стой! - она, не спрашивая разрешения, заступила за стартовое ограждение и, тщательно выбирая каждый предмет, стала поднимать валявшиеся дротики.
- Так не можна! - возмущался полосатый. - Так не можна!
Не обращая на него совершенно никакого внимания, художница нашла десять подходящих более-менее ровных дротиков и спокойно вернулась в начальную точку:
- Я попробую, - твердо заявила она.
Полосатый только успел мотнуть головой и в испуге выскочить обратно в безопасную зону, когда один за одним, пронзая мишени, понеслись в воздухе острые иглы.
Уже стаскивая с полки немного запылившего от времени медведя, возмущенный и напуганный хорват все беспомощно продолжал бубнить какие-то ругательства на всех знакомых ему языках. Но до безумия радостную Марину это нисколько не тревожило. Она схватила в охапку свой долгожданный подарок и, звонко смеясь, вприпрыжку удалилась вместе с раздувшейся от гордости Аленой.
- Ты видела его лицо?! - все продолжала хохотать самая счастливая на свете блондинка. - Так не можна, так не можна!.. - округляя уже слезившиеся от смеха глаза, пародировала она полосатого. - Где ты так здорово научилась стрелять?
- В детстве с парнями в ножички играли. Была у нас такая любимая игра. Десяточка называлась. Надо было выполнить десять упражнений со складным ножом. Со временем десяти нам показалось мало, начали придумывать новые развлечения. Так и научилась метать: в деревья, в пустые банки... В яблоки на голове...
- Ты что целилась в живого человека? - Марина внезапно остановилась и, открыв рот, уставилась на художницу.
- Не в людей, - примирительно улыбнулась Алена, она успокоительно обняла напуганную девушку. - В яблоки.
На обратном пути, привязав трофейного медведя к багажнику, Марина решительно заявила, что на ужин хочет приготовить рыбу. Рыбацкий рынок, где можно было приобрести самые наисвежайшие дары моря, располагался рядом с коттеджным поселком недалеко от дома. Прямо вблизи причала, где мерно качались на волнах пришвартованные лодки, рабаки разбивали самопроизвольные торговые ряды. В простых пластиковых тазах барахтались в последних земных муках разнообразные рыбины, креветки, раки, ракушки. Марина, нисколько не обращая внимания на раздающиеся отовсюду предложения, направила свой велосипед в самый край рынка. Видимо, она уже не раз делала покупки в каком-то определенном месте. Подъехав к небритому сморщенному старичку, она вдруг остановилась и добродушно приветствовала его:
- Pozdrav, Tomislav! ("Здравствуйте, Томислав!" - хорв.)
- Dobar dan, gospođa Marina ("Добрый день, госпожа Марина" - хорв.) - улыбнулось в ответ морщинистое лицо. - Danas je bio dobar ulov. Ovdje je vaša omiljena dorada ("Сегодня был хороший улов, вот ваша любимая дорада" - хорв.), - старичек оживленно стал что-то показывать госпоже Марине, небезосновательно полагая, что с пустыми руками она не уйдет.
Девушка лишь мило кивала в ответ, снисходительно улыбаясь рассказам рыбака.
- Что он тебе говорит? - все-таки не выдержала этой болтовни Алена.
- Он в седьмой раз показывает мне вот это красное пятнышко у плавника рыбы, - она указала в бочку, где барахтались серебряные тушки пойманных дорад, - и говорит, что только такую рыбу надо выбирать, ни в коем случае не другую. Просто после смерти рыбы, это пятнышко исчезает, пока оно есть - дорада жива.
Алена брезгливо поморщилась от этих зоологический тонкостей и лишь заметила:
- Ладно, ты только выбирай скорее, а то запах здесь довольно специфический, сейчас бедный медведь задохнется.
Марина рассмеялась и наскоро стала выбирать подходящий рыбный экземпляр. Расплатившись со старичком и обменявшись еще тремя десятками любезностей, девушки, наконец, смогли спокойно отправиться домой. Но проезжая мимо какого-то небольшого палисадника перед заброшенным сельским домом, Алена вдруг остановилась и слезла с велосипеда.
- Ты куда? - удивилась Марина.
- Чуешь запах? - Алена уже приблизилась к покосившемуся забору и присматривала какую-нибудь удобную щелку.
