ГЛАВА 7
«Ты знаешь, я тебя боюсь,
Боюсь, той власти, что имеешь,
Я никогда не обернусь,
Спиною чувствуя, проверишь».
Пятнадцать лет назад
Сделав неуверенный шаг, Юна миновала первую ступень, одну из немногих, которые ей нужно было пройти, чтобы оказаться на пороге квартиры, где она жила. Остановившись напротив входной двери, женщина расстегнула молнию маленькой сумочки, закопошившись в ней, в поисках ключей. Вытащив звенящую связку, Юна быстро нашла нужный ключ, вставив его в замочную скважину и провернув резьбу.
Перешагнув через порог, женщина тотчас очутилась внутри квартиры, но не успела она даже глазом моргнуть, как прихожей загорелся свет, заставивший Юну неприятно зажмуриться, а внутренности – сжаться.
Прямо на неё злобно, из-подо лба таращились слегка косые глаза молодого, весьма привлекательного мужчины, находящегося в самом расцвете сил. По всей видимости, он был очень зол, что можно было понять не только по его уничтожающему взгляду, но и по кулакам, сжатым до побелевших костяшек.
— Почему так поздно? — металлические нотки в голосе мужчины сразу же дали понять – хорошего не жди.
Юна старалась сохранять внешнее спокойствие, что у неё вполне неплохо получалось, лишь только дрожащие кончики пальцев, автоматически расстёгивавшие крупные пуговицы на пальто, выдавали внутреннее волнение.
— Задержали на работе, — немного неуверенным голосом оправдалась она.
— Не ври мне, — осёк мужчина, в одно мгновение оказавшись рядом.
— Я говорю правду, — спокойно ответила женщина и попыталась сделать шаг в сторону, дабы увеличить расстояние между собой и мужчиной, от которого в моменты ярости можно ожидать чего угодно.
— Дрянь! — он больно схватил Юну за руку.
Женщина резким движением вырвалась из его цепкой хватки.
— За кого ты меня принимаешь? — с упрёком спросила она, с каждым словом повышая тон голоса. — Ты меня уже достал! Знаешь, что! Если тебе что-то не нравится, то вали отсюда и найди другую женщину, которая родит тебе ребёнка и каждый Божий день будет стоять у плиты, стирать и убирать!.. — её речь оборвала звонка пощёчина, прилетевшая, словно снег среди лета.
— Это ты вали из моей квартиры, — прошипел мужчина, сделав многозначительное ударение на слове «моей» и вцепившись в горло Юны мёртвой хваткой.
Наблюдая за тем, как её лицо перекосила гримаса ужаса, и она, словно рыба, безмолвно открывала рот, пытаясь заглотнуть хотя бы глоток воздуха, он быстро отпустил женщину, сильно стукнув о стену коридора, и тут же в квартире раздался хлопок входной двери.
Ушёл.
Это было впервые, когда он поднял руку на свою женщину.
Облокотившись о стену, Юна, наверное, ещё с минуту пыталась прийти в себя, хрипя, не в силах надышаться кислородом, к которому, спустя несколько мгновений пребывания в цепкой ручище мужа, получила доступ.
В гостиной послышался детский плач, заставивший женщину, ползущую на четвереньках, моментально оказаться рядом с его источником.
Бережно достав из кроватки маленькую дочь, Юна стала медленно покачивать ребёнка на руках, нежно перебирая каштановые кудряшки дочери, не пряча горьких слёз, ручьями катившихся по впалым щекам.
Беременность и стрессы изрядно вымотали её, превратив из молодой прекрасной женщины, пышущей силами и здоровьем, в захудалую старушку, награждённую впридачу мелкими морщинками, которых, в принципе, в её-то возрасте быть не должно.
Девочка довольно замурлыкала, сонно зевая и медленно закрывая глаза. Ещё бы... на материнской груди всегда спокойно.
Женщина оторвала взгляд от детского личика дочери и подняла слезящиеся глаза вверх, наверняка пытаясь загнать непрошеные слёзы обратно.
— Что же нам делать? — прошептала она, снова устремив взор в сонное лицо своей маленькой принцессы.
Настоящее время
Подтянув рукав вечно сползающего пиджака, она неуверенной поступью преодолела многочисленные ступени школьной лестницы.
Как можно сильнее ссутулившись и закрыв лицо каштановыми волосами, девочка снова стала невидимкой для всех. Ин ненавидела школу. Здесь всегда находились те, кто унизит тебя или всячески будет презирать, превращая твой каждый школьный день в настоящий ад.
