ГЛАВА 5
«А мне больше нечего терять.
Дошла до края. Так возможно.
Теперь могу стоять, бежать,
И говорить о всем неосторожно».
С крыш медленно стекали мелкие капельки дождя, которые, растворяясь в утренней серости, вскоре падали на землю, разбиваясь об асфальт тысячью брызгами, где и заканчивали свою кратковременную жизнь, длиной всего в несколько секунд. Да уж, погодка снова не баловала вечно занятых жителей Сеула, которые недовольно возводили взгляды к серым небесам и раскрывали разноцветные зонты.
Она уже давно не спала, но и вставать тоже не спешила. Просто ей не хотелось покидать это тёплое убежище, в котором уже успела пригреться. Сегодня было воскресенье – выходной день, а значит можно подольше поваляться в кровати. В чужой кровати.
Ин прекрасно понимала, что не может злоупотреблять гостеприимством Юнги. Но, с другой стороны, куда ей идти? Своих родственников она не знала, а друзей у неё не было. Она одна. Совершенно одна.
Вскоре до обоняния девушки стали доноситься аппетитные ароматы, заставившие её незамедлительно выбраться из-под тёплых одеял. Потирая сонные глаза, Ин показалась в кухонном проёме, где хлопотал розоволосый парень.
— О! — воскликнул он, завидев девочку. — Привет! — розоволосый в знак приветствия помахал ей лопаткой, которой что-то мешал на сковороде. — Я – Чхан, — представился парень, — а тебя как звать-то?
— Чхве Ин Хёк, — коротко ответила девочка и присела на кухонный стул, по истечении некоторого времени спросив: — А где Юнги?
Чхан громко заохал, затем заахал и только потом ответил:
— Этот засранец умчался отсюда, едва ли стрелки часов успели показать шесть утра, — парень взял щепотку соли и что-то пробубнил себе под нос, а после закончил: — сказал, что у него сегодня стажировка.
— Стажировка? — удивлённо переспросила Ин.
— Ну да, — подтвердил парень, — мечтает стать айдолом. Ради этого даже из дома сбежал.
— Как так сбежал?
— Родители его были против, а он, баран, упёрся и не желал слушать их. Вот и сбежал, — заключил Чхан, разведя руками, а потом, прижав ладони ко рту, громко ойкнул и добавил: — опять лишнего наболтал. Только, если что, я тебе ничего не говорил, — розоволосый заговорщически улыбнулся, — а то Юнги меня прикончит и даже мокрого пятнышка не оставит. Он не любит об этом говорить.
Девушка быстро закивала головой.
— А...
— Вообще, — перебил её Чхан, продолжая свою болтовню, — Юнги просто милашка, — а затем, понизив голос до полушёпота, продолжил: — ты видела, какая у него кожа. Вот именно из-за неё я и называю его Сахарком, — Чхан замер и, блаженно прикрыв глаза, добавил: — так и хочется попробовать её на вкус, — Ин едва ли не поперхнулась собственными слюнями от услышанного, а парень, увидев такую реакцию сорвался с места и в одно мгновение оказался рядом с ней. Звонко бросив лопатку на стол, Чхан стал сильно стучать девочку по спине.
— Спасибо... — выдавила она, когда приступ кашля прошёл.
После того Чхан вернулся к своим делам, снова помешивая завтрак на сковороде, а Ин, ещё раз окинув взглядом парня, недоверчиво скользнула глазами по его крашенным розовым волосам, туннелям в ушах и выбритым ногам, а затем вкрадчиво спросила:
— Ты гей?
— Ага, — мотнул головой парень, — страдающий от безответной любви, потому что Мин Юнги – непробиваемый натурал.
Непонятно почему, но с губ Ин сорвался вздох облегчения. Чхан постарался сделать вид, что этого не заметил, но кривая ухмылка, играющая на его губах, выдала тайные мыслишки.
