ГЛАВА 14
«...Я просто буду всегда рядом,
Я буду ночью, буду днём,
Я буду тенью, буду взглядом,
И в сердце буду я твоём.
Я буду музой и дождём,
Я буду рядом, будем вместе,
И будем мы всегда вдвоём,
Я просто буду всегда рядом...»
Она сильно вздрогнула, почувствовав холодный нос, уткнувшийся между лопаток. Глубокий вдох-выдох оставил на спине приятное чувство еле ощутимой влаги и теплоты.
— Не спишь? — раздался хриплый голос позади.
Девушка тяжело вздохнула, положив свои тёплые ладони поверх холодных рук Мина, обвивших её талию.
— Нет. Не могу уснуть.
Юнги запечатлел невесомый поцелуй на шее Ин и прошептал:
— Я тоже.
В комнате, поглощённой тьмой, водворилось молчание. Лишь пальцы, изредка вздрагивающие и поглаживавшие тело девушки, своими шорохами нарушали тишину.
— Ин, — Юнги убрал руку и приподнялся, заставив девушку повернуться к нему лицом, — помнишь, тогда, той ночью у клуба, ты обещала всегда быть рядом.
Ин привстала, упершись локтями в мягкий матрац, который тут же прогнулся. Ответом на заданный ранее вопрос послужил лёгкий кивок, почти незаметный в темноте.
— Инни, — тихо прошептал Юнги, и девушка почувствовала его холодные руки, крепко обвившие её талию, — поехали со мной, — парень тяжело вздохнул, как бы подтверждая этим важность просьбы, произнесённой мгновением ранее.
Хорошо, что всё было погружено во мрак, и Юнги не смог увидеть испуганного лица девушки, которая округлила глаза, понимая, что её самый большой страх и одновременно несбыточное желание были только что озвучены.
— Понимаешь, — продолжил Мин, — я должен туда поехать, потому что, расставаясь с отцом, между нами остались не самые лучшие отношения, а если... — он запнулся, судорожно глотнув воздух, — если с папой что-нибудь случится, а я так и не попрощаюсь...
Громкий вздох. Юнги боролся.
Тёплая рука девушки прильнула к щеке парня, и она, словно мать, приласкала его к своей груди, нежно обнимая. Знала, что сейчас нуждался в ней... её брат.
— Юнги, — начала Ин, — поезжай туда сам. Я не могу.
— Не говори так, — выпалил парень, резко отстранившись. А затем, снова прижавшись к девичьей груди, прошептал: — Ты же обещала быть всегда рядом, а завтра я как никогда буду нуждаться в тебе. Не оставляй меня одного...
* * * *
Автоматические дверцы закрылись.
Сейчас она снова укоряла себя за податливость, которая в очередной раз проявилась, едва ли Юнги стоило обнять её или прошептать несколько ласковых слов на ухо.
Уже через несколько часов Ин встретит родную маму, которую, как она думала, утратила навсегда. Считая звёзды через ветхое окно родного дома, девушка гадала, какая она, эта женщина, родившая её на свет, что она делает, чем занимается... порою Ин даже думала о встрече с ней. Но девушка даже и представить не могла, что однажды её мысли станут явью.
Знакомое прикосновение холодных тонких пальцев, сплетающихся с пальцами девушки воедино. Теперь Юнги – её семья; теперь он стал ей и любовником, и другом, и братом. Вот только не фиктивным братом, а самым настоящим – по плоти и крови.
Ин удалось перехватить взгляд тёмных бездн с сапфировыми огоньками волнения, смотрящих прямо на неё из-под лба.
Пальцы девушки дрогнули в ответ, крепче сжав ладонь Юнги.
Возможно, совсем скоро она снова обретёт мать.
* * * *
Опять была переступлена последняя ступень автобуса, вот только обратного рейса. Юнги вернулся домой спустя столько месяцев скитаний вне родного города. По его жилам быстрее забегала кровь, и он вдохнул такой приятный запах апрельской свежести. Да уж, здесь определённо даже воздух чувствовался иначе... что ли, как-то роднее.
