Глава 25
Всю неделю я был как на иголках из-за предстоящих выходных. Гарри не поменял своего решения, поэтому я день и ночь думал о том, как все сделать и комфортным, и приятным. Я сделал спальную зону романтичной: оставил включенным только настенное бра, расставил по комнате свечи на батарейках (чтобы не спалить все к чертовой матери, и Гарри боится теперь огня), купил новое постельное белье, усыпал кровать лепестками и поставил на тумбочку вазу с розами, выложил на потолке надпись из звезд, которые светятся в темноте, «Я люблю тебя». Мне очень хотелось сделать Гарри самым счастливым человеком. Но все это не идет ни в какое сравнение с появившимся на моем пороге Гарри.
От него вкусно пахнет дорогим одеколоном и гелем после бритья, волосы уложены, костюм и милая бабочка. Он заметно нервничает и стеснительно мне улыбается. Беру его за руку и провожу вглубь квартиры. Ладонь влажная.
-Оу! – он восторженно вздыхает.
-Все для тебя любимый. – Встаю перед ним и кладу руки на талию, Стайлс вздрагивает. – Если ты все еще не уверен, то мы можем просто пообниматься, или я знаю множество других способов доставить тебе удовольствие.
-Нет, я хочу это сделать. Просто волнуюсь. – Он улыбается и обвивает руками мою шею. Касаюсь его губ, кудрявый охотно отвечает, подтверждая свои намерения. Проникаю языком в его рот, ласкаю его язык. Когда мы отрываемся друг от друга, его глаза уже блестят и не выглядят такими пугающе-паникующими.
Стягиваю с его плеч пиджак, которые соскальзывает на пол. Медленно расстёгиваю пуговицы на его рубашке. Тело дрожит под моими пальцами, а сердце неистово бьется о грудную клетку.
-Не волнуйся, я буду осторожен. – Целую в щеку и спускаюсь по челюсти к шее. Дыхание становится тяжелее. Когда рубашка достигает пола, осматриваю его тело. Какой же он красивый. Провожу указательным пальцем от его шеи вниз до края брюк. Кожа такая нежная. Улыбаюсь и снимаю с себя футболку. Гарри смотрит на мое тело и неосознанно проводит кончиком языка по нижней губе. Зарываюсь пальцами в его идеальную прическу, тем самым портя ее, и оставляю на губах несколько отрывистых влажных поцелуев. Он обнимает меня за талию. Моя голая грудь прижимается к его. При поцелуях Гарри более расслаблен, поэтому втягиваю его в глубокий поцелуй, а сам опускаю руку к его ширинке, оглаживая по пути бока. Расстегиваю пуговицу и молнию, кудрявый сжимает меня в объятиях крепче. Снимаю с него штаны, оглаживая его попу, и сажусь на колени, чтобы окончательно снять эти узкие брюки с его длинных ног. Осыпаю поцелуями его бедра и касаюсь выпуклости между ног, немного дергается, отшатываясь назад. Поднимаюсь на ноги, веду своего парня к кровати, и он опускается спиной на одеяло. Его кудри мягко падают на подушки. Ложусь сверху, опираясь на предплечья. Он сглатывает, лицо серьезное. Щекочу носом его шею.
-Милый, у тебя такое лицо, как будто я собираюсь тебя изнасиловать. – Смотрю ему в глаза, и он смеется. – Тем более, мы же уже занимались подобными неприличными вещами.
-Все замечательно. Я пытаюсь понять, что чувствую.
Опускаю одну руку вниз и сжимаю его член через ткань. Гарри задерживает дыхание.
-Так что ты чувствуешь?
-Желание, - он сглатывает. Целую, облизываю, кусаю его шею с тончайшей и мраморной кожей. Из приоткрытого рта Гарри вырываются еле слышные стоны. Спускаюсь к ключицам, облизываю соски, целую кубики пресса. Его мышцы внизу сжимаются, когда я дохожу до кромки боксеров. Оглаживаю успокаивающе его торс и снимаю с него трусы. Гарри прячет взгляд, когда я касаюсь губами головки, смотря на его лицо.
-Раздвинь ноги и согни их в коленях, детка, - говорю, поглаживая прекрасные, упругие бедра. Кудрявый не без страха выполняет мою просьбу, и мой мозг выпадает из реальности. У меня чуть ли не текут слюни от такого горячего, сексуального, открытого вида. Оглаживаю ладонями все тело моего мальчика, чтобы успокоить и расслабить. Когда дохожу до косых мышц, тело подо мной выгибается, а зеленые глаза открываются. Огромные, ошалелые, дикие.
-Разденься, - шепчет.
Стягиваю штаны и боксеры с себя, Гарри смотрит между моих ног и облизывается. Возвращаюсь на кровать, беру с тумбочки приготовленную смазку и наношу ее на пальцы. Гарри внимательно наблюдает за всеми моими действиями. Подставляю указательный палец ко входу, по его телу словно пробегает электрический разряд. Целую его колено и ободряюще улыбаюсь, и он тоже.
Начинаю медленно проталкивать палец в его дырочку. Мышцы такие тугие и напряженные. Смотрю на лицо любимого, который сжимает губы и прикрывает глаза.
-Гарри, ты как?