— Присоединяйся, — бросил розоволосый и поставил перед девушкой дымящийся завтрак.
Ин не стала возражать, потому что её пустующий желудок уже всё утро давал о себе знать, окатывая комнату еле слышным урчанием.
— А как ты познакомилась с Юнги? — спросил Чхан, приступая к еде.
— Нелепо, — пробормотала Ин, набивая рот сочными овощами.
— Знаешь, что?! — внезапно воскликнул розоволосый, заставив девочку вздрогнуть.
— Что? — она замерла и уставилась на парня, сидящего напротив.
— Ты мне нравишься, — парень наклонился через весь стол и, протянув руку, прикоснулся пальцами к девичьей щеке, оттянув её в сторону, — ты такая милашка, — мило пропищал он, — оставайся у нас, — заключил розоволосый и улыбнулся.
— Юнги будет против, — возразила Ин, стеснительно поджав губы.
Парень напущено фыркнул.
— Ничего он не будет. Скажу, что это я тебя здесь оставил.
Девушка отрицательно покачала головой.
— Но тебе же некуда идти! — воскликнул Чхан, вгоняя темноволосую в ступор. — А на улице ты остаться не можешь, потому что совесть не даст мне покоя. Поэтому, — заключительно проговорил парень, — забирай свои вещи и переезжай к нам.
Ин подняла косые глаза на парня и судорожно глотнула маленькую порцию воздуха. Ей просто уже нечего терять.
* * * *
— Юнги, останься! — крикнул хореограф, когда Мин уже собирался накинуть курточку и поспешными шагами покинуть танцевальный зал.
Темноволосый постарался как можно заметнее показать своё недовольство, и без того написанное на его сахарном лице.
— Что-то случилось?
— Тут такое дело... — начал Пак и почесал затылок. — В общем, я доволен теми результатами, которые ты показываешь на тренировках. Конечно, в хореографии тебя ещё нужно подтянуть, ну, а в целом очень даже неплохо.
— Спасибо, — безразлично бросил Мин и поменял положение, облокотившись на вторую ногу.
— Я думаю, — продолжил хореограф, — ты слышал о группе «Bangtan Boys», которая должна дебютировать через три месяца.
— Да, Пак Сэджун, — подтвердил Юнги, заметно оживившись.
— Так вот, — мужчина сцепил пальцы в замок, — Джонхён должен был дебютировать вместе с остальными участниками, но по каким-то личным причинам отказался. Поэтому «Bangtan Boys» лишились ведущего рэпера.
Мин уже стал догадываться, к чему клонит хореограф, так как знал, что Сэджуну известны его потрясающие результаты в области рэпа.
— Поэтому отныне, — заключил Пак, — ты будешь стажироваться вместе с остальными ребятами из BTS.
* * * *
Её тело снова предательски задрожало. Ещё раз вдохнув полной грудью прохладный мартовский воздух, она нагнулась, нащупав под ковриком ключ. Школьница хмыкнула, подумав, как же её отец был предсказуем.
Из-за неконтролируемой дрожи, которая полностью окутала девичье тело, пальцы совсем не хотели слушаться Ин.
— Ну же, — шепнула она и, приложив огромные усилия, ей, наконец, удалось совладать с собой, вставив ключ в замочную скважину.
Провернув резьбу, девочка легонько толкнула дверь. Та податливо скрипнула. Тишина, свидетельствующая о том, что дома никого не было, мгновенно поглотила Ин, чему та, собственно говоря, несказанно обрадовалась, лелея надежду, быстро забрать свои вещи и смыться из этого проклятого места.
Быстро покидав в пакет одежду, которой, в общем-то, у неё было немного, девушка перевела взгляд на фотографию, лежащую на тумбочке, едва ли не падавшей из-за прогнивших ножек. Прямо на неё смотрела улыбающаяся женщина, которая держала на руках маленького ребёнка. Это и всё, что у Ин осталось в память о матери.