- Стой! А вдруг там кто-то есть! - все продолжала беспокоиться блондинка.
Но Алена уже совершенно не слышала ее. Заприметив отвалившуюся доску, она аккуратно нырнула внутрь чужого участка, и до Марины доносился уже отдаленный шелест в некошеной траве. Пару минут спустя знакомая челка показалась вновь из щели в заборе. Алена несла огромную охапку благоухающей сирени. Именно этот запах так применил ее. Она торжественно вручила букет Марине. Та, растерянно хлопая глазами, лишь залилась краской и притянула к лицу яркие сиреневые цветы.
- В цвет твоего платья, - тихо шепнула Алена в самое ушко и нежно прикусила его за чувствительную мочку.
Марина охнула, но тут же ее губы были захвачены в сладостный плен поцелуя. Не помня себя, она обнимала Алену, утопая в шелковом сиреневом аромате, растекаясь в страстных объятиях словно сахарный сироп по раскаленной сковороде.
- Наш ужин сейчас погибнет трагической смертью, - чуть отдышавшись, вполголоса сказала она.
- Скорее поехали его спасать, - улыбнулась Алена, все еще не выпуская из рук благородной маринин стан.
***
В глянцевой поверхности стеклянного столика отражались огоньки зажженных свечей, освещавших сбоку пушистый сиреневый букет в фарфоровой вазе. Алена растапливала камин, прихлебывая из бокала уже не казавшееся столь гадким белое полусухое, Марина колдовала на кухне, подпевая фоново звучавшему радио. За окном показались первые звезды, ярко светил оранжевый месяц. Из духовки заманчиво разносился предупредительный аромат средиземноморского блюда, Марина вошла в комнату и поставила на стол широкую тарелку с нарезанными фруктами, пододвинула свечи и засерверовала стол к ужину. И в этот момент раздался мелодичный звонок над дверью в прихожей, провозглашая о прибытии незваных гостей. Алена резко обернулась:
- Кто это?
- Я понятия не имею... - обеспокоено ответила хозяйка дома и торопливо пошла открывать.
Уже откуда-то из прихожей Алена вдруг расслышала то, что ни за что бы сейчас услышать не хотела. Марина обескуражено смотрела на человека в дверях.
- Вацлав?.. - все еще не веря своим глазам, спросила она.
- Pozdrav, dragi ("Здравствуй, любимая" - хорв.) - мужчина спокойно улыбнулся и вошел в дом.
- Здравствуй... - Марила растеряно блуждала взором по прихожей. - Почему ты не предупредил?
- Я хотел сделать тебе сюрприз. Разве ты не рада?
В ответ девушка обняла Вацлава и, чувствуя, как ее с головой накрывает чувство нежности от долгой нехватки своего родного человека, поцеловала его в щеку.
- Я очень рада тебя видеть, - тихонько произнесла она. - У нас гости. Помнишь, я рассказывала тебе про московскую художницу? Она здесь, и мы как раз собирались ужинать. Пойдем, я познакомлю вас.
Они вдвоем вошли в гостиную, где позеленевшая то ли от страха, то ли от злости Алена, уже заняла тактически выгодную позицию на диване, интеллигентно закинув нога на ногу, она как бы совершенно невзначай попивала винцо и просияла приветственной улыбкой вошедшим Вацлаву и Марине.
- Алена, познакомься, пожалуйста, это мой муж Вацлав.
Мужчина деловито протянул руку:
- Мне очень приятно, много слышал о Вас.
- Мне тоже безумно приятно, - отчаянно скалила зубы художница, тряся поданную ладонь.
Вацлав пододвинул кресло к стекленному столику и сел прямо напротив Алены. Каждый его жест был абсолютно естественен и привычен, лишь зоркие серые глаза, чересчур пристально рассматривающие гостью, несколько выдавали его. Он вдруг оглядел жену и как-то некстати заметил:
- Хм, я прежде не видел на тебе этих шорт...
Марина тут же покраснела и извиняющимся голосом ответила:
- Просто давно их не одевала...
- Очень милые, - Вацлав тихо кашлянул в кулак. - Марина, что у нас на ужин?
- О, сейчас все будет, - и Марина пулей унеслась на кухню; тут же послышался грохот посуды, она наскоро готовила в срочном порядке еще один сервировочный набор.