Глава 24
Мне совсем не нравилась мысль ехать в Хексхем восемь часов на автобусе, поэтому я всеми правдами и неправдами смог выпросить на парочку дней машину у Лиама под предлогом небольшого отдыха на природе с Гарри. К сожалению, реальность была сурова: мы ехали в неизвестность, отчего мой парень сильно нервничал. Нет, поначалу он был веселым и воодушевленным, но с каждым пройденным километром его настроение ухудшалось.
-Гарри, не волнуйся раньше времени. – Глажу его по коленке.
-Не успокаивай меня, от этого еще хуже! – говорит резко, что я сразу же убираю руку, возвращая ее обратно на руль. Но Стайлс тут же исправляется, беря меня за руку: - Прости. Я очень сильно боюсь.
-Что будет, то будет. Тем более я с тобой рядом.
-Да, это главное. – Он делает музыку громче и кладет свою голову ко мне на плечо. Так мы едем около часа, пока я не вижу знакомое название населенного пункта. Донкастер.
-Как насчет обеда? – спрашиваю как можно более непринуждённо.
-Не против. В этом городе или в придорожной кафешке?
-Здесь, - сглатываю ком в горле. Пользуясь тем, что Гарри не знает тут ничего, немного кружу по городу, вспоминая свою настоящую жизнь.
-Лу, что-то не так? Извини, я весь как на иголках, поэтому срываюсь на тебе. Пожалуйста, не воспринимай в серьез. – Скользит своими тонкими и длинными пальцами по моему предплечью, переходя на бицепс. Торможу около маленькой забегаловки, в которой когда-то делали замечательное буритто.
-Нет, это не из-за тебя. Просто это мой родной город. – Вздыхаю, открываю дверь и выхожу на пропитанный лучшими воспоминаниями воздух. Закрываю глаза и дышу, дышу до головокружения. В темноте вижу старый город, свой дом. Создается впечатление, что все это время я спал, а только сейчас проснулся после хорошей ночной гулянки. Но Гарри, который зовет меня, разрушает эту иллюзию.
-Лу?
-Да-да, идем. – Трясу головой, чтобы разогнать туман в голове, беру кудрявого за запястье, и мы заходим в помещение. Мы делаем заказ, но потом я под предлогом забытой сдачи возвращаюсь и покупаю пачку сигарет. Он меня убьет, но это будет после. Прячу пачку в карман шорт, благо они широкие. Мы едим молча, потому что я витаю глубоко в своих мыслях, и мой парень это понимает, поэтому даже не пытается завести разговор.
Как и у любого подростка у меня было место, куда я убегал, когда ссорился с родителями. Это был обрыв, но город расстроился и теперь там смотровая площадка с фонтаном, а внизу появился лес. Мы остановились рядом с этой новой достопримечательностью Донкастера.
-Где мы?
-Гарри, я бы хотел пойти туда один. Ты не обидишься? – Глажу его гладкую щеку.
-Нет, я тебя понимаю. Иди, я посижу в машине.
Оставляю на его губах легкий поцелуй и следую по аллее к обрыву. Как же здесь все поменялось: и архитектура, и люди. Но все это родное, мое. Как жаль, что пришлось покинуть это место. Вытаскиваю одну сигарету и понимаю, что не захватил зажигалку. Прошу рядом стоящего мужчину прикурить и затягиваюсь. Вредный и горький никотин заполняет все внутри меня. Примерзкая штука, но иногда жуть как хочется. Делаю еще затяжку, тушу о перила и кидаю остатки в урну. Нет, надо отучаться от этого хотя бы ради моего мальчика. С горечью осматриваюсь вокруг себя. Мда, это уже не тот город. Все новое, украшенное, разрисованное, а я помню его тусклым, серым, пропахшим гнилью. Но я бы многое отдал, чтобы очутиться том невзрачном городишке в кругу семьи. Окидываю обрыв прощальным взглядом и возвращаюсь в машину.
-Луи, все нормально? – Зеленые глаза смотрят на меня с беспокойством.