Но Ин уже давно научилась быть невидимой, никого не трогать и ничего не просить.
Хотя... чей-то нахальный взгляд, внимательно следящий за темноволосой макушкой, подвергнул сомнению её репутацию невидимки.
Короткий смешок и звучное рукопожатие, скреплённое фразой: «Спорим!».
* * * *
Вот уже как полчаса, лёжа в кровати, он неотрывно наблюдал за потолком, где местами виднелись следы соседей, неосмотрительно оставивших кран открытым, вследствие чего теперь на нём клеймом красовались поржавевшие разводы.
На мгновение оторвав взгляд, Мин затушил сигарету о край пепельницы, которую приволок бурчащий Чхан, явно недовольный соседством с курильщиком; и Юнги снова откинулся на спину, выпуская из ноздрей последние облака ядовитого дыма.
В последние дни он совершенно не звонил родителям, абсолютно позабыв о них из-за этой девчонки. Теперь она заполнила собой практически каждую мысль Юнги. Он совсем не хотел этого... просто так получилось.
Лениво поднявшись с кровати, Мин не спеша натянул штаны, а затем тёплый свитер с V-образным вырезом, оголявшим ключицы и шею, на которой заметно пульсировала венка.
Дверь комнаты широко распахнулась, и на пороге показался Чхан, сушивший свои розовые волосы белым полотенцем.
Юнги бегло глянул на него, а затем на своё отражение в зеркале, как бы невзначай спросив:
— Ин дома?
Розоволосый моментально замер, прекратив массажные движения полотенцем. На его лице заиграла коварная улыбка, дополненная наигранным прищуром.
— Нет. Если ты забыл, она всё ещё школьница, а сегодня вторник, — Чхан как-то неоднозначно пожал плечами. — А что?
Юнги взял с тумбочки зажигалку, неизменно бывшую с ним всегда и везде.
— Ничего, — буркнул он напоследок и хлопнул дверью.
Криво ухмыляясь, Чхан покачал головой.
— И всё-таки... этот взгляд мне чертовски знаком.
* * * *
— К концу этой недели, — звучным голосом, эхо которого отбивалось от стен большого класса, говорил господин Ли, — вы должны будете сдать проект, раскрывающий историю корейской литературы, взяв за основу какого-либо отдельного писателя, в деталях проследив за его жизнью и творческими исканиями, — мужчина обвёл взглядом, устремлённым поверх очков притихшую аудиторию. — Необходимую информацию вы сможете найти в интернете, который, к сожалению, используете не по назначению, или же в школьной библиотеке.
Ин всегда добросовестно относилась к учёбе, безоговорочно выполняя все требования учителей. Однако отличницей она не была. Причиной тому служила робость и растерянность при ответах возле доски. Не то что бы Ин чего-то не знала, напротив. Просто боязнь стать центром всеобщего внимания приводила её в смущение, заставляя учителей думать, что ученица не доучила домашний параграф. И лишь только на контрольных, где она оставалась один на один с листом заданий и ручкой, Ин могла показать высший результат.
Громкий звонок, оборвавший монотонный урок господина Ли, заставил всех учеников одновременно подорваться со своих мест, а после без промедлений покинуть класс литературы.
Это был последний урок. Поэтому, решив не терять драгоценное время, потому что через двадцать минут ей нужно было появиться на работе, Ин прямиком отправилась в библиотеку, дабы раздобыть материал, необходимый для проекта.
Воровато озираясь вокруг, она бесшумно шла по коридору, наверняка пытаясь слиться со своей тенью, в то время, как остальные школьники весело о чём-то переговаривались друг с другом.
Наконец, оказавшись на первом этаже, Ин свернула направо, резко остановившись перед высокой дверью, надпись которой гласила о том, что это была библиотека.
* * * *
Звон колокольчика, оповестивший о новом посетителе, заставил Юнги оторваться от занятного флирта с Хёри.
— Этот мужик на тебе, — шепнула блондинка, ткнув накрашенным ноготком в грудь парня, на что тот недовольно закатил глаза и бросил:
— Будешь должна.
Громче, чем положено Мин прочистил горло и остановился возле столика, который занял высокий плечистый мужчина.
— Добрый день, вы уже определились, что будете заказывать? — как можно вежливее спросил он, заведя обе руки за спину.
Мужчина вздрогнул, словно придя в себя, и поднял взгляд на Мина.
Мороз пробежал по его коже, едва ли слегка косые глаза, изучившие силуэт подошедшего официанта, въелись в лицо Юнги.
