ГЛАВА 13
«Мне тебя мало! Банально, но правда.
В мире огромном тебя ближе нет.
Как получилось? Наверно, случайно
Выпал в судьбе мне на счастье билет.
Мне тебя мало! До дрожи на коже,
До слез и до крика, бессонных ночей.
Знаю, мой милый, меня тебе тоже.
Диагноз – любовь, нам не нужно врачей».
Прошло две недели. Ещё две чёртовы недели. За это время Юнги, казалось, с головой ушёл в творчество. Часто по вечерам, после тяжёлого рабочего дня и стажировки, Ин доводилось слышать его негромкий, слегка грубоватый, такой хриплый и прокуренный голос, будораживший кровь, который в унисон вместе с клавишами старенького синтезатора касался не только слышимых нот, а и невидимых струн сердца девушки.
С затаённым дыханием она слушала грустные мелодии, что лились из соседней комнаты. Юнги не особо нравилось, когда кто-то наблюдал за его игрой... скорее даже не то, что не нравилось, а он просто смущался. Ведь парню это было в новинку, чтобы кого-то в нём восхищал этот талант. И здесь Юнги тоже можно понять, потому что родители всегда были против его тяги к музыке, а тут им в открытую восторгались.
Однажды, дождавшись заключительного аккорда очередной песни, Ин захлопала в ладоши, не скрывая своей широкой улыбки. Завидя эту реакцию, Юнги лишь нахмурился, быстро выключив синтезатор, и сказал:
— Чему ты радуешься?
Девушка явно не ожидала такого выпада с его стороны и удивлённо замерла на месте, зафиксировав ладони в воздухе на полпути друг ко другу.
Она готова была поклясться, что увидела, как в глазах старшего появились внезапно набежавшие слёзы.
— Эта песня родилась, когда я в последний раз видел свою маму, — Юнги резко подскочил со стула, а в следующее мгновение в квартире раздался хлопок входной двери.
Разумеется, в ту же ночь парень своеобразно извинился за своё излишне грубое поведение. Но Ин больше не хотела рисковать их отношениями, поэтому наслаждалась пением парня только из соседней комнаты или же из кухни, готовя ужин.
Однако, на следующий день, когда Юнги пришёл домой, сверкая серьгами в обоих ушах, удивление Ин не знало предела.
— Зачем? — спросила она, вешая синюю куртку на крючок.
Юнги лишь хмыкнул в ответ и пробормотал:
— Я будущий айдол – нам так положено.
И вот именно с того момента Ин показалось, что он начал отдаляться от неё, проводя большую часть времени в студии или с ребятами, с которыми должен был дебютировать.
С каждым днём ей становилось невыносимо одиноко и больно... в душе. А мысли о том, что она поступает неправильно, живя вот так со своим братом, стали с завидным постоянством посещать черепную коробку Ин.
Когда она оставалась наедине с собой, запертой в четырёх стенах, вот именно тогда тоска и страх начинали свою угнетающую атаку, которая буквально сводила девушку с ума. Иногда ей казалось, что, может, лучше признаться в их родстве и поговорить обо всём с Юнги, чтобы хотя бы маленькая частичка этого тяжёлого груза страшной тайны упала с хрупких девичьих плеч. Но каждый раз, когда только Ин видела его – всё просто переворачивалось внутри, и она просто не могла сделать этого. Не могла...
* * * *
— Знаешь, чего я боюсь, — пустой взгляд светло-карих, устремлённый в стену напротив, и пустая квартира, где становилось невыносимо одиноко, снова стали немногословными собеседниками девушки, — боюсь, что однажды я приду, а его не окажется здесь. Боюсь, что однажды он всё узнает, — Ин тяжело вздохнула, опустив взгляд на свои тонкие запястья. — Может... — она закусила губу, ещё больше впившись взглядом в синюю венку, — лучше закончить всё прямо здесь и сейчас?
Но затем, быстро тряхнув головой, каштановые волосы которой небрежно растрепались по плечам, Ин быстро заморгала.
— Нет-нет, — прошептала девушка, — так нельзя.
Еще минуту находясь в постели, она силой заставила себя выбраться из-под шерстяного одеяла. Проведя тёплой ладонью по остывшей половине кровати, где спал брат, девушка устало вздохнула и, зашлёпав босыми ступнями по холодному деревянному полу, оказалась на кухне.
В школу Ин сегодня снова не пошла. Оправдала себя нехваткой сил да и отсутствием настроения. Хотя кому она врала, разве только сегодня у неё не было сил? Почти каждый день девушка с трудом отдирала своё тело от кровати, буквально заставляя себя что-то делать на протяжении всего дня.
Достав из холодильника те немногочисленные продукты, которые вообще там водились, она принялась упаковывать их в какой-то красный контейнер, время от времени кусая бледные губы.