-Теперь, да. Я уехал из него так давно, что не видел всего этого нового великолепия. Это больше не моя родина. Тот Донкастер стал призраком и теперь живет лишь в моем сознании.
-А почему ты уехал?
-Городок маленький, население маленькое, все друг друга знают. Было бы странно видеть, например, твоего друга детства помолодевшим, когда тебе уже шестьдесят. Это странно и в те времена жестоко каралось. Так что я часто менял свое место жительства. – Смотрю на него, и он тянется губами ко мне, но в нескольких сантиметрах останавливается и морщит носик.
-Чем это пахнет?
-Чем пахнет?
-Томлинсон, ты курил?! – Гарри опирается руками на подлокотник и грозно смотрит на меня.
-Пару затяжек. Ну же, милый, поцелуй меня.
-Ага, сейчас же. Я и так тут нервничаю, еще ты нарушаешь свои обещания.
-Ой, ты истеришь как беременная баба. – Он задыхается от возмущения, поэтому спешу сгладить все поцелуем. Зеленоглазый же только кидает мне в лицо пачку жвачки и отворачивается к окну.
-Потом поговорим, а то сболтну лишнего.
-Вот это правильно. Йога идет тебе на пользу.
Стайлс дуется пару часиков, а потом сам целует меня в щеку и кладет голову ко мне на плечо. Мне так хочется зацеловать его, но, если я поддамся желанию, то беды не миновать, поэтому терплю. А его кудряшки так соблазнительно щекочут мою шею. Гарри засыпает, и тишину нарушает лишь тихая музыка, льющаяся из колонок. Бужу его, когда до города остается десять километров. Услышав это, его тело резко напрягается и он вцепляется своими пальцами в мою руку.
-Успокойся ты.
-Легко тебе говорить. Для тебя эта встреча ничего не изменит.
-А для тебя что-то изменит? – Оглядываюсь на него, и Гарри теряется.
-Ну, да. Я узнаю, кто я такой и что у меня за способности.
-И что это изменит? – приподнимаю брови в усмешке. Его зеленые глаза мечутся из стороны в сторону. В конце концов, Стайлс выпрямляется и устремляет свой взгляд вперед на дорогу.
-Все, отстань. Ты меня не понимаешь.
-Да потому что это ничего не изменит. Ты просто будешь знать и все. – На это Гарри только фыркает и скрещивает руки на груди. Разговор закончен, иначе он начнет беситься и нервничать еще больше.
Город встречает нас огромными старинными замками, зеленью и солнцем. Мне, признаться, нравится это место, даже подумываю перебраться сюда в будущем. Людей на улицах совсем мало, а уж машин и подавно.
-Куда хоть ехать? – Он молча роется в своем рюкзаке и протягивает листочек с адресом. – Гарри, прекрати вести себя как ребенок. Я все равно не знаю тут ни одной улицы. Показывай.
-Как будто я знаю. – Резко сворачиваю на обочину и торможу. – Я тут был лет в пять последний раз.
-Тогда достань телефон и найди карту.
Он бурчит что-то неразборчивое себе под нос и все-таки прокладывает нам маршрут. У меня нервы тоже не железные, поэтому все мое самообладание испаряется, и я становлюсь грубым и раздраженным. Но как только мы останавливаемся у нужного дома, на меня смотрят в ужасе два больших зеленых глаза, которые возвращают ко мне нежность и любовь. Тянусь через подлокотник и глубоко его целую. Гарри, не задумываясь, отвечает.
-Я с тобой, – говорю, и он утыкается лбом в мое плечо. – Идем?
Мы слишком медленно идем по дорожке к двери. Гарри оглядывается в последний раз на меня и стучит. Вижу, как он нервно стучит ногой по скрипучей доске крыльца. Через какое-то время нам открывает весьма пожилая женщина, которая очень удивляется нашему приходу.
-Кто вы?
-Здравствуй, бабушка, - говорит кудрявый, заметно волнуясь. Старушка смотрит на него долго, ее рот приоткрывается, а глаза расширяются.
-Гарри?
-Да.
-Что ты здесь делаешь? – Она продолжает держать нас на пороге.