«Вот же чёртова Ин, — подумал Мин, сразу вспомнив, что она являлась обладательницей точно таких же глаз, — из-за неё я превращаюсь в параноика».
— Скажите, — наконец, обратился к нему мужчина после нескольких секунд молчания, — а Мин Юнги здесь работает?
Не успев толком сообразить, темноволосый сам не понял, как выпалил: «Это я».
Мужчина ещё раз окинул его взглядом, а уже в следующее мгновение поднялся, отодвинув стул назад, из-за чего получился неприятный скрежет ножек о пол, и скрылся за входной дверью, оставив опешившего Юнги стоять в ступоре.
Из оцепенения его вывел вибрирующий телефон, оповещавший Мина о входящем звонке.
Это была Ин.
— Алло, — ответил всё ещё растерянный парень.
— Привет, — раздалось на другом конце.
— Чего тебе надо? — недовольно спросил Юнги, всеми силами стараясь скрыть тайную радость, и упёрся рукой о столик.
— Это... — рассеяно начала Ин, — нам просто задали сделать проект...
— А меня это каким боком касается? — перебил её парень.
— Не мог бы ты мне помочь донести книги. Просто их так много и они такие тяжёлые. Сама не унесу.
— А ты мне что? — язвительно спросил Мин, едва ли не взвизгнув.
Тишина, свидетельствующая о том, что вопрошаемая была вогнана в ступор, послужила ответом.
— Ладно, — примирительно сказал Юнги, понимая, что с неё просто нечего взять, — назови адрес.
Девочка быстро выпалила название улицы, опасаясь, как бы он не передумал.
— Я буду ждать тебя на первом этаже, — радостно заключила она, после чего в трубке послышались короткие гудки.
Юнги усмехнулся.
— Дурочка, — пробубнил он себе под нос.
* * * *
Поспешно взлетев по школьным ступеням, ведущим к главным дверям учебного заведения, Юнги взглянул на табличку с названием школы и адресом, внизу в левом углу, чтобы ещё раз убедиться, что попал в нужное место. Подтвердив верность своего местоположения, он смело дёрнул дверь на себя и уже через секунду оказался внутри.
В здании были довольно тихо, что свидетельствовало о том, что занятия уже окончились, и ученики разошлись – кто по домам, а кто на дополнительные занятия или факультативы.
Юнги неловко остановился и, перемявшись с ноги на ногу, резко закрыл глаза. Воспоминания диким шквалом обрушились на него. Ему внезапно захотелось повернуть время вспять и исправить те ошибки, которые он уже успел наделать. Хотя бы пару месяцев назад... и Юнги не сбежал бы из дома.
Но... но отступаться от решений было не в его правилах. Тряхнув головой, будто прогоняя прочь незванные мысли и минутный наплыв сентиментальности, Мин уверенной походкой пересёк холл и оказался возле подоконника, где лежала большая стопа книг, которую он сразу же заметил, едва ли вошёл внутрь помещения.
Юнги запрыгнул на подоконник и, свесив обе ноги, стал ими болтать, озираясь вокруг, в надежде найти Ин. Разочаровано переведя взгляд в окно, Мин мысленно обложил школьницу матом, слонявшуюся невесть где, но, не найдя ничего интересного и в пейзаже, открывшемся из панорамного окна, он опустил глаза. И тут его недовольный взгляд упал на бейджик, лежащий сверху на книгах. Юнги осторожно дотронулся до вещи, сосредоточенно изучая её: надпись на ней гласила, что эта огромная стопа книг, из-за которой, собственно говоря, его и позвала Ин, принадлежат этой девчушке. Но если её вещи здесь, то... где она сама?
Мин недовольно цокнул и, зашарив руками по карманам куртки, вскоре выудил из одного свой сотовый. Найдя в телефонной книге номер Ин, добавленный ещё в тот роковой день, он решительно нажал кнопку вызова.
Рингтон, в котором Юнги сразу же узнал мелодию звонка мобильного Ин, раздался где-то в конце коридора. Парень соскочил с подоконника. Данная ситуация уже начала его изрядно выбешивать, а какое-то внутреннее волнение стало ощущаться чётче и яснее.
Медленно, будто крадясь, Юнги стал идти на звук, с каждым новым шагом слышавшийся всё громче.
Он остановился напротив какой-то двери, на которой красовалась одна-единственная английская буква «M», гласившая о том, что это был, по всей видимости, мужской туалет. Хотя гласила об этом не только надпись. Противный запах мочи и дешёвых сигарет, которыми втихаря баловались школьники, выкуривая один косяк на пятерых, красноречивее всяких надписей свидетельствовали о том, что это было за помещение.
