14
Пляж Лапад был одним из немногих полностью песчаных пляжей в Дубровнике. Но его относительная удаленность от центральной части курорта все же способствовала тому, что здесь было относительно немноголюдно. В основном его наполняли туристы с детьми из семейных отелей неподалеку. В целом, место считалось небюджетным, а потому даже в разгар сезона здесь всегда можно было найти уединенный уголок и спокойно отдохнуть, не наступая на головы лежащим прямо на песке людям. Вацлав уже распаковал зонт и пытался как-нибудь устойчиво примостить его на выбранной площадке, Алена ковырялась с раскладным лежаком, а Марина тем временем уже плескалась в море, беззаботно ныряя в накатывающую волну.
- Какой идиот придумал эту конструкцию? - ворчала Алена, - По ходу он сломан.
- Когда я забирал его из дома, лежак был в полном порядке, - равнодушно отозвался Вацлав, продолжая закапывать кренящийся зонтик.
- У меня есть предложение: Вы разложите эту хрень, а я займусь зонтом.
- У меня другое предложение: я разложу эту хрень и установлю зонт, пока Вы окончательно ничего не сломали, а Вы сходите к машине и заберете оттуда термосумку с напитками.
- Я Вам, что девочка на побегушках? - художница рассерженно посмотрела на Вацлава, но, поймав вдвойне рассерженный взгляд, как бы невзначай добавила: Ладно, давайте ключи.
- Надеюсь, машину Вы не угоните...
- Вацлав, Вы издеватесь? - наконец, взорвалась Алена, - Вообще-то, это Вы меня во все это втянули! А сейчас делаете вид, будто я тут нагло навязалась и очень Вам мешаю!
Мужчина поднял глаза и спокойно ответил:
- Я же сказал, я очень беспокоюсь за свою супругу. Это так трудно понять? И я должен знать и понимать, где она и чем занимается.
- Да вы тиран!
- Даже если я тиран, у нас с Вами были определенные договоренности, которые Вы нарушили. Я неправ?
Алена молчала, не зная, что ответить. Если бы ни этот полностью спокойный и невозмутимый взгляд, она бы уже начала ругаться со всеми знакомыми ей эпитетами, но железная выдержка Вацлава заставляла ее остановиться и взвешивать каждое слово.
- Она мне небезразлична, понимаете? - примирительно ответила она.
Мужчина ничего не отвечал, он отвел глаза к морю, где все еще, наслаждаясь прелестями Адриатики, Марина весело кружилась в воде.
- Мне тоже, - наконец, выдавил он, - и за последнюю неделю я резко пересмотрел свое отношение к Марине и к жизни вообще. Вы были правы, я слишком мало думал о ее желаниях, ставя на первое место свою работу и карьеру. Но теперь я хочу все исправить, и именно поэтому Вы должны уехать.
- Но Марина хочет, чтобы я осталась! - почти прокричала Алена.
Вацлав посмотрел на нее устало и грустно. Ему совершенно не хотелось спорить с упрямой девчонкой, хоть он отчетливо видел, что сейчас она честна с ним и чувства ее действительно искренни.
- Алена, - тихо сказал он, - Вы очень молоды и горячи, у Вас впереди еще много всего интересного в жизни. Я выполню свою часть договора, и по Вашему возвращении в Москву отдам оставшуюся часть денег, но сейчас Вы должны объяснить Марине, что вынуждены уехать и никогда больше не поддерживать с ней связь. Вы понимаете меня? Никогда. Возможно, она будет переживать, но теперь я сделаю все возможное, чтобы она была счастлива. И не вздумайте обмануть меня, я очень быстро почувствую ложь.
Алена застыла напротив и беспомощные слезы вдруг накатились на ее глаза. Она всем своим существом ощущала, как наполняется ненавистью каждая клеточка ее тела, и готова была броситься и разодрать мерзавца, который посмел с легкостью решать чужие судьбы. Но в тоже самое время где-то глубоко в душе она жалела его. Он не желал ей зла и даже как-то по-отечески заботился о ней, он искренне любил свою женщину, хоть выражение этой любви было не таким уж однозначным. Алена сделала несколько успокоительных вдохов, решительно сняла футболку и джинсы и, бросив их на так и не разложенный лежак, помчалась к Марине.
Уже издали Вацлав расслышал, как восторженно визжа в голубых брызгах, две девушки дружно барахтались среди волн под жарким хорватским солнцем.
"Наслаждайтесь, - размышлял он про себя, - наслаждайтесь, пока есть время". Он, наконец, установил непослушный зонтик, разложил шезлонг и отправился к машине, чтобы принести термосумку с закусками и напитками.
На обратном пути, пролегавшим меж вековых сосновых боров, пока девушки на заднем сидении пересматривали сделанные на пляже фотографии на маленьком жк-экранчике, Вацлав как бы про между прочим спросил:
- Алена, Вас подвезти до отеля? Скажите, пожалуйста, адрес.
- Я бы хотела забрать свои художественные принадлежности, так что поедем к дому.
- Я мог бы завтра завезти их Вам...
