ГЛАВА 15
«Мне кажется, что я себя теряю,
Запутываюсь в омутах бездонных глаз.
Прости, Юнги, наверно, умираю.
Наверно, всё серьёзнее на этот раз».
С момента встречи с родителями прошёл месяц. Юнги снова стал часто пропадать вне дома, полностью отдаваясь подготовке к дебюту, а Ин...
Она уже не сходила с ума, оставаясь одной, замкнутой в четырёх стенах. Хотя... порою мысли не давали ей покоя. Но девушка старалась их упорно гнать от себя подальше, с нетерпением ожидая наступления ночи, чтобы вновь страстно отдаваться Юнги.
Разумеется, бывали такие моменты, когда ей хотелось поколотить Мина. Особенно часто такие порывы возникали, когда ненавистная Хёри проводила накрашенным ноготком по плечу Юнги, вызывая у Ин дикую ярость и пробуждая чувства собственничества. Но стоило только девушке заметить, как Мин брезгливо стряхивает пальчик блондинки со своего плеча, тут же успокаивалась, понимая, что для него Хёри не больше, чем пустышка.
Об отце Ин больше ничего не слышала, да и слышать не желала. В тот роковой день он показал своё истинное лицо, обнажив чёрную, как дёготь, душу.
Жизнь стала потихоньку налаживаться и, наверное, всё было бы хорошо, если бы...
* * * *
Солнце не жалело своих лучей, обильно изливая их на землю, уставшую от зимы и жаждущую солнечного света.
Время уже давно перевалило за полдень, потому улицы стали наполняться школьниками, возвращающимися домой после занятий. И среди всей этой серой массы подростков, еле волочащих свои ноги, выделялась невысокая девушка, которая делала поспешные шаги, целеустремлённо куда-то направляясь.
Причудливые солнечные блики путались в каштановых волосах, а светло-карие глаза излучали наивную доброжелательность каждому прохожему, который шёл навстречу.
Она уже давно выучила наизусть эту дорогу и, наверное, могла бы вслепую пройти по ней, даже не споткнувшись. Ещё с утра девушка заботливо положила в свой портфель, набитый учебниками, небольшой красный контейнер, в котором благополучно расположился пирог с корицей; ради его изготовки она встала на час раньше. Ин уже привыкла к халатному отношению Юнги к своему питанию, вследствие чего иногда ей доводилось слышать жалобы старшего на неприятную, режущую боль в желудке. Поэтому, не желая, чтобы он окончательно угробил своё здоровье, Ин решила основательно взяться за рацион Юнги. К тому же, месяц назад она уверила маму в том, что её брат хорошо питается.
Войдя внутрь студии, девушка адресовала победный взгляд уже знакомому охраннику, неизменно стоявшему у дверей, и прошла внутрь, семеня маленькими шажками по коридору.
Остановившись возле двери основного танцевального зала, Ин хотела было дёрнуть дверь на себя и пройти внутри, как её слух уловил громкий, с явными нотками недовольства, чей-то мужской голос. Заметив в двери маленькую щель, девушка заглянула в зал, не решаясь войти в него.
Посередине стоял незнакомый ей мужчина, который, вероятно, был хореографом ребят; он энергично размахивал руками, с каждым словом повышая тон голоса, так что уже через мгновение Ин стала отчётливо слышать:
— ... если вы хотите стать мировыми звёздами, то вам придётся тщательно скрывать свою личную жизнь и не выставлять её напоказ. Я прав, Юнги? — мужчина многозначительно посмотрел на Мина, который поспешил кивнуть в знак согласия. — Поэтому, чтобы я больше не видел тут ваших девушек, которые стремглав врываются в студию. Ведь многим фанатам такое может совсем не понравиться; многие из них очень ревнивы, а для того, чтобы достичь наибольшей популярности, вам придётся учитывать их мнение...
В её ушах зазвенело, а земля, казалось, стала уходить из-под ног.
Это что получается?
Она – обуза для Юнги?
Нет, этого не может быть.
В коридоре раздался глухой стук контейнера, выпавшего из дрожащих рук, крышка которого слетела, рассыпая еду, бережно упакованную, по полу. Девушка сорвалась с места; маленькие шаги, поступь которых с каждой секундой учащалась и эхом отбивалась от стен коридора, стала не слышна, стоило только Ин перешагнуть порог студии.