Подав руку девушке, каштановая макушка которой показалась сразу же за его спиной, парень помог ей преодолеть ступени, в самом низу заключив школьницу в свои объятия. Наверное, не нашлось бы слов, чтобы описать ту благодарность, которую он испытывал по отношению к Ин. Она всегда оказывалась рядом в нужный момент и, словно его же тень, преследовала Мина по пятам, прикрывая парня со спины. Вот только бы Юнги знал, какой ценой ей давалась защита на этот раз.
— Идём, — прошептал он и, быстро взяв руку девушки в свою, стал набирать темп ходьбы с каждым проделанным шагом.
Встреча с прошлыми и ожидание будущего страшили их обоих. Но, не пройдя все трудности сейчас, они просто не испытают облегчения потом.
Но что произойдёт, если Юна распознаёт в этой молодой красивой девушке свою дочь, которую бросила много лет назад? Что будет тогда?
* * * *
Неприятный запах медикаментов и болезни стал слышен ещё на пороге городской больницы. Юнги придержал дверь, пропуская Ин вперёд, и постарался унять дрожь в руках, выпустив ладонь девушки из своей, чтобы она не заметила его сильного волнения, и без того заметного по бегающим глазам и взгляду, который Юнги отводил, едва ли сталкивался с светло-карими глазами.
А Ин, казалось, была совершенно спокойна, обводя безразличным взглядом белые стены и халаты медсестёр точно такого же цвета, бегающих из стороны в сторону, а иногда ведущих пациентов под руки.
Юнги быстро отыскал глазами сотрудницу больницы, сидящую на регистрации, и без замедлений направился к этой женщине пожилого возраста, которая могла помочь отыскать среди огромного скопления больных его отца.
— Добрый день, — начал он, заставив медсестру оторвать взгляд от каких-то бумаг и недовольно уставиться на смельчака, посмевшего потревожить её безмятежное спокойствие. Но, несмотря на такое явное негодование, Юнги продолжил: — Скажите, пожалуйста, номер палаты, в которой находится Мин Чжун Шин.
Женщина пристальнее всмотрелась в лицо парня, одарив его презрительным взглядом поверх очков с толстыми линзами, расположившихся прямо на самом кончике носа, и уже в следующее мгновение раздался её скрипучий голос:
— Это конфиденциальная информация. С какой это радости я должна её оглашать?
Юнги стиснул кулаки, удерживая их в карманах чёрных штанов, и сцепил зубы, чтобы прямо сейчас не обматерить и не послать к чёрту эту старуху с обвисшей кожей лица.
— Я его сын, — сухо отрезал он, насмешливо добавив: — Может быть, вам ещё документы нужно предъявить?
Женщина что-то ворчливо буркнула в ответ, но тем не менее раскрыла большую записную книгу. Видимо, поверила. Проведя кончиком пальца с коротко подстриженным ногтём по столбцу с именами пациентов, поступивших в больницу за последнюю неделю, она быстро нашла нужную фамилию.
— Палата номер триста сорок восемь.
Не сказав ни слова в ответ, Юнги сорвался с места, увлекая за собой Ин, которая всё это время молча наблюдала за пререканием Мина и упёртой медсестры.
Преодолевая одним шагом сразу по две ступени, парень вырвался вперёд, ненормально спеша, чтобы побыстрее оказаться возле больничной койки ослабшего отца, боясь опоздать даже на минуту.
Шаг. Ещё один. Всё замерло. Вокруг нет прежнего мира, только гулкая поступь парня и девушки, стремглав летящих по лестничным пролётам.
Юнги резко остановился, сбито дыша, а затем снова рванул, быстро заметив ту самую белую дверь с номером триста сорок восемь.
Нежное прикосновение слегка влажных кончиков пальцев немного привело парня в чувства. Встретившись взглядом с наивными косыми глазами, Юнги выдохнул, и слабая улыбка тронула его тонкие губы. Одной рукой он привлёк девушку к себе, о которой, казалось, совсем позабыл во время спешки.
Сейчас Мину было важно знать, что кто-то, несмотря ни на что, будет поддерживать его, защищать тыл.
Невесомый поцелуй в лоб, вызвавший у Ин больше уверенности в том, что она поступает правильно, оставил приятное ощущение тепла на душе, рассеяв последние сомнения.