-Хочу увидеться с отцом. – Бабуля пытается возразить, но Гарри резко ее прерывает: - Я знаю, что он ту...
-Мам, кто там? – В прихожей появляется очень высокий и крупный мужчина с черными волосами, тронутыми сединой, очками в тонкой оправе и глубокими морщинами. – Сын? – раздается бас.
Мой парень молчит и осматривает его с ног до головы. Его глаза останавливаются на запястьях, и его тело как будто прошибает током. Он начинает глубоко дышать, сглатывает ком в горле, хватается за откос, чтобы не упасть. Трясет головой, вновь изучает своего отца глазами, резко разворачивается и сбегает по крыльцу.
-Гарри, ты куда?! – кричу вслед, но он продолжает бежать, не оборачиваясь. Осматриваю мужчину перед собой еще раз, но не вижу в нем ничего странного. Лепечу что-то, извиняясь, и хочу бежать за ним, только кудрявый уже скрылся из моего поля зрения. Неужели он реально так испугался правды? Сажусь в машину и езжу по улицам минут двадцать, пока не нахожу его на скамейке около какого-то заброшенного дома.
Подсаживаюсь к нему, он вздрагивает, смотрит на меня из-под опущенных ресниц и продолжает крутить в руках тоненькую веточку.
-Ну, мы что ли зря ехали столько километров? Это же всего лишь твой отец. Ты же хотел узнать у него о себе и... - Его полный грусти, печали и ужаса взгляд меня останавливает. Улыбка спадает с моего лица.
-Я видел достаточно, - его голос хриплый и дрожащий заставляет все внутри меня перевернуться. Обнимаю его опущенные плечи и утыкаюсь носом в шею. – Увези меня отсюда скорее, пожалуйста.
Веду его, придерживая за талию, к машине и открываю дверь. Он садится и обнимает себя руками. Беру с заднего сидения маленький детский плед и накрываю моего мальчика. Гарри разбит окончательно, это можно увидеть по его телу, лицу, глазам. Мне не терпится узнать, что он увидел, но говорить с ним будет эгоистично, поэтому я смиренно завожу машину и спешу выбраться на трассу. Каждые две минуты я погладываю на зеленоглазого, он упорно смотрит в одну точку с отрешенным выражением лица. Но видно, как в его голове непрерывно скачут неприятные мысли.
-Милый, прекрати себя терзать. Лучше поспи.
-Тогда мне придется спать вечно, чтобы не думать об этом. – Безэмоционально и холодно.
-Тебе нужно отдохнуть и отойти от шока. Сейчас в ближайшем населенном пункте заедем в аптеку, и я куплю тебе слабое снотворное. – Это остается без ответа. Так я и делаю, так как это все, на что я сейчас способен сделать. Мне хочется прижаться к нему и никогда не отпускать, защитить его тело и его мыли от этого испытания, но нам нужно вернуться домой. Все, что мне остается: смотреть на моего спящего малыша, который бормочет что-то себе под нос, и иногда поправлять плед на его плечах. Внутри же меня разъедают догадки, а в груди бурлит волнение. Должно быть, это что-то было слишком ужасным, раз вызвало такую реакцию. Думая об этом, проезжаю километр за километром, оказываясь все ближе к дому. Мне так хочется выйти, размять ноги, сходить по нужде и перекусить, но я не могу разбудить Гарри, ведь он сразу же начнет себя изводить. Поэтому я заталкиваю свои желания как можно дальше и продолжаю вести машину, мечтая побыстрее оказаться в теплой постели.
Мы проезжаем пригород Лондона, когда я трясу Гарри за плечо. Уже стемнело, поэтому я вижу его лицо лишь в свете придорожных фонарей, которые из-за скорости бросают свой свет яркими и короткими вспышками в нашу машину.
-Любимый, мы подъезжаем к дому. – Не реагирует, поэтому оглаживаю одной рукой его прекрасное личико, отчего он подскакивает на месте и впивается в меня своей зеленью.
-Луи? Ты меня напугал. – Часто дышит и проводит рукой по лбу, убирая волосы.