Внутри послышалась какая-то возня и чьё-то тихое попискивание.
— Какого чёрта, — прошептал Юнги и уже через секунду, обуренный тревогой и любопытством, ввалился в школьный туалет.
Его взору предстала весьма интимная сцена: парень силой припечатал какую-то школьницу, лицо которой закрывали каштановые волосы, непослушно сбившиеся копной, к подоконнику; и, повернув её к себе спиной, он нагнул девушку до упора о бортик, пристроившись возбуждённой плотью к оголённой промежности школьницы и разведя её руки в стороны, тем самым накрепко обездвижив, чтобы та не сопротивлялась. Вот-вот, ещё секунда и он войдёт в неё.
Юнги безразлично пожал плечами, подумав, что всякое бывает, и развернулся, чтобы уйти отсюда так же незаметно, как и появился. Если бы только в приглушённом стоне «Прошу, не надо», он не узнал тонкий голос Ин.
— Ах, ты ж сволочь! — уже в следующее мгновение Мин сорвался с места.
Его глаза в одну секунду стали чернее самой тёмной бездны, а ярость, моментально овладевшая им, вырвалась наружу потоком нецензурной брани.
Схватив школьника за плечо, Юнги резко повернул его к себе лицом, смачно заехав кулаком по челюсти, отчего из губы потенциального насильника брызнула кровь. А тот толком не успел ничего сообразить, лишь удивлённо захлопал глазами, недоумевающе уставившись на того, кто ему помешал. Но уже через секунду, поняв, что этот «кто-то» порядком старше его и, видимо, в крайней ярости, подорвался с места и поспешил скрыться из туалета, попутно застёгивая ширинку.
Злость всё ещё бушевала в жилах темноволосого, а кровь была словно раскалённой магмой. И лишь одна мысль о том, что появись он здесь секундой позже, этот подонок завладел бы Ин, вводила его в дикое остервенение.
— Чёртов ублюдок, — процедил Юнги, со всей силы ударив кулаком о неровную стену, разбивая костяшки в кровь.
Немного спустив пыл, парень взглянул на Ин, которая сидела на полу и, подобрав коленки под себя, обхватила их руками, беззвучно плача.
Растерянно оглядываясь вокруг, как бы ища какой-то поддержки, Юнги наклонился, подобрав с пола женские трусики, по всей видимости, принадлежавшие Ин.
— Надень, — неловко сказал он, но, заметив, как она на него взглянула, заверил: — я отвернусь.
Как-то затравленно и боязливо смотря на Юнги, Ин взяла из его рук элемент своего нижнего белья. И, лишь только убедившись, что он не смотрит, быстро натянула трусики на себя, как можно ниже одёрнув юбку.
— Я всё, — шёпотом сказала девочка и громко шмыгнула носом.
Юнги повернулся к ней лицом и, глядя куда-то в пол, неуверенно подошёл к школьнице, намереваясь хоть как-то утешить её.
— Не трогай меня, — Ин сделала шаг назад, предостережительно выставив обе руки вперёд, и затем тихо добавила: — я тебя боюсь.
Последняя фраза, сорвавшаяся с её губ, абсолютно обескуражила Мина. Неужели он настолько страшен, что она боится его? Или же это просто страх противоположного пола, который она теперь будет испытывать всё то время, пока в её жизни не появится человек, который заставит её почувствовать обратное?
— Идём, — сухо бросил Юнги и развернулся, желая побыстрее покинуть этот чёртов туалет, в котором, кроме отвратительного запаха, выедавшего глаза, царила ещё более отвратительная атмосфера.
* * * *
Весь оставшийся вечер Ин молча ходила от столика к столику, послушно собирая заказы и относя их посетителям.
Юнги безмолвно наблюдал за ней, впервые, со времени знакомства с Ин, допустив мыслить о ней, не как о взбалмошной девчонке, а как о девушке.
— Юнги, — его оторвал от мыслей чей-то настойчивый взгляд, — клиентов пока что нет. Может... — Хёри закусила нижнюю губу, томно вздохнув.
— Нет. Я не в духе, — коротко бросил он, отмахнувшись от неё рукой. Сейчас Мин думал совершенно не о ней.
— Ну же! — она наигранно топнула ногой и надула накрашенные губки.
— Я сказал, отвянь! — рявкнул Юнги, не отрывая глаз от Ин, которая еле справлялась с тяжёлым подносом.
В одно мгновение оказавшись рядом с ней, он взял из маленьких рук школьницы непосильную ношу, сказав:
— Давай я.