— Спасибо, — одними губами прошептал парень, положив ладонь на ручку двери, которую в следующий миг решительно дёрнул на себя.
Лучи яркого солнца, пробивающиеся в незашторенное окно палаты, ударили в лицо вошедшим, заставив их ненадолго сощуриться.
Причудливые блики, заигравшие в светло-карих омутах косых глаз, отразились в заинтересованном взгляде девушки, которая, позабыв о всяких приличиях и манерах, уставилась на женщину, сидящую к ним спиной возле кровати больного мужа.
Волосы каштанового цвета были туго стянуты в невысокий пучок, в котором была заметна едва уловимая проседь. Её ладонь лежала поверх руки мужчины, глаза которого были закрыты; он насупил лицо и сдвинул брови, что сразу создавало какое-то явное ощущение наличия черты упрямства в его характере, что, впрочем, передалось и Юнги, который широкими шагами сорвался с места, окатив Ин прохладной волной воздуха.
Всё происходило будто в фильме замедленной съёмке.
Почувствовав чьё-то постороннее присутствие в палате, женщина обернулась, в то же мгновение раскрыв рот в возгласе удивления. Но не успела она даже глазом моргнуть, как оказалась заключённой в крепкие, едва ли не задушившие её, объятия блудного сына.
— Мама... — прошептал Юнги, не замечая нескрываемых слёз радости, что проступили в глазах женщины.
Ин слабо улыбнулась, внимательно рассматривая их мать. Такая красивая и намного лучше, чем девушка себе представляла, хотя и было заметно, что жизнь изрядно потрепала эту женщину, вырисовав на лице Юны горькие морщины, придававшие ей какой-то особый шарм.
Однако только стоило сыну и матери разорвать объятия и отстраниться друг от друга, как больничный воздух, напрочь пропитанный медикаментами, сотрясся властным голосом мужчины, который всё так же лежал с закрытыми глазами.
— Оставьте нас наедине.
У всех внутри что-то ёкнуло, а Юнги крепче стиснул кулаки.
— И тебе здравствуй, отец, — процедил он, кинув взгляд на постель, где покоился Чжун Шин.
Да уж, даже болезнь не смогла сломить его ужасный характер, который мужчина продолжал показывать и до сих пор.
Но, тем не менее, Юна, видимо, знавшая лучше остальных нрав мужа, засеменила маленькими шажками к двери, шепнув напоследок сыну, чтобы тот был осмотрителен в словах.
По телу Ин пробежала сильная дрожь, едва ли рука женщины коснулась её локтя, увлекая за дверь. Послушно подчинившись её безмолвному зову, девушка оказалась вне палаты, усевшись на больничную скамейку рядом с матерью.
Спустя несколько мгновений неловкого молчания, Юна начала разговор первой:
— Я так понимаю, вы девушка моего сына?
Этот вопрос послужил Ин словно оплеухой, нагнавшей слёзы на глаза, которые она поспешила скрыть, опустив голову и закрыв лицо каштановыми волосами. Ей хотелось закричать, хотелось подскочить с места и воскликнуть: «Это я, мама! Это я, Ин, твоя дочь!»
Но, вместо этого, она сглотнула неприятный ком, сбившийся в горле, и прошептала:
— Да, это так.
Сотни... тысячи кошек скребли её душу, а безысходность, заставлявшая молча хранить тайну, просто выедала все внутренности Ин.
— Вы очень красивая, — снова заговорила Юна, — я всегда знала, что у моего сына хороший вкус.
Сказанные слова больнее луковых стрел ранили каждую частичку тела Ин. Выдавливать из себя улыбку, когда хочется рыдать – намного сложнее, чем сдержать свой гнев на пике ярости.
Женщина шумно выдохнула.
— Юнги всегда был немного упрямым и очень часто не ладил с Чжуном, но этот конфликт почему-то зашёл слишком далеко...
Юна что-то говорила и говорила, изливая свою душу, а Ин делала вид, что очень внимательно выслушивает каждое слово, сказанное ею. Знала, что человеку всегда нужен тот, кто даст ему выплакаться в плечо, хотя, на самом деле, мысли девушки были далеко отсюда, а в них настойчиво вертелось одно и то же: «Мама».