-Поцелуй меня, - выдавливает из себя. Дотягиваюсь до его губ своими и сплетаю их в поцелуе. Дыхание Гарри тяжелое и глубокое. Он немного расслабляется, и я продолжаю свои действия, проталкивая палец полностью. Двигаю им, выражение лица становится менее болезненным, черты смягчаются. Добавляю второй, кудрявый резко втягивает воздух. Успокаиваю его, гладя по растрепавшимся волосам.
-Мне остановиться? – Мотает головой и утыкается носом мне в шею.
Развожу пальцы в сторону, растягиваю его. Мне становится жутко и страшно. Если ему больно от пальцев, то что будет дальше. Однако движение бедер навстречу моим пальцем отгоняет эти непрошенные мысли.
-Готов? – Кивает. – Посмотри на меня.
Ярко зеленые глаза с огромными зрачками выжигают во мне все сомнения, оставляя лишь желание насладиться этим моментом сполна.
Не надеваю презерватив, так как у Гарри еще никого не было, а я проверялся. Смазываю свой член и приставляю ко входу. Ноги моего парня начинают трястись так же, как и мои руки. Мы оба паникуем. Наклоняюсь, чтобы прижаться своим лбом к его.
-Мы сможем, - шепчет в мои губы и чуть-чуть улыбается, и я медленно вхожу в него. Морщится и вцепляется пальцами в мои бицепсы. Вхожу до конца, он хнычет, покрываю все его лицо поцелуями. Спустя пять медленных и размеренных толчков его тело расслабляется, руки обхватывают мою спину, а из груди вырывается стон наслаждения. Увеличиваю темп, Гарри прижимается ко мне, кладет руки на ягодицы.
-Луи, да, Луи! – приоткрытый ротик так манит. Целую, запуская язык в его рот. Получается влажно, развязно. Обхватываю рукой член Гарри и двигаю по нему рукой в такт толчкам. Наши стоны тонут в поцелуе. Стараюсь доставить ему как можно больше удовольствия. Последний толчок, и он кончает, ослабевая и медленно опускаясь на подушки. Продолжаю толкаться в узкую и красную дырочку, пока полностью не заполняю ее своей спермой. Падаю рядом, кладя руку на вздымающуюся грудь своего парня. Наши сердца бьются так быстро.
-Любимый, ты как? – спрашиваю с придыханием, убирая влажные волосы со своего лица.
-Я не чувствую своего тела, но мне так хорошо, - кудрявый блаженно улыбается, пытаясь отдышаться.
-Нам надо помыться. – Вывожу сердечки пальцем на его коже.
-Нет, я не смогу подняться до завтрашнего утра.
Смеюсь и иду к джакузи, так как больше душа или ванной в моей квартире нет, все еще не веря, что это произошло. Прохладная вода помогает восстановить температуру тела и смыть липкий пот. Смачиваю полотенце для Стайлса и возвращаюсь в постель. Он смотрит в потолок и улыбается. Аккуратно очищаю его живот и бедра от следов безвозвратно потерянной девственности и ложусь рядом. Гарри сразу же прижимается ко мне и перекидывает ногу.
-Я люблю тебя, и рядом с тобой я становлюсь самым счастливым человеком, - его чуть хриплый голос звучит среди тишины квартиры.
-Взаимно, все взаимно.
Оставшиеся дни проносились с бешенной скоростью. Мы все больше и больше времени проводили вместе, путешествуя по окрестностям Лондона или же просто валяясь на диване. Не важно, нам всегда весело и есть о чем поговорить. Мать Гарри перестала быть строгой ко мне, но все еще насторожена и, я уверен, держит где-то наготове нож. Гарри перестал воспринимать Лео как заклятого врага, и мы часто ездили к ним на ужин. Мы даже исправили ситуацию с моими рабочими сменами. Теперь Гарри мог приходить и сидеть на небольшом потрёпанном диванчике около меня хоть целый день, Кара согласилась закрыть на это глаза. Стайлс становился более раскрепощенным, и не раз его шаловливые руки оказывались у меня в штанах в неподходящее время. Кажется, в моей квартире мы опробовали все поверхности. Сначала Гарри, оставаясь у меня ночевать, приходил с рюкзаком, а на следующий день долго искал свои вещи. С течением времени он стал намеренно оставлять зарядку, щетку, бритву, трусы, футболки и прочую мелочь у меня. Гардероб стал общим. Поначалу я удивлялся, куда же пропадают мои вещи, пока не увидел знакомую футболку у Гарри дома на кровати. И все это было переполнено любовью и счастьем. В зеленых глазах я видел отражение своих чувств, в его словах слышал себя, в его сердцебиении ощущал свой ритм.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Лето подходило к концу, а вместе с ним подходил к краю пропасти мой мир. Последняя неделя августа выдалась особенно тяжелой. Я смотрел на его улыбку, улыбался в ответ, а внутри все щемило, пульсировало и разрывалось каждый раз. Я не показывал ему свою тоску, а приходил домой после долгого прощания с поцелуями, заворачивался в одеяло и плакал всю ночь напролет. Мои нервы накалились до предела, я боялся, что не выдержу прямо перед ним. Внутри не осталось ни одного места, которое бы не поглотила боль. Но самое странно, что я не хотел умереть, как это бывало обычно. Я хотел, чтобы Гарри жил, чтобы его не забирали так рано. Да, только этого я хотел, а не наложить на себя руки.