-Прости. Мы скоро будем дома. Как ты? – Сплетаю наши пальцы. С минуту он молчит, смотря на дорогу.
-Луи, можно я останусь ночевать у тебя? – Мое тело напрягается, и он это чувствует. Мозг разрывается на две части: за и против. Да, ему нужно мое присутствие, но это опасно. – Я знаю, что ты не можешь спать рядом со мной, но пожалуйста. Всего одну ночь. Я боюсь оставаться один.
-С тобой будут мама и Джемма. – Чувство опасности этой затеи не покидает меня. Кудрявый качает головой.
-Нет, они будут в соседних комнатах. А мне нужен кто-то в постели, кто сможет крепко обнять. Мне нужен ты. Я не часто говорю сопливые вещи из дешёвых романов, но сегодняшнюю ночь я действительно не переживу без тебя.
Зеленые большие глаза, полные горечи и боли, до хруста сжимающая мои пальцы, рука, надежда и быстро бьющееся сердце. Если он хочет быть под моей защитой, то так оно и будет. Мой страх сделать что-то ужасное ночью только в голове, его же страх предстоящей ночи настоящий, реальный.
-Хорошо, милый. Для тебя все, что угодно. Только позвони своей маме.
-Сделай это за меня. Она все поймет по голосу и начнет расспрашивать, а я не смогу это вытерпеть.
Только в своей квартире, когда включаю свет везде, чтобы Гарри было комфортно, понимаю, насколько все плохо. Его разбитый вид вызывает прилив жалости, а слезы так и просятся скатиться с глаз. Спина ноет после долгой поездки, ноги онемели, руки затекли, но внутри меня все намного хуже. Я смотрю на своего парня и не узнаю его. Как же преобразился человек всего лишь за день. Черты лица жесткие, взгляд отрешенный и мутный, сутулая спина и тяжелая походка. Он буквально падает на кровать прямо в одежде и сворачивается в клубок.
-Милый, тебе нужно что-нибудь съесть.
-Можно чай?
-Мы не ели с часу дня, а сейчас уже полночь.
-Нет, я не могу есть. Меня сразу же стошнит.
Мне остается только кивнуть и пойти поставить чайник. Живот урчит, прося еды, и я делаю себе парочку бутербродов, лишь бы его унять. В это время кудрявый неуклюже раздевается, оставаясь в одних боксерах. Я бы мог думать о его теле в плохом смысле, если бы не этот убитый вид. Делаю нам чай, добавляя успокаивающие капли. Отдаю одну кружку с напитком своему парню, а сам присаживаюсь рядом. Его руки сильно трясутся, кипяток ошпаривает его пальцы, и он роняет кружку на пол. Благо, она падает на мягкий коврик и не разбивается, оставляет только мокрое пятно за собой.
-Прости. – Он осматривает свои ладони с разных сторон, которые выдают его нервозность.
-Ох, солнышко. Попей из моей. – Подношу свою кружку к его губам, и Гарри делает из нее несколько внушительных глотков. Потом мы сидим в тишине, пока я доедаю свой скудный ужин. Гарри замыкается в себе, блуждая в одиночестве в этих мерзких дневных воспоминаниях. Откладываю посуду на тумбочку, раздеваюсь и выключаю свет.
-Луи! – крик пронзает квартиру. Сразу же хватаю его за руку, пульс на запястье зашкаливает.
-Я тут, тут. Давай ложиться.
Мы ложимся под одеяло, Гарри как можно ближе прижимается ко мне и прячет свою голову в изгибе моей шеи. Если он хочет моей защиты, то она будет. Чего бы мне это не стоило, я защищу его от дурных снов, воображаемых демонов и темноты. Внутри меня самого все трясется, но внешне я остаюсь скалой для него, на которую он может опереться.
-Завтра все пройдет. Это всего лишь шок, - успокаиваю, гладя растрепанные и влажные от пота кудри. Цепкие пальцы из последних сил вцепляются на моем теле. Это первая наша совместная ночевка, которую я буду помнить. Мне жаль, что она происходит в такой скорби и печали. Но, надеюсь, она не последняя.