Скользнув тонкими пальцами по глянцевой поверхности фотографии, девочка без раздумий положила её в пакет. Мама. Она никогда не перестанет её ждать, ведь, несмотря на то, что совсем не знает эту женщину, подарившую ей жизнь, Ин всегда любила её. Свою маму.
— Ты куда это собралась? — поглощённая своими мыслями, она совсем не заметила отца, который стоял в дверном проёме и пялился на неё.
Ин вздрогнула. Снова этот животный страх.
— Идиотка, — внезапно засмеялся отец, — тебе же некуда идти.
— Есть куда, — тихо прошептала школьница.
— Да кому ты нужна?! — вскричал мужчина и опёрся о дверной косяк, заслонив дочери проход.
— Как видишь, такие люди есть, — впервые в жизни она вдруг стала перечить отцу.
Мужчина фыркнул.
— И кто же они? Твои друзья? Может родственники? Или же ты всё-таки нашла свою никчёмную мамашу?
— Мой парень! — закричала девушка, не в силах больше терпеть издевательских насмешек отца. А он, мразь, знал больные места дочери.
На самом деле, Ин даже сама не знала, почему именно парень. Может, лишь потому, что ей очень хотелось, чтобы папа знал, что её кто-то любит, она кому-то нужна.
На лице мужчины не дрогнул ни мускул, лишь сильнее сдвинув брови, отчего сразу стали видны многочисленные морщины, он внезапно осознал, что его дочь уже больше не маленькая девочка, что его Ин повзрослела.
— Назови его имя, — грозно потребовал он.
— Иди к чёрту, — выплюнула ему прямо в лицо Ин, лишившись прежнего страха.
— Я сказал, имя его назови! — взревел мужчина и замахнулся, ожидая, что девочка как всегда скукожится, предвкушая удар. Но Ин непоколебимо стояла, даже не пошатнувшись, словно юная берёзка, не подвластная порывистому ветру, норовившему склонить её низко к земле. Такая прекрасная и... и взрослая? — Я твой отец! Я должен знать, где ты находишься! — срываясь на крик, прохрипел он.
— Юнги... его зовут Мин Юнги. А ты мне никакой не отец, — девочка заметила, как глаза мужчины расширились, и он замер, беззвучно одними губами повторяя услышанное имя парня. Не желая больше здесь находиться, Ин сорвалась с места, но, резко остановившись в дверном проходе, обернулась, взглянув на отца, который всё так же стоял, округлив глаза полные ужаса и что-то шепча.
— Прощай, — напоследок бросила она и растворилась в темноте коридора.
Нервно облокотившись о входную дверь снаружи, девочка медленно сползла вниз. Слёзы градом катились по обветренным щекам, изредка смачивая пересохшие губы, шептавшие рваную молитву. Быстро вытерев рукавом школьной формы прозрачные слезинки, которые незамедлительно впитались в грубую ткань, Ин резко поднялась, на ходу схватив пакет, и, словно ураган, сорвалась с места, с каждым новым шагом оставляя позади себя ветхий домик, а вместе с ним и прошлое.
* * * *
— Я дома! — по привычке крикнул Юнги, облегчённо вздохнув после тяжёлого дня, в начале которого была стажировка, а затем работа в кафе.
Из кухни доносился весёлый девичий смех и громкий говор Чхана.
— Какого чёрта, — буркнул темноволосый и быстро скинул курточку, пройдя вглубь квартиры.
Облокотившись о кухонную стену, он стал наблюдать за Чхан и Ин, которые хлопотали возле плиты, что у них получалось весьма неплохо, если судить по аппетитным запахам, дразнившим не обедавшего Юнги всё больше и больше.
— О! — воскликнул Чхан, расплывшись в довольной улыбке мартовского кота. — Ты пришёл!
— Представь себе, — язвительно бросил Мин, а затем развернулся к Ин и, окинув её презрительным взглядом, недовольно спросил: — ты ещё здесь?