Ин до сих пор было сложно поверить в то, что эта женщина – её мать, которая, казалось, совсем не узнала свою дочь, ведь с того рокового дня прошло уже пятнадцать лет. Тогда Ин была совсем крохой, а теперь... а теперь она стала взрослой девушкой.
Женщина внезапно взяла руку Ин в свою, крепко сжав ладонь.
— Он ведь хорошо кушает? — обеспокоенная Юна задала вопрос, свойственный всем матерям.
Ин сначала непонимающе уставилась на неё, а затем поспешила ответить быстрым кивком.
С уст женщины сорвался выдох облегчения, а Ин подняла на неё свои глаза, рассматривая белую кожу Юны, совсем такую же как у Юнги. Лоб женщины покрылся мелкой испариной, что сразу же выдало внутреннее волнение, которое, впрочем, не было напрасным, потому что в следующее мгновение из палаты послышались раздражённые крики, после чего дверь сразу же широко распахнулась, и в коридоре показался возбуждённый Юнги.
— Идём, — он без объяснений схватил Ин за руку, решительно направившись вдоль по коридору.
— Постой, Юнги! — крикнула женщина, быстро закопошившись в сумочке, которую всё это время держала в руках. — Вот, — снова заговорила она, доставая оттуда какой-то контейнер, — это твой любимый. Я испекла его для тебя, потому что знала, что придёшь, — прошептала Юна, подойдя ближе к сыну.
— Спасибо, мама, — Юнги заключил женщину в объятия, но тут же быстро отстранился – не любил долгие прощания.
Юна не стала возражать и говорить слова вопреки решению сына. Знала, что даже ей не удастся переубедить его. Поэтому оставалось лишь одно – отпустить.
Знакомое прикосновение тонких вечно холодных пальцев, и парень с девушкой направились вдоль по коридору, навсегда покидая это место.
Юнги что-то хотел сказать Ин, но не успел: хлопая глазами, он удивлённо уставился на девушку, которая почему-то резко выдернула руку и развернулась, быстро зашагав в обратном направлении.
— Ой... — растерянно сорвалось с губ Юны, когда она снова оказалась заключённой в объятия... объятия дочери, о существовании которой она, казалось, позабыла.
Пришлось позабыть. Хотя возможно ли это, когда речь идёт о собственном ребёнке?
Вряд ли.
— Спасибо вам, — прошептала Ин, закрыв глаза, вдохнув приятный запах корицы и чего-то очень родного.
Девушка всегда знала, что именно так пахла её мама.
Откуда?
Понятия не имела, но, почувствовав этот тонкий аромат, узнала его.
— За... что? — женщина была абсолютно сбита с толку и введена в ступор, всё не решаясь ответить на объятия этой странной девчонки.
Но для Ин это было не важно.
— За всё, — тихо ответила девушка, тут же разомкнув руки, и в одно мгновение быстро развернулась, решительно зашагав к Юнги.
Ещё раз обернувшись перед тем, как скрыться за поворотом, Ин взглянула на свою маму, которой просто не могла признаться в том, что она её дочь. Крепче сжав холодную ладонь Юнги, она раз и навсегда попрощалась с прошлым, простив и эту женщину, и парня, рядом с которым сейчас шла нога в ногу.
Пора отпустить, что было. Осознав это, Ин улыбнулась сама себе, заставив Юнги поразиться переменчивости её настроения.
* * * *
— Что это был за прилив нежности? — с ртом, набитым вкусным тестом пирога с корицей, спросил Юнги, наблюдая за проплывающим пейзажем в окне автобуса.
Ин небрежно махнула рукой, взяв ещё один кусочек пирога из контейнера.
— Я же должна была хоть как-то поблагодарить женщину, родившую на свет человека, которого я безумно обожаю, — девушка шутливо ущипнула щеку Юнги, за которой покоилось его любимое лакомство.
— Ах, ты мелкая негодница, — он схватил Ин за руку, притянув к себе поближе.
Девушка звонко засмеялась, невольно словив себя на мысли, что сейчас она по-настоящему счастлива.