Только закрываю глаза, расслабляясь, как ощущаю на шее горячие губы, которые движутся медленно к подбородку.
-Что ты делаешь?
-Помоги мне отвлечься, забыться, - шепчет, опаляя дыханием кожу. На мой пах ложится рука, которую я тут же убираю.
-Нет, ты не в себе. Наш первый раз не должен быть таким спонтанным.
-Ты не хочешь меня? – Поверх боли во взгляде накладывается разочарование.
-Хочу, как никого никогда не хотел, но мы не сделаем этого сейчас для твоего же блага. – Пресекаю все попытки меня соблазнить и сжимаю в объятиях, чтобы он не смог пошевелиться.
-Но мне необходим ты, необходимо почувствовать тебя полностью.
-Нет, ты просто хочешь выветрить из головы все мысли, что мешают спокойно уснуть. Гарри, мы сможем заняться с тобой любовью, когда ты будешь в адекватном состоянии. – Прочесываю пальцами его кудри и целую в макушку. Его отчаяние проникает мне под кожу и душит. Я чувствую его каждой клеточкой своего тела и разрушаюсь вместе с ним, но для вида остаюсь несломленным. Гарри ворочается в моих руках еще некоторое время, а потом засыпает тихо на моей груди, и я следую за ним, наслаждаясь уютной постелью и приятным дыханием человека рядом. Как же давно я не засыпал ни с кем в одной кровати.
***
Просыпаюсь один и вижу Гарри, сидящего на диване спиной ко мне. Он одет в мою белую тонкую футболку, его колени прижаты к груди и обвиты его руками, а голова опущена. Прислушиваюсь: тихие всхлипы. Резко поднимаюсь и перемещаюсь на диван.
-Гарри?
-Прости. Я разбудил тебя? – Прячет лицо от меня.
-Да ты должен был меня разбудить. – Немного грубо поворачиваю его голову лицом к себе. Оно красное и припухшее, губы крепко сжаты, препятствуя выходу громких всхлипов отчаяния, а из глаз бегут слезы, которые Гарри усиленно пытается подавить в себе.
-Я не хочу, чтобы ты видел меня таким. Я думал тихо выплакаться, пока никто не видит, потому что это низко, но не смог укротить свои всхлипы. – Его голос стал хриплым и тихим. Видимо, он уже долго тут сидит в одиночестве.
-Что плохого в том, что ты выплескиваешь все плохое наружу? Малыш, это нормально. – Обхватываю ладонями его лицо и стираю капельки с его щек, но он выворачивается.
-Луи, пожалуйста, не надо со мной сюсюкаться. Я не хрупкий цветок. Мне и так противно, что я плачу, еще ты со своей слащавостью. – Он недовольно хмурит брови. Мне остается только сложить руки у себя на коленях и перевести разговор в более серьезное русло.
-Так ты мне расскажешь, что вчера подвигло тебя стремительно унести ноги, забыв меня? – Он поднял лицо к потолку, избавляясь от влаги в глазах, и глубоко вздохнул.
-У него на запястьях было пламя, и по ладоням текла бордовая кровь, капая на пол и оставляя на нем следы. – Он говорил так, будто каждое слово отбирало у него последние силы. Мое пораженное лицо вызвало у него нервную усмешку. – Достаточно для того, чтобы сбежать?
-Но из-за чего ты переживаешь? Это уже его проблемы. Забудь об этом.
-Нет, Луи, это и мои проблемы. Я – его сын и это может передаться по наследству. И тогда я не знаю, на что могу быть способен.
-Ну, тут про наследственность вообще нечего говорить, потому что то, что происходит с моей и твоей жизнью далеко от науки. К тому же ты заметишь любые изменения в своей душе. Так что тут нет поводов для волнения, - спокойно ему объясняю, но вижу, что это ничуть не помогает.
-Душа меняется, только когда дело уже сделано. Так что я действительно опасен.
-Я бы мог тебя утешать, но ты начинаешь злиться. Так что скажу единственное: давай не думать об этом, пока оно нас не коснулось.