Ин кивнула, одарив Мина благодарным взглядом.
* * * *
Огонёк, блеснувший в руках Мина, подпалил кончик сигаретки, заставив её, медленно погибая, тлеть. Опёршись руками о кухонный подоконник, он медленно выдыхал ядовитый дым в распахнутое окно.
Вот уже как полчаса Чхан о чём-то разговаривал с Ин в соседней комнате. И, судя по смеху, который последние минуты стал слышен всё чаще, у них там было всё в порядке.
Юнги затянулся.
Хорошо.
Он закрыл глаза, казалось, полностью расслабившись, но в следующую секунду напрягся, что было заметно по жилкам, выступившим на шее, и стукнул кулаком о косяк окна, вспомнив наглую морду того школьника. Нет-нет. Юнги знал, что это была их не последняя встреча, потому что чувствовал себя ответственным за Ин. Он ещё должен будет полностью убедиться, что ей ничего не грозит со стороны этого подонка. В последнее время это чувство всё чаще не давало ему покоя.
Сзади послышались чьи-то тихие шаги.
Юнги обернулся.
В проёме стояла Ин, неловко теребящая край светлой толстовки, в которой она выглядела уж очень по-домашнему.
— Ты что-то хотела? — он постарался выглядеть, как можно безразличнее.
Мин развернулся лицом к окну, затянувшись и задержав дым в себе, а после выдохнул его в ночное небо.
— Юнги, — тихо обратилась она к нему, отчего у него пробежалось приятное тепло по коже, несмотря на то, что из окна веяло холодком, — прости, пожалуйста, что сегодня так повела себя. Ты мне помог, а я даже не поблагодарила...
Уж неизвестно, что там наговорил ей Чхан, но Юнги едва ли не принял того за волшебника, способным вернуть человека к жизни.
— Всё нормально, — он выбросил окурок и быстро закрыл окно.
Поравнявшись с ней в проходе, Юнги бросил беглый взгляд на девочку, а она, неожиданно сорвавшись с места, обвила его руками, прильнув к сильной груди, вдыхая приятный запах вишнёвых сигарет, исходящий от мягкого шерстяного свитера.
Сначала Мин хотел было отстраниться, но потом резко передумал.
Девочка почувствовала, как холодные руки Юнги легли на её талию.
— Спасибо, — прошептала она, прижавшись сильнее, — за всё.
* * * *
— Малая, значит, говоришь, — заулыбался Чхан, едва ли тёмная макушка Юнги показалась в их комнате, — я всё-ё-ё видел.
Мин развернулся лицом к комоду, якобы что-то там ища. Но розоволосый-то знал, что тот просто прятал ответную улыбку, не сумевшую ускользнуть от взгляда соседа.
— Это лучше ты скажи, что там ей наболтал, — быстро перевёл тему Юнги.
— А-а, — протянул Чхан, махнув рукой, — самый обычный испуг и чувство собственной вины.
— М-м, — промычал Мин и закрыл ящик, — и с чего такие выводы?
— Я раньше учился на психолога, — гордо заявил розоволосый, — вот там-то и проходили тему о том, как помочь людям, испытавшим по отношению к себе какие-либо насильственные действия.
Юнги хмыкнул.
— Вот, значит, как.
В комнате повисло молчание.
— Почему не работаешь по специальности, на которую учился? — задал Мин вопрос.
— Недоучился, — тяжело вздохнув, ответил Чхан.
— Почему? — снова спросил Юнги.
— Из-за Лиён, — розоволосый быстро заморгал, наверняка сгоняя набежавшие слёзы.
— Извини, — промямлил Мин, понимая, что эта рана ещё свежая и не зажила.
— Да всё в порядке, — сказал Чхан, улыбаясь сквозь слёзы, — просто давно уже не выговаривался кому-либо. Зачастую людей не интересуют чужие проблемы. Только их собственные.
Юнги хмыкнул и опустил взгляд.
— А... — начал он, но, почувствовав ком в горле, застопорился, — а мои родители, — в его глазах засеребрились слёзы, — кажется, теперь никогда не примут меня обратно.
Впервые в жизни Мин Юнги позволял себе такую слабость.
— Мой папа, — темноволосый вытер щёки, которые в одно мгновение стали влажными, — очень влиятельный человек, а я... а я его просто опозорил, поставив ни во что отцовское мнение. Он меня не примет обратно.
— Ну же, Сахарок... что ты, — Чхан заключил его в дружеские крепкие объятия, — всё будет хорошо, — он устремил взгляд в окно, за которым уже давно потемнело. — Я в это верю. А ты?