- Да нет же, Вацлав, - вмешалась Марина, - давайте все вместе поедим, и я отвезу Алену в гостиницу вместе с ее чемоданом, он довольно тяжелый.
Мужчина лишь обреченно посмотрел в зеркало заднего вида и согласно кивнул.
Уже приехав домой, Марина немедленно изъявила желание принять душ после соленой воды и, оставив Алену и Вацлава разбирать вещи из машины, быстро умыкнула в ванную.
- Вы что, все еще не сказали ей, что уезжаете? - затаскивая в дом пляжное оборудование, спросил мужчина.
- Я не поеду, - выдержав паузу, твердо заявила Алена.
- Что? - вечно спокойный Вацлав, кажется, сейчас находился на грани истерики.
Он бросил вещи прямо на пол в прихожей и схватил девушку за предплечье, больно впиваясь жилистыми пальцами.
- Это что, шутка? - угрожающе прошипел он, утягивая Алену подальше от входа в ванную комнату, где сейчас находилась его жена.
- Вацлав, послушайте... - пыталась впервые в жизни кого-то вразумить обычно первой кидавшаяся на амбразуру художница.
- Нет, это Вы послушайте! - уже почти переходя на крик, не унимался мужчина, - Если мне придется силой выдворять Вас из страны, поверьте, я это сделаю!
Алена уже перехватила его руку, пытаясь как можно менее шумно высвободиться из захвата. Но, похоже, хорват сдаваться не собирался. Он с силой рванул за запястье оказывавшей сопротивление руки и удивительно ловким движением прижал девушку к стенке, уперевшись локтем ей в шею. Все еще стараясь не шуметь, Алена попробовала вновь донести до Вацлава свою мысль:
- Вы не понимаете, - его голос стал сосем тихим и хриплым из-за удушья, - Я нужна Марине...
- Сколько еще я должен Вам заплатить, чтобы Вы наконец уехали!? - в гневе рычал разъяренный мужчина.
- Вацлав... - дрожащий голос Марины прозвучал буквально в паре метров.
Затеявшаяся возня мгновенно прекратилась. Обескураженный Вацлав опустил тут же обессилевшие руки, а Алена зашлась кашлем. Не спуская глаз с только что боровшейся парочки, Марина ни слова не говоря, прошла в гостиную и села на диван, невидящими глазами она уставилась на увядающий букет сирени на столе. Неслышными шагами за ней проследовали муж и художница.
- Те решила не мыться? - отчаялся первым заговорить Вацлав.
- Я вышла, чтобы взять чистое полотенце... - ничего не понимая, но уже остро чувствуя, как в горле застревает противный вязкий комок обиды, Марина не поворачивала головы, ей не хотелось задавать никаких вопросов и еще меньше хотелось слышать какие-то ответы, и все же она спросила: Что произошло?
- Марина, мы просто повздорили с Аленой на пляже из-за одного пустяка...
- Поэтому ты ее душил?..
- Марина, это просто секундная вспыльчивость... - он было двинулся к жене, чтобы сесть с ней рядом, но, завидев его действия, она вдруг резко вскинула руку, останавливая его.
- Нет! - жестко выпалила она, - О каких деньгах ты говорил?
- Я же говорю, это глупый спор... - наскоро тараторил Вацлав.
- Марина! - не выдержала молчавшая в стороне художница, - Ты должна знать...
- Да замочите уже! - вновь вскипел Вацлав, решительно надвигаясь на девушку.
- Пусть говорит, - Марина повернула голову со все еще влажными от моря волосами, в ее уме уже происходил медленный армагедон.
- Послушай, - снова заговорила Алена, - мы с Вацлавом были знакомы еще до моего приезда сюда. Это он попросил меня приехать и познакомиться с тобой.
- И он заплатил тебе за это? - блондинка закрыла глаза, ощущая мерзкую тошноту.
- Да, - Алена виновато опустила голову.
- Марина, я сделал это ради тебя, - попытался оправдаться уже почти отчаявшийся муж, - чтобы ты была счастлива.
- Ради меня?.. - девушка лишь непонимающе качала головой, и боль внутри рвала ее на части, - Ты заплатил чужому человеку, чтобы меня контролировать через нее?
- Нет же! - взмолился Вацлав, он сел рядом с женой и взял ее ослабевшую руку, - Марина, я не хотел тебя контролировать!
- Тогда зачем?.. - почти беззвучно прошептала она, едва сдерживая слезы.
- Марина, я клянусь, я не знала, что это все так обернется, да, вначале я пошла на это ради денег, но ты стала на самом деле мне очень дорога! - Алена попыталась приблизиться к дивану, она совершенно не понимала, как ей сейчас правильно поступить, но сердце ее в агонии рвалось изнутри, и, казалось, оно вот-вот взорвется.
- Алена... - будто из подземелья прозвучал маринин голос, - прошу тебя, собери вещи и уйди.
- Нет, Марина, я умоляю, послушай...
- Собери вещи уйди, - повторила блондинка, она боролась с нестерпимым желанием прямо сейчас швырнуть в Алену ее же букетом и убежать как можно дальше из этого ада.