* * * *
— Юнги! — кажется, сегодня Сэджун был не в настроении. — Сколько тебе ещё раз нужно повторить, — его глаза метнули злобный взгляд, — что уже через полтора месяца у вас дебют, а ты до сих пор пыхтишь как паровоз.
Парень опустил голову, понимая, что получает втык вполне заслуженно, ведь он всё так же продолжал курить, что было очень заметно не только по его хриплому голосу, а ещё по тонкому запаху вишнёвых сигарет, исходящему от одежды Мина. В такие моменты Юнги просто хотелось послать хореографа к чёрту, но его язык почему-то не поворачивался сделать это. Хотя мысленно он уже давно обложил Пака всеми матами, которые Мин употреблял лишь в редчайших случаях.
— Обещай, что с этого момента ты больше не притронешься к сигаретам, — Сэджун вскинул голову вверх и требовательно воскликнул: — Обещай!
Глаза Юнги забегали из сторону в сторону, из угла в угол, будто так он надеялся спрятаться от всепожирающего взгляда хореографа. Ему было просто ужасно неловко, что парни видели, как его – Мин Юнги – отчитывали сейчас, словно последнюю шавку, провинившуюся перед хозяином.
— Я не слышу, — настаивал на своём Пак.
Через мгновение в зале послышался громкий выдох, признавший поражение Мина, а затем тихое:
— Обещаю.
— Смотри мне, — Сэджун сделал несколько шагов назад, — увижу – считай, ты вылетел из группы.
Раздался хлопок двери зеркального зала, что было очень кстати, и в помещении появился Тэхён с Чимином, держа в руках пакеты с едой. Так как было уже время обеденного перерыва, а ребята не собирались заканчивать репетицию, потому что сегодня им нужно было срочно доставить танец, парни, сочтя решение сбегать в соседнюю пиццерию за едой верным, послали проигравших в камень-ножницы-бумага на выполнение сей «ответственной» миссии.
Поставив пакеты с едой на стол, к прибывшим стали потихоньку подтягиваться остальные ребята. Все, кроме Юнги, который, обидчиво поджав губы, остался сидеть на полу, изредка поднося к тонким губам бутылку с минеральной водой.
Сэджун же после того, как прилюдно отчитал Мина, словно по взмаху волшебной палочки, исчез, позволив ребятам насладиться обеденным перерывом.
— Хён, давай к нам, — послышался оклик самого младшего, который, едва ли они успели открыть коробку, набросился на еду, словно голодный зверь.
Юнги подтянул к себе колени, упрямо обхватив их, будто давая понять этим, что на разговор он не настроен.
— Не хочу. Я не голоден, — коротко бросил темноволосый, подпёрши ладонью подбородок.
— Та ладно, Юнги-хён, — в разговор встрял Чимин, запихивая в себя очередной кусочек пиццы с грибами, — тебе нужно набрать мышечной массы, — а затем, придирчиво окинув взглядом своё тело, тяжело вздохнул и добавил: — Не то, что вот например мне. Всё время думаю, как бы сбросить хотя бы парочку кило.
— Не надо тебе ничего сбрасывать, — с другого конца послышался голос Джина, который был ярым сторонником «всегда покушать», тем не менее, это никак не сказывалось на его внешнем виде, — ты и так нормальный.
В дальнейший ход перепалки между ребятами Юнги не стал вникать, главное разногласие которой заключалось в том: кто был за то, чтобы Чимину сбросить, а кто – против.
Рассматривая слегка пожелтевшие кончики пальцев, Мин погрузился в размышления, главным действующим лицом которых была Ин. Юнги казалось, что в последнее время она стала вести себя как-то уж очень... странно? Нет, даже не то, что странно... скорее, она стала какой-то слишком тихой и домашней. Потому что вот уже второй день она не захотела идти в школу, хотя раньше никогда себе такого не позволяла.
«Может, у неё там что-то стряслось? — думал Юнги, анализируя происходящее. — Может, к ней опять пристают те ублюдки?»
Внимание Мина привлёк какой-то странный шум, исходящий из коридора, который заставил его вернуться в реальность. И уже в следующее мгновение двери зала с грохотом распахнулись, и в проходе показалась раскрасневшаяся... Ин?!
Девушка судорожно оглянулась по сторонам, ринувшись навстречу Юнги, которого быстро отыскала глазами; и тут же, следом за ней, в зал влетел запыхавшийся охранник, не справившийся с ловкой девчонкой на входе в студию.
— Иди-ка сюда, мелкая проныра, — воскликнул он, угрожающе двинувшись на Ин.