Улыбка мгновенно сползла с лица девочки, и её глаза забегали по углам комнаты, в которых она наверняка мечтала укрыться от тёмных глаз сурового Юнги.
— Сахарок, прекращай быть таким занудой и грубияном, — встрял в разговор Чхан, нравоучительно махая лопаткой, которой изредка помешивал мясо. — Она будет жить с нами, — заявил он и развернулся лицом к плите.
— Ты дебил?! — взорвался Мин, ненавидевший, когда им помыкали. — Где я спать буду?!
— Со мной, — коротко ответил Чхан, сохраняя невозмутимое спокойствие.
— Ага, — Юнги упрямо скрестил руки на груди, — а я смотрю, ты и рад стараться.
Но не успел Мин даже сообразить, как розоволосый крепко схватил его за руку, увлекая за собой в соседнюю комнату, где не позабыл плотно закрыть за собой дверь.
— Юнги, ты что творишь? — громким шёпотом начал Чхан, с упрёком толкнув Мина в плечо. — Ты разве не видишь, что ей нужна помощь? Или же ты сам никогда не нуждался в чьей-либо помощи?
Мин въелся в лицо соседа ненавидящим взглядом.
— Если тебя не будет осуждать совесть, то можешь выставить её за дверь, как самую последнюю шавку. Я же не собираюсь смотреть на то, как мой ближний будет нуждаться в помощи, которую я в силах оказать, — Чхан бросил быстрый взгляд на помрачневшего Юнги и поспешил скрыться за дверью, окатив опешившего Мина волной воздуха.
Вытащив из заднего кармана потёртых джинс пачку тонких сигареток с неизменным привкусом вишни, Юнги подкурил одну из них, сделав первую глубокую затяжку.
А ведь Чхан был чертовски прав. И Мин понимал это. Но его гордость... она мешала ему извиниться перед Ин, уступить свою комнату и принять её как полноправную жительницу этой квартиры.
Он снова затянулся, рассматривая чёрными, как ночь, глазами тлеющий кончик сигаретки, от которой медленно восходил невесомый дым, причудливыми узорами вырисовывая круги в пространстве, а после растворяясь уже под самым потолком.
Что-то в словах Чхана зацепило его душу. Ведь Юнги точно так же нуждался в помощи, едва ли переступил последнюю ступень автобуса, прибывшего в Сеул из Тэгу.
Шмыгнув носом, Мин перебился ещё одной никотиновой затяжкой и, быстро открыв окно, выбросил окурок.
Он должен извиниться.
* * * *
— Можно тебя на минутку? — негромко спросил Юнги, ткнув пальцем в плечо Ин.
Подняв на него свои грустные глаза, девочка молча повиновалась Мину, хвостиком следуя за ним в коридор. Остановившись, он развернулся лицом к школьнице и небрежно облокотился о дверной косяк, внимательно рассматривая свои аккуратные ногти, кончики которых слегка пожелтели от количества сигарет, выкуриваемых им за день, делая вид, будто ему и впрямь интересно сие занятие.
— Это... — как-то уж слишком неуверенно даже для самого себя начал Юнги, — я тут подумал и решил, что слегка перегнул палку, — парень тяжело вздохнул и отправил руку в карман джинс. — Извини, — ещё более тихо и неуверенно заключил он.
Ин выдавила слабую улыбку.
— Всё в порядке, — одними губами прошептала она.
Юнги неловко перемялся с ноги на ногу, подумав, что эта нелепая беседа слегка затянулась, и он собирался было завершить её непринуждённым дружеским рукопожатием, как с кухни послышался ужасный грохот, заставивший Мина и Ин вздрогнуть.
— Мать твою, — выругался Юнги, — Чхан! Что ты там творишь, горе-повар? — крикнул он.
Знакомый звук чего-то бьющегося о твёрдый пол и судорожные всхлипы...
— Чхан!..