-Меня моим же оружием? – Кудрявый искренне улыбнулся. К его глазам вернулась былая яркость и живость.
-Да, это самый надежный выход. Я могу ночью придушить тебя, ты можешь воткнуть мне нож в спину, в прямом смысле. Все эти предположения равносильны тому, что в квартиру может сейчас постучать разносчик пиццы. Это все наши фантазии. «Может» - это слово точно не выражает уверенности. Так что давай лучше насладимся летними деньками. – Нежно ему улыбаюсь и кладу подбородок на его выставленные колени. Гарри склоняется и целует меня своими распухшими губами. Они соленые. Оттягиваю нижнюю зубами, а он трется своим носом о мой. Нас прервало журчание живота Стайлса.
-Оу, кто-то проголодался наконец-то. – Щелкаю его пальцем по носу и иду в кухонную зону. На его лице наконец-то расцветает счастливая улыбка. – Что будешь? Гарри Стайлс, я до сих пор не знаю, что ты предпочитаешь из еды.
-Ну, я обычно ем сладких карамельных мальчиков, - раздается у меня над ухом шепот, как будто мне доверяют тайну целой страны. – Но, думаю, какая-нибудь молочная каша или хлопья подойдут. – Он обнимает меня сзади и кладет подбородок на макушку.
-Каши варить не умею, а хлопьев нет, так как я не ем их. Так что обойдешься омлетом с помидорами. – Иду к холодильнику, а кудрявый, как приклеенный, за мной.
-Томлинсон, ты такой замечательный. – Внутри становится тепло от этих слов. Поворачиваю голову и целую его шею. Чувствую, что сердце в его груди начинает стучать быстрее. – Я люблю тебя. – Яйцо из моих рук летит вниз и разбивается, забрызгивая наши голые ноги. Лицо обдает жаром, да и вообще в комнате как-то душно. Тяжелое дыхание Стайлса щекочет мои волосы.
-Ты бы мог дождаться, пока я положу яйца на стол. – Оборачиваюсь на сто восемьдесят градусов и смотрю в его ласковые зеленые глаза.
-Я не мог больше ждать. Ведь это же очевидно. – Ничего не отвечая, припадаю к его малиновым губам своими, проникаю языком в его рот и стараюсь показать как можно больше страсти, которая переполняет меня. Обвиваю сильную шею руками и зарываюсь пальцами в каштановые кудри. Гарри спускается руками от моей талии ниже и приподнимает меня над полом. У меня создается головокружительное чувство полета. Я вдыхаю такой пьянящий запах счастья.
-Люблю тебя, - висну на его шее и утыкаюсь носом в щеку.
Мы вместе готовим завтрак, не переставая улыбаться друг другу. Солнечное утро приподнимает нам настроение еще больше. Гарри так гармонирует с этой кухней, да и вообще со всей квартирой. Я так хочу жить здесь с ним, но это предложение может спугнуть его, поэтому держу язык за зубами. Мы сидим за столом и строим планы на день.
-Кстати, о вчерашней моей выходке. Спасибо, что остановил меня. Я действительно повел себя глупо. Мне было очень плохо. Но сейчас в здравом уме и трезвой памяти хочу сказать, что не против этого. – Кусок хлеба встает колом у меня в горле, начинаю кашлять и задыхаться. На глазах выступают слезы от этого. Гарри хлопает меня по спине. Пришло мое время прибывать в шоковом состоянии.
-Стайлс, ты сегодня все новости преподносишь не вовремя. – Отпиваю из кружки чай.
-Ты против?
-Нет, но я не успеваю все это переваривать. Где мой стеснительный Гарри?
-Ты убил его, когда подсел в кофейне и посмотрел своими голубыми глазами. Так что?
-Давай доедим, потом прогуляемся, займемся йогой дома, поваляемся. И, когда ты уйдешь домой, я подумаю об этом всем в одиночестве. – Беру его за руку, чтобы это не звучало эгоистично.
-Думай быстрее, а то предложение действительно только в течение суток. – Он вздернул брови и прикусил губу. Стоит ли говорить, каким был мой вердикт?