Слёзы застилали глаза, а она уже ничего не видела: ни дороги, ни безразличных лиц прохожих, ни собственных рук, пальцы которых были искусаны до крови в то время, как она выслушивала насмешливые слова хореографа.
* * * *
— Расскажи мне о своих проблемах, — шептали кровоточащие губы Ин, взгляд которой был устремлён в стену напротив, а острые коленки, казалось, ставшие ещё острее за последний месяц, были подобраны и обхвачены тонкими руками. — Кажется, я схожу с ума, — снова шевельнулись обагрённые кровью губы, — плачу по счетам, — глаза девушки неприятно заслезились, — по заслугам, — Ин сглотнула огромный ком, мешавший ей дышать, — ведь сплю с родным братом, с айдолом, которому я – не ровня, — девушка сильнее вжалась пальцами в коленки, словно маятник качнувшись из стороны в сторону. — Я плохая... не правда ли? — вопрос, сорвавшийся с её уст, так и не удостоится ответа, и Ин знала это... просто не с кем было поговорить, кроме этих стен, ставших родными.
В прихожей раздался хлопок входной двери, а затем послышались шаркающие звуки чьих-то шагов, которые Ин узнала бы из тысячи.
Это был Юнги.
В дверном проёме их комнаты показалась тёмная макушка парня, которому не сразу удалось разглядеть среди мрака худощавый силуэт девушки, свернувшейся калачиком и не отводящей ни на миг взгляда от стены напротив.
Юнги облегчённо вздохнул, заметив Ин, и лениво пересёк комнату, умостившись на краешек кровати, где, облокотившись о стену, сидела девушка, и принялся стягивать свитер, после чего занялся носками.
— Ин, у тебя что-то случилось? — обратился он к девушке спустя минуту обоюдного молчания.
— Нет, — тихо ответила она, опустив взгляд на костлявые запястья.
В комнате послышался тяжелый вздох Юнги, который, свернув носки в клубочек, резко поднялся с кровати и, сделав несколько шагов, покинул комнату.
Но, впрочем, уже через минуту он вернулся обратно, держа в руках красный контейнер, который Ин так и оставила валяться на полу в коридоре студии.
— Зачем ты мне врёшь? — немного раздражённо спросил парень.
Понимая, что поймана с поличным, Ин въелась взглядом в тёмные глаза Юнги, силясь найти в них поддержку, которая сейчас ей была так необходима.
— Это зачем ты сейчас разыгрываешь всю эту комедию?
Юнги непонимающе уставился на девушку.
— Какую ещё комедию?
— Такую! — воскликнула Ин, внезапно подскочив с места, и оказалась рядом с Юнги, резко нажав на выключатель, залив комнату ярким светом экономной лампы.
Парень сощурился от такого перепада освещения.
— Посмотри на меня, — отчаянно прошептала она, — зачем ты врёшь мне? — из её глаз медленно закапали слезинки, орошая собой холодный деревянный пол. — Зачем ты врёшь, что любишь меня, если мы никогда не будем вместе? Почему до сих пор не бросил меня, если потом будет больнее? Как ты не понял, что даже Вселенная стала против того, чтобы мы были вместе, ещё от нашего самого рождения?! — её голос срывался на крик, а сама девушка, казалось, перестала контролировать эмоции, вырвавшиеся наружу.
Ин внезапно болезненно скривилась, интуитивно схватившись рукой за низ живота, в котором почувствовала резкую неприятную боль.
Юнги последовал взглядом за её рукой, скользнув глазами ниже.
— Инни, что с тобой?.. — прошептал он, с ужасом таращась на внутреннюю сторону бёдра девушки.
Ин опустила руку, почувствовав, как по ноге потекло что-то вязкое, но такое приятное и очень тёплое. Проведя подушечкой указательного пальца по бедру, она быстро отдёрнула руку, чувствуя, что прекращает слышать Юнги, но по мимике лица которого, поняла, что голос старшего срывался на обеспокоенный крик.
Девушка прикоснулась пальцами к щеке брата, намереваясь успокоить его. Такой нежный и её... Хотела сказать, что всё хорошо, но не вышло: язык стал заплетаться и совсем отказывался слушаться свою хозяйку.
Последнее, что Ин запомнила перед тем, как оказаться во власти тьмы – кровавый след от указательного пальца, оставленный на щеке брата... её брата.
Темнота.