Однако Юнги, быстро загородивший девушку своей спиной, упрямо скрестил руки на груди, пытаясь этим выказать своё превосходство, и сказал:
— Она ко мне, — а потом, окинув охранника надменным взглядом, добавил: — Запомни её лицо и больше не смей трогать эту девушку.
Глаза охранника скользнули по девичьему силуэту и, разведя руки, будто доказывая свою непричастность к случившемуся, он поспешил скрыться за дверью зала.
Юнги повернулся лицом к Ин, которая всё ещё сбито дышала, вцепившись руками в локоть парня, словно ища у него защиты.
— Ты что-то хотела? — спросил Мин, начав разговор первым.
Девушка ослабила хватку и опустила глаза, краем которых ловила непонимающие взгляды остальных ребят и, став на цыпочки, прошептала Юнги на ухо:
— Я тебе принесла обед, — только после этих слов он заметил небольшой пакет в руках Ин.
Мин был слишком проницательным и совсем не дураком для того, чтобы поверить в то, что причина её прихода заключалась только лишь в этом. Поэтому, схватив Ин за руку, он быстро увлёк девушку за собой в коридор.
Вжав Ин в холодную стену, Юнги окинул её взглядом и спросил:
— Что случилось?
Ин опустила глаза в пол, пытаясь унять дрожь в руках да и в ногах тоже, которые буквально подкашивались, стоило ей только взглянуть на этого темноволосого парня.
— Инни, детка, что происходит? — шёпотом спросил Юнги, взяв лицо девушки в ладони, тем самым заставив её посмотреть ему в глаза.
И тут плотину молчания будто снесло. Плечи Ин сильно затряслись, и она сильнее прижалась к Юнги, обвив руками шею парня.
— Юнги, — девушка громко всхлипнула, — они преследуют меня, — она уткнулась лицом в мягкую и приятную на ощупь ткань хлопковой футболки Юнги, обильно смачивая её слезами, — они не оставляют меня в покое, хотят уничтожить, — Ин запнулась. — Юнги, мне тебя не хватает.
Парень положил холодные руки на талию девушки, резко отстранив её от себя.
— Кто, чёрт побери, «они»?
Ин быстро замотала головой, вцепившись сильнее пальцами в одежду Юнги, будто боялась его отпустить даже на миг.
— Мысли, Юнги... мысли, — шёпотом ответила она.
Мин облегчённо выдохнул, заключив в объятия девушку, невесомо касаясь каштановой макушки тонкими губами.
— Как они тебя преследуют? — спокойно спросил парень, успокаивающе поглаживая спину Ин.
Она нервно сглотнула, ещё мгновение помолчав, а затем заговорила:
— Когда я остаюсь дома одна, когда никого нет рядом, когда тебя нет рядом, Юнги. Они мне говорят, что я делаю всё неправильно... что мы делаем всё неправильно, что так не должно быть...
— Что неправильно? Почему нельзя? — перебил её Юнги, заглянув в светло-карие глаза.
Девушка опустила взгляд, переплетя свои пальцы с пальцами Мина воедино.
Так отчётливо слышала стук собственного сердца, который, казалось, было не унять. Ещё секунда, ещё мгновение...
— Юнги! — в коридоре эхом раздался противный голос Сэджуна. — Нам тебя ещё долго ждать?
— Уже иду! — крикнул парень в ответ и вновь развернулся к Ин.
Уверенно взяв её за руку, он прошептал:
— Пошли. Сегодня идём домой вместе.
* * * *
Держа в своей руке ладонь девушки, которая была намного холоднее его, Юнги не спеша, ногу в ногу с Ин, шёл вдоль тротуара, иногда шаркая стёртой подошвой кед об асфальт. И хотя ему отчасти стал понятен этот внезапный перепад в поведении Ин, Юнги по-прежнему терялся в догадках относительно того, что она сегодня сказала в коридоре.
«Девчонка», — этим словом он попытался мысленно успокоить себя и свести все размышления к логическому объяснению, после чего хмыкнул.
Взглянув на её профиль, Юнги ещё раз убедился, что Ин сейчас абсолютно спокойна и больше не плачет.
Резко дёрнувшись и испугавшись громкого звонка своего мобильного, парень выругался, замедлив шаг и достав из кармана сотовый.
— Чёрт побери, — пробормотал он и остановился, глупо пялясь на экран, будучи не в силах поверить.
— Кто там? — тихо спросила Ин, не понимая такой реакции Юнги.
— Мама... — одними губами растеряно шепнул он.
Не желая медлить, словно опасаясь, как бы матери не наскучило выслушивать долгие гудки в ожидании, пока сын поднимет трубку, парень быстро принял вызов, прислонив телефон к уху.
— Алло, — машинально сорвалось с его губ.
— Сынок, приезжай домой, — судорожный вздох прервал быструю речь женщины. — Папе стало плохо...