Глава 3.
Надавив себе на живот (чуть правее попка), он сделал себе глубокий порез. Сначала кровь не появлялась, рана зияла, как пустая дыра. Затем порез начал всё сильнее краснеть, заливаться темной жидкостью. В конечном итоге, по прессу Сынчоля уже стекало не мало крови.
Но Скупс подготовился. Он взял рулон туалетной бумаги, который стоял в каждой кабине туалета, и вытер кровь. Он зашипел, когда бумага коснулась раны.
Почти вся салфетка стала истекать кровью также, как страдал сейчас Скупс.
Но нет, он не страдал. Наоборот.
Это помогало.
Сынчоль, сделав ещё два таких пореза на других участках тела, решил, что с него хватит. Он вытер туалетной бумагой керамбит, и положил его в карман. Кровь не останавливалась, Чолю приходилось держать на ранах по три салфетки. Он уже справлялся и с шестью такими порезами, и с семью, восемью... Но ему вдруг наскучило, поэтому он решил, что три пореза достаточно.
Посидев так минут пять со слезами на глазах, Скупс встал с унитаза, поднял его крышку и бросил эти кровавые салфетки в унитаз. Спустил воду. И вышел, изобразив на своём лице улыбку.
Но он даже не мог подумать, что встретит того человека, из-за которого всё и началось.
Почти рядом с выходом, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, стоял Джонхан. И смотрел прямо на него.
Скупс застыл. У него было сотни вопросов. "Как он здесь оказался? Зачем пошёл за мной? Или он и Джоша с собой привёл?"
У Джона расплылась улыбка. От нее у Скупса побежали мурашки.
- Сынчоль, привет, - произнёс он задумчиво, глядя в пол. Чоля и это укололо - то что Джонхан назвал его по имени. Тем не менее, он не растерялся и быстро сказал:
- Привет, Джонхан. Что ты здесь делаешь?
- Тебя ищу, - живо ответил младший. Он поднял на старшего глаза. Брови того поползли вверх.
- Ищешь? Меня? Зачем? - По тону Купса было ясно, что он посмеивается.
Ну нет, даже если бы Джонхан кого-то и искал, то искал бы он Джошуа.
А не его - Сынчоля.
- Всё в порядке? - Вопросом ответил Джон. Он смотрел на Чоля с холодком. Потом улыбнулся. - Мне послышался плач в туалете, к тому же я шёл за тобой.
- Зачем за мной? Всё в порядке, - оборвал его старший. - К тому же, не стоит волноваться, тебе, наверное, послышалось.
Лидер улыбнулся.
Хан минуту-другую молчал, но потом он произнёс:
- Ладно. Как знаешь.
Чоль коротко кивнул. Младший вышел первым, а лидер - за ним.
Всю дорогу они провели в молчании. До Сынчоля доходил запах духов младшего, он не мог их не вдохнуть. Прикрыв глаза, он затянул в нос приятный запах.
Ландыш и жасмин.
Это были любимые духи Джонхана, он с ними не расставался никогда.
А раз это любимые духи Джонхана, то и Сынчоля тоже.
- Старших вперёд, - улыбнулся Джонхан Сынчолю. Он открыл перед старшим дверь в собственную комнату лидера.
Скупс не ответил. Он молча вошёл туда.
- Ну что, за работу? - Спросил Джошуа, развалившись на стуле Сынчоля. Купс никому не запрещал этого делать, но про Джошуа он не мог подумать, что ему хватит наглости. Сынчоль, посмотрев американцу в глаза, кивнул.
- Приступаем.
Сынчоль не знал, что его ожидает, но рассчитывать на уютный и спокойный вечер без происшествий, он не мог. К тому же его мучил вопрос:
Джонхан всё знал? Или он не успел услышать боль Сынчоля, выплаканную слезами и, к тому же, в голос?
Ну нет, Сынчоль плакал в ладони. Было не так громко.
"Надеюсь".
Сынчоль растянул свои губы в улыбке, и начал привычное дело - руководить.
Почти всё время, искоса глядя на него, за ним наблюдал Джонхан. Но не обнаружил ничего, что могло бы беспокоить Сынчоля.
Потому что у Сынчоля болело не тело, а